Что каждый христианин должен знать о Коране

Коран – это калам (слово) Аллаха, не созданный. И если кто скажет, что создан он, тот неверующий.

Имама Малика спросили «что делать с тем, кто утверждает, что Коран создан?»

Он ответил: «Его нужно убедить покаяться, если же он откажется, то отрубить ему голову!»

Зачем христианину писать книгу о Коране? И если он напишет такую книгу, то зачем другому христианину ее читать? Не следует ли нам пойти к мусульманам и у них самих узнать об их священной книге? Прошу вас продолжить чтение этой книги с желанием понять и применить прочитанное. Для начала я отвечу на эти вопросы, а затем скажу несколько слов двум аудиториям, которым я адресую эту книгу.

В течение последних трех десятилетий моего христианского служения я изучил несколько религиозных направлений, которые находятся в прямом противоречии и конфликте с моей верой.

Еще будучи молодым человеком, я понял, что лучший способ хранить истину и оказывать уважение тем, кому мы хотим открыть эту истину – это «услышать их на их собственном языке». Другими словами, необходимо войти в чужое мировоззрение и богословие. Я достигал этого главным образом посредством чтения трудов, написанных для последователей другой религии. Кроме этого, я слушал проповеди и лекции, предназначенные для просвещения адептов иной веры.

Ничем другим подобные ресурсы, предназначенные для самих адептов, не заменить. Но реальность такова, что есть некоторые области – например, ислам вообще, и Коран, в частности, – о которых литературы написано так много и терминология настолько необычна, что полное понимание кажется невозможным даже для самых усердных христиан.

Большинство христиан, которые хотят узнать, в чем состоит исламская вера и учение Корана, осознают необходимость помощи от братьев по вере с более глубокими познаниями в этих вопросах. Особенно, если человек хочет услышать, так сказать, «другую сторону» истории Корана, ту, которая не включена в исламские источники: о разнице между ранними исламскими общинами, о сборе и редакции текстов Корана и тому подобное. Несмотря на то, что некоторые из работ исламских авторов и предназначены для немусульман, они не будут давать такой полной картины как взгляд извне.

Христианин, который пишет на подобную тему, должен следовать высочайшим стандартам честности и точности. И поскольку никто из нас не совершенен, то никто не может утверждать, что он безошибочен в своих трудах. Тем не менее, нашей главной целью всегда должно быть полное посвящение Христу и предельная честность во всем. Учение ислама отрицает многие центральные истины, которые дороги последователям Мессии, и поскольку Коран сегодня зачастую используют как предлог для гонений на христиан, многие христиане готовы фактически отказаться от стандартов истины и согласиться с несправедливыми, предвзятыми и искаженными контраргументами. И несмотря на то, что я понимаю, какими эмоциями и мотивами это продиктовано, я не могу себе позволить с этим согласиться.

Мое исследование Корана было результатом большого желания достичь трех целей:

Почтить Христа, моего Господа, моего Спасителя, моего Царя тем, что я буду защищать Его Евангелие.

Благословить народ Божий, обеспечив его здравыми библейскими и историческими фактами в ответ на исламские заявления в целом и слова Корана в частности.

Быть использованным Богом для того, чтобы принести славное послание спасения во Христе Иисусе дорогим мусульманам, которые почитают Коран.

Преследуя эти цели, я имел возможность вести дебаты с дюжиной представителей ислама на трех континентах. Эта книга – результат моих исследований в рамках подготовки к этим дебатам. Я искренне надеюсь, что данная книга благословит моих братьев и сестер, помогая им лучше подготовиться для возвещения Евангелия, дающего жизнь.

Все, что вам нужно знать?

У меня нет цели написать исчерпывающий сборник коранических знаний. Практически никто не может достичь подобной цели, и уж точно не я, даже при сильном желании. Цели мои намного более скромные.

Акцент моего исследования продиктован моей основной аудиторией, а именно моими братьями и сестрами в Иисусе. Название книги отражает это. Я стремлюсь концентрироваться на том, чтобы христиане поняли учение Корана в той степени, в какой это влияет на наше общение с мусульманами и нашу оценку событий, происходящих в мире. Я отталкиваюсь от того, что христиане верят, что Иисус есть путь, истина и жизнь (Ин.14:6) и что спасение даровано лишь Его смертью и воскресением.

Я попытаюсь честно передать то, что Коран говорит о сущности Бога, Его целях и о том, как следует Его познавать. Я уделю особое внимание учению таухид – единственности и уникальности Аллаха и учению об Иисусе (известного в исламе как Иса ибн Марйам). Я также рассмотрю учение ислама о спасении и о Писаниях до Корана (в особенности о Таурате и Инджиле [Тора и Евангелие]), и о той неотъемлемой связи, которую эти Писания должны иметь с Кораном. Другими словами, я хотел бы рассмотреть теосновополагающие вопросы, которые разделяют мусульман и христиан и которые составляют основу наших различий и наших дискуссий.

Я не стремлюсь к тому, чтобы данная книга в основе своей опровергала Коран. Но я укажу на ключевые несоответствия и объясню, по каким причинам не следует принимать Коран как откровение от Бога. (Если бы я верил, что происхождение Корана божественно, то я не был бы христианином). Я верю в то, что лучшее, самое веское и действенное опровержение – это утверждение истины Евангелия.

Мы обратим основное внимание на вопросы, которые напрямую связаны с учениями христианства и ислама. Я надеюсь, что данная информация побудит как христиан, так и мусульман углубиться в исследование затрагиваемых тем.

Может показаться, что мы пойдем дальше образовательных целей в 10 и 11 главах, которые посвящены истории Корана и его передаче, в особенности в сравнении с историей и передачей Нового Завета. Это результат моей работы в области критического анализа Нового Завета, а также моих многочисленных дебатов с мусульманами, каждый из которых в определенной степени замыкался на божественном авторитете Корана и обвинениях в том, что Тора и Инджиль искажены (в отличие от заявленного совершенства Корана). Поскольку эта тема центральна в беседах христиан с мусульманами и так как история о том, как эти книги дошли до нас – зачастую слабая сторона как христиан, так и мусульман, нам просто необходимо осветить связанные с этим факты.

Коран – это единственный соединяющий все воедино элемент в сложной религиозной системе ислама. От требовательных суннитов-салафитов и самых посвященных шиитов до суфиев, Коран – это связь, мост, который определяет широкий спектр верований и практик известных сегодня под названием ислам.

Тем не менее, было бы ошибочным для христианина провести прямую параллель между ролью Корана в исламе и ролью Библии в христианстве. По-настоящему связующее звено между Кораном и христианством нужно искать в Самом Иисусе, Слове Божьем. Как мы убедимся чуть позже, мусульмане иначе рассматривают вопрос богодухновености.

Кроме этого, хадисы функционально намного больше похожи на роль Библии в христианстве, чем Коран.

Тем не менее, Коран, который повсеместно доступен на различных языках – это наиболее легкий способ познакомиться с верой ислама. Здесь мы должны подчеркнуть, что мусульмане, как правило, называют Коран на других языках не «переводом», а «пересказом значения». Таким образом, они стараются донести, что Коран не может быть переведен на другие языки и остаться Кораном. И хотя существует ряд доступных переводов, все они в той или иной степени тенденциозны, в силу традиции или исламского богословия.

Наиболее распространенный перевод на английский, перевод Юсуфа Али – это предположительно наиболее подверженный влиянию традиции перевод (и потому он редко цитируется в этой книге).

Тем не менее, сотни тысяч экземпляров были напечатаны на английском правительством Саудовской Аравии, и этот перевод легко доступен любому, кто ищет возможность прочесть Коран самостоятельно.

В течение нескольких последних лет, преподавая лекции на эту тему в западных странах, я часто спрашивал, кто прочел Коран. Редко более двух или трех человек поднимали руки. Чаще не поднимал вообще никто. Если бы в аудитории мусульман я задал бы такой же вопрос о Библии, число ответивших положительно было бы примерно таким же. В общем, наши два лагеря крайне невежественны в отношении священных писаний друг друга, и потому у нас есть тенденция говорить друг с другом на разных языках, подразумевая несуществующую тождественность понятий и терминов, что приводит к плачевным результатам (как подтверждают заголовки статей в СМИ).

Христиане должны трудиться над тем, чтобы изменить подобную ситуацию для того, чтобы мы, кому велено нести послание Евангелия всем народам, могли исполнить повеление Господа по отношению к мусульманам. Я надеюсь, что с тем, что вы почерпнете из этой книги, вы сможете вступать в открытые и откровенные разговоры с мусульманами, которые зачастую с охотой участвуют в таких беседах.

Слово к нашим читателям-мусульманам

Я благодарю вас за то, что вы нашли время для прочтения этой книги. Я был на вашем месте, часто проводя много часов, слушая мусульманских лидеров и ученых, излагающих свою позицию по отношению к Библии и христианской вере. Кроме этого, я читал много книг на связанные с этим темы. Слушать «кого-то извне» может быть неприятно. Я рад вашему вниманию и надеюсь, что этот труд будет вам полезен.

Как уже было сказано, я пишу христианам, но, если вы хотите узнать, как христианской апологет, богослов и служитель «слышит» ваше священное писание и верования, – у вас в руках хороший инструмент для этого.

Я также хочу, чтобы вы понимали, что я не могу углубляться во все мелкие детали того, что отличает различные группы в исламе. Я знаю, что эти различия существуют, что они достаточно серьезные, и у каждой группы хватает и аргументов, и эмоций. Я буду, по возможности, концентрироваться на мнении суннитского большинства и временами буду указывать на то, в чем та или иная группа отходит от него. Зачастую я буду использовать выражения типа «большинство мусульман», «многие мусульмане» и т. п. – для того, чтобы избежать неточности. Если же я по ошибке не укажу на какое-либо существенное отличие, говоря о каком-то веровании, прошу быть снисходительными ко мне. Пожалуйста, поверьте, что я стремлюсь к тому, чтобы максимально честно осветить каждую позицию. И если я недостаточно четко сформулировал в книге вашу личную позицию, прошу простить меня.

Я испытываю глубокое, сердечное участие ко всем мусульманам. Я осознаю, что у нас много общего. Коран говорит о силе и власти Творца, о Его неизменности и о Его божественных качествах. Кроме этого, Коран утверждает, что Бог един. Я верю во все эти истины и исповедую их, даже если классическое учение ислама отрицает то, что я в это верю.

Тем не менее, я отдаю себе отчет в том, что наши фундаментальные различия очевидны. Прежде всего, это таухид (единственность Бога) и триединство, а также вопросы о том, кто такой Иисус и как человек может обрести мир с Богом и жизнь вечную. Эти вопросы разделяют нас с мусульманами в исповедании, вере и практике. Думаю, что я не почту Бога и истину и не буду честен ни с собой, ни с моими друзьями-мусульманами, если каким-то образом попытаюсь скрыть или минимизировать важные различия или буду избегать малейшего упоминания о них. Вопреки современным тенденциям я считаю, что игнорирование наших различий или отказ их открыто обсуждать – это само по себе проявление неуважения к вашей и моей вере.

Другими словами, я достаточно уважаю тех, кто не согласен со мной, чтобы сказать им, что они не правы, если я так считаю. Мир вокруг нас говорит, что нельзя вступать в открытое несогласие друг с другом, особенно когда дело касается религии, поскольку это обязательно будет сопровождаться ненавистью или фанатизмом. Я же считаю, что ненависть и фанатизм возникают из-за невежества и отказа от диалога. Если мы не скажем, что что-то неправильно, тогда, хотим мы того или нет, мы этим же самым скажем, что нет ничего правильного. Таким образом, мы попросту откажемся от критерия истины в сфере веры, а это плевок в сторону всякого верующего, какого бы вероисповедания он ни был. Я искренне надеюсь, что вы услышали желание моего сердца, и будете помнить о нем по ходу чтения книги.

Истинная причина

Итак, зачем же все-таки читать целую книгу о Коране и связи основных его утверждений с христианской верой? Для последователей Иисуса ответ очевиден: мы хотим почтить Того, Который дал нам жизнь, искупление, прощение и мир. Искупленный народ хочет рассказать другим об Искупителе. Мы соседствуем на земле с одним миллиардом мусульман, и в нас должно гореть желание познакомить их с нашим Господом.

Точное понимание Корана может открыть двери для подобных бесед. Подобное знание обеспечит фундамент понимания, столь необходимый в любом диалоге. И именно к этому мы сейчас и приступаем, начиная с того, с чего всякое подобное исследование должно начинаться: происхождение Корана и человека по имени Мухаммед.

Ортодоксальная позиция мусульман-суннитов заключается в том, что Коран настолько же вечен, как и сам Аллах. Это само слово Божье, без каких-либо, даже малейших, изъянов. Рука человеческая не играла никакой роли в написании Корана, поскольку книга, которую сегодня с благоговением читают, – это точная копия небесной скрижали, на которой Коран был записан от начала веков.

Как получилось, что книга, длинной в ¾ Нового Завета, написанная в начале VII века в местечке рядом с Меккой, стала рассматриваться миллиардом людей как вечное откровение от Бога?

Последователи ислама верят, что его история началась в вечности. Однако исторически она началась с человека, родившегося около 570 г. в городе Мекке, который находится в западной части Аравийского полуострова. Мусульмане отрицают какую-либо роль Мухаммеда в составлении Корана; считается, что он лишь пассивно принял текст Корана. Тем не менее немусульмане могут быть прощены за то, что считают жизнь, опыт и представления Мухаммеда важным контекстом священной книги ислама. Несмотря на то, что о Мухаммеде написаны большие тома, нам необходимо короткое вступление для того, чтобы иметь должный исторический и богословский взгляд на Коран.

