V глава. Первая миссионерская поездка епископа Досифея в Чехословацкую республику

По прибытии епископа Нишского Досифея в Прагу 24 февраля/3 марта 1921 г. начинается организация и устройство Чехословацкой Церкви, а точнее говоря, ознакомление как членов главных советов Чехословацкой Церкви, бывших в большинстве своем священнослужителями или богословами Римско-католической церкви, так и простого народа, искренно всей душой желавшего быть в Православной Церкви, с основами догматического и канонического учения нашей Церкви. Миссионерская деятельность Епископа Нишского Досифея во время его первого визита в период с 24 февраля/9 марта 1921 г. по начало сентября 1921 г. имела два направления.

Первое – переговоры с членами Главного Совета Чехословацкой Церкви по вопросу самого устройства Православной Церкви в Чехословацкой республике. Свободомыслие и протестантские взгляды некоторых членов Главного Совета не дали реализоваться главному – воспрепятствовали переходу всей Чехословацкой Церкви в лоно Православия.

Второе направление его деятельности было связано с живой проповедью Слова Божия в народе. Он объехал практически все области Чехословацкой республики, служил св. литургии, учил народ, проповедуя по церквям, залам, полям, рукополагал, создавая тем самым костяк молодой Православной Церкви, – одним словом, устраивал живую Церковь на исконных, истинных основаниях Православной Церкви.

На основании сохранившихся отчетов епископа Досифея Священному Архиерейскому Синоду Сербской Православной Церкви можно подробно осветить этот аспект его деятельности в этот период, познакомиться с тем, как в культурнейшем европейском народе этот храбрый слуга Церкви распространял и укреплял Православие⁴⁹.

Большую помощь в этом святом деле епископу Досифею оказывали его соратники, в числе которых дьякон Нишского собора Любисав Никетич⁵⁰, прибывший в Прагу вместе с епископом Досифеем, священник Сербской Православной Церкви при нашем посольстве в Праге Миливое Цврнчанин, принявший самое деятельное участие в переговорах с Главным Советом Чехословацкой Церкви. Цврнчанин в 1920 г. был отправлен Министерством по делам религии в Пражскую консерваторию для изучения церковной музыки⁵¹.

Из письма епископа Досифея Священному Архиерейскому Синоду Сербской Православной Церкви от 9/22 июля 1921 г. можно узнать, что участие в этом великом деле принимал и профессор богословского факультета Сербской Православной Церкви в Белграде, священник др. Радивое А. Йосич, который из-за безотлагательных дел и личных обстоятельств был вынужден оставить миссию, после чего Епископ Досифей просит Священный Архиерейский Синод, чтобы на место др. Йосича срочно прислали проф. протоиерея Николу Джурича⁵².

В пятом отчете Священному Архиерейскому Синоду Сербской Православной Церкви от 18 апреля/1 мая 1921 г. помимо прочего епископ Досифей сообщает о своем первом миссионерском пребывании в будущем ядре Православия в Чехословакии – в Моравии – с 3/16 по 14/27 апреля 1921 г. «Мы приглашены двумя священниками, К. Куделкой из Литовела и Й. Жидеком из села Худобин, и всей церковной общиной Литовела посетить некоторые важные места в Моравии»⁵³. В поездку с епископом Досифеем отправились и дьякон Никетич и священник Цврнчанин. Еп. Досифей далее пишет, что на железнодорожной станции в Чешской Тршебове (Моравия) встретили оба упомянутых священника и еще четыре члена Моравского Совета Чехословацкой Церкви⁵⁴. Встреча в Литовеле была самая сердечная. «Встретили нас хлебом-солью, а дети нам и нашим сопровождающим дарили цветы. Мы ответили на приветствие председателя церковной общины и выразили нашу благодарность за величественный прием и объяснили, что в их сердечности мы видим их преданность всей нашей Церкви, от имени которой мы и прибыли... В тот же день мы прибыли в село Худобин к брату Й. Жидека... Перед въездом в село нас встречали ученики и учителя, руководители общины и множество людей из окрестных сел»⁵⁵. На следующий день 4/17 – 15/28 апреля в Худобине была отслужена литургия и в сан дьякона был посвящен дипломированный богослов Оломоуцкого богословского факультета Вацлав Здражила, принявший Православие⁵⁶. После этого, по обыкновению, епископ Досифей выступил с обращением, в котором высказал основные положения учения нашей Церкви, а также сказал о роли кирилло-мефодиевской миссии. Во второй половине того же день дня в Литовеле община Чехословацкой Церкви организовала торжественную духовную проповедь, на которой о значении духовной связи говорил священник Куделка. После ужина еп. Досифей вновь возвратился к народу, говоря о значении устройства и организации Чехословацкой Церкви. Следующие дни, 5/18, 6/19 и 7/20 апреля, прошли в посещениях церковных общин окрестных сел. Встречи всюду были столь же сердечными. В четверг 8/21 апреля 1921 г. они прибыли в Оломоуц, где было созвано собрание всех представителей церковных общин Моравии, на котором 130 делегатов из 65 церковных общин познакомились с епископом Досифеем и с ответом Священного Архиерейского Собора Сербской Православной Церкви на меморандум Главного Совета Чехословацкой Церкви⁵⁷ и подтвердили свою непоколебимую православную позицию. В тот же день Еп. Досифей и его сопровождающие вернулись в село Худобин к отцу Й. Жидека.

Из отчета далее можно узнать, что епископ Досифей в воскресенье 11/24 апреля 1921 г. служил литургию в Худобине и рукоположил в сан священника дьякона Вацлава Здражилу. После этого было освящено около 50 икон свв. Кирилла и Мефодия, написанных в православной традиции. Поскольку храм не мог вместить всех желающих, после службы был совершен обход вокруг храма и крестный ход. В понедельник, 12/25 апреля 1921 г., миссионеры вернулись в Прагу⁵⁸.

Первая миссионерская поездка епископа Нишского Досифея состоялась в Моравию прежде всего потому, что именно мораване первыми пригласили осветить их пределы, научить их Православной Вере и привести в лоно единственной святой соборной апостольской Церкви. Другое объяснение заключается в том, что мораване искренно относились к епископу Досифею, желая истинного единства с остальными православными славянскими народами. С другой стороны, епископ Досифей в действительности был неустанным и неколебимым в своей деятельности, на основании сохранившихся отчетов и других архивных материалов, связанных с личностью епископа Досифея можно узнать, что по возвращении из одной поездки уже велась подготовка к следующей.

Вторую поездку епископ Досифей осуществил в городок Оломоуц, сильно проникнутый римско-католическим духом, находящийся в 250 км восточнее Праги и являющийся центром моравской области. Оломоуц в то время насчитывал около 40 тысяч жителей, являясь в то же время кафедрой римско-католического архиепископа, высшей богословской школы; кроме того, там располагалось несколько римско-католических монастырей. В то время (апрель-май 1921 г.) в Оломоуце уже было около 10 тысяч последователей Чехословацкой Церкви.

