XVIII глава
В Москве владыка Платон вновь с ревностью принялся за епархиальные и хозяйственные дела. Московская епархия обретала черты настоящего центра духовного образования.
Владыка возобновил и украсил Чудовские церкви в Кремле, устроил там же крестовую церковь во имя святых апостолов Петра и Павла. Его попечением сооружались деревянные хоромы на Заборовском и Хамовнических подворьях. Думал он и о возобновлении заброшенного дома митрополита Тимофея (Щербацкого) в селе Черкизове, любимом летнем приюте московских святителей, начиная с древнейшего его владельца, святого Алексия митрополита. В Черкизове, позади древней церкви во имя пророка Илии, на холме, владыка восстановил сад, насадил березовые рощицы.
В старом Симонове, у древней церкви в честь Рождества Богородицы, по замыслу архиепископа поставят скромный памятник над могилами схимников Троицкой обители Пересвета и Осляби, положивших живот свой в битве на поле Куликовом196. В Архангельском соборе Кремля над гробницами государей появятся медные доски с надписями. Владыка Платон дорожил стариною: любил вспоминать достопамятные события, любил рассказывать о них молодым. Позже, в 1792 году, он составит Синодик благотворителей Троицкой Лавры, подписанный собственной его рукой: «Совершать по уставу поминовение всегда и неизменно». Там же, в Лавре, у Троицкого собора, по его благословению воздвигнут обелиск из белого камня с летописью на четырех мраморных досках в прославление Троицкой Лавры и в вечную память великих мужей: Преподобного Сергия, архимандритов Иоасафа и Дионисия и келаря Авраамия. Будущее России владыка Платон мыслил в неразрывной связи с ее историческим прошлым, что было совсем не в духе его времени.
В Петербурге стараниями Фальконе сооружали памятник Петру I, лишившему Россию патриаршества, а в Москве владыка ратовал за восстановление разоренной Берлюковской пустыни197, которую упразднили и обратили в приходскую церковь, из которой и священник даже бежал.
Владыке так не хотелось ехать в Петербург, что по окончании годового срока он вновь направил Екатерине II прошение об отпуске в епархию и об увольнении навсегда из Синода.
От присутствия в Синоде императрица Платона не уволила; как и прежде, дала отсрочку – на год.
Меж тем начатое реформирование духовного образования распространилось далеко за пределы Московской епархии.
В Новгороде и Санкт-Петербурге усилиями преосвященнейшего Гавриила (Петрова) осуществлялись перемены в местных семинариях. Благодаря усилиям митрополита в приходах появлялось все больше богослужебных и святоотеческих книг, проповедей, поучений. Он принял непосредственное участие в издании творений святителя Иоанна Златоуста, преподобного Иоанна Лествичника, также и современников – епископа Тихона Задонского и митрополита Платона...
Благодаря попечению святителя Тихона Задонского поднялась Воронежская семинария, в которой работал над «Российской историей» преподаватель общей церковной истории Евгений Болховитинов (будущий митрополит Киевский). С конца 70-х годов Феофилакт (Горский) открыл в Переяславской семинарии философские и богословские классы и написал оригинальную программу по изучению древнегреческого языка. На юге России Евгений (Булгар) и Никифор Феотока учредили Екатеринославскую семинарию. В Могилеве владыка Георгий (Конисский) завел семинарию и типографию при своем доме.
Однако первенство в обновлении Духовных школ оставалось все-таки за платоновским кругом ученого монашества.
С семи часов утра и до двух пополудни почти каждый день владыка Платон занимался рассмотрением дел текущих и прежде накопившихся, принимал прошения, разбирал жалобы. Если кто от усердия приносил ему что-нибудь в дар, например фрукты и тому подобное, того он спрашивал наперед:
– Нет ли какой просьбы?
Принимал дар лишь в том случае, когда уверялся в бескорыстии просителя.
В подчиненных не терпел он домогательств мест при посредстве светских людей, называл это «пронырством» и «пролазничеством»; но кого сам находил достойным, того всегда старался отличить и наградить.
Гнушаясь наушничеством, владыка ставил доносчика с глазу на глаз с «обнесенным» им и обличал того или другого, что отнимало смелость у прочих являться к нему с доносами; а «охуждавшему» пред ним кого-нибудь он обыкновенно говорил:
– Ты показал мне дурную его сторону, покажи же теперь и хорошую.
Жалобы святитель рассматривал иногда очень оригинально.
Один монах пришел к нему с жалобою, что их худо кормят в Лавре, и в доказательство принес кусок заплесневелого хлеба. Владыка Платон взял этот кусок и стал есть, а монаха заставил рассказывать о том, кто были его родители, как поступил он в монашество. Когда хлеб был съеден, архиерей спросил:
– Да зачем же ты пришел ко мне? – Жаловаться на дурной хлеб.
– Да где же он?
– Вы скушали его.
– Ну и ты иди твори такожде.
Владыка не любил разводов и неравных браков, основанных на корыстных расчетах; не любил также переходов из одного звания в другое. Когда один первостатейный купец, домогавшийся чина (чтобы выйти в дворяне), обратился к нему за советом, прямодушный архипастырь сказал ему:
– Ты в своем сословии первый, и я, митрополит, тебя сажаю вместе с собою, а в новом звании ты будешь последний, и я тогда тебя не посажу.
Из ревности к благочестию архипастырь иногда прилюдно обличал соблазн или порок, несмотря ни на какое звание. Как-то во время проповеди в Успенском соборе, заметив двух разговаривавших вельмож, он умолк и молча глядел на них до тех пор, пока те не прекратили разговора. После этого никто уже не осмеливался разговаривать во время богослужения; а дамы снимали перчатки, когда подходили под благословение, и не смели являться к нему в нескромном платье, какое предписывала мода198.