Самые ранние годы

Составление общей картины жизни Мухаммеда – дело непростое, потому что источники, на которых основывается ортодоксальное исламское повествование, датируются, по крайней мере, веком позже. Кроме этого, даже имеющиеся источники демонстрируют явные признаки присущих легендам преувеличений, а также благоговения перед образом Мухаммеда уже в первых поколениях последователей. Некоторые современные ученые сегодня даже ставят под сомнение существование подобной исторической личности, но мы не будем обращаться к подобным конспирологическим теориям. Тем не менее, мы должны признать, что большинство мусульман верят в историю, которая далеко не так уж исторически достоверна, как они думают. Учитывая центральную роль Мухаммеда, как личности, стоящей у истоков ислама, удивляет скудность критического исследовательского материала о его жизни, подготовленного самими мусульманами.

История Мухаммеда по большей части связана с Меккой – этим средоточием исламского мира, в которую сегодня не может войти ни один немусульманин. В соответствии с учением ислама, Мекка, расположенная в Хиджазе, в шестидесяти километрах вглубь полуострова от Джидды (самого большого города этого региона), была важным местом религиозного поклонения еще во времена Авраама.

Там, как утверждается, Авраам и его сын Исмаил заложили Каабу – место поклонения единственному истинному Богу.

Впоследствии среди жителей Мекки начался постепенный религиозный упадок. Сначала они позволили разместить в Каабе идолов, а затем стали им поклоняться. Период джахилии, или невежества, продолжался вплоть до начала проповеди Мухаммеда. Когда Мухаммед, в итоге, достиг успеха в подавлении оппозиции и захвате контроля над городом, он очистил Каабу от идолов и восстановил первоначальное монотеистическое поклонение. В этой самой Мекке около 570 г. человек по имени Абдулла, рода Бану Хашим, родил сына Мухаммеда от женщины по имени Амина. Согласно преданиям, сына отправили жить с бедуинами пустыни (считалось, что тамошний климат полезнее городского). Отец его скончался вскоре после его рождения, а мать умерла, когда Мухаммеду исполнилось шесть лет. Так он стал круглым сиротой.

Его взял на воспитание дядя Абу Талиб – влиятельный человек, который сыграет ключевую роль в жизни Мухаммеда и даже приобретет определенную значимость в богословии ислама.

Благодаря статусу Абу Талиба, Мухаммед имел возможность путешествовать с караванами в Сирию, получая навыки коммерческой деятельности. Позже традиция будет говорить о том, что в одном из подобных путешествий Мухаммед повстречался с монахом-христианином по имени Бахира, который, как повествует история, увидел знак пророка на молодом человеке и заповедал сопровождавшим защищать его.

Что касается деталей жизни Мухаммеда в этот период, мы обладаем малым количеством значимых фактов. Тем не менее, отметьте, что и христианство, и иудаизм были широко представлены в тех местах, куда ходили караваны из Мекки. Мухаммед имел доступ к устным сказаниям не только соплеменников-язычников, но и евреев и христиан. Конечно же, слушая разговоры на базарах или вечерние беседы вокруг костра во время длительных и медленных переходов, молодому пареньку из Мекки было трудно уловить разницу между учениями различных сект и групп, как в христианстве, так и в иудаизме, и, тем более, отличить легенду или миф от того, что было основано на исторических документах. Заглядывал ли молодой Мухаммед в какую-нибудь из церквей южной Сирии? Если заглядывал, то что он мог там увидеть? Мы никогда не сможем ответить на эти дразнящие наше воображение вопросы, но, как мы увидим в 5-ой главе, на основании информации о его более позднем периоде жизни вполне можно построить определенные теории.

Исламская традиция говорит о том, что чем старше становился Мухаммед, тем больше окружающие отмечали его честность в ведении дел. Он даже заработал прозвище Аль-Амин, что означает «верный», «надежный», «порядочный». Возможно, именно это его качество привлекло внимание Хадиджи, богатой вдовы, которая была на пятнадцать лет старше его. Они поженились около 595 г. В течение следующих пятнадцати лет Мухаммед жил вполне обычной купеческой жизнью, заняв, однако, позицию лидера в своем племени и клане.

Первая встреча с Джибрилем

Похоже, что Мухаммеда беспокоило поклонение различным божествам вокруг Каабы. Но в соответствии с одной из историй, однажды его самого выбрали для того, чтобы заменить «черный камень» в углу Каабы, который и по сию пору остается центральным местом поклонения в исламе. Как гласит предание, со временем Мухаммед стал удаляться для размышлений и раздумий в пещеру Хира. В 610 г., в возрасте сорока лет, в конце месяца Рамадан он заявил, что пережил там сверхъестественное посещение. Вот как повествует об этом одна из самых популярных биографий Мухаммеда под авторством Мартина Лингза: пришел к нему Ангел, в образе человека. Ангел сказал ему: «Читай». На что Мухаммед ответил: «Я неграмотен». После этого, как он сам говорит, «ангел взял меня и сдавил в своих объятьях до тех пор, пока я мог еще терпеть». Затем он отпустил меня и вновь сказал: «Читай!» И я вновь ответил, что неграмотен. И опять схватил он меня и сдавил в своих объятиях и когда я уже не мог более терпеть, он отпустил меня и велел: «Читай!» И опять сказал я: «Я неграмотен». И вот в третий раз он сдавил меня, как и прежде, после чего отпустил и сказал:

«Читай (и возгласи!)

Во имя Бога твоего, кто сотворил,

Кто создал человека из сгустка крови,

Читай! Господь твой самый щедрый –

Он – Тот, кто научил тебя познанью,

И человека обучил тому, что он не знал».

Мухаммед провозгласил эти слова после того, как ангел покинул его. Он вспоминал об этом опыте так:

«И было это, как если бы слова были написаны на сердце моем». Но он испугался, что это может быть признаком того, что он стал поэтом, одержимым джинном. И тогда Мухаммед бросился бежать из пещеры, но, когда уже преодолел половину пути, на склоне горы он услышал над собой голос, говорящий: «О, Мухаммед, ты посланник Божий, а я Джибриль». Он поднял глаза свои к небу и вот был там тот, который посетил его. Его можно было узнать, но сейчас было ясно, что он ангел, заполнявший собой весь горизонт. И опять ангел сказал: «О, Мухаммед, ты посланник Божий, а я Джибриль». Пророк стоял, не отводя глаз от ангела. Затем он отвернулся от него, но куда бы он ни повернулся, ангел был там. По обеим сторонам горизонта, на севере и на юге, на западе и на востоке. Наконец Ангел удалился, и пророк спустился со склона и отправился домой.

То, что последовало за этим, должно заинтересовать каждого, в особенности христиан, ищущих понимания и оценки определенных положений ислама. Источники говорят о том, что Мухаммед, будучи глубоко встревоженным после произошедшего с ним, прибежал к Хадидже, но не для того, чтобы поделиться радостью о своем призвании быть пророком Аллаха, – напротив, он был очень обеспокоен произошедшим. Он поделился с женой опасением, что одержим джинном (духом). Вот как это описывает ат-Табари: Не было никого в Божьем творении более ненавистного мне, чем поэт или сумасшедший; даже смотреть на них не мог я. И я сказал себе: «Твой смиренный слуга [Мухаммед] – поэт либо сумасшедший, но не будет так, чтобы курайшиты называли меня таковым. Я взберусь на утес скалы, сброшусь с него и таким образом успокоюсь.

Далее ат-Табари говорит, что в то время, как Мухаммед решил совершить самоубийство, его остановил Джибриль и обратился к нему как к пророку Аллаха.

Хадиджа посчитала, что это была встреча с «божественным» и старалась успокоить мужа. Она рассказала своему пожилому двоюродному брату Вараке ибн Навфаль о том, что произошло, и тот отправил Мухаммеду послание, уверяя, что подобное переживали и пророки прошлого. Когда позже Мухаммед встретился с Варакой, тот предостерег его, говоря, что народ будет плохо к нему относиться из-за его пророческого призвания. Однако Варака не дожил до этого дня, поскольку вскоре скончался.

Начало коранических откровений

Традиция утверждает, что Мухаммед не контролировал скорость или частоту получения откровений от Аллаха, которые в итоге сформируют то, что мы знаем сегодня как Коран. Классическое предание говорит о том, что, в то время как весь Коран был ниспослан в одну ночь – Лейлат аль-Кадр, ночь Могущества, – сам Мухаммед получал все откровение частями в течение двадцати двух лет. И в начале он испытывал сомнения, сопровождавшиеся долгими периодами молчания, поскольку предполагал, что произошедшее с ним было вовсе не от Бога.

Ат-Табари описывает один из подобных случаев: Откровения перестали приходить к посланнику Божьему на некоторое время, и он был очень расстроен. Он стал подниматься на утесы скал, чтобы сброситься с них, но каждый раз, когда он поднимался на вершину скалы, Джибриль приходил к нему и говорил: «Ты – пророк Божий». После чего его беспокойство стихало, и он приходил в себя.

В более поздних сказаниях упоминается, что Мухаммед сравнивал приход откровения со «звоном колокола». Другие говорят о том, что когда он получал откровения, то был в поту даже в прохладный день.

Многие строят различные теории относительно его поведения, но у нас недостаточно информации для того, чтобы выдвинуть какую-либо гипотезу.

Как бы то ни было, откровения складывались в общую картину послания, которое, как верил Мухаммед, он должен был нести людям. Посреди поклонения множеству божеств в Каабе он начал провозглашать не новую, но древнюю веру, которой требовалось возрождение. Его послание было посланием чистого монотеизма, того, что позже станет известным как единственность и единство Аллаха – в противовес нечистому поклонению, возникшему спустя многие поколения после Авраама, который по преданию и основал Каабу.

Мухаммед особо подчеркивал грядущий судный день, на котором окажутся все люди, и каждый будет отвечать за свои поступки пред Аллахом. Также он проповедовал воскресение мертвых, радость рая для тех, к кому Аллах будет благоволить, и вечное наказание для тех, чьи «весы окажутся легкими» (по причине недостатка веры и добрых дел). «Огонь» – это вместилище тех, кто не преклонится пред Аллахом, не подчинится (ислам означает покорность) Аллаху. Проповеди Мухаммеда были очень живописными. Он также описывал простые практики молитвы и поста, порицал пренебрежительное отношение богатых к бедным и указывал на необходимость помощи нуждающимся.

Оппозиция и преследования

Как гласит предание (и этому вполне можно верить), проповедь монотеизма в Мекке, которая получала много прибыли от поклонения идолам в Каабе и паломничества, привела к серьезной оппозиции. У Мухаммеда было мало последователей в первые десять лет его служения. Он часто становился объектом насмешек, гонений и даже заговоров. Вслед за Хадиджей к нему присоединились те, чьи имена станут знаменитыми в исламском мире. Это его близкий друг Абу Бакр, чья юная дочь Аиша станет его любимой женой, Зейд, его усыновленный сын, и Али ибн Абу Талиб, его молодой двоюродный брат, который в итоге станет халифом (в исламе это глава определенного государства), но чье имя навсегда будет связано с расколом в новой религии на суннитов и шиитов. По мере роста числа приверженцев это движение становилось помехой, а позже – и угрозой интересам Мекки. В этот период жизни у Мухаммеда были короткие, но частые откровения, обычно касавшиеся вопросов справедливости, поклонения, грядущего суда и наказания тех, кто откажется подчиниться Аллаху.

«Сатанинские аяты»

Легко понять, почему после многих лет преследований и оппозиции лидеров Мекки, Мухаммед будет искать возможности убедить их в своей правоте. Коран полон примеров глупости многобожия, но многие по-прежнему твердо придерживались традиций предков. И вот именно тогда и произошел один постыдный случай в жизни Мухаммеда.

Несколько исламских источников упоминают то, что ставит в неловкость современных мусульманских апологетов. Речь идет о «сатанинских аятах».

Источники, которые говорят об этом, включают два важнейших ранних труда, описывающих жизнь Мухаммеда: Сират Расулюллах (Жизнеописание посланника Аллаха) под авторством ибн Исхака и объемную историю ат-Табари. Вот что говорит ибн Исхак: Посланник беспокоился о благополучии своего народа, желая убедить его в своей правоте, насколько это возможно. Он искал пути привлечения к себе сторонников, и мне рассказали о способе, который он избрал. О нем поведал мне ибн Хамид со слов Салама, которому это открыл ибн Исхак со слов Йазида ибн Зийада из Медины, который узнал об этом от Мухаммеда ибн Кааба аль-Курази. Когда Посланник увидел, что его народ не принимает его, и впал в уныние оттого, что соплеменники его отвергают Аллаха, он пожелал, чтобы пришли к нему от Аллаха слова, которые бы примирили его народ с ним. По причине его любви к своему народу и беспокойства о его судьбе, он желал, чтобы препятствие, которое делало его задачу столь сложной, было бы устранено. Он много думал об этом, эти мысли не оставляли его. И Аллах ниспослал Мухаммеду такие слова: «В знак той звезды, что падает (и исчезает) с небосклона. Ваш верный друг с пути не сбился, его никто не заблудил» (Сура 53:1–2). Когда Мухаммед размышлял над новой сурой, желая примириться с соплеменниками, и дошел до слов «Так кто ж для вас ал-Лат и ал-Узза и вот еще одна, третья (богиня) – ал-Манат?» (Сура 53:19–20) (это три языческих богини, которым в то время поклонялись арабы – прим. пер.), шайтан вложил в его уста такое добавление: «это преславные Караники (значение этого слова до сих пор не ясно, но оно относится к божествам – прим. пер.), чье ходатайство одобрено». Когда курайшиты услышали это, они были весьма довольны тем, что сказал Мухаммед об их богах, и они послушали его. Верные же посчитали, что это то, что он принес от их Господа и что это – истина, не подозревая как они заблуждаются. Когда же он достиг поклона и конца суры и склонился в поклоне сам, мусульмане склонились, также подтверждая истинность его послания и подчиняясь его повелению. И многобожники из курайшитов, и остальные, кто был в мечети, совершили поклон, когда услышали имена своих божеств; и все в мечети, верные и неверные, совершили поклон, кроме аль-Валида ибн аль-Мугира, который был пожилым человеком и не мог совершить поклон и потому взял горсть земли и склонился над ней. Затем все разошлись, а курайшиты ушли, польщенные тем, что было сказано. Они говорили: «Мухаммед прекрасно отозвался о наших божествах, он прочитал, что они преславные Караники, чье ходатайство одобрено».