Из шестого отчета епископа Досифея Священному Архиерейскому Синоду Сербской Православной Церкви от 24 апреля/6 мая 1921 года мы узнаем, что епископ и его соратники (священник Цврнчанин, протодьякон Никетич), секретарь нашего посольства др. Светислав Джорич, русский ученый и профессор университета Вл. Ястребов и русский церковный хор из Праги направились в Оломоуц 21 апреля/4 мая 1921 г.⁵⁹

В течение этого миссионерского путешествия государственные власти Чехословакии начинают уже открыто чинить препятствия деятельности епископа Досифея, несмотря на то, что еще за несколько месяцев до этого они лицемерно «с любовью и радостью» ее одобрили. То, что Римско-католическая Церковь в Чехословацкой республике всеми силами стремится остановить возвращение «своих верующих» в Православие и помешать миссионерской деятельности православного епископа Досифея, ясно и без особых комментариев. Епископ Досифей сообщает Священному Архиерейскому Синоду, что компетентные органы власти в Праге были проинформированы, что 22 апреля/5 мая будет отслужена православная литургия, а после нее поминальная служба сербским воинам, похороненным на тамошнем кладбище. В Министерстве обороны согласовали проведение богослужения в старом римско-католическом храме Марии Снежной, который служил военной церковью и не имел своего прихода. В течение самой поездки, еще в поезде, они узнали, что в Оломоуц возвращается и римско-католический архиепископ г. Стоян, который прибыл в Прагу накануне. Все это указывает, насколько важно было Римско-католической Церкви как можно больше препятствовать и принижать миссионерскую работу епископа Досифея. На железнодорожной станции их встретили представители Чехословацкой Церкви из Оломоуца. По прибытии в Оломоуц священник Цврнчанин посетил представителей военных властей и передал им письмо Министерства обороны из Праги, но, как пишет епископ Досифей: «Военные власти из Оломоуца сообщили нам, что Министерство обороны из Праги известило депешей местные военные власти, что храм св. Марии Снежной нельзя предоставить для православного богослужения, а рекомендуется предоставить некий протестантский храм, или же разрешить провести службу на открытом воздухе»⁶⁰. Вместе с тем за несколько дней до прибытия епископа Досифея все католические газеты предупреждали народ об этом.

Епископ Досифей не стал оспаривать это новое постановление, он решил отслужить литургию на открытом месте, в просторном дворе «Комениума». В 10 часов утра все уже было готов к началу литургии, а двор заполнили многочисленные массы набожного народа. В это время перед Церковью святой Марии Снежной собрались дети и полицейские для охраны церкви, подумавшие, что православные силой сделают то, что им уже было ранее разрешено. Святая Литургия, как свидетельствует епископ Досифей, происходила в полной тишине и спокойствии. По завершении литургии епископ Досифей выступил с проповедью и поблагодарил народ за то, что они так массово откликнулись на службу. После литургии процессия прошествовала 4 км до военного кладбища, где была отслужена поминальная служба павшим сербским воинам, похороненным там. В 17 часов состоялся церковный концерт. Епископ говорит, что после концерта состоялся ужин, который прошел в довольно узком кругу. На нем были представители и члены Совета Чехословацкой Церкви, которые в основном были удовлетворены и ожидали, что Священный Архиерейский Синод примет их последнюю резолюцию. В день святого великомученика Георгия 23 апреля/6 мая епископ Досифей с сопровождавшими его лицами вернулся в Прагу⁶¹.

Несмотря на все препятствующие его деятельности обстоятельства, епископ Досифей не отступал от намеченных целей, но, напротив, становился тверже и решительнее в своем святом деле, как того и требовало от него развитие ситуации. Во время его пребывания в Чехословацкой республике все его поездки имели только одну важнейшую цель – подобно доброму пастырю, найти и вернуть в свое стадо заблудших овец. Все миссионерские поездки в Словакию и Закарпатье будут описаны в соответствующем разделе настоящей работы, посвященном тем областям Чехословацкой республики и нашей миссии там. В десятом отчете епископа Досифея Священному Архиерейскому Синоду от 19 мая/2 июня 1921 г. говорится, что епископ Досифей с соратниками впервые посетил церковную общину в самой Праге. В то же время это было и первым визитом в церковную общину в собственно чешской области. В пражском квартале Прага-Смихов находилась тогда одна из наиболее многочисленных общин Чехословацкой Церкви. Она насчитывала около 20 000 верующих. Епископ Досифей свидетельствует, что около 18 часов они подошли к зданию «Народного Дома», где при входе в зал перед всеми членами церковной общины их приветствовал председатель др. Борц. От имени народа епископа с букетом в руке приветствовала ученица четвертого класса средней школы Арношка Брзковска теплыми трогательными словами, которые полностью приводит в своем отчете епископ Досифей. Затем состоялся концерт духовной музыки, на котором епископ Досифей выступил с речью, а после концерта речь произнес и председатель церковной общины др. Борц. Этот отчет Епископ Досифей заканчивает словами: «Эта встреча убедила нас, что народная душа готова к восприятию всего, что свято и возвышенно, что нетрудно привлечь ее к святому делу, но те, кто наверху, – не на своих местах»⁶².

Следующее путешествие епископа Досифея вновь было связано с Моравией. По приглашению церковной общины города Кромнержиж, направленному еще 24.04/6.05. 1921 г., во время визита епископа Досифея в Оломоуц, предпринимается еще одна миссионерская поездка. В двенадцатом отчете епископа Досифея Священному Архиерейскому Собору Сербской Православной Церкви от 25 мая/7 июня 1921 г. говорится, что он отправился в путь 22 мая/4 июня 1921 г. и что их делегация была встречена на вокзале представителями Чехословацкой Церкви во главе с местным священником, великим славянином и кандидатом Моравии в епископы (как его представил епископ Досифей), Матеем Павликом. Епископ Досифей также сказал: «Кромнержиж еще год тому назад был чисто католическим местом... Нам сказали, что в этом небольшом городке около 12 000 жителей и более 50 римско-католических духовных лиц... Всего год назад священник при здешней больнице и учитель Закона Божьего в гимназии, вышеупомянутый Павлик, первым покинул ряды Римско-католической Церкви и заложил основы народной Чехословацкой Церкви. Естественно, за это время он вынужден был выдержать жестокое сопротивление, чтобы это дело удалось. Его усилия оказались плодотворными, поскольку сейчас в Кромнержиже и окрестных селах уже более 2 000 его сторонников. В глазах своей паствы и всей Моравии, священник Павлик – настоящий Апостол, все его любят и все его слушают. Его заслуга заключается в том, что движение за это время распространилось и на окрестные села, а количество сторонников народной церкви возрастает изо дня в день»⁶³. Когда епископ Досифей писал эти слова, он еще не предполагал, что всего через три месяца в личности священника Павлика он увидит епископа Моравско-Силезского Горазда, единственного, оставшегося вместе с ним на истинном пути, преданного Православию и Священному Архиерейскому Собору Сербской Православной Церкви. Для них двоих только начиналась решительная борьба, как можно смело это назвать, с частью Чехословацкой Церкви, которая вскоре полностью откажется от возврата к Православию и открыто выступит против обоих православных епископов. Огромные трудности и препятствия на их пути по воскрешению Православной Веры они будут претерпевать от своих, от православной чешской общины, которая своими поступками приведет к непреодолимому расколу. Им будут чинить препятствия и представители государственной власти, и Римско-католическая церковь. Но Господь не оставит их, ибо Он за все тяготы и труды во Имя Его прославит. Оба епископа апостольски завершат свою земную жизнь и умрут мученической смертью.

Проанализировав с исторической дистанции в восемьдесят с лишним лет миссионерскую деятельность епископа Досифея и епископа Горазда, можно сказать, что плоды этой деятельности видны в автокефальной Православной Церкви в Чехии и Словакии, которая наряду с другими Православными Церквями является Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церковью. С другой стороны, отпавшие от Православия части Чехословацкой Церкви под предводительством др. Фарского образовали радикальную протестантскую церковь – так называемую Чехословацкую Гуситскую церковь. Члены Чешской Православной Общины во главе с канонически непризнанным Архиепископом Савватием и Червинкой, забытые всеми после Второй мировой войны, закончили свои жизни, а сама община перешла под юрисдикцию Чехословацкой Православной Церкви. Все это свидетельствует об одном: Бог благословил только одну миссию – миссию епископа Досифея и его ученика, епископа Горазда.

О священнике Павлике, будущем епископе Моравско-Силезском, будет более подробно написано во последующих главах⁶⁴. Далее из отчета епископа Досифея узнаем, что на следующий день, 23 мая/5 июня 1921 г., в большом дворе местного педагогического училища (поскольку собственного храма у них не было) была отслужена Святая Литургия. Народ присутствовал в большом количестве, и после литургии епископ Досифей миропомазал несколько сотен детей. По совершении Таинства Миропомазания все направились к тамошнему военному кладбищу, где похоронены сербские воины, погибшие в последней войне. На кладбище была отслужена поминальная служба. Времени на отдых не было, поскольку в тот же день во второй половине дня епископ Досифей и священник Матей Павлик посетили и село Зборовицы, находящееся в 10–12 км от Кромнержижа. В Прагу еп. Досифей и его соратники возвратились 6 апреля/24 мая 1921 г. с наилучшими впечатлениями о совершенной поездке⁶⁵.