Ох, уж эти дамы!
Раз, входя в Чудов монастырь, владыка Платон заметил некую графиню, которая внимательно рассматривала находившийся на стене церкви большой образ Страшного суда.
– Что вы смотрите на этот образ? – спросил ее владыка.
– Смотрю, как архиереи идут в ад, – с сердцем отвечала графиня.
– А вы вот лучше посмотрите на это, – спокойно заметил ей преосвященный, указывая на изображение адских мучений вольной женщины.
* * *
Из событий той поры упомянем мимоходом о создании 25 мая 1779 года в Петербурге Провинциальной ложи Русской империи под управлением князя Гавриила Гагарина (впоследствии обер-прокурора Святейшего Синода)199.
Рассказывают, князь А. Б. Куракин, воротившись в 1777 году в Петербург из Швеции, куда он был направлен для официального извещения шведского короля о вступлении великого князя в брак с принцессой Софией-Доротеей (Марией Феодоровной), сообщил высшие степени шведской системы князю Гагарину, генералу П. И. Мелиссино, барону Унгерн-Штернбергу и купцу Егерну200. Многие из петербургских и московских лож обратились вслед за тем к шведской системе. Вступила в зависимость от Швеции и Провинциальная ложа Русской империи. С утверждением герцога Зюдермангландского, как гроссмейстера шведского капитула, она стала называться Русской Национальной ложей. Великим Генеральным Мастером в шведской системе считался тогда сам король Густав III.
Участником ложи стал известный просветитель Н. И. Новиков, которого через несколько лет доведется узнать архиепископу Московскому Платону. О том мы расскажем позже, но здесь же сразу отметим: к масонам у владыки Платона отношение было определенное. Когда знакомые ему масоны представили на его рассмотрение свой Устав, чтобы он, ознакомившись с ним, убедился в безвредности данного братства, владыка после «прилежного прочтения» заключил, что « масонство есть безместно и зловредно еще более, нежели» чем он «до прочтения сих бумаг о том думать мог»201.
Один из крайних представителей масонства, И. В. Лопухин202 писал о владыке Платоне: «Он очень в разговорах восставал против нашего общества, однако ж расставались мы всегда приятелями». Последнее немудрено.
– Нужно, – говорил владыка в одной из проповедей, – гнать порок, а не человека порочного203.
***
Архиепископ Платон остался в епархии и на следующий, 1780 год. И в этот раз императрица позволила ему не бывать в Петербурге. Но в Москве владыка не однажды присутствовал в Синодальной конторе, «где, как надлежало ему дела производить не одному, но с другими, коих виды и начала были иные и небеспристрастные; то почти всегдашнее от того чувствовал неудовольствие»204.
По окончании 1780 года покусился архиепископ Платон послать вновь прошение к императрице об отпуске в епархию и об увольнении навсегда из Синода. Но в этот раз получил ответ через князя Потемкина: Екатерина II отдавала на его волю: или ехать («коли нужных дел нет»), или не ехать. Рассудив, что при таком ответе надлежит все же ехать, архиепископ отправился в Петербург в конце 1781 года.
* * *
Примечания
В 1788 г. 1-го класса Симонов монастырь был закрыт, а его здания приспособили под казармы военных. И лишь благодаря ходатайству владыки Платона, московского губернатора и других знатных москвичей он был восстановлен.
Николо-Берлюковская пустынь была основана в 1606 г. иеромонахом Варлаамом, пришедшим из разоренного поляками Стомын-ского монастыря. В 1770 г. пустынь упразднили, но попечением владыки восстановили в 1779 г. в числе восьми заштатных монастырей Московской епархии. Новый храм обители он снабдил книгами и утварью и сам освятил его.
См.: Новаковский В. Платон, митрополит Московский. СПб., 1834. С. 22–24.
Первые масонские ложи основаны в России англичанином, генералом русской службы Джеймсом Кейтом, в 1740-х г. В 1772 г. «великим мастером» стал канцлер И.П.Елагин, который реорганизовал существовавшие к тому времени ложи в единую «Великую Провинциальную ложу», объединившую 14 дочерних. Масонство открыто распространялось в России до 1822 г., когда было запрещено рескриптом Александра I, но продолжало существовать неофициально.
Воспользовавшись поездкой Куракина в Стокгольм, старшая ложа соединенных, т.е. Елагинско-Рейхелевских, лож, дала ему рекомендательное письмо к главной Стокгольмской ложе, прося ее «князя Куракина во все градусы масонские принять» и с ним прислать их. Затем, по словам Н. И. Новикова, по возвращении князя Куракина оказалось, что он и князь Гагарин приняты во все градусы, и от шведской ложи даны «акты и диплом на все российские ложи», начальником которых и сделан был князь Куракин, передавший это начальство князю Гагарину. (См.: Пыпин А. Н. Масонство в России. М., 1997. С. 140).
Платон (Левшин), митрополит Московский. Из бумаг митрополита Московского Платона (Устав свободных каменщиков и замечания на него Платона) // Чтения в Обществе истории и древностей российских. 1881. Т. 4. Отд. 3. С. 27.
Лопухин Иван Владимирович (1756–1816) – статский советник, полковник, председатель уголовной палаты, видный масон, входивший в директорию розенкрейцеров, один из энергичных и убежденных сторонников этого учения. Автор ряда трудов и переводов («Нравоучительный катехизис истинных франк-масонов», «Духовный рыцарь» и др.).
Цит.: по: Виноградов В. Платон и Филарет, митрополиты Московские (сравнительная характеристика)// Богословский вестник, 1913. T. I. С. 317.
Митрополит Платон. Автобиография... С. 43.