Весть об этом достигла сподвижников пророка, находившихся в Эфиопии. Им было сказано, что курайшиты приняли ислам. И потому некоторые стали возвращаться, остальные же остались. Затем Джибриль пришел к Посланнику и сказал: «Мухаммед, что ты наделал? Ты прочитал этому народу то, что я не приносил тебе от Бога и сказал о том, что не говорил Он тебе». Посланник был сильно огорчен и напуган. И послал Бог (откровение), потому что Он был милосерден к нему, утешая его и не придавая произошедшему большого значения, говоря ему, что всякий пророк и посланник до него желал того же, чего желает он, поэтому тогда пришел шайтан и внушил ему то, что он сказал. И отменил Бог то, что предложил шайтан и утвердил Бог свои аяты, и сказал Мухаммеду, что он такой же как другие пророки и посланники. Затем Аллах сказал: «И до тебя Мы не послали ни одного посланника, ни одного пророка без того, чтобы, когда в нем зрело пылкое желанье, не бросил Сатана в него (какую-либо скверну). Но сводит на ничто Аллах все, что подбрасывает Сатана (благочестивым), и утверждает (в них) знамения свои, Аллах ведь знающ, мудр безмерно!» (Сура 22:52). Так Бог снял печаль пророка и дал ему испытать утешение от страхов своих и отменил то, что предложил шайтан через упомянутые выше слова о божествах в откровении. «Ужель для вашего потомства – сыновья, для Господа – лишь женское (потомство)? Ведь это только имена, которые измыслили и вы, и ваши предки; и никакого разрешения на то Господь вам не послал. А здесь вы строите свои догадки и следуете похотям души, хотя от своего Владыки уже вы Руководство получили». Что же касается слов «Кого Он изберет Своей угодой, а также те, к кому благоволит Он» (Сура 53:26), то как же может ходатайство божеств Ему угодить?

Когда произошла отмена Богом слов шайтана, вложенных в уста пророка, курайшиты сказали:

«Мухаммед раскаялся перед Аллахом в том, что он сказал о положении ваших божеств. Он изменил это и изрек нечто иное».

Позже мусульманские ученые и богословы будут оспаривать подлинность этой истории, но они навсегда останутся с вопросом: «Почему эти ранние источники, ключевые в понимании различных аспектов жизни Мухаммеда, упоминают подобный случай, если его не было?» Так или иначе, эта история показывает, что об этом говорилось в ранних пересказах жизни Мухаммеда.

Наиболее авторитетный сборник хадисов (к которому мы будем неоднократно обращаться), известный как Сахих Аль-Бухари, повествует 15, что, когда Мухаммед склонился во время чтения суры Ан-Наджм (сура 53) – той самой, в которую вставлены так называемые сатанинские аяты, «вместе с ним кланялись мусульмане и многобожники, джинны и люди». Зачем язычникам поклоняться так, как было упомянуто выше? Для христиан это событие, имело ли оно место или нет, очень важно в оценке заявлений Мухаммеда. Потому что этот эпизод, как и то, что пророк Божий хочет покончить жизнь самоубийством после того, как слышит призыв, важен в понимании самопровозглашенной роли Мухаммеда не просто как пророка, но последнего пророка.

Исра и мирадж

В соответствии с исламскими сказаниями, когда Мухаммед жил еще в Мекке с ним случилось необыкновенное событие, известное под названием аль-Исра ва-ль Мирадж: ночное путешествие в Иерусалим и вознесение на небеса. Ранние источники разнятся в описании той ночи, но сегодня мусульмане верят, что все это произошло на самом деле, и не было духовным переживанием или сном. Для путешествия в Иерусалим Мухаммеду был дан Бурак – крылатый конь с лицом человека, на котором он прилетел к месту расположения «самой отдаленной мечети». А оттуда, под руководством Джибриля, он поднялся через уровни небес и получил повеление о пятикратной ежедневной молитве мусульман.

В ранней литературе сохранилось несколько версий этих событий. Понимая центральную роль этой ночи по отношению к вере в божественную природу откровений Мухаммеда, мы просто обязаны прочитать хотя бы один источник. Посмотрим, что об этом говорит Сахих Аль-Бухари: Передают со слов Малика бин Саса’а, что пророк Аллаха рассказал им о ночном путешествии (следующее): Когда я лежал (на земле) в (пределах) аль-Хатима (или, возможно, он сказал: в Хиджре), кто-то неожиданно явился ко мне, разрезал (мне тело) от сих (пределов) до сих и извлек мое сердце. После этого мне принесли золотой таз, наполненный верой, потом мое сердце омыли, потом наполнили его (верой), потом вернули его (на прежнее) место, а потом ко мне подвели животное белого цвета меньше мула, но больше осла, способное одним шагом покрыть самое большое расстояние, которое оно только могло охватить взором. Потом меня посадили на (это животное), и Джибрил двинулся со мной в путь, а когда он достиг низшего неба и попросил открыть (врата, его) спросили: «Кто это?» Он сказал: «Джибрил». (Его) спросили: «А кто с тобой?» Он ответил: «Мухаммад». (Его) спросили: «А за ним посылали?» (Джибрил) сказал: «Да». И тогда было сказано: «Добро пожаловать ему, сколь прекрасен (его) приход!» Потом (ворота) были открыты, а когда я достиг (низшего неба), то увидел там Адама. (Джибрил) сказал: «Это – твой отец Адам, поприветствуй же его!» Я поприветствовал его, и он ответил на приветствие, после чего сказал: «Добро пожаловать праведному сыну и праведному пророку!»

Затем он вознесся (со мной) ко второму небу и попросил открыть (врата. Его) спросили: «Кто это?» Он сказал: «Джибрил». (Его) спросили: «А кто с тобой?» Он ответил: «Мухаммад». (Его) спросили: «А за ним посылали?» (Джибрил) сказал: «Да», и тогда было сказано: «Добро пожаловать ему, сколь прекрасен его приход!» Потом (эти врата) были открыты, а когда я достиг (второго неба), то увидел там Йахйу [т. е. Иоанна Крестителя] и Ису [т. е. Иисуса], являющихся двоюродными братьями. (Джибрил) сказал: «Это – Йахйа и Иса, поприветствуй же их!» Я поприветствовал (их), и они ответили на приветствие, после чего сказали: «Добро пожаловать праведному брату и праведному пророку!»

Затем он вознесся со мной к третьему небу и попросил открыть (врата. Его) спросили: «Кто это?» Он ответил: «Джибрил». (Его) спросили: «А кто с тобой?» Он ответил: «Мухаммад». (Его) спросили: «А за ним посылали?» (Джибрил) сказал: «Да», и тогда было сказано: «Добро пожаловать ему, сколь прекрасен его приход!» Потом (эти врата) были открыты, а когда я достиг (третьего неба), то увидел там Йусуфа [т. е. Иосифа]. (Джибрил) сказал: «Это – Йусуф, поприветствуй же его!» Я поприветствовал его, и он ответил на приветствие, после чего сказал: «Добро пожаловать праведному брату и праведному пророку!» Затем он вознесся со мной к четвертому небу и попросил открыть (врата. Его) спросили: «Кто это?» Он сказал: «Джибрил». (Его) спросили: «А кто с тобой?» Он ответил: «Мухаммад». (Его) спросили: «А за ним посылали?» (Джибрил) сказал: «Да», и тогда было сказано: «Добро пожаловать ему, сколь прекрасен его приход!»

Потом (эти врата) были открыты, а когда я достиг (четвертого неба), то (увидел там) Идриса. (Джибрил) сказал: «Это – Идрис» [т. е. Енох], поприветствуй же его! Я поприветствовал его, и он ответил на приветствие, после чего сказал: «Добро пожаловать праведному брату и праведному пророку!» Затем он вознесся со мной к пятому небу и попросил открыть (врата. Его) спросили: «Кто это?» Он сказал: «Джибрил». (Его) спросили: «А кто с тобой?» Он ответил: «Мухаммад, да благословит его Аллах и приветствует». (Его) спросили: «А за ним посылали?» (Джибрил) сказал: «Да», и тогда было сказано: «Добро пожаловать ему, сколь прекрасен его приход!» – и когда я достиг (пятого неба), то (увидел там) Харуна [т. е. Аарона]. (Джибрил) сказал: «Это – Харун, поприветствуй же его!» Я поприветствовал его, и он ответил на приветствие, после чего сказал: «Добро пожаловать праведному брату и праведному пророку!» Затем он вознесся со мной к шестому небу и попросил открыть (врата. Его) спросили: «Кто это?» Он сказал: «Джибрил». (Его) спросили: «А кто с тобой?» Он ответил: «Мухаммад». (Его) спросили: «А за ним посылали?» (Джибрил) сказал: «Да», и тогда было сказано: «Добро пожаловать ему, сколь прекрасен его приход!» – и когда я достиг (шестого неба), то (увидел там) Мусу [т. е. Моисея]. (Джибрил) сказал: «Это – Муса, поприветствуй же его!» – и я поприветствовал его, а он ответил на приветствие, после чего сказал:

«Добро пожаловать праведному брату и праведному пророку!» – когда же я покидал (его), он заплакал. Его спросили: «Что заставляет тебя плакать?» И он сказал: «Я плачу по той причине, что после меня был послан (к людям) молодой человек, а в рай войдет больше (людей) из его общины, чем из моей!»

А затем Джибрил вознесся со мной к седьмому небу и попросил открыть (врата. Его) спросили: «Кто это?» Он ответил: «Джибрил». (Его) спросили: «А кто с тобой?» Он ответил: «Мухаммад». (Его) спросили: «А за ним посылали?» (Джибрил) сказал: «Да», и тогда было сказано: «Добро пожаловать ему, сколь прекрасен его приход!» – и когда я достиг (седьмого неба), то (увидел там) Ибрахима [т. е. Авраама]. (Джибрил) сказал: «Это – твой отец, поприветствуй же его!» – и я поприветствовал его, а он ответил на приветствие, после чего сказал: «Добро пожаловать праведному сыну и праведному пророку!» А затем я был вознесен к лотосу крайнего предела (сидрат aль-мунтаха). И оказалось, что там текут четыре реки, две из которых являются скрытыми, а две – видимыми. Я спросил: «Что это за два (вида рек), о Джибрил?» Он ответил: «Что касается скрытых рек, то это две реки, текущие в раю, что же касается двух видимых, то это – Нил и Евфрат». А потом мне был показан Священный Дом (аль-байт aль-ма’мур), в который ежедневно входит по семьдесят тысяч ангелов. Затем мне принесли сосуд с вином, сосуд с молоком и сосуд с медом. Я взял молоко, а (Джибрил) сказал: «Это – (ислам), которого будешь придерживаться ты и твоя община». После этого мне было вменено в обязанность совершение молитв (а именно) – пятидесяти молитв ежедневно. Возвращаясь, я прошел мимо Мусы, и он спросил: «Что было велено тебе?» Я ответил: «Мне было велено совершать по пятьдесят молитв ежедневно». (Муса) сказал: «(Члены) твоей общины не смогут (совершать) по пятьдесят молитв каждый день! Клянусь Аллахом поистине я уже испытывал людей до тебя и старался сделать с израильтянами все, что мог, (но напрасно) возвращайся же к твоему Господу и проси его об облегчении для твоей общины!» Я вернулся, и (Аллах) уменьшил (это количество) на десять (молитв), после чего я вернулся к Мусе, и он сказал мне то же самое. Тогда я вернулся, и (Аллах) уменьшил (оставшееся количество) на десять (молитв), после чего я вернулся к Мусе, и он сказал мне то же самое. Тогда я вернулся, и (Аллах) уменьшил (оставшееся количество) на десять (молитв), после чего я вернулся к Мусе, и он сказал мне то же самое. Тогда я вернулся, и мне было велено (совершать) по десять молитв ежедневно, после чего я вернулся к Мусе, и он сказал мне то же самое. Тогда я вернулся, и мне было велено (совершать) по пять молитв ежедневно, после чего я вернулся к Мусе, и он спросил: «Что было велено тебе?» Я ответил: «Мне было велено совершать по пять молитв ежедневно». (Муса) сказал: «Поистине, (члены) твоей общины не смогут (совершать и) по пять молитв каждый день! Поистине, я уже испытывал людей до тебя и старался сделать с израильтянами все, что мог, (но напрасно), возвращайся же к твоему Господу и проси его об облегчении для твоей общины! Я сказал: «Я просил Господа моего (так много), что мне уже стыдно (просить о чем-то еще)! Я доволен, и я повинуюсь (Ему)!» И, уходя (оттуда), я услышал голос: «Я передал то, чего Я требую, и облегчил (ношу) Своих рабов».

В более поздних сказаниях это событие стало центральным в божественном подтверждении пророческой роли Мухаммеда. Внимательный христианин также заметит необычное превозношение и особо привилегированную позицию Мухаммеда по сравнению с Иисусом (и Моисеем).

Трудно не заметить апологетический элемент в этой истории, который совпадает с аргументацией Корана о том, что ислам – это естественное, но более очищенное и возвышенное продолжение иудаизма и христианства.

