XXXVI глава

29 июня 1807 года, в день своего семидесятилетия, митрополит Платон, отслужив в Чудовом монастыре Божественную литургию, обратился к пастве с последней своей проповедью. В прощальном Слове, как бы извиняясь, Московский владыка объяснил, что по слабости здоровья прекращает говорить проповеди, и призвал собравшихся воздать благодарение Богу за то, что Господь помог ему «сей спасительный проповедания Божия слова подвиг продолжать через целые пятьдесят лет».

Он заплакал, как и все те, кто слушал его.

В тот год смерть родного племянника, единственного помощника в хозяйстве, так опечалила владыку, что он едва мог утешиться, «призывая себе на помощь рассудок и веру»²⁹³. После кончины племянника митрополит утвердил первое и написал второе завещание. Приведем его текст:

«Книги все, какие после меня останутся, в библиотеку Спасо-Вифанской семинарии, в которую уже вся моя библиотека и отдана.

Денег после меня других не останется и потому прошу в изыскании их не трудиться, ибо какие были деньги от жалованья и доходов, те все, по желанию моему, распределены, а именно:

1. Положено 10000 руб. в банк на Лавру для поминовения моего, на что и билеты из Воспитательного дома в Соборе есть с моею подписью.

2. Положено на семинарию и на учеников Платоновых 10000 руб., на что и билет в Соборе с моею подписью.

3. Положено еще 10000 руб. на богадельных Вифанских и на монастырь Спасо-Вифанский и на семинарию Вифанскую, на что есть билет с моею подписью.

4. А как разделять с сих 30 000 рублей полученные проценты и как их распорядить, предоставляю будущему Начальнику и Учрежденному Собору, с тем что они могут и весь капитал потребовать, ежели какая по какому месту польза или необходимая нужда принуждать будут. Положено еще 10 000 рублей: на Московскую академию – 4 000 руб., на Чудов – 2 000 руб., на внуков моих – 4 000 руб., на что есть и билет в Соборе с надписью моею».

Он готовился к своему исходу. Но, отметим здесь, духа не угашал.

* * *

В начале декабря 1808 года вышел Указ Святейшего Синода о вызове в Комиссию духовных училищ иеродиакона Филарета (Дроздова), «для усмотрения и определения его соответственно его знанию и способности».

Надо было любимому ученику митрополита Платона ехать в Петербург. Грустно было ему покинуть мирную обитель Преподобного Сергия. Не хотелось и владыке расстаться с юным проповедником Лавры.

– Ты рад, – сказал он ему, – что тебя вызывают в столицу?

– Нисколько, – ответил инок.

– Так тебе не хочется туда?

– Не хотелось бы.

– А коли так, я отстою тебя.

– Благодарю.

– Подай же мне прошение, что ты желаешь остаться в Московской епархии.

– Желал бы, да сказать этого не имею права. –Как?

– Я уже подал одно прошение: о пострижении меня в монашество. Произнеся тогда обет послушания, отрекся я от своей воли – и теперь другого прошения подать не могу²⁹⁴.

28 декабря митрополит Платон направил рапорт в Святейший Синод следующего содержания: «Как они, учители Дроздов и Платонов, изъявили свое нежелание отправиться в Петербург и хотят остаться по-прежнему при Троицкой семинарии, каковое нежелание изъявили пролитием слез, то я, особливо об иеродиаконе Филарете, усердно прошу Святейший Правительствующий Синод обратить его паки в Троицкую семинарию, где он, яко сходственно с его желанием, может лучший успех указать для общей пользы, и как я о нем особливо прилагал, в рассуждении его воспитания, отеческое попечение, то сие много послужит к утешению моей старости...»²⁹⁵

21 декабря 1810 г. пришел Указ Святейшего Синода на имя митрополита Платона с отказом вернуть в Москву иеромонаха Филарета, определенного в СПбДА бакалавром богословских наук²⁹⁶.

Здоровье владыки слабело день ото дня. 18 ноября, прочитав письмо от любимого ученика, он приказал отцу Евгению ответствовать и прибавил: «Не забудьте написать, что я слаб и не могу сам ответствовать...»²⁹⁷

«Почтенный вифанский старец, с коим я имел честь говорить, устрашил меня своей слабостью. Увядшие впалые щеки, дрожащие руки, едва движущиеся ноги – все доказывает недолгое его с нами пребывание: жаль, больно жаль праведного друга человечества», – писал в феврале 1811 года студент Троицкой семинарии к родителям иеромонаха Филарета о митрополите Платоне.²⁹⁸