На основании вышеизложенного можно прийти к заключению, что, за исключением визита в церковную общину Смихова (Смихов – это часть города Праги – прим. автора), епископ Досифей большей частью находился и проповедовал в Моравии, где тамошнее духовенство и народ всегда с радостью его встречали. После трех месяцев пребывания в Чехословакии его пригласили посетить верующих в нескольких церковных общинах в Чехии. Все это указывает на то, что в этой области и духовенство, и народ гораздо меньше желали присоединиться к Православной Церкви, т. е. были более привержены реформации религиозной жизни в протестантском духе. Эти особенности чехов, по которым они различаются от мораван и словаков, еп. Досифей отметил во время своего путешествия по чешским областям. Как и обычно, о событиях во время путешествий он своевременно информировал Священный Архиерейский Синод Сербской Православной Церкви в своем отчете от 7/20 июня 1921 г.⁶⁶

Об этих особенностях чехов, отличающих их от жителей Моравии, Силезии и Словакии, епископ Досифей пишет: «Чех намного холоднее в проявлении своих чувств, нежели мораванин, его сложнее воодушевить. Если мораване и силезцы – окончательно определившееся верующее население, то чехи все еще колеблются... Чех хотел бы быть наследником и Гуса, и Яна Коменского, и всех тех мучеников после поражения на Белой Горе... В то время как житель Моравии силен своим идеализмом и как славянин верит в счастливое будущее славянства, чех – более реалистичен в своих представлениях о славянстве, он воспринимает его скорее с практической точки зрения.

Есть еще один момент, который бросается Нам в глаза при сравнении тех групп, с которыми в последнее время все больше и больше контактов. В то время как в Моравии, да и в Силезии, во главе движения по созданию народной Церкви стоит духовенство, оно везде заметно, оно руководит, оно организует, в Чехии духовенство менее заметно, а больше светских людей: чиновников, учителей, преподавателей, торговцев и вообще людей разных профессий. Поэтому в Чехии, где сосредоточено большинство сторонников новой Церкви, саму организацию осуществить намного сложнее. Авторитетов нет, и заметна тенденция господства в Церкви светских людей. Вообще же нам кажется, что чех более руководствуется разумом и в области веры, гораздо больше, чем это уместно, и хочет реформировать в этой области то, что реформировать нельзя, если оставаться на основах Церкви Апостольско-Православной... Мы бы сказали, что чех более западник, чем житель Моравии и Силезии, и тем самым он более удален и от славянского Востока»⁶⁷.

Первое приглашение прибыть с визитом поступило из Северной Чехии от представителя церковной общины села Соланы. Епископ Досифей около 20 часов 8/21 мая 1921 г. прибыл в это село, где его с приветственной речью встречали представители этой и ближайших Церковных Общин. Епископ сразу в ответном приветствии изложил свои взгляды на организацию Чехословацкой Церкви. В отличие от многих, эта община располагала и своим храмом, поскольку бывший римско-католический священник Зика (Zika) со всем приходом присоединился к Чехословацкой Церкви. Итак, в воскресенье 9/22 мая 1921 г. была отслужена литургия, после которой епископ Досифей миропомазал несколько сотен детей, женщин и даже пожилых людей по их желанию.

Также 13/26 мая 1921 г. епископ принял приглашение и посетил село Луж, чтобы ознакомить тамошних верующих с истинами Православия. В этой общине не было ни своего священника, ни храма. В Чехии было много таких церковных общин, которые возникли самостоятельно и не имели во главе священника. Более того, римско-католическое духовенство боролось в тех областях против подобных движений. В Луже епископ Досифей вечером 13/26 мая 1921 г. при участии члена Главного Совета Чехословацкой Церкви выступил с речью перед собравшимся народом, указывая на духовные основы, необходимые Чехословацкой Церкви для того, чтобы она могла вступить в единение с Сербской Православной церковью. Речь была продолжена на следующий день, когда собрался также и народ из ближайших мест.

Через три дня, 16/29 мая 1921 г., епископ Досифей посетил село Словеч. Там у церковной общины также не было своего храма, ни священника во главе. Община была основана за три месяца до этого посещения и на тот момент насчитывала уже около 600 душ. Здесь также присутствовал член Главного Совета Чехословацкой Церкви⁶⁸. Он⁶⁹ одновременно являлся и священником новой Церкви. Он отслужил литургию на чешском языке в селе Словеч, а потом и епископ Досифей выступил с речью о значении духовной связи между двумя народами (чешским и сербским). В тот день 16/29 мая 1921 г. вечером еп. Досифей вернулся в Прагу⁷⁰.

В начале июня 1921 г. (по новому стилю – прим. автора) епископ Досифей на непродолжительное время возвратился в Сербию, чтобы по приглашению Священного Архиерейского Синода устно описать текущее состояние Чехословацкой Церкви и дать отчет о своей трехмесячной деятельности. Священный Архиерейский Синод заседал в Сремских Карловцах 3/16 июня 1921 г. под руководством Патриарха сербского Димитрия и принял решение по вопросу организации Чехословацкой Церкви⁷¹. Еп. Нишский др. Досифей Васич вернулся к своей миссионерской деятельности сразу же по окончании заседания, прибыв в Прагу 6/19 июня 1921 г. Епископ Нишский Досифей в день великого праздника Видовдан⁷² служил литургию в Церкви святого Николая в Праге, которая в то время уже была передана государством в ведение Чехословацкой Церкви⁷³. На следующий день, 16/29 июня 1921 г., епископ Досифей вновь посетил район Праги Смихов (Praha–Smíchov), отслужил св. литургию на чешском языке, а потом говорил о православном учении, жизни и деяниях апостола Петра.

У епископа Досифея действительно не было времени на отдых. Миссия развивалась изо дня в день. Его приглашали различные церковные общины. Так, уже 2 июля/19 июня 1921 г. он отправился в северо-западную Чехию в местечко Йичин. Его встретили сторонники Чехословацкой Церкви с председателем церковной общины г. Лемберком во главе. Вечером 2 июля/19 июня 1921 г. в большом городском зале был организован вечер, посвященный Яну Гусу. На вечере выступили тамошний священник Миллер, затем г. Лемберк, а также и епископ Досифей, который указал на связь между сожжением мощей Св. Саввы и сожжением Яна Гуса. На следующий день 3 июля/20 июня владыка служил литургию и поминальную службу чешским легионерам, павшим в Первой мировой войне. В завершение по требованию народа, собравшегося в большом количестве (более 2 000 душ), епископ Досифей миропомазал 700 детей, большей частью учеников тамошней школы. Епископ Досифей 3 июля/20 июня вернулся из Йичина в Прагу⁷⁴.

В те дни по всей Чехословакии, а особенно по Моравии, происходило празднование великого церковного праздника святых равноапостольных Кирилла и Мефодия (5 июля), а 6 июля – день памяти о великом подвиге чеха мученика Яна Гуса. Разумеется, в Моравии хотели, чтобы в их среде на торжествах по поводу праздника присутствовал и делегат Сербской Православной Церкви епископ Досифей. Делегация из Литовела прибыла в Прагу и устно попросила еп. Досифея откликнуться на приглашение. Владыка отправился в Моравию 4 июля/21 июня 1921 г. Встреча была величественной, на 30 км от Литовела на встречу епископа Досифея вышла делегация высокопоставленных представителей Чехословацкой Церкви по Моравии. Ожидалось, что 5 июля/22 июня 1921 г. в Литовел прибудет около 15 000 верующих из 65 моравских церковных общин. К сожалению, сильный дождь, начавшийся ночью и шедший весь день 5 июля/22 июня, уменьшил количество присутствующих (было около 3 000 верующих). Литургию Владыка служил в большом зале сельскохозяйственного общества. После речи епископа Досифея священник Коуделка прочитал ответ Священного Архиерейского Синода на их резолюцию, который еп. Досифей привез при возвращении из Королевства сербов, хорватов и словенцев⁷⁵. В течение дня был организован торжественный концерт для приглашенных гостей. На следующий день, 6 июля/23 июня, празднование продолжилось, в тот день чехи отмечали день памяти Яна Гуса. Литургию на чешском языке служил священник Матей Павлик (будущий епископ Горазд), прибывший по этому случаю из Оломоуца. В тот день с речью выступал известный пражский профессор др. Гашковец⁷⁶. В заключении, по уже установившемуся обычаю, епископ Досифей совершил таинство Миропомазания 600 детей⁷⁷.