Хиджра

Исламский календарь основан на одном из важнейших в мусульманской истории событий, имя которому хиджра. Речь идет о переселении последователей Мухаммеда из Мекки в Ясриб, город в 330 километрах к северу, позже переименованный в Медину, город Пророка. Согласно сказаниям, этот исход был обусловлен необходимостью элементарного выживания. В Мекке заговоры против Мухаммеда представляли явную и постоянную угрозу – даже в ту самую ночь, когда он бежал, на него было совершено еще одно покушение. К этому времени Абу Талиб и Хадиджа уже скончались. Ситуация в Мекке накалилась до предела.

По приезде в Ясриб, Мухаммед увидел, что город разделен между большими еврейскими племенами, смешанными с различными арабскими кланами.

Вскоре к нему обратились как к лидеру, и он начал укреплять свои позиции в Медине. В течение следующих десяти лет, в основном продолжая конфликт с властями Мекки, Мухаммед утверждает себя как Пророка, при этом демонстрируя политическую власть, чего раньше он не делал в Мекке. Определенные элементы его учения, которые присутствовали в Мекке, но прежде не были столь явными, теперь стали очевидными перед новыми вызовами, вставшими на пути растущей веры ислама и растущим исламским государством.

Военные конфликты

Мы вкратце упомянем главные битвы Мухаммеда, поскольку они фигурируют в коранических откровениях, полученных в эти годы. Важно хотя бы их перечислить еще и потому, что, когда христиане обсуждают связь Мухаммеда с Иисусом, они указывают на эти сражения как на различие между двумя личностями. Есть целые книги, которые посвящены военной карьере Мухаммеда, и его последователи дорожат его военной славой. Нам следует понимать, насколько глубоко подобные истории укоренились в сердцах и умах мусульман.

В Медине, вскоре после прибытия туда, Мухаммед повелел своим последователям начинать совершать набеги на караваны жителей Мекки. Сегодня нам говорят о том, что это было лишь справедливым ответом на захват собственности мусульман жителями Мекки. Кроме этого, нужно помнить, что набеги на караваны были нормой жизни, обычной частью существования арабов в пустыне в то время. Редко подобные набеги заканчивались кровопролитием, но именно в нападениях мусульман на караваны язычников из Мекки было нечто большее, чем обычные столкновения разных кланов. Мухаммед и лидеры Мекки отлично это понимали.

Три крупных конфликта вспыхнули между ними в течение относительно короткого промежутка времени: битва при Бадре (624), битва при Ухуде (625) и битва у рва (627). В каждом из сражений мусульмане встречались с превосходившими их по численности силами. Победа при Бадре была воспринята как свидетельство Божьего благословения общины. О храбрости мусульман при Бадре рассказывают до сих пор.

При Ухуде победа была близка, но некоторые лучники, которых Мухаммед установил на позициях, оставили свои посты для того, чтобы поживиться военными трофеями. Это изменило расстановку сил в ходе битвы, и мусульмане потерпели поражение.

Однако жители Мекки никак не закрепили победы, отчасти потому, что поначалу думали, что Мухаммед погиб, хотя на самом деле он был лишь ранен.

В ответ на произошедшее пришло откровение, которое сейчас составляет часть Корана:

Поистине, Аллах сдержал пред вами обещание Свое,

Когда с Его соизволенья

Своих врагов почти сразили вы;

Потом же робость охватила вас,

И стали вы приказу прекословить,

И отказались выполнить его

После того, как волею Его

Вашим глазам предстало то, чего вы так желали.

Одни из вас желали благ в сей жизни,

Другие ж уповали на вторую.

Тогда Он от врага (с постов) отвел вас,

Чтоб испытать (на преданность пророку);

И все ж простил Он вас за это, –

Ведь милостив Аллах к таким, кто верует (в Него). (Сура 3:152).

Третье крупное столкновение мусульман с жителями Мекки на самом деле было короткой осадой. Приняв совет от перса, Мухаммед, узнав, что жители Мекки планируют атаковать его превосходящими силами, предложил то, что на тот момент считалось новшеством, а именно вырыть траншею, чтобы защитить уязвимые подходы к Медине. Это позволило меньшим по числу силам мусульман удерживать пеших солдат врага. Кроме этого, кавалерия не могла пересечь траншею. И вновь пришло откровение, обычно ассоциируемое с сурой 33:9–27.

Вслед за отступлением жителей Мекки, Мухаммед обратился против еврейского племени Бану Курайза, представители которого предположительно вступили в переговоры с жителями Мекки, предав тем самым Мухаммеда. После нескольких недель осады племя сдалось. Согласно ранним источникам (что опротестовывается, по понятным причинам, более поздними авторами) все мужчины, кроме нескольких, обратившихся в ислам, были обезглавлены, а всех детей и женщин сделали рабами. Как правило, роль Мухаммеда в этом конфликте объясняется как строго политическая, но в условиях переплетения государства и религии и двух ипостасей самого Мухаммеда – как пророка и военного вождя, сделать однозначный вывод довольно сложно.

Жены Мухаммеда

По мере роста политической власти Мухаммеда росло и количество его жен. Хотя Коран ограничивал количество официальных жен четырьмя (Сура 4:3), не потребовалось много времени для того, чтобы новое откровение позволило Мухаммеду, как Пророку, превысить это число. Современные исламские апологеты объясняют это необходимостью политических союзов, и это, конечно же, могло быть одной из причин, но, как мы убедимся далее, не всегда соответствовало реальности. Целые тома посвящены обсуждению этики и моральных принципов Мухаммеда в вопросах сексуальности, брака и влияния на семью и культуру. Мы ограничим наш обзор двумя проблемами, которые напрямую связаны с Кораном: его невеста-ребенок Аиша и история с Зайнаб бинт Джахш. Мы отойдем на время от дословного цитирования исламской традиции, потому что «жены Мухаммеда» – это один из самых противоречивых аспектов истории ислама, и он до сих пор провоцирует споры между мусульманами.

Аиша – дочь Абу Бакра

Безусловно, наиболее жестоко осуждают Мухаммеда за его союз с Аишей, которую посватали ему, когда ей было всего шесть лет. Исламские источники практически единодушны в том, что брак состоялся, когда Аише было девять (один уважаемый источник говорит о том, что ей было десять лет). Многих отвернул от ислама тот факт, что 53 или 54-летний мужчина соединен союзом с девятилетним ребенком. Прибавьте к этому скандалы с невестами-детьми в современном мусульманском мире, и страшные истории, связанные с жестокостью по отношению к женщинам и девочкам, демонстрируемой, например, талибами, и вы поймете, почему эта тема так бурно обсуждается. Но Коран не объясняет, почему Мухаммед взял в жены Аишу, равно как и не дает никаких оснований думать, что это должно вызывать смущение. В отличие от ситуации с Зайнаб (см. ниже), когда было разрушено культурное табу того времени, история с Аишей не преподносится как нечто особенное. В те времена продолжительность жизни была намного короче, и девочки-невесты были обычной практикой. Более того, акцент исламской литературы на детском возрасте Аиши может быть связан с желанием доказать ее очевидную девственность и чистоту.

Отказ от подобных браков в большинстве стран произошел сравнительно недавно, и несмотря на то, что современное чувствительное общество морщится от отвращения при упоминании о подобном, ясно, что люди в прошлом не считали это ни странным, ни необычным.

Тем не менее, существует проблема с утверждением Мухаммеда в качестве образца моральных добродетелей для всех народов и на все времена, ведь он был просто человеком своего времени.

Действительно, тяжело избежать конфликта, когда традиции и нравы Аравии седьмого века объявляют нормативными для всего человечества.

Не возраст Аиши, но один случай, произошедший около 627 г., получил яркое освещение в тексте Корана. Так же, как и со многими другими повествованиями в исламе, многие источники разнятся в деталях истории, но суть инцидента ясна.

У сопровождавшей Мухаммеда в караване Аишы была собственная свита и хауда – переносная палатка, которая позволяла иметь подобающее жене Пророка уединение. История повествует, что однажды всей армии пришлось остановиться, чтобы она смогла найти потерявшееся ожерелье, которым дорожила.

Многим это не понравилось, поскольку остановка была не в благоприятном месте.

Когда верблюд Аиши поднялся, ожерелье было найдено под ним. Весь караван продолжил движение, и, дойдя до лучшего места, они разбили лагерь. По одной версии, ожерелье вновь потерялось по причине неисправной застежки. По другой версии, ожерелье порвалось, и все бусины рассыпались. Как бы то ни было, Аиша вновь отправилась на поиски и на этот раз была уверена в том, где искать. Когда она нашла потерянное, ей пришлось соединять все бусинки, и это заняло определенное время.

В это время пришла свита Аиши и, взяв ее хауду и предположив, что она внутри (хауда и с ней была легкой, потому что Аиша была еще дитя), подняли и унесли ее. Когда Аиша вернулась со своим ожерельем, она увидела, что лагерь снялся с того места, где стоял, и что каравана уже и след простыл. И вот она села на землю и стала ждать, пока ее люди осознают свою оплошность и вернуться за ней. И так она уснула.

В это время молодой человек по имени Савфан оказался рядом из-за того, что отстал от армии. Когда он увидел Аишу, то узнал в ней жену Пророка. Он предложил ей своего верблюда, а сам сопровождал ее пешком. Так он привел ее к следующей остановке каравана. Когда жена Пророка приехала верхом на верблюде, ведомом молодым человеком, поползли слухи. Аиша, будучи ребенком, какое-то время не знала об этом. Вскоре она заболела и уже во время болезни узнала, что многие обвиняют ее в неверности.

Когда эти слухи дошли до Мухаммеда, он крайне обеспокоился. Он допросил одну из служанок Аиши, единственной жалобой которой на нее оказалось то, что Аиша часто засыпает, замешивая тесто, из-за чего ее домашняя овечка съедала его. Но Али, будущий халиф и двоюродный брат Мухаммеда, дал ему роковой совет о том, что было немало других женщин, которых он мог бы взять в жены. В будущем это приведет к большой ссоре между Али и Аишей.

В итоге пришло откровение, которое оправдало Аишу и обвинило тех, кто распространял о ней слухи (Сура 24:11–15):

И те, кто ложь тебе принес, – из вашего числа,

Но не считайте это злом себе –

Напротив! Это – благо вам!

Ведь каждому из тех людей воздастся

По соответствию их доле этого греха.

А тот, кто основную тяжесть (клеветы)

Себе (на плечи) положил, –

Тот подлежит великой каре.

Так отчего же вы, и девы, и мужи,

Которые уверовали (в Бога),

Услышав эту (клевету),

О добром не подумали и не сказали:

Здесь очевидна клевета и ложь!»?

И отчего ж не привели они

Им четырех свидетелей об этом?

Ведь если не представили они свидетелей об этом,

Они лжецы перед Аллахом.

И если б не Аллаха благость,

Не милосердие Его

И в ближнем, и в далеком мире,

Постигла бы великая вас кара

За то, о чем вы так речисто говорили.

И вот, вы это вертите уже на языках

И говорите вашими губами,

О чем у вас нет (верных) знаний,

Считая малозначащим (все) то,

Что у Аллаха велико (в оценке).

И те, которые злословили об Аише были выпороты, но позже прощены.

История Зайнаб бинт Джахш

Нет другого случая, описанного в Коране, который для меня, христианина, читающего Коран, хадисы и тафсиры, в большей степени обнаруживал бы проблему достоверности пророческого дара Мухаммеда, чем его взаимоотношения с Зайнаб бинт Джахш. Когда рассматриваешь не только саму эту ситуацию, но и ее влияние на бесчисленные миллионы в последующих поколениях, сразу же понимаешь важность следования библейским стандартам подтверждения пророческого дара у того или иного человека.

Зайнаб бинт Джахш, по всем описаниям, была невероятно красивой женщиной. Кроме этого, она была замужней женщиной. Ее мужем был молодой человек по имени Зейд ибн Мухаммед, раб, отпущенный на свободу и усыновленный Мухаммедом. Зейд был одним из ранних последователей ислама, поэтому был близок к Мухаммеду. До этого времени арабские племена, так же как евреи, римляне и многие другие, практиковали усыновление и уважали его. Жениться на разведенной жене своего усыновленного сына считалось фундаментальным нарушением моральных устоев и традиций и приравнивалось к инцесту. Отношения между усыновителем и усыновленным были по-настоящему законными.

Понимая данный контекст, давайте прочтем следующие аяты из суры Аль-Ахзаб:

Аллах не поместил в одной груди два сердца,

Не сделал ваших жен, отвергнутых зихар(ом),

Матерями вам;

Приемных сыновей

Вам сыновьями не назначил, –

Это – лишь ваша речь из ваших уст.

Аллах же Истину глаголет,

По верному пути ведет.

Давайте имена им их отцов,

Сие – пред Богом справедливей;

А если их отцы вам неизвестны,

(Зовите их) своими братьями по вере

И близкими (сродни вашей родне).

На вас греха не будет в том,

Коль ошибетесь вы (в именовании их),

А грех лишь в том, что замышляет ваше сердце, –

Аллах прощающ, милосерд! (33:4–5).

(Ты вспомни, Мухаммад!), как ты сказал тому,

К кому Аллах был благ,

И сам ты, (Мухаммад!), его щедротами осыпал:

«Ты должен удержать супругу при себе

И гнева Господа страшиться».

Но ты тогда сокрыл в своей душе

То, что Аллах (готов был тотчас) обнаружить, –

Ведь ты тогда людей боялся,

Хотя тебе Его бояться надлежит.

Когда ж Зейд претворил по нужному (обряду)

Свое желание с женой (расстаться),

Тебя Мы с нею браком сочетали,

Чтоб верующим не было стесненья

Брать в жены (разведенных) жен приемных сыновей

После того, как те по своему желанью

Ее по нужному (обряду) отпустили от себя, –

Ведь повеление Аллаха неминуемо свершится!

И на пророке нет греха в том (деле),

Что для него Аллах установил

По Своему определению для тех,

Которые в былые времена

(К своим народам) приходили,

Предрешено всегда установление Аллаха (33:37–38).

В соответствии с исламской верой, эти слова были записаны на небесных скрижалях в вечности. Они так же вечны, как сам Аллах. И тем не менее перед нами два отрывка, которые относятся к странной истории, связанной с Мухаммедом, Зейдом и Зайнаб.

Первые процитированные аяты дают повеление Аллаха относительно усыновления. Зейд будет теперь известен не под именем Зейд ибн Мухаммед, но под именем Зейд ибн Хариса. Вследствие этого изменения усыновление – акт, придающий стабильность обществу и укрепляющий практику милосердия, навсегда утратило былую значимость. Зачем так поступать? Как показывает второй процитированный отрывок, среди народа было непонимание того, зачем Аллах повелел Мухаммеду жениться на той, с кем развелся его приемный сын.

Для того чтобы позволить мусульманским источникам пояснить эту ситуацию, мы начнем с ат-Табари, который рассматривает эту историю в прозаически-бытовом ключе:

Посланник Божий пришел к дому Зейда ибн Хариса (Зейда всегда называли Зейд ибн Мухаммед).

Возможно, посланник Божий соскучился по нему тогда, потому как он сказал: «Где Зейд?» Он пришел к его дому, ища его, но не нашел его. Зайнаб бинт Джахш, жена Зейда, встала, чтобы встретить его.

Поскольку она была одета лишь в женскую сорочку, Посланник Божий отвернулся от нее. Она ответила:

«Его здесь нет, посланник Божий. Проходи, о тот, который дорог мне более, чем мой отец и мать!» Посланник Божий отказался войти. Зайнаб оделась впопыхах, когда ей сообщили: «Посланник Божий у дверей». Она подпрыгнула второпях и вызвала восторг в Посланнике Божьем, так что он отвернулся, бормоча что-то, что трудно было разобрать. Тем не менее он сказал явно: «Слава Богу всемогущему! Слава Богу, Который повелевает сердцам!»

Когда Зейд вернулся домой, его жена сказала ему, что Посланник Божий приходил в его дом. Зейд спросил:

«Почему не пригласила ты его в дом?» Она ответила: «Я просила его, но он отказался». «Слышали ли ты, чтобы он что-то сказал?», – спросил он Зайнаб. Она сказала: «Когда он отвернулся, я слышала, как он сказал: «Слава Богу Всемогущему! Слава Богу, Который повелевает сердцам!»

И ушел Зейд, и, придя к Посланнику Божьему, обратился к нему: «Посланник Божий, я слышал, что ты приходил к моему дому. Почему не вошел в дом ты, тот, который дорог мне более, чем мой отец и мать?

Посланник Божий, может быть, Зайнаб вызвала восторг у тебя, и потому я оставлю ее». Зейд не мог найти возможности приблизиться к ней после того дня. Он приходил к Посланнику Божьему и говорил ему об этом, но Посланник Божий говорил ему: «Оставайся с женой своей». Но Зейд отделился от нее и оставил ее, и она стала свободной.

Однажды, когда Посланник Божий разговаривал с Аишей, сошла на него слабость. После того, как ему стало лучше, он улыбнулся и сказал: «Кто пойдет к Зайнаб сообщить ей хорошую новость, о том, что Бог сделал ее моей женой?» Затем Посланник Божий провозгласил:

«(Ты вспомни, Мухаммад!),

как ты сказал тому,

К кому Аллах был благ,

И сам ты, (Мухаммад!), его щедротами осыпал:

“Ты должен удержать супругу при себе”»

и так весь отрывок из суры.

Аиша говорила об этом: «Мне стало не по себе, потому что мы слышали о ее красоте и потому что Бог сделал для нее самое знаменательное и великое, отдав ее в жены (пророку). Сказала я: “Она будет хвастаться этим перед нами”».

Вот как Мартин Лингз пересказывает эту историю:

В один из дней он пошел поговорить о чем-то с Зейдом и пришел в его дом. Зейда дома не было, и Зайнаб, не ожидавшая в это время посетителей, была лишь немного прикрыта легкой одеждой. Но когда ей сообщили, что Пророк пришел, она так спешила поприветствовать его, что подпрыгнула и побежала к дверям, чтобы пригласить его остаться до времени прихода Зейда. «Его нет дома, о, Посланник Божий», – сказала она, – «но входи, да будет отец мой и мать искуплением тому». Когда она стояла в дверях, являя собой светящийся образ радостного гостеприимства, пророка изумила ее красота. Будучи под большим впечатлением, он отошел и пробормотал что-то, что она не могла понять. Все, что смогла она услышать четко – были слова изумления, которые он сказал, уходя: «Слава Богу вечному! Слава Тому, Кто управляет сердцем мужчины!»

Когда Зейд вернулся, она сказала ему о визите Пророка и том прославлении, которое, как она услышала, он произнес. Зейд сразу пошел к Мухаммеду и сказал, «Мне было сказано, что ты посетил дом мой. Почему же не вошел ты, тот, кто дороже мне матери и отца? Не потому ли, что Зайнаб нашла благоволение в очах твоих? Если это так, я оставлю ее». «Удержи супругу при себе и бойся Бога», – сказал настойчиво Пророк. В другой раз он сказал: «Из всех незапрещенных вещей самая отвратительная перед Богом – это развод». И когда Зейд пришел на следующий день с тем же предложением, Пророк по-прежнему настаивал на том, чтобы он оставался с женой своей. Но брак между Зейдом и Зайнаб не был счастливым, и Зейд не имел более сил терпеть его, поэтому по обоюдному согласию, он развелся с Зайнаб. Это тем не менее не позволило Зайнаб претендовать на позицию потенциальной жены Пророка. Несмотря на то, что Коран запрещал мужчинам жениться на женах только тех детей, которые происходили из их чресл, в обществе не было принято различать собственных и усыновленных детей. Сам пророк также не имел права жениться, потому что у него уже было четыре жены, наибольшее количество жен, позволенное исламским законом.

Прошло несколько месяцев и в один из дней, когда Пророк разговаривал с одной из своих жен, сила Откровения сошла не него, и когда он пришел в себя, первыми его словами были: «Кто пойдет к Зайнаб и сообщит ей хорошую весть, что Бог дал мне ее в жены, с самих Небес?» Сальма была рядом…, и она быстро поспешила к дому Зайнаб. Когда Зайнаб услышала прекрасную весть, то восславила Бога и простерлась по направлению к Мекке. Затем она сняла свои ножные и ручные браслеты из серебра и отдала их Сальме.

Зейд – один из немногих людей, упомянутых в Коране по имени, и упомянут он именно в контексте описанного выше, когда Аллах укоряет Мухаммеда за то, что он утаивал открытое ему свыше, а именно, что он должен жениться на жене Зейда, с которой тот развелся.

Для того, чтобы избежать немедленных обвинений в недостойном поведении (или даже в инцесте), на Мухаммеда сходит откровение, которое разрешает «великую» проблему женитьбы на бывших женах усыновленных детей. Хотя трудно поверить в то, что «великой» проблемой был именно этот вопрос. Разве сам развод не гораздо более серьезная проблема? И тем более даже мысль о браке с бывшей невесткой. Но нет: Аллах повелевает своему Пророку разрушить традиции того времени и жениться на ней.

И еще раз подчеркну, что в процессе всего этого был нанесен неизмеримый ущерб миллионам детей и семей. В отделении себя от своего усыновленного сына, по политическим ли на то причинам (чтобы не было никого, кто мог бы занять место Мухаммеда, на которое имел право Зейд) или каким-либо другим, институт усыновления, который обогащал общество, поднимал его уровень нравственности, да и просто поощрял к проявлению любви, получил смертельную рану в исламской культуре. И что же было основанием для такого действия? Основанием был Коран.

Разве это не явный пример проблемы классического взгляда мусульман на природу Корана? Мухаммед неожиданно впадает в полуобморочное состояние и после того, как он приходит в себя, объявляет, что усыновление более не значимо, и Зайнаб – его жена. И это было написано на арабском языке на скрижалях в вечности? Похоже, что даже Аиша, которую Мухаммед очень любил (и тем не менее она все равно испытывала большую ревность по отношению к другим женам), увидела в этом проблему. В одном из толкований сказано, что она отреагировала на произошедшее так: «Я вижу, что Господь твой всегда сразу же выполняет твои желания!» Несомненно, что подобное событие должно навести на размышления относительно заявлений о божественном вдохновении Корана.

Современные последователи ислама представляют Мухаммеда как идеального человека и образец для подражания во всех сферах жизни. Но в данном случае Коран демонстрирует нечто неловкое и постыдное и вынужден искать оправдания действиям Мухаммеда. Возможно наличие множества различных мотивов произошедшего: от обычного разрыва брака (и как следствие умаление греховности развода) до политического напряжения, которое было характерным для первых поколений формировавшегося ислама, что в итоге привело к возникновению двух основных ветвей ислама – суннитов и шиитов. Какими бы ни были мотивы, попытка оправдать действия Мухаммеда и их далеко идущие последствия очевидна и неоспорима.

Завоевание Мекки

Кто-то может сказать, что это было неизбежно. Когда жители Мекки неоднократно терпели неудачи в попытках сокрушить малое, но растущее движение, их собственное падение казалось все более очевидным. Мусульманство распространялось посредством заключения союзов, по мере того как Мухаммед консолидировал арабские племена под знаменами монотеизма ислама. Одновременно с этим правители Мекки теряли свое влияние.

В 628 году Мухаммед отправился маршем на Мекку не для того, чтобы завоевать ее, а для участия в хадже (паломничестве). Хотя группе не позволили войти, было достигнуто соглашение, известное как Худайбийский мирный договор, который позволял им вернуться в следующем году. Некоторые из пунктов договора пришлись не по душе нескольким последователям Мухаммеда, однако в ретроспективе этот договор окончательно решил судьбу жителей Мекки.

Наконец, в 630 году Мухаммед привел большие силы в Мекку и уничтожил всех идолов в Каабе, тем самым утвердив свое лидерство в центральной части Аравии. В ходе завоевания Мекки было убито относительно небольшое количество людей. Такое снисходительное отношение к своим бывшим врагам, движимое в основном целью объединения племен, разозлило некоторых из его верных последователей. В результате завоевания все язычники были выдворены из Мекки и Медины. По сию пору в эти два города могут попасть только мусульмане.

Смерть Мухаммеда

Жизнь Мухаммеда подходила к концу. Он продолжал выстраивать исламское государство, намереваясь расширить его пределы на севере. Последние откровения, которые он получил, были сконцентрированы на послушании закону шариата и правомерности борьбы, целью которой будет защита уммы, мусульманского народа.

Человек, который часто говорил о том, что желал бы умереть во время джихада, вместо этого скончался на коленях у Аиши в ее комнате. Сунниты и шииты расходятся в причине смерти Мухаммеда. Одно мнение гласит, что смерть случилась в результате отравления ядом, который подсыпала женщина, чья семья была убита мусульманами. Есть те, кто отрицают, что последний пророк Аллаха мог умереть так бесславно и говорят, что причиной смерти был приступ или горячка. Как бы то ни было, после нескольких дней болезни Мухаммед скончался в понедельник, 8 июня 632 года. Согласно источникам, ему было шестьдесят три года.

Он был похоронен прямо в комнате Аиши. Сегодня над этим местом возвышается зеленый купол мечети Масджид ан-Набави. Многие мусульмане верят, что тела пророков не подвержены тлению, и потому тело Мухаммеда сегодня должно выглядеть так же, как в день смерти. Некоторые из его последователей, известные как сподвижники пророка Мухаммеда (сахабы, или асхабы – прим. пер.), похоронены рядом и, согласно сказаниям, там же находится и пустая могила, предназначенная для Иисуса после Его возращения.

Теперь, после того как мы ознакомились с основными событиями, которые ознаменовали появление Корана, давайте кратко посмотрим, во что мусульмане верят относительно Корана, и как он приобрел свою современную форму. После этого мы сможем адекватно, уважительно, правдиво и точно проанализировать то, что Коран говорит об Иисусе и христианской вере.

Длина Корана составляет немногим больше половины Нового Завета и около одной пятой Ветхого Завета.

В нем содержится 114 сур, которые можно сравнить с главами, разделенными на аяты разной длины, которые можно сравнить со стихами. Как правило, сура называется в соответствии с чем-то, что упомянуто в тексте суры. Например, сура 2, Аль-Бакара («Корова»), сура 9, Аль-Тауба («Покаяние») и т. д. Согласно традиционной истории, текст Корана диктовался Мухаммеду ангелом Джибрилем в течение двадцати двух лет (610–632).

Суры Корана не расположены ни в хронологическом, ни в тематическом порядке. На самом деле, повествование представляется неупорядоченным.

Можно сказать, что определенный порядок наблюдается в размере сур. Сура 1, Аль-Фатиха – это открывающая молитва из семи аятов (она настолько же хорошо знакома мусульманам, как и молитва

«Отче наш» – христианам), но уже сура 2 содержит ошеломляющее количество аятов – 286, а сура 3, следующая по длине, – 200 аятов.

Подобный порядок в Коране послужил камнем преткновения для многих читателей с Запада, которые предпринимали попытку понять священную книгу ислама. Если вы начнете с начала и прочитаете до конца, то будете скакать назад и вперед между различными периодами жизни Мухаммеда. Такое чтение Корана делает практически невозможным какое-либо понимание истории написания или контекста. Дело не только в том, что суры были написаны в разное время (в разных условиях и со ссылками на разные исторические события).