Уже 9 июля/26 июня епископ Досифей отправляется в село Хотусице в восточной Чехии по приглашению тамошней Церковной Общины и священника Паплхама, которым за несколько месяцев до этого и была основана община, насчитывавшая в то время около 700 верующих. Владыку встречали хлебом и солью, а от народа с проникновенными словами к нему обратилась ученица третьего класса средней школы Эмилия Ленкова, сказав: «Все мы знаем, преосвященный Владыко, что Вы приходите к нам, как отец приходит к своим детям, лишь недавно пробудившимся от векового духовного сна, чтобы открыть нам глаза, чтобы научить нас, что делать, чтобы избавить нас от мучительного духовного колебания, чтобы мы по-доброму и сердечно шли вперед за величайшим идеалом – за Христом, свободно и осознанно... И поэтому обещаем Вам на будущее, что мы все от мала до велика постараемся Вас убедить, что Вы среди добрых людей, которые хотят быть как можно ближе к Христу...». Вечером состоялся концерт. В воскресенье 10 июля/27 июня 1921 г. они отправились в село Рохожцы, где была отслужена литургия. Народ из окрестных сел пришел в Рохожцы, чтобы участвовать в православной литургии, собралось около 3 000 верующих. Литургия отслужена буквально в поле, а после слов назидания епископ Досифей миропомазал 400 детей. В тот же день Владыка вернулся в Прагу⁷⁸.

Следующая поездка равноапостольного Владыки была связана со словацкими областями, куда епископ Досифей отправился впервые. Из восемнадцатого отчета от 9/22 июля 1921 г., направленного Священному Архиерейскому Синоду Сербской Православной церкви, узнаем, что епископ Досифей с соратниками 3/16 июля отправляется в Угерски Брод. Словакия, как и Моравия, считалась одним из сильнейших клерикальных центров Римско-католической церкви, и немногие могли поверить в то, что миссия здесь будет успешной. Владыка по прибытии в городском зале провел вечернюю лекцию о значении организации Православной Церкви. В этой церковной общине был и свой духовник, священник Мали, который, несмотря на чинимые препятствия в этой области, совершал апостольскую миссию. В воскресенье, 4/17 июля 1921 г., епископ Досифей служил литургию в храме, в котором, по преданию, служил и святой Мефодий. После речи владыка миропомазал несколько сотен детей. Как и во всех предыдущих поездках, мероприятие завершилось духовным концертом. Однако уже в Угерском Броде епископа Досифея пригласили и члены церковной общины из Годонина, который находился в 60 км от Угерского Брода. Уже в понедельник 5/18 июля Владыка прибывает в Годонин⁷⁹, где знакомится с местными условиями. Его встречало множество людей и молодой священник Войтех Ондроух. Вместо литургии епископ Досифей отслужил молебен и миропомазал детей. Из-за безотлагательных обстоятельств Владыка был вынужден расстаться с ними и в тот же день отправиться в Прешов, в Западную Словакию⁸⁰.

В восемнадцатом отчете Священному Архиерейскому Синоду Сербской Православной церкви епископ Досифей пишет, что 5/18 июля отправляется из Годонина в Прешов. Об этой миссионерской поездке, о происходящих в то время событиях не осталось никаких свидетельств в архиве Священного Архиерейского Синода Сербской Православной Церкви в Белграде. Сразу же за восемнадцатым отчетом следует двадцатый отчет еп. Досифея, написанный 14/27 июля 1921 г. в Праге, в котором говорится, что уже через два дня после его прибытия в Прешов, 8/21 июля 1921 г., он вновь отправляется в путь. К сожалению, девятнадцатый отчет, в котором описывается пребывание в Западной Словакии, является утраченным.

10/23 июля 1921 г. епископ Досифей по приглашению церковной общины Чехословацкой Церкви из г. Чешские Будейовице отправляется туда, дабы научить и их Православной Вере. В 20 часов того же дня еп. Досифей произнес слово во дворе здания тамошней «беседы», поскольку сам зал не вмещал большого числа собравшихся верующих. На следующий день литургию на чешском языке служил местный священник Й. Скалицкий, а епископ Досифей выступил с проповедью и миропомазал 460 тамошних учеников. Вечером 11/24 июля 1921 г. епископ Досифей прибыл в Тргове-Свини, где говорил о значении возвращения чехов к православию. На следующий день в этом же местечке отслужена литургия и епископ Досифей миропомазал и здесь около 250 учеников. В тот же день он вернулся из своей миссионерской поездки в Прагу⁸¹.

В субботу 17/30 июля епископ Досифей отправляется на родину великого чеха Яна Гуса – Гусицу. Звучит парадоксально, но это действительно правда, что именно здесь церковная община Чехословацкой Церкви была очень слабо организована и имела в то время около 250–300 верующих. Владыка Досифей подчеркивает, что у них не было и своего священника, так что общиной «руководил» Эдвард Рис, по роду занятий фабрикант. По традиции вечером епископ Досифей выступил со словом в народном зале. В воскресенье 18/31 июля епископ Досифей служил литургию на кладбище в храме, которым церковная община пользовалась для своих нужд. Тут епископ Досифей рукоположил в сан пресвитера дьякона Антония Прецтику⁸². После слова он миропомазал около 200 детей, которые пришли с родителями из ближайших сел. В тот день епископ Досифей возвратился в Прагу⁸³. На следующей неделе по приглашению церковной общины Челаковице, что неподалеку от Праги, епископ Досифей отправился к ним, чтобы и их научить основам веры и отслужить литургию. Он прибыл туда 25 июля/7 августа 1921 г. Литургия была отслужена на чешском языке приходским священником Ланом. По окончании литургии епископ Досифей проповедовал и миропомазал 250 детей. После литургии был организован концерт, на котором епископ Досифей вновь выступал со словом. В тот же день он возвратился в Прагу, поскольку вечером 25.07/7.08. 1921 г. он отправлялся в далекое миссионерское путешествие в Закарпатскую Русь⁸⁴.

Вся миссионерская деятельность епископа Досифея, и вообще миссия Сербской Православной Церкви в Закарпатской России, будет описана в последующих главах. Миссия Сербской Православной Церкви в Закарпатской России носила иной характер по сравнению с миссией в чешских землях, развивалась при других обстоятельствах – таким образом, ради более удобного знакомства с ролью Сербской Православной Церкви в этих миссиях автор разделил эту работу на две части: миссия в чешских землях и миссия в Закарпатской России.

По возвращении из Закарпатской России епископ Досифей вновь предпринял поездки по областям чешской части Чехословацкой республики. Первая поездка состоялась по приглашению Церковного комитета в месте Лиаре 8/21 августа 1921 г. Поскольку туда епископ Досифей прибыл во второй половине дня, он отслужил только молебен, провел одну из ряда своих бесед, потом по желанию родителей миропомазал 420 детей. Вечером состоялся и концерт, подготовленный в честь прибытия епископа Досифея. На второй день, 9/22 августа 1921 г., епископ Досифей и его верные спутники отправились в городок Блатно. Здесь священник Арношт из места Лиоре служил литургию на чешском языке, а еп. Досифей после речи миропомазал 350 детей. В тот же день епископ Досифей срочно вернулся в Лиаре на отпевание одного из виднейших представителей местной церковной общины. На третий день поездки епископ Досифей посетил и село Гораждовице, там была отслужена литургия на чешском языке, а по ее окончании епископ Досифей миропомазал около 300 детей. В ту ночь епископ Досифей и его соратники в этом святом деле вернулись в Прагу⁸⁵.