Исламские толкователи дают понять, что даже в одной суре может содержаться материал, собранный в разные периоды истории.

Читатель, который не является экспертом, как правило, беспомощен, если его оставить наедине лишь с текстом. Он не сможет понять ни историю героя, ни взаимосвязь событий. И потому, в течение веков была разработана подробная система толкований – тафсиров, которые зависят от хадисов – сборников высказываний Мухаммеда и воспоминаний о нем. Это – источники, сквозь которые смотрят на Коран и толкуют его. Для читателя, который пытается прочесть Коран и максимально понять его, приведенная ниже схема, основанная на труде многих мусульманских ученых, объясняет то, что я отдаленно могу назвать хронологическим порядком сур. Другими словами, этот порядок в общих чертах представляет содержание священной книги ислама согласно линейному или историческому развитию. Совместите это с чтением нескольких разных изданий Корана, которые предоставляют некоторый исторический контекст, и вы будете вполне подготовлены к правильному, сбалансированному пониманию прочитанного.

Часть схемы окрашена в более темный цвет, чтобы показать два крупных периода в жизни Мухаммеда: жизнь в Мекке (610–622) и жизнь в Медине (622–632). Количество сур в ранний период жизни Мухаммеда намного больше, чем в поздний, но, если брать длину фактического текста Корана, то он более или менее сбалансирован между этими двумя периодами, поскольку самые длинные суры (2, 3, 4 и 5, которые в совокупности содержат 782 аята) приходятся на более поздний период жизни Мухаммеда.

Коран часто ссылается на то, что он чист, ясен для понимания и написан на арабском.

Например:

В знак Ясной Книги сей.

Поистине, Мы сделали ее Кораном на арабском,

Чтоб вы могли уразуметь.

Он входит в Матерь Книги,

Что пред Нами, –

Величия и мудрости исполнен! (43:2–4).

Алеф-Лям-Ра.

Сие – знаменья Ясной Книги.

Поистине, ее Мы ниспослали как

Коран арабский,

Чтоб вы могли уразуметь (12:1–2).

Некоторые немусульманские ученые предположили, что оригинальный текст был дан не на арабском, а на другом языке, но это предположение не закрепилось среди большинства ученых. Мусульмане верят, что арабский Коран отражает «Матерь Книги» – небесный экземпляр, земной вариант которого является совершенно точной его копией. Но также возможно, что Коран – это выдержка, часть более длинной небесной книги Аллаха. Это можно предположить из слов суры 18:27:

Читай (и проповедуй) то,

Что явлено тебе из Книги Бога;

Нет никого, кто (смел бы) изменить

Его Слова,

И ты убежища себе не обретешь,

Кроме (того, что) Он (тебе назначит).

Этот отрывок предполагает следующее: то, что дано Мухаммеду, – это часть «Книги Бога». Но все ли это? Если учесть, что Коран подтверждает наличие света и водительства в других Писаниях (а именно: в Таурате [Торе] и Инджиле [Евангелие]), которые «были ниспосланы» Аллахом (это относится к божественному откровению), возникает вопрос: «Если никто не может изменить слов Аллаха, как же тогда возможно, что были изменены Таурат и Инджиль?» Именно в это верит сегодня большинство мусульман. Мы детально рассмотрим этот вопрос в главе 8. Это ключевой момент в диалоге христиан с мусульманами.

Мусульмане-сунниты настаивают на том, что Коран не сотворен. Это понимание развилось с течением времени. Однако, по крайней мере, один халиф придерживался мнения о том, что Коран был сотворен. По этому вопросу существует обширная дискуссия, которая касается разных сфер богословия ислама, но, следуя цели этой книги, мы будем рассматривать доминирующее мнение большинства мусульман мира. В Ulum Al Qur’an: An Introduction to the Sciences of the Qur’an (Мир Корана: Краткий обзор изучения книги Коран), шейх Аббу Аммар Ясир Кади разъясняет классический взгляд на этот вопрос: Одно из наиболее верных определений приведено ниже: Коран – это арабская речь (калам) Аллаха, которую Он явил Мухаммеду в словах и значениях, которые были сохранены в мусхафах и дошли до нас посредством мутаватир [передачи]; человечеству невозможно произвести нечто подобное.

Относительно повторяющегося в Коране утверждения «невозможно произвести нечто подобное». Пока же обратите внимание на центральную роль арабского языка в понимании ислама. Сам Коран не существует ни на каком другом языке. Несмотря на то, что большинство мусульман зависят от переводов, они все равно утверждают, что сам Коран непереводим, по крайней мере, в его религиозном и богословском смысле. Хотя арабский язык может быть переведен на любой другой язык, смысл Корана как слов самого Аллаха связан с арабской речью. Традиционные мусульманские молитвы (входящие в намаз) произносятся только на арабском языке, что свидетельствует о центральной роли арабского в вере и практике ислама (при этом мусульмане могут обращаться к Аллаху на своем родном языке в дуа – личной молитве, не входящей в канон).

Приведенное выше определение также подчеркивает идею, которую мы позже рассмотрим более детально (в главе 11), а именно идею неоспоримо точной передачи текста Корана людьми после того, как он был первоначально получен Мухаммедом.

Совершенство Корана – это большой вопрос в христианско-мусульманском диалоге, и поэтому мы уделим ему большое внимание.

Когда шейх Кади говорит, что Коран – это речь самого Аллаха, имеет ли он в виду, что весь его текст – это то, что говорит сам Аллах? Необязательно, поскольку в Коране также цитируются и другие. Он говорит, что никакая его часть не исходит от сотворенного, включая Мухаммеда. Классическое богословие ислама не позволяет спросить: «Относится ли эта сура к периоду жизни Мухаммеда, когда он только возрастал в своем понимании Аллаха и своего призвания как пророка?» Такие вопросы неприемлемы, поскольку они предполагают, что мы можем узнать что-то о мыслях и предположениях Мухаммеда. Классический ислам говорит, что в Коране нет ничего от Мухаммеда. Он не более чем пассивный слушатель продиктованных ангелом слов. Вот что говорит Кади: Эта часть определения подтверждает, что слова Корана – это слова Аллаха, и они не от Джибриля и даже не от Мухаммеда, как предполагают некоторые из новых сект ислама, вроде ашаритов. Некоторые из ученых полагают, что это определение также исключает хадисы Кудси, так как, согласно их мнению, хадисы Кудси боговдохновенны лишь в значении, сами же слова происходят от Пророка.

Слова Корана разделяют качество Аллаха, а именно то, что они не начали существовать в какой-то момент времени, но существовали вечно. Безусловно, Коран, как записанный на земле документ на арабском языке, имеет историю и не существовал в таком виде, например, в дни Иисуса. Но для мусульманина-суннита, сам Коран не сотворен.

Еще одна характеристика калама (слово, речь – прим. пер.) Аллаха в том, что оно не сотворено… Суфьян ибн Уяйна говорил: «Лжет (тот, кто говорит, что Коран сотворен)!» А Аллах сказал: «Ему принадлежит Творение и Повеление», и потому творение – это творение Аллаха, и Его повеление – это Коран.

Другими словами, даже то, что человек ищет утешение в каламе Аллаха, доказывает, что Коран обладает несотворенным качеством Аллаха, потому что искать утешение в сотворенном непозволительно.

Есть много доводов в пользу этой точки зрения, хотя и не все мусульмане в годы становления ислама ее придерживались. Тем не менее эта точка зрения стала превалирующей позицией классического ислама.

Часто сам факт, что вы допускаете обсуждение этой темы, ставит под вопрос ортодоксальность вашей веры.

Конечно же, сунниты настаивают на том, что подобное понимание существовало с самого начала и восходит к самому Мухаммеду. Например, говорят, что Абдулла ибн Аббас заявил: «Тогда это означает, что Коран не сотворен». Вот что Кади замечает по этому поводу: Имама Малика спросили о том, что делать с теми, кто утверждает, что Коран создан. Он ответил: «Его нужно убедить покаяться, если же он откажется, то отрубить ему голову!» Имам Аш-Шафии сказал: «Тот, кто скажет, что Коран сотворен – неверующий».

Имам ат-Тахави в своем знаменитом Аль-акида ат-тахавийа написал: «Они убеждены в том, что это собственно и есть калам Аллаха, несотворенный, не подобный речи человеческой. Если кто-то слышит его и думает, что это человеческая речь – тот неверующий, которого Аллах осудил и для которого приготовил адский огонь».

Вероучение, в основании которого лежат такие серьезные заявления, производит на свет жесткую ортодоксию консервативного ислама. Это не позволяет вести открытые дебаты на подобные темы, в которых можно было бы подвергнуть сомнению состоятельность этих формулировок. Обсуждают эти вопросы, как правило, только на Западе, в высших учебных заведениях, что практически не оказывает влияния на умы подавляющего большинства мусульман.

Спросите у любого искреннего последователя ислама, что определяет его религию, и он сразу же ответит.

Таухид – восхитительная истина монотеизма, сердце мусульманской веры. Таухид для мусульманина – это то же самое, что Троица для христианина, это краеугольный камень, непреложная истина, основание, определяющее ислам. Таухид определяет мусульманское поклонение и исповедание. Ты должен принять его для того, чтобы войти в веру, потому что великое исламское исповедание, шахада, начинается со слов: «Я свидетельствую, что нет иного божества, достойного поклонения, кроме единственного Бога». Отец-мусульманин шепчет эти слова в ухо своему новорожденному сыну. Часто этими словами заканчивается земной путь мусульманина. Нет таухида – нет и ислама.

Верующий еврей, с древности и по сию пору, также ежедневно произносит исповедание веры, центральное в иудаизме – Шма: «Слушай, Израиль: Господь Бог наш, Господь един есть» (Втор.6:4).

Иудейский закон повелевал каждому отцу обсуждать значение и применение этого исповедания с семьей, когда они были в пути, работали или принимали пищу. Исповедание монотеизма отделяло Божий народ от окружавших их народов и часто становилось причиной больших конфликтов, потому что отделенность евреев была оскорбительна для соседних народов.

Так же и христианское Писание наполнено утверждениями абсолютного монотеизма, как в Ветхом Завете на иврите, так и в Новом Завете на греческом. Христианство не отвергает и не отказывается от свидетельства тех, кто был до него. Наоборот, оно показывает, как это свидетельство было исполнено в воплощении Иисуса, Сына Божьего, и в излиянии Божьего Духа Святого. В христианстве неизменная истина монотеизма сопровождается осознанием того, что единый Бог явил Себя Своему творению невообразимым образом: «Ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус» (1Тим. 2:5).

Таким же образом, триединый контекст всего Нового Завета демонстрируется в следующем христианском исповедании: «Один Господь, одна вера, одно крещение, Один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас» (Еф.4:5–6). Так же и Шма представлена в развернутой форме в свете воплощения: «…и что нет иного Бога, кроме Единого.

Но у нас один Бог Отец, из Которого все, и мы для Него, и один Господь Иисус Христос, Которым все, и мы Им» (1Кор.8:4,6).

Все авраамические религии – иудаизм, христианство и ислам – провозглашают, что есть только один истинный Бог, Творец неба и земли. Как мы убедимся далее, многие мусульмане отвергают утверждение христиан о их приверженности монотеизму из-за догмата о Троице. Один из основных вопросов, который мы будем рассматривать: получают ли они подтверждение своей позиции из Корана? И это крайне важно, если мы хотим правильно понять разницу между исламом и христианством.

Путаница с терминологией, используемой при объяснении монотеистических религий, привела к большим затруднениям для тех, кто пытается разобраться в этих вопросах. Учение о триединстве Бога не противоречит монотеизму, который имеет различные формы. Монотеизм может быть унитарианским (вера в то, что сущность Бога обладает лишь одним центром восприятия или, другими словами, сущность Бога представлена лишь одной «личностью»), бинитарным, тринитарным и т. д.

Когда мы говорим о таухиде, важно понимать, что мы говорим не просто о монотеизме, но более конкретно об унитарианском монотеизме. И хотя мусульманин может и не оперировать подобными категориями, очевидно, что, по крайней мере, в его современном изложении, монотеизм, представленный таухидом, отчетливо унитарианский. Как мы убедимся в главе 4, вопрос о том, понимал ли автор Корана христианское учение о Троице, является не просто важным, но ключевым.

Таухид и чистота поклонения

Одна из высочайших ценностей таухида в исламском вероисповедании – это та чистота, которую это учение приносит поклонению. Признавая Аллаха как единственного истинного Бога, человек ставит себя в положение надлежащего поклонения и тем самым признает себя творением Аллаха. Можно даже сказать, что практически любое отклонение от истинного поклонения связано с неверным, ошибочным пониманием таухида.

Более того, для большинства мусульман таухид – это важный аспект концепции спасения. Вот что по этому поводу говорит Абдуррахман ас-Саади: Нет ничего, что давало бы настолько хорошие результаты или обладало таким набором добродетелей как таухид, поскольку таухид со всеми его добродетелями – это лучшее из всего в этом и последующем мирах… И вот одна из добродетелей таухида – это наилучшее средство избавления от страданий в этом и последующем мире. Также таухид избавляет от наказания в обоих мирах. Только по причине добродетелей, содержащихся в таухиде, человек избавлен от вечности в Огне при условии, что его сердце содержит хотя бы с горчичное зерно таухида – а если таухид совершенен в сердце человека – это полностью предотвратит его попадание в Огонь… Другая добродетель таухида заключается в том, что он – единственная причина расположения и даров со стороны Аллаха, и счастливейшие из людей те, кто получает ходатайство Мухаммеда и те, кто говорят искренне от сердца ля иляха илля ллах… Принятие, завершенность дел и награды за все дела и высказывания, как явные, так и сокрытые, – зависят от таухида. И все это получает силу лишь при условии наличия таухида и искренности в отношении Аллаха, только тогда все дела могут быть совершенными и законченными.