После очередного возвращения в Сербию епископу Досифею предстояло еще одно миссионерское путешествие – на этот раз в городок Бенешов, который находится к югу от Праги. По приглашению местных представителей церковной общины и их приходского священника Земана, епископ Досифей посетил городок Бенешов 14/27 августа 1921 г. Встреча была организована прямо на железнодорожной станции. Тем же вечером состоялся и духовный концерт в честь епископа Досифея. На следующий день, 15/28 августа 1921 г., отслужена литургия на чешском языке и миропомазано около 500 детей. После проводов всеми членами местного церковного комитета наши церковные делегаты вновь отправились в Прагу⁸⁶. Это был последний отчет епископа Досифея Священному Архиерейскому Синоду Сербской Православной Церкви во время первого пребывания в Чехословакии по организации Православной Церкви⁸⁷.

По прибытии в Прагу 24 февраля/9 марта 1921 г. епископ Досифей помимо миссионерских поездок почти по всем областям Чехословацкой республики, во время которых он распространял среди народа Православное учение, исполнял еще одно важное задание: провести переговоры с делегатами Главного Совета Чехословацкой Церкви по вопросам окончательного устройства упомянутой Церкви. Следует коротко напомнить, что эти переговоры в полной мере так и не приведут ни к каким результатам из-за радикальных реформаторских взглядов на религиозную жизнь и свободу большинства членов Главного Комитета.

Радомир Едлински в своей книге «Горазд – Епископ Чешско-Моравский» проанализировал появление радикализма в кругах иерархии молодой Чехословацкой Церкви и при этом отметил: «Радикализм был просто взрывом накопившегося понимания о недостатках и ошибках, проявившихся в католической церкви. Павлик же был разочарован и в радикализме, поскольку в нем не было ничего более глубокого. Только после разочарования он осознал, что воплощение идеалов не стоит искать в некой вновь созданной церкви, ибо и в самой церкви существует наследие исконного христианства, как по религиозным, так и по национальным основаниям»⁸⁸.

В отличие от священника Матея Павлика (в будущем – еп. Горазда), большинство членов Главного Совета Чехословацкой Церкви, а особенно бывшие католические священники, доктор богословия Карел Фарски, который, используя свое влияние, и стал руководителем этого религиозного движения, занимало радикальную реформаторскую позицию. При этом формально они были согласны с Православным учением и организацией на канонических принципах Православной Церкви.

Различный подход к пониманию нового религиозного движения Чехословацкой Церкви различными ее членами приведет к расколу в самом движении в начале миссии епископа Досифея, а закончится полным разделением на православную и протестантскую фракции в 1924 году. Принимая во внимание и анализ религиозного настроя у чехов, мораван и словаков, прекрасно описанный епископом Досифеем, процитированный выше, становится намного понятнее истинная причина этого разделения среди самых ответственных лиц в Чехословацкой Церкви, а вместе с тем это дает представление и о том, в каких тяжелых условиях епископ Досифей начинает организацию молодой Церкви по православным канонам и учению.

По прибытии в Прагу, но до начала какой бы то ни было деятельности в Чехословацкой республике епископ Досифей уже 28 февраля/13 марта благодаря нашему дипломатическому представителю Хрибару встретился с министром иностранных дел Чехословацкой республики др. Эвардом Бенешем, который, по свидетельству епископа Досифея, «по этому случаю выразил живую заинтересованность в духовной связи, которую следовало бы восстановить между двумя братскими славянскими народами, и заверил его в том, что окажет поддержку в этой акции настолько, насколько ему позволят обстоятельства... Мы попросили господина министра организовать как можно скорее нашу поездку в прикарпатские области (Сербская Православная Церковь брала под свою духовную защиту по ее просьбе и прикарпатскую Русь, а также организацию Православной Церкви в Закарпатской Руси – прим. автора). Господин Бенеш ответил на это, что по всем этим вопросам ему необходимо посоветоваться с господином Масариком. Общее впечатление наше обо всем разговоре с др. Бенешем таково, что нам удастся осуществить дело, доверенное нам Священным Архиерейским Собором, но при этом у нас будет немало трудностей, поскольку в чисто религиозные нравственные вопросы вмешались и политические интересы, в том числе как местного, внутреннего характера, так и внешнего, международного»⁸⁹.

Государственные власти, как уже было отмечено в первой главе настоящей работы, в практическом плане предпринимали попытки воспрепятствовать организации Православной Церкви. Так что и сам епископ Досифей имел возможность убедиться в правильности своего высказывания.

Епископ Досифей во вторник 2/15 марта 1921 г. в 15 часов в зале консистории Чехословацкой Церкви передал ответ Священного Архиерейского Собора Сербской Православной Церкви на их меморандум от 3 сентября 1921 г., в котором они просили, чтобы Сербская Православная Церковь приняла их под свою эгиду. Уверяя «братьев-чехов, что Священный Архиерейский Собор Сербской Православной Церкви с огромным удовольствием воспринял их меморандум и с братской и сердечной снисходительностью дает им максимум того, что вообще может дать одна автокефальная Поместная Церковь»⁹⁰, тогда же епископ Досифей запросил и письменный ответ со стороны Главного Совета, который будет предоставлен ему только 3 апреля 1921 г.

Владыка в своем первом отчете уже упоминает о разногласиях, которые существуют касательно ответа Священного Архиерейского Собора Сербской Православной Церкви на их меморандум: «А именно, одна добрая половина Главного Совета была готова без каких-либо обсуждений и дальнейших объяснений принять наш ответ таким, как его сформулировал Священный Архиерейский Собор... Вторая половина, которой в этом случае нельзя пренебрегать, очевидно, под влиянием со стороны, а возможно, из-за больших возлагавшихся надежд, не была полностью довольна нашим ответом и требовала, чтобы с предоставлением ответа не спешили... С большими оговорками и строго конфиденциально мы приняли к сведению, что несколько членов Главного Совета вступили в контакт с англиканской церковью, которая во многом их обнадеживает...⁹¹ Похоже, что на самых высоких государственных должностях есть люди, которые с одобрением смотрят на эту связь между двумя абсолютно разными народами»⁹². Наряду с официальным отчетом Священному Архиерейскому Синоду епископ Досифей в ту же ночь 8/21 марта 1921 года написал также и личное письмо на имя Сербского Патриарха Димитрия, в котором он описывает те же факты, что и в отчете, и упоминает, что в ту ночь к нему пришли представители Главного Совета и священник Цврнчанин с ними. Они оповестили епископа Досифея, что часть членов открыто признает, что работает с англичанами и ожидает ответа от Англиканской Церкви»⁹³.

Руководители Главного Совета Чехословацкой Церкви ответили представителям Сербской Церкви только 3 апреля 1921 г. и при этом написали: «что ответ Священного Архиерейского Собора Сербской Православной Церкви от 1 декабря 1920 года не соответствует по некоторым пунктам нам и нашему народу... и если наш народ хочет остаться связан с великой семьей славянских народов в христианских принципах, а также и в духе своих традиций, все-таки воздерживается от вступления в Православие или создания Православной Чехословацкой Церкви». После этого члены Главного Совета приступили к анализу ответа Сербской Православной Церкви по пунктам, подробно комментируя, что из этих ответов для них приемлемо, а что – нет. Из-за обширности изложенного текста этого решения мы обратим внимание только на самые важные отрывки текста.

«Путает 3 принимаем с примечанием, что уже и первых достойных кандидатов в епископа выбирает сама Чехословацкая Церковь, что она сама определяет их количество и личности и по этому вопросу никто с другой стороны не должен оказывать влияние на выбор... Пункты 5 и 6 принимаем с оговоркой, что запрет на второй и третий брак священникам, также как и установленный целибат для епископов, не являются догмой в Православной Церкви, но церковной практикой... На будущее все же мы настаиваем на том, чтобы это было делом церковной практики автокефальной Чехословацкой Церкви».

«Пункты 7–10 принимаем без изменений. Только хотим выразить пожелание, чтобы организация нашей Церкви, как и посвящение Епископа, произошло как можно раньше... в этом вопросе мы не можем ждать дольше двух месяцев – т.е. до 10 июня сего года по нашему календарю».

«Пункт 12 на основании многих причин, а особенно народно-психологических и политических, государственных просим, чтобы название нашей Церкви осталось и в дальнейшем „Церковь Чехословацкая“».

Свои комментарии на ответ Священного Архиерейского Собора члены Главного Совета заканчивают словами, которые, по сути, представляют собой их религиозное направление: «Как только наша Церковь станет автокефальной, она свое внутреннее устройство сможет регулировать сама и таким образом, как это будет отвечать ее потребностям, ее взгляду на СВОБОДУ СОВЕСТИ И СВОБОДНОЕ РЕЛИГИОЗНОЕ РАЗВИТИЕ»⁹⁴. От имени Главного Совета Чехословацкой Церкви это письмо направлено еп. Досифею и подписано следующими членами совета: Ал. Тухачек, Влад Кублика, Ян Освальд, Карел Кучера, Вацлав Заворка.

Направляя этот письмо в Священный Архиерейский Синод, епископ Досифей написал 10 апреля 1921 г. и второй отчет о своей работе за прошедшие 14 дней. В отчете он описал столкновение фракций в самом Главном Совете: «Столкновение, произошедшее между членами Главного Совета сразу после предоставления ответа Священного Архиерейского Собора на меморандум, нам удалось сгладить... Члены Главного Совета еще несколько месяцев тому назад разошлись во мнении на понимание своего отношения к Православной Церкви. В то время как одни хотели быть в духовной связи с нами, не теряя при этом своих специфических национальных и традиционных особенностей и в вопросах религии, другая группа бросала взгляды и направо и налево в поисках повсюду того, что было бы для них наиболее приемлемо... Весьма определенную позицию заняли представители Моравии... Они поддерживают с нами самые сердечные отношения и уже несколько раз обращались к нам с приглашением посетить Моравию и поближе познакомиться с тем, как непосредственно народ воспринимает религиозное движение». (И этот факт указывает на то, почему епископ Досифей первые канонические посещения провел именно в Моравии, это описано в предыдущей главе, где впервые освещено значение миссии в том объеме, которого и заслуживает епископ Досифей. А также разъяснено и то, почему в течение всей нашей миссии Сербская Православная Церковь будет чувствовать наиболее крепкое единство с мораванами – паствой епископа Горазда. – прим. автора). После этих первых описаний епископ Досифей далее в своем отчете дает развернутые комментарии и предложения на ответ Главного Совета Священному Архиерейскому Синоду, указывая на то, что ответ составлен немногочисленной комиссией, которой это было доверено Главным Советом. В комиссию вошли представители обеих групп, хотя большинство (3:2) были из группы радикально настроенных членов. Поскольку все члены лично пришли к епископу Досифею, чтобы устно изложить ему, что они по сути не отступают от своих требований, заявленных в меморандуме, т. е. что они намерены быть в единстве с Сербской Православной Церковью.

Здесь следовало бы отметить один интересный и весьма важный факт, а именно то, что по прибытии в Прагу и по просьбе Главного Совета епископ Досифей считал, абсолютно правильно, что будет приглашен присутствовать на заседаниях Центрального Совета, поскольку его присутствие в качестве толкователя Православной веры пошло бы только на пользу Чехословацкой Церкви. Однако приглашение со стороны Главного Совета епископу Досифею не было направлено, но члены Совета только посещали его после принятия каких-либо решений и устно или письменно информировали его о круге их дел.

Так после трехмесячного напрасного ожидания епископ Досифей отправил во второй половине июня 1921 г. Главному Совету длинное дружественное письмо, в котором с болью констатировал, что ни разу не был приглашен на заседания, хотя бы в качестве гостя, чтобы ознакомиться с принципами, методами и направлением движения. Далее он пишет: «Я не пришел не по своей воле, не навязывался, не пришел и потому, что у меня не было дел в этой епархии, я прибыл по просьбе организации... Я посещал все мероприятия, на которые был приглашен, с огромным желанием. Туда, где меня хотели услышать, я поспешал, и то, что мне дано Богом – дал и я. К сожалению, я не знаю, по какой причине Вы не потрудились увидеть и услышать меня в своих объединениях... Не уместно и не оправдано опасение, которое, к несчастью, имеют некоторые члены объединения, что мое присутствие будет ограничивать их свободу. Я лично высоко ценю свободу и считаю, что это один из величайших даров Божьих, данных людям...»⁹⁵. Епископ Досифей и епископ Горазд в завершающей фазе окончательного разделения православной и протестантской фракции Чехословацкой Церкви были оклеветаны перед общественностью со стороны Карела Фарского и перед государственными властями Чехословацкой республики, в прессе, в народе, и эти слухи достигали даже Королевства СХС. По этой причине, чтобы аргументированно защитить православную сторону, епископ Горазд открыто писал и публиковал истину о миссионерской деятельности епископа Досифея. Так и здесь только одна статья епископа Горазда в еженедельной церковно-политической газете «Вестник», написанная в защиту епископа Досифея. Все это свидетельствует о том, что некоторые члены Главного Совета, по сути, и не хотели видеть Православную Церковь в своем окружении, но за ее счет хотели осуществить свои задуманные реформы в духе современности XX века. В противоположность им, делегаты из Моравии и делегаты из Силезии и Словакии имели другой взгляд на регулирование своего религиозного положения, хотели единства с Сербской Православной Церковью, что и показали на практике.

Возвратимся к отчету епископа Досифея Священному Архиерейскому Синоду. Упомянутой делегации епископ Досифей указал на невозможность ответа Сербской Православной Церкви в требуемый срок (до 10 июня 1921 г.), а также на то, что невозможно за такой короткий срок рукоположить епископов Чехословацкой Церкви. Он напомнил о том, что такие решения может принимать только Священный Архиерейский Собор Сербской Православной Церкви, который невозможно так быстро созвать. Епископ Досифей лично предлагал Синоду, что в такой важной ситуации не требуется созывать Священный Архиерейский Собор, но, учитывая чрезвычайные обстоятельства, принять решение Священного Архиерейского Синода, отметив, что промедление с предоставлением ответа может нанести урон. Он убеждал Священный Архиерейский Синод, что, даже если ответ Сербской Православной Церкви на пункты 5 и 6 будет отрицательным, все-таки часть верующих и народа останутся с ним, особенно отмечая мораван.

Анализируя ответ Главного Совета на решения Священного Архиерейского Собора, епископ Досифей подтвердил, что камнем преткновения являются пункты 5 и 6. По всем предыдущим пунктам епископу Досифею удалось найти согласованное решение с Главным Советом. «Мы много разговаривали с ними о необходимости безбрачия епископов, а также много говорили о верующих, о повторном браке священников. Мы верим, что часть их представителей нам удалось убедить в нашей точке зрения, верим, что часть их будет с нами связана духовно, но останутся ли остальные при своей теперешней точке зрения, мы сможем узнать только после положительного ответа Священного Архиерейского Синодального Собора»⁹⁶.

Касательно пункта 12 по вопросу собственно названия Чехословацкой Церкви епископ Досифей советует членам Священного Архиерейского Синода при принятии нового решения все-таки принять название, которое требуют члены Главного Совета – «Чехословацкая Церковь»: «Мы располагали возможностью только обратить внимание Св. Синода на то, что, вероятно, в настоящий момент можно бы было удовлетвориться тем, что „Церковь Чехословацкая“, исповедуя Церковь Единую, Святую, Соборную и Апостольскую, уже самим тем исповедует и принадлежность ее той Церкви, которая таковой и является, т. е. Православной... в случае, если их условия и будут приняты, необходимо было бы известить их, что наша Церковь будет считать их православными и в официальной корреспонденции именно так и будет к ним обращаться»⁹⁷.