Весь смысл сотворения человека кратко изложен в суре 51:56: «Я создал джиннов и людей лишь для того, чтоб Мне они служили». Получается, что вся жизнь сводится к важнейшему принципу таухида. Тот, кто знает Аллаха и верно служит Ему, исполняет цель своего сотворения. По сути, в классическом исламе это означает, что всякое поклонение, которое нельзя охарактеризовать как таухид, находится в противлении воле Аллаха.

Шахада

Как можно стать мусульманином? В основном это происходит так: человек произносит исповедание веры на арабском в присутствии других. Большинство людей земли не говорят на арабском языке, и потому человек должен повторить слова искренне и с верой. Слова исповедания, известные как шахада, звучат так: «Я свидетельствую, что нет бога, кроме Аллаха, и свидетельствую, что Мухаммед – Его раб и посланник». Вот как это звучит на арабском языке: «Ля иляха илляЛлах, уа ашхаду анна Мухаммада расулюЛлах».

Есть некоторые разногласия по поводу того, как именно переводить первую часть шахады. Дословный перевод звучит следующим образом: «Нет божества (достойного поклонения), кроме Аллаха». Некоторые шииты добавляют в шахаду заявление касательно Али, который провозглашается другом или наместником Бога. Но ключевой элемент калима (еще один термин, которым описывают шахаду в ее полноте) содержится в утверждении уникальности Аллаха, Его единственности, то есть в таухиде.

Согласно Корану, Аллах посылал многих пророков в прошлом. Что объединяло их всех? Всех их отправляли с одним и тем же посланием:

И до тебя (о Мухаммад!),

Мы ни единого посланника не слали,

Которому б внушением не дали откровенья:

«Нет божества, кроме Меня,

И поклоняйтесь только Мне!» (Сура 21:25).

Таким образом, получается, что послание (унитарианского) монотеизма – это то, что связывает всех посланников, которых Бог посылал человечеству. Это также объясняет, почему мусульмане верят в то, что Авраам и Давид, Иисус и Его апостолы – все были мусульманами. Они поклонялись тому же Богу и провозглашали то же послание. И по этой же причине каждый раз, когда Иисус говорит в Коране, Его послание в основном – это послание монотеизма, таухида.

Классическое богословие ислама выделяет три категории таухида: таухид ар-рубубия (таухид господства), таухид аль-улюхия (таухид поклонения), таухид асмау ва сифат (таухид имен и характеристик Аллаха). Это деление будет особенно важным при обсуждении нарушения таухида – ужасающем грехе идолопоклонства.

Интересно, что слово таухид именно в такой форме (в форме инфинитива, прим. пер.) отсутствует в Коране. Корень слова – уахад – фигурирует множество раз, но та форма слова, которая закрепилась в исламском богословии, отсутствует в арабском тексте. Это важно только в свете частых апологетических утверждений о том, что раз уж слова «Троица» нет в Библии, то христиане не должны верить в это учение. Очевидно, что вопрос, который должен действительно волновать беспристрастного исследователя, касается того, как именно Коран и Библия описывают природу Бога: можно ли заключить из Корана, что таухид – это верное изложение его учения и можно ли вывести из текста Библии тезис о триединстве? Фигурирует ли конкретный термин в тексте – это уже второстепенный вопрос по отношению к тому, представлено ли учение, относящееся к этому термину в книге.

Нет никакого сомнения в том, что Коран учит тому, что есть только один Бог (уахид). Это слово встречается двадцать два раза в различных контекстах. Например:

Скажи: «Всего лишь человек я, вам подобный.

Открыто мне внушением,

Что наш Господь – Единый Бог (для всех).

Так будьте же Ему верны

И вопросите для себя прощенья».

И горе тем, кто измышляет в поклонение Ему

Другие божества (41:6).

Тем не менее, самые убедительные и последовательные подтверждения унитарианского монотеизма находятся не в утвердительных формулировках, но в намного более часто встречающихся апологетических пассажах, которые характеризовали всю жизнь и учение Мухаммеда. Поскольку становление монотеизма связано с частым отвержением разных форм политеизма, то обычно апологетика Мухаммеда звучит следующим образом: «Не говори подобного об Аллахе, потому что есть лишь один Аллах, Ему и поклоняйся». Коран выделяет те ошибки, которые представляют собой отход от таухида и затем корректирует их на основании таухида или связанной с ним идеи.

В большинстве случаев самые яркие утверждения в духе унитарианского монотеизма появляются в Коране там, где необходимо оспорить взгляды, которых придерживаются так называемые люди Книги (особенно, христиане). Поскольку Коран появился в истории намного позже того времени, когда сформировались и стали широко известны основные догматы христианства, Корану необходимо на них ответить, ведь он призывает христиан «говорить об Аллахе истину». Мы взглянем на эти тексты из Корана в главе 4, но познакомимся с несколькими из них прямо сейчас, чтобы показать, насколько тесно связано отвержение христианского учения с понятием таухида, а также с ширком – единственным непростительным грехом в исламе:

Поистине, кто не уверовал

И совращает с Божьего пути (других),

Находится в глубоком заблужденье.

Поистине, кто не уверовал и беззаконие творит,

Не будет Господом прощен,

Не будет праведным путем направлен,

А лишь дорогой в Ад пойдет,

Где пребывать ему навечно,

И это не составит Господу труда. О люди!

К вам пришел посланник с Истиной от вашего Владыки.

Уверуйте – на благо для себя!

А если же останетесь неверны – (что ж!) –

Все в небесах и на земле принадлежит Аллаху, –

Аллах поистине, всезнающ, мудр! О люди Книги!

В религии своей излишествам не предавайтесь

И ничего не говорите об Аллахе, кроме правды.

Мессия Иса, сын Марйам, – посланник от Аллаха и Его Слово,

Которое в Марйам Он воплотил,

И Дух (как милость) от Него.

Так веруйте в Аллаха и посланников Его,

Не говорите «Троица!» – себе во благо.

Аллах – Один Единый Бог!

Его величию негодно

Отцом для смертного предстать.

Всем в небесах и на земле владеет Он Один.

Его, как поручителя, довольно! (4:167–171).

Обратите внимание, что предостережение от использования термина «Троица» (в оригинале слово «три», прим. пер.) соседствует со сразу следующим за ним утверждением «Аллах – Один Единый Бог!» Что бы люди Книги не заявляли о Троице, ответ Корана в том, чтобы сказать: это «бесчинство» и нарушение повеления говорить об Аллахе лишь истину одну.

То же и в суре Аль-Маида [Трапеза]:

Не веруют (и богохульствуют) такие, кто говорит:

«Бог есть Мессия, сын Марйам».

Но говорил Мессия:

«Сыны Исраиля! Аллаху поклоняйтесь,

И моему и вашему Владыке!»

И всякому, кто прочит сотоварищей Ему,

Он запретит Свой Рай,

И Ад ему убежищем предстанет;

И не найдут неверные помощников себе.

Не веруют (и богохульствуют) такие, кто говорит:

«Аллах есть третий из троих», –

Тогда как нет иного божества,

Кроме Аллаха одного (единого для всех).

И коль они не прекратят хулы речей,

Постигнет тех из них мучительная кара,

Кто не уверовал (в Него) (5:72–73).

В этой же суре сказано, что предположение божественности Мессии 58 – это акт неверия и идолопоклонства (ширк). Представляя христианскую веру якобы утверждающей, что «Аллах есть третий из троих», Коран сразу же противопоставляет ей строгий унитарианский монотеизм: «Тогда как нет иного божества, Кроме Аллаха одного».

И еще одного отрывка из Корана будет достаточно для того, чтобы показать эту закономерность:

Ужель они, кроме Него, других богов призвали?

Скажи: «Представьте ваше доказательство на это.

Это – Посланье тем, которые со мной,

А равно тем, что были до меня».

Но большинство их Истины не знает

И уклоняется (в невежестве своем).

И до тебя (о Мухаммад!),

Мы ни единого посланника не слали,

Которому б внушением не дали откровенья:

«Нет божества, кроме Меня,

И поклоняйтесь только Мне!»

И говорят они:

«Взял Милосердный отпрыска [сына] Себе».

Субхан Алла! (Хвала Тебе!)

(Нет!) Это – лишь высокочтимые служители Его (21:24–26).

Здесь мы видим контраст между посланием, которое объединяет всех пророков (есть только один Бог) и утверждением какой-то формы политеизма («Взял Милосердный отпрыска Себе»). Позже мы обсудим, говорит ли Коран о христианстве, языческих религиях или о чем-то смешанном, когда он говорит об Аллахе, взявшем Себе сына. Заметим, что и здесь поправка незамедлительна – «Субхан Алла!», что означает «Пречист Аллах!» (здесь подразумевается контраст между богом, которому приписывают наличие сына и Богом, который один достоин поклонения, о котором сказано «Субхан Алла!» – прим. пер.).

Непростительный грех ширка

Большинство ученых-мусульман больше говорят о нарушении таухида, чем о том, чем он является сам по себе. Самое страшное отступление от таухида, самый страшный из грехов – это ширк. В светском арабском языке корень ширк просто-напросто означает «объединение, соединять вместе». Но при употреблении в религиозном контексте ширк приобретает совсем иное значение, а именно объединение чего-то или кого-то с Аллахом – наихудшее из возможных нарушений таухида. В трудах и проповедях исламских ученых и лидеров часто можно найти обсуждение того, под каким видом может предстать ширк и сколь тяжелы его последствия для жизни мусульман.

Коран однозначно утверждает: ширк непростителен.

И никогда Аллах вам не простит,

Коль в равные Ему

Другие (божества) вы придаете.

И кроме этого (греха),

Простит Он все и всем, кому желает.

Но тот, кто в сотоварищи Аллаху

Другие измышляет (божества), –

Творит наивысший грех

(И никогда прощен не будет) (4:48).

Человек может совершить ширк в течение жизни и все же получить прощение (в особенности посредством произнесения шахады и обращения в ислам). Основная идея заключается в том, что если человек умирает в статусе мушрика, идолопоклонника (то есть того, кто практикует ширк и не раскаивается в нем), то ему нет прощения. Аллах волен простить любой другой грех, и хадисы говорят о том, что Он может простить даже массовые убийства, но не простит в будущей жизни никого из тех, кто умрет мушриком.

Лукман, древний мудрец, описанный в Коране, сказал как-то, увещевая своего сына:

Дитя мое! Ты никогда Аллаху соучастников не прочь,

Ведь многобожие – великое нечестие и зло (31:13).

И в другой суре:

Хвала Аллаху,

Кто небеса и землю создал,

Устроил мрак и свет!

И все же те, кто не уверовал (в Него),

Других придумывают в равные Ему (6:1).

Хадисы сильнее углубляются в этот вопрос, в полной мере демонстрируя, насколько серьезно мусульманин должен относиться к ширку. Например, в них говорится, что верующим нельзя молиться за своих родных, которые умирают мушриками. Даже Мухаммед не смог помолиться за свою мать, которая умерла в этом статусе.

Вот как определяет ширк шейх Ясир Кади: Ширк предполагает верование в сотоварища Аллаха. Такой «сотоварищ» может быть соучастником в господстве (ар-рубубия) или в поклонении (аль-улюхия), или в Его качествах (асмау ва сифат). Другими словами, основа ширка в том, что права Аллаха передаются кому-то, отличному от Него.

Поэтому заявление о том, что какой-то объект или божество имеет силу благословлять человека восполнением его нужд – это ширк. Так же и кланяться перед кем-то или чем-то и совершать дуа чему-то или кому-то кроме Аллаха – ширк.

Кроме этого, утверждение о том, что нечто сотворенное знает все или может слышать молитвы, обращенные к нему – ширк. Когда кто-то кроме Аллаха наделяется каким-либо правом Аллаха, будь то живое существо или неодушевленный предмет, настоящее или вымышленное, – это ширк.

Между христианским пониманием серьезности и разрушительности идолопоклонства и понятием ширка в исламе много общего, и это важно. Это сходство ни в коем случае нельзя игнорировать. Оно может стать платформой для диалога и лучшего понимания друг друга. В то же время формула ширка – один из трех столпов отрицания, которые характеризуют христианско-мусульманское разделение, что явно следует из непредвзятого чтения процитированных выше отрывков из Корана и связано с христианским провозглашением божественности Христа. В то время как некоторые из представителей ислама на западе не придерживаются этой позиции, большинство мусульман верит, что учение о триединстве и в особенности поклонение Иисусу – это непростительный акт ширка. Поэтому большинство мусульман считает, что христиане – мушрики, и, как религиозная группа, обречены на ад. Подобный взгляд, основанный на логичном чтении Корана наряду со многими отрывками из хадисов, доминирует в исламском мире.

Митхак и фитра

Тесно связаны с понятиями таухида и ширка понятия митхака и фитры. Например, в таких текстах как сура 7:172–173:

Когда Господь твой из сынов Адама,

Из чресл их, извел потомков их

И повелел им о самих себе свидетельство давать:

«Не Я ли – ваш Господь

(Кто сотворил вас, соразмерил

И в этом мире вам предел назначил)?»,

Они сказали:

«Да. Свидетельствуем мы!»

(Мы повелели этому случиться),

Чтоб вы в День Воскресения (на Суд) не говорили:

«Мы по неведению этим небрегли»

Иль чтоб не говорили вы:

«Наши отцы еще до нас

Другие божества Аллаху придавали.

Мы ж после них наследовали им.

Так неужели Ты погубишь нас

За то, что необдуманно (творили) наши предки?»

Приведенная цитата – это пример того, как Коран ссылается на историю или какой-то предмет, но не предлагает (ни в этом контексте, ни вообще где-либо еще) полного его объяснения. Хадисы дают более широкое понимание этого отрывка. Пропуская несколько более длинных цитат ради краткости, мы взглянем на одно толкование:

Передают со слов Абдуллы ибн Аббаса: Поистине, Аллах взял завет с потомства Адама на (горе) На’ман в день Арафата и извлек из его чресл все его потомство, которое должно было произойти от него (вплоть до Дня воскрешения), и рассыпал их пред Собой, подобно муравьям. Потом Он обратился к ним c речью напрямую и сказал: «Разве Я – не ваш Господь?» Они сказали: «Да, мы свидетельствуем» (Мы повелели этому случиться). Чтоб вы в День Воскрешения (на Суде) не говорили: «Мы по неведению этим небрегли» иль чтоб не говорили вы: «Наши отцы еще до нас придавали божества другим, кроме Аллаха. Мы ж после них наследовали им. Так неужели Ты погубишь нас за то, что необдуманно (творили) наши предки?» (7:172–173).

Пересказано Ахмадом

Идея, которая передается этими цитатами – это митхак, а именно завет между Аллахом и всеми потомками Адама. Аллах утвердил свое ар-рубубия (господство) над ними тем, что спросил: «Не Я ли – ваш Господь?» Ответив утвердительно, все человечество вступает в завет. Это налагает обязательства, и теперь никто не может сослаться на незнание и вовлечься в ширк невинно. В митхаке люди исповедали господство Аллаха как Творца и Его уникальное право на то, чтобы Ему поклонялись.

Фитра проистекает из митхака и это естественная, внутренняя склонность и осознание существования Аллаха, то есть монотеизм. И потому центральный призыв исламского давата обращен к осознанию существования Аллаха, которое заложено во всех, еще до сотворения. Хотя многие мусульмане все еще обращаются к философии и связанным с ней знанием, более консервативные мусульмане воздерживаются от подобных доводов в свете доступного для всех знания, которое предоставляет фитра. Обратите внимание на слова следующего хадиса: Абу Хурайра свидетельствует о том, что Посланник Аллаха (мир ему) говорил: «Ни один ребенок не рождается не в фитре. Это родители делают его либо иудеем, либо христианином, либо многобожником. Человек же тот спросил: «Посланник Аллаха, как думаешь ты, [что было бы с ними] если бы они скончались до этого (прежде достижения юношеского возраста, когда они смогут отличить добро от зла)?» На что пророк ответил: «Один Аллах знает, что с ними будет».

Христиане без труда увидят сходство с библейским учением, отраженном, например, в послании Павла к Римлянам. Библия учит тому, что люди сотворены по образу Божьему (понятие, которое по природе своей неприемлемо в исламе, по крайней мере, в его полном значении). Образ Божий – это источник нашего знания о Его существовании. Люди же неправдой подавляют эту истину (см. Рим. 1:18–21). В христианстве присутствует серьезная личная ответственность за активное подавление истины о существовании Бога, которую Он открывает как через человеческую природу, так и через мир, сотворенный вокруг нас. Это отличительная черта христианского учения, поскольку в большинстве случаев подобная идея в исламе отсутствует.

Поклоняются ли христиане и мусульмане одному и тому же Богу?

Пожалуй, это наиболее часто задаваемый вопрос в публичных дебатах. Ему были посвящены целые книги, но мы предложим короткий и, надеюсь, четкий ответ.

Этот ответ мы находим в Коране в суре 29:46:

Не препирайтесь с обладателями Книги

Иначе, как с достоинством и честью

Используя наилучший довод,

Помимо тех, кто вам несправедливо

Чинит (намеренное) зло,

И говорите:

«Мы верим в то, что нам ниспослано и вам.

Наш Бог и ваш, поистине, Един,

И лишь Единому Ему мы предаемся».

Помимо призыва спорить с ахль аль-Китаб (людьми Книги – евреями и христианами) только «используя наилучший довод», это место из Корана содержит серьезное заявление: «Наш Бог и ваш, поистине, Един, и лишь Единому Ему мы предаемся». Последнюю фразу можно перевести и так: «и лишь Единому Ему мы мусульмане», потому что прямой перевод слова «мусульманин» – тот, кто предается, покоряется Аллаху.

Кажется очевидным, что Коран утверждает, что люди Книги и мусульмане поклоняются одному и тому же Богу. Но что же делать с процитированными ранее текстами, которые запрещают говорить три (Троица) и определяют христианское поклонение как акт куфра (неверия)? Как можем мы поклоняться одному и тому же Богу, если наше поклонение изобличает в нас кафиров? Не противоречит ли Коран сам себе?

Ответ заключается в том, чтобы, во-первых, признать утверждение Корана. Предполагается, что поскольку Авраам, пророки и даже сам Иисус были мусульманами, каждый из которых исповедовал, что «нет Бога, кроме Аллаха», то, конечно же, мы все говорим об одном и том же Боге (Боге Ноя, Авраама, Давида и Иисуса). И все-таки это толкование необходимо согласовать со словами Корана о том, что христиане в особенности вовлекли себя в своей религии в излишество (см. сура 4:171, прим. пер.), заявляя о божественной природе Христа. Коран утверждает, что несмотря на то, что мы все говорим об одном и том же Боге, только мусульмане, будучи просвещены светом Его последнего откровения, поклоняются этому Богу в чистоте (таухид). А евреи, поскольку они отвергают Мухаммеда, и христиане, которые к тому же обожествляют Иисуса – отошли от истинного пути.

Какой вывод можно сделать из всего этого? Ислам учит, что тот же Бог, Который послал Моисея, также послал и Иисуса, и Мухаммеда. Если смотреть вот так, в общем, то на вопрос «Говорят ли христиане, мусульмане и иудеи об одном и том же Боге?» Коран отвечает: «Да! Наш Бог и ваш, поистине, Един».

Но это слишком упрощенный взгляд, и большинство хорошо начитанных мусульман признают это. И для христианина божественность Иисуса, вечные взаимоотношения Отца, Сына и Святого Духа – это не второстепенные вопросы, которые можно назвать излишеством в религии. Эти понятия определяют нашу веру о Боге и определяют наши взаимоотношения со Всевышним. В свете сказанного нельзя утверждать, что мусульмане и христиане поклоняются одну Богу. Верующий и практикующий свою веру мусульманин никогда не скажет, что Аллах мог бы быть триединым. Так же верующий и практикующий свою веру христианин никогда не откажется от того, что Бог удивительным образом окончательно явил Себя в Иисусе Христе.

Мы можем согласиться с обоими утверждениями в Коране, признавая, что мусульмане ссылаются на единого Бога Авраама, но в то же время нам нужно подчеркивать, что в воплощении Христа и в сошествии Духа Святого, единый Бог Авраама явил Себя уникально, и это невозможно отменить.

Отрицать свидетельство воплощения и воскресения – значит отрицать всю христианскую веру.

Поэтому вместе с вдумчивыми мусульманами мы придерживаемся того, что если поклонение – это действие, отражающее истину, тогда христиане и мусульмане не поклоняются одному и тому же Богу.

Вы не найдете в Коране слова «Троица» несмотря на то, что оно появляется в некоторых самых популярных переводах Корана. Но это не означает, что Коран не поднимает вопрос Троицы, напротив. Но вот чему должны уделить внимание и христиане, и мусульмане: в какой мере автор Корана понимает смысл Троицы?

И если он не вполне его понимает, то можем ли мы быть уверены, что представленная критика точна и убедительна?

Причина подобного вопроса очевидна. Ведь если Коран – это слова Самого Аллаха без примеси каких-либо человеческих мыслей или идей, из этого следует, что все, о чем говорит Коран абсолютно точно, и все его доводы должны быть убедительными. Кто-то, возможно, скажет, что триединство сложно понять и что автор, живущий в Мекке, мог испытывать трудности с пониманием Троицы, но такое замечание не применимо к Корану согласно учению ислама. Поскольку даже если сам Мухаммед не понял триединства, это не должно было повлиять на божественное откровение, Коран.

Всем понятно, что к началу VII века у Бога было совершенное знание о том, чему учит доктрина Троицы. И если бы это учение не точно представляло Его откровение о Самом Себе, то у Бога была бы идеальная возможность опровергнуть всякую ложь с удивительной точностью. Но это ли мы находим в Коране?

Как мы уже упоминали, самого термина Троицы в Коране нет, но присутствует слово «три» в определенном контексте, когда речь идет о «людях Книги», а именно о христианах. Только несколько отрывков из Корана говорят напрямую об учении трех, и мы внимательно рассмотрим эти цитаты, потому что они крайне важны для христианско-мусульманского диалога. Мы рассмотрим особое свидетельство Корана относительно Иисуса (Иса ибн Марйам) в главе 5, а также основные тексты, относящиеся к этой теме из сур Ан-Ниса (Сура 4) и Аль-Маида (Сура 5).

Мне не достает слов, чтобы передать всю значимость изучения этих текстов для христианского читателя.

Именно сейчас мы погружаемся в самый центр нашего исследования. Теперь, когда основание заложено, мы готовы к серьезному рассмотрению учения Корана по основным темам, разделяющим нас с нашими знакомыми и соседями из среды мусульман. Это такие темы как учение о Боге (таухид в отличие от Триединого Бога), личность Иисуса (пророк или Сын Божий во плоти), Его распятие, воскресение и все вытекающие из этого вопросы Евангелия и спасения.

Мы посвятим достаточное время тому, чтобы изучить тексты объективно и честно. И, когда мы углубимся в некоторые из текстов больше, чем может показаться необходимым, помните, что христианам именно так и подобает поступать. Мы просим мусульман обращаться с Библией беспристрастно, опираясь на контекст конкретных отрывков, и поэтому и мы как люди, любящие истину и логику, должны относиться к другому священному тексту так же.

Сура 4:166–172: «Не произносите три!»

Сура Ан-Ниса содержит очень важный отрывок в аятах 166–172. Несмотря на то, что в большей степени к нашему вопросу относятся именно последние аяты нашего отрывка, важно увидеть ясно различимую канву повествования. Возможность проследить контекст – это редкость для Корана, и поэтому, располагая таким длинным отрывком, связанным одной мыслью, мы должны обратить на него особенное внимание.

Можем ли мы понять историю этого отрывка? Как и с большей частью Корана, ответить на этот вопрос сложно. Но одна из встреч, информация о которой, по крайней мере, дошла до нас, напрямую связана с окончательным пониманием Мухаммеда того, как его послание соотносится с христианской верой. Речь идет о его беседе с делегацией христиан из Наджрана. Кстати, один из ранних исламских источников связывает это событие именно с указанными выше аятами.

Мы не можем точно узнать, что именно обсуждалось в той беседе, потому что у нас имеется лишь поздняя исламская хроника произошедшего. Но и этот более поздний пересказ встречи может пролить свет на то, как мусульмане того времени понимали христианскую веру.

Мусульмане сегодня настаивают на том, что данный инцидент малозначителен в вопросе толкования Корана, поскольку понимание Мухаммеда или его ранних последователей не имеет отношения к божественному откровению. Но важный вопрос, требующий ответа на данном этапе нашего исследования, звучит следующим образом: «Достоверно ли представляет Коран христианскую веру в тех отрывках, в которых он осуждает ее, определяя как излишество в религии и ложь и уча тому, что те, кто не оставит это учение, пойдут в ад?» Коран появился намного позже того времени, когда христианское учение было четко сформулировано, поэтому перед нами важнейший тест на определение божественной природы Корана. Если эта книга действительно соответствует собственным заявлениям, то она должна устоять перед скрупулезной оценкой.

Один ранний исламский источник, Танвир аль-Микбас мин Тафсир ибн Аббас, напрямую связывает встречу с наджранскими христианами и отрывок из суры 4: Затем Аллах сказал относительно христиан-несторианцев Наджрана, которые утверждали, что Иса был сыном Аллаха и что Иса и Господь сотоварищи: «О, люди Книги! (Не говорите лишнего) не допускайте излишества (в вашей религии), потому что это неправильная стезя (не говорите пустого об Аллахе, но только истину. Мессия Иса, сын Марйам был лишь посланником Аллаха и словом Аллаха, переданным Марйам) и через Его слово, он стал сотворенным (и духом от Него) и по повелению Его, Иса стал сыном без отца. (И потому верьте в Аллаха и в Его посланников), всех посланников, включая Ису, (и не произносите три: сын, отец и жена). (Прекратите!) делать такие заявления и покайтесь (для вас это лучше!) чем продолжать говорить такое. (Есть только один Бог – Аллах) без сына или сотоварища. (Немыслимо, чтобы у Непостижимого и Славного был сын. Все, что на небе и на земле – Его). (И Аллах – достаточный Защитник) как Господь всего сотворенного, и Он Сам свидетель того, что говорит Он об Исе».

Мы видим, как первые мусульмане понимали выражение Корана «не произноси три». Это раннее толкование ясно показывает об этих «трех» следующее: множественность богов (т. е. политеизм), потому что сразу делается заявление, что «Аллах – это один единый Бог»; трое – это «сын, отец и жена». Такое понимание природы сыновства Мессии как отец + мать = сын не просто неприемлемо. Это абсолютно ошибочное представление о воззрениях христиан как сегодня, так и в те времена.

Но каково мнение самого Корана? Христиане, например, не обязаны следовать всякому толкованию, оставленному ранними христианскими авторами, которые в разной степени были знакомы с Ветхим и Новым Заветами. Является ли это неверное представление о Троице лишь исторической случайностью или же отражением коранического понимания? Именно этот вопрос заслуживает нашего пристального внимания.

Аллах свидетельствует Сам,

Что все ниспосланное Им тебе

По Его мудрости и знанию исходит,

И ангелы свидетельствуют это