Поскольку в последнем и предпоследнем абзаце ответа Главного Совета преобладают их опасения, что их Церковь в сообществе с остальными Православными Церквями будет подчинена именно Сербской Церкви и что последняя будет вмешиваться во внутреннюю организацию Чехословацкой Церкви, епископ Досифей предлагает Священному Архиерейскому Синоду Сербской Православной Церкви в этом отчете, чтобы тот в новом ответе Сербской Православной Церкви указал на то, что «наше искреннее братское и сердечное желание заключается в том, чтобы Церковь Чехословацкая как можно скорее получила свою автокефальность, после чего сама бы проводила организацию своего внутреннего устройства так, как это будет наилучшим образом соответствовать ее потребностям»⁹⁸.

На Пасху 1921 г. епископ Досифей написал личное письмо Его Святейшеству Патриарху Сербскому Димитрию 16/29 апреля 1921 г., поздравляя Патриарха с величайшим христианским праздником – Воскресением Христовым, он сообщает об успехе его миссионерского путешествия в Моравию и просит Патриарха быть посредником при принятии названия «Чехословацкая Церковь»: «Если это примите, дело в Моравии будет решено в нашу пользу». Вместе с тем он просит Его Святейшество, чтобы его оповестили через канцелярию о решении Священного Архиерейского Синода по ответу Чехословацкой Церкви⁹⁹.

О появлении новых религиозных движений, особенно о создании Чехословацкой Церкви, писали и газеты в тогдашнем Королевстве СХС. Особенно, когда стало известно, что Сербская Православная Церковь согласилась приступить к организации Православной Церкви в Чехословацкой республике. Церковная пресса особенно интересовались успехами нашей миссии, организацией самой Православной Церкви. Некоторые журналы, как, например, журнал епархии Нишской «Преглед», критиковали недостаточную педантичность и медленные темпы нашей миссии, а также Священный Архиерейский Собор, публикуя следующее: «После непродолжительного времени Главный Совет обратился к Священному Архиерейскому Собору с заявлением, что и они как славяне имеют право жить в духовном единстве, прося Священный Архиерейский Собор о благословении. Но, как уже было сказано, мы на полувостоке и все движется очень медленно. В то время как другие народы спешат из далеких стран, чтобы помочь человеку, мы не видим брата под дверью. Но чем дольше длилось ожидание, тем больше развивалось дело, и Чехословацкая Церковь в тяжелейших условиях создавалось и крепла»¹⁰⁰.

Моравии в количестве 130 из 65 церковных общин пригласили епископа Досифея 8/21 апреля 1921 г. в Оломоуц на свое общинное собрание, на котором хотели познакомиться с ним лично, а также выслушать его пояснения по непонятным для них моментам из ответа Сербской Православной Церкви на меморандум Главного Совета. «Собрание с благодарностью восприняло речь господина епископа Нишского Досифея, удовлетворенное его изложением и объяснениями, единогласно решило: принять за основу своего верования Символ веры Никейско-Константинопольской Восточной Православной Церкви, а также и семь Вселенских Соборов, и на основании своего решения просит Патриархию Сербской Православной Церкви посвятить достойных епископов Чехословацкой Церкви и сестринской церкви в Чехословацкой республике как народной оставить имя „Чехословацкая Церковь“. На заседании Матфей Павлик от имени всей Моравской области говорил о том, что для успеха всей миссии было бы лучше всего, если бы Сербская Православная Церковь разрешила хотя бы еще на некоторое время это название. Было и несколько делегатов, которые требовали, чтобы связь с Главным Советом в Праге была прекращена, но большинство все же решило попытаться продолжить работу с Главным Советом, поскольку разрыв в отношениях нанес бы ущерб всей Чехословацкой Церкви. Отчет Священному Архиерейскому Синоду епископ Досифей завершил своим мудрым советом представителям исполнительной власти Сербской Православной Церкви, сказав: «Поскольку областной совет принял наше „Верую“ и семь Вселенских Соборов, считаем, что этого было бы достаточно, чтобы и их принять в сообщество с нами, а тем самым и со всей Восточно-Православной Церковью. Название Церкви, как видно из решения Областного Совета Моравского, должно быть оставлено таким, как предложил Главный Совет из Праги»¹⁰¹.

Никто из упомянутых историков не указал на то, что 7 мая 1921 г. был проведен Собор Главного Совета Чехословацкой Церкви, на котором был принят следующий меморандум, подтверждающий решения, принятые 8 и 9 января 1921 г. Меморандум был направлен епископу Досифею. В Архиве Священного Архиерейского Синода Сербской Православной Церкви сохранился документ, в котором Министерство иностранных дел Королевства сербов, хорватов и словенцев знакомит Священный Архиерейский Синод с текстом телеграммы епископа Досифея, в которой говорится о проведении этого Собора и его решениях. Документ датирован под номером – строго конфиденциально № 6086 от 11 мая 1921 г. – и подписан по указанию министра директором политического Отделения Мирославом Янковичем. Текст нового меморандума гласит: «Главный Совет Чехословацкой Церкви в Праге на своем соборе 7 мая 1921 г. вновь провозглашает, что Чехословацкая Церковь в свете решений собора от 8 и 9 января с. г. с точки зрения своего устройства стоит на духовной основе семи Вселенских Соборов и Никейско-константинопольского вероисповедания, оставляя название „Чехословацкая Церковь“, но в официальных отношениях с Восточно-Православными Церквями будут носить имя „Чехословацкая Церковь Православная“, тем самым принимая общую духовную основу Апостольских Восточных Церквей. Главный Совет просит, чтобы епископы, избранные для церковных общин Чехословацкой Церкви в интересах религиозной жизни, как можно скорее были посвящены»¹⁰². В заключении телеграммы епископ Досифей просит Священный Архиерейский Синод как можно скорее ответить на этот меморандум, с тем чтобы единство могло быть официально провозглашено.

По окончании собрания Главного Совета Чехословацкой Церкви на следующий день, 8 мая 1921 г., во всей Чехословацкой республике представителями Чехословацкой Церкви была организована широкая манифестация. Намерением манифестации являлось ознакомить правительство Чехословацкой республики и депутатов с организацией Чехословацкой Церкви и привлечь их к помощи. Главный Совет подготовил текст резолюции, который единогласно приняли все манифестанты. Делегаты из Моравии вновь, в отличие от других, не удовлетворились тем, что резолюция была направлена правительству и депутатам, но обратились и к Сербской Православной Церкви с просьбой, чтобы Сербская Православная Церковь оказала им покровительство, поскольку они верили в ее способность защитить их¹⁰³. Сам текст резолюции, принятый единогласно четырьмя церковными общинами Чехословацкой Церкви Литовелского края в воскресенье 8 мая 1921 г. в 9 часов на площади Пршемысла Отакара в Литовеле, был передан епископу Досифею, чтобы по их просьбе он направил его Священному Архиерейскому Синоду Сербской Православной Церкви.

Священный Архиерейский Синод Сербской Православной Церкви по прибытии из Чехословакии текстов последней резолюции и меморандума от 7 мая и резолюции с собрания представителей Чехословацкой Церкви из Моравии, из Оломоуца 21 апреля 1921 г., заседал в Сремских Карловцах 3/15 июня 1921 г. На синодальном заседании присутствовал и делегат Сербской Православной Церкви в Чехословакии епископ Досифей, который по этому случаю впервые после своего отъезда в марте 1921 г. приехал в Королевство сербов, хорватов и словенцев. Синод принял следующее решение: «Священный Синод Сербской Православной Церкви считает, что обе резолюции (с заседания в Оломоуце 21 апреля и с заседания Главного Совета 7 мая 1921 г. – прим. автора) приняты в том смысле, что новая народная Церковь Чехословакии принимает за основу ее духовной сестринской связи с Сербской Православной Церковью, а также с другими Восточными Церквями, Символ Веры, как и семь Вселенских Соборов... так что эти резолюции будут вскорости направлены на рассмотрение в Священный Архиерейский Собор Сербской Православной Церкви для принятия окончательного решения... Сербская Православная Церковь готова своему члену епископу Нишскому Досифею разрешить остаться еще некоторое время в братской Чехословакии исполнять дело, доверенное ему Священным Архиерейским Собором Сербской Православной Церкви... Единственное и самое искреннее желание Сербской Православной Церкви – как можно скорее убедиться, что Церковь Чехословацкая достигла возраста и организации и может не только быть автономной, но и автокефальной, чтобы как можно скорее принять на себя всю ответственность за религиозное и моральное усовершенствование своей верующей паствы, вступить равноправным членом в великое сообщество всех Восточно-Православных Церквей...»¹⁰⁴.

Это явилось первым обращением Священного Архиерейского Синода Сербской Православной Церкви к Главному Совету Чехословацкой Церкви после ответа на первый меморандум Чехословацкой Церкви от 3 сентября 1920 г. Это послание епископ Досифей по его возвращении из Сербии 6/19 июня 1921 г. передаст членам Главного Совета, заседавшего по этому вопросу 15/28 июня 1921 г. Вместе с отчетом епископ Досифей в тот же день передал и пояснительное письмо большего объема (это письмо не сохранилось в Архиве Священного Архиерейского Синода в документации, связанной с епархией Чешско-Моравской). В то же время Епископ Досифей оповестил о решениях Священного Архиерейского Синода и Областные Советы в Моравии и Силезии¹⁰⁵. Епископ Досифей заканчивает свой отчет пожеланием, чтобы Священный Архиерейский Собор Сербской Православной Церкви как можно скорее ознакомился с просьбой членов Главного Совета Чехословацкой Церкви посвятить хотя бы одного епископа¹⁰⁶.

Главный Совет Чехословацкой Церкви вновь собрался на заседание 7 июля 1921 г. в Праге, в результате которого 8 июля 1921 направил письмо епископу Досифею, в котором проинформировал его, что они «с особой радостью и благодарностью восприняли решение Священного Архиерейского Синода Сербской Православной Церкви от 3/16 июня, которое явилось ответом на решение Главного Совета от 31 мая/13 июня 1921 г. № 705. (Об этом Решении Главного Совета нет никаких сохранившихся в Архиве Священного Архиерейского Синода сведений, также о нем нет упоминаний и у епископа Досифея в каком-либо из его отчетов. Но в то время 31 мая/13 июня епископ Досифей находился в Сербии, так что у него не было возможности информировать об этом решении Священный Архиерейский Синод. В литературе, исследованной автором, также нет никаких упоминаний о решении Главного Совета от 31 мая/13 июня 1921 г. Однако на основании отчета № 17 епископа Досифея Священному Архиерейскому Синоду от 29 июня/12 июля 1921 г., как и на основании самого решения, можно предположить, что речь идет о требовавшейся хиротонии епископа для Чехословацкой Церкви). Письмо было подписано председателем Консисторского Совета Яном Ванеком и секретарем Карелом Яндой¹⁰⁷.

Выше уже упоминалось, что в приведенной литературе, исследованной автором, никто не указывает на меморандум Чехословацкой Церкви от 7 мая, а также и на ответ Священного Архиерейского Синода от 3/16 июня, на решения Главного Совета от 31 мая/13 июня 1921 г., также и на заседание Церковной Консистории 7 июля 1921 г. Митрополит Дорофей в своей диссертации только вкратце упоминает, что меморандум (от 3 сентября 1920 г. – прим. автора) был принят Чехословацкой Церковью на Соборе 8 января 1921 г., а в Моравии и Силезии 7 июля 1921 г.¹⁰⁸, не указывая, что Моравский Собор еще 21 июня 1921 г. принял за основу догматическое и каноническое учение Православной Церкви. Не сохранилось документов, свидетельствующих о том, что Собор в Моравии 7 июля 1921 г. принял какой-либо меморандум. Только на основании отчета № 15 от 14 июня/7 июля епископа Досифея Священному Архиерейскому Синоду Сербской Православной Церкви можно узнать, что 5 июля в Литовеле прочитано решение Священного Архиерейского Синода от 3/16 1921 г., являющееся ответом на их резолюцию от 8/21 апреля 1921¹⁰⁹. Далее митрополит сообщает: «Здесь были определены три диоцеза, на которые избраны общим собранием три кандидата в епископы: др. Карел Фарский, Рудольф Паржик и Матей Павлик»¹¹⁰. При этой своей констатации митрополит Дорофей в своей диссертации не ссылается ни на какой источник, в качестве подтверждения сказанного. На основании первоисточника – архивных материалов Синодального Архива – можно заметить, что 7 июля 1921 г. в Моравии не было никакого собора Чехословацкой Церкви, а сам меморандум и ответы Священного Архиерейского Синода на него члены Областного Совета в Моравии огласили еще 8 /21 апреля 1921 г.

В официальном журнале Чехословацкой Церкви за 1962 г. в статье др. Петра Карнашевича «Автокефальная Православная Церковь в ЧССР» приводятся совершенно другие сведения: «Благодаря его влиянию Собор представителей церковных общин Чехословацкой Церкви, состоявшийся 29 августа 1921 г., на котором присутствовал делегат Сербской Церкви епископ Досифей, постановил, что Чехословацкая Церковь присоединяется к Восточной Православной Церкви, принимая все православное учение и каноны. Тогда были избран три кандидата в епископы»¹¹¹. Это положение принял и К. Е. Скурат в своем труде «История Поместных Православных Церквей», т. 2, стр. 225, и Владимир Бурега в статье «Православная Церковь Чешских земель и Словакии», размещенной на веб-сайте www.ргаvоslavie.ru. О Соборе от 29 августа митрополит Дорофей не пишет ничего, а упомянутые историки не приводят источники, из чего можно заключить, что Собор, на котором состоялось избрание трех епископов, состоялся 29 августа 1921 г.

В отличие от приведенных историков, Ярослав Шуварский в своей книге «Епископ Горазд» приводит сведения о том, что Собор делегатов Чехословацкой Церкви состоялся 29 августа 1921 г. и на нем Чехословацкая Церковь поделена на три епархии – Пражскую, Восточно-Чешскую и Моравско-Силезскую. При этом утверждении он приводит источник – журнал Za pravdou (1921) № 9 (1.10.1921), стр. 35. В Архиве Священного Архиерейского Синода нет документов, которые бы зафиксировали Собор 29 августа 1921 г., существует документация, связанная с хиротонией Матея Павлика. Автором же за правильную версию на основании вышеописанного принимается сведение, приведенное Ярославом Шуварским.

Епископ Нишский Досифей в сентябре 1921 г. заканчивает первую часть своей миссии в качестве делегата Сербской Православной Церкви в Чехословацкой республике и возвращается в Королевство сербов, хорватов и словенцев, чтобы присутствовать на заседании Священного Архиерейского Собора Сербской Православной Церкви и хиротонии епископа Горазда (Павлика). Труды епископа Досифея по организации молодой Православной Церкви в Чехословакии, с самого начала отягощенные множеством труднопреодолимых препятствий, принесли и первые конкретные плоды – первого православного епископа в тех землях после трех столетий.

В качестве заключения хотелось бы процитировать письмо делегатов Областного Совета по Силезии и Пограничной Моравии, направленное епископу Досифею 4 июня 1921 г., в котором они благодарят Владыку за все, что он сделал для них в течение своей миссии в их области. «Областной Совет старейшин, оценивая праведные благодатные труды Твои среди нас, благодарит Тебя, уважаемый господин Епископ, не только от имени тех, на которых Ты по святым духовным праздникам призывал Духа Святого, но и от тех, у кого Ты своей истинно апостольской любовью и скромностью своей, как и естественным демократизмом, заслужил неописуемое уважение...

Дай Бог, чтобы твоя неутомимость принесла плоды. Когда милость Божья одарит нашу молодую церковь и она встанет рядом с Сербской Церковью как прогрессивное детище великой христианской семьи, Православной Церкви Славянской, это будет целиком, господин Епископ, Твоя заслуга, а несомненно, и величайшая Тебе награда»¹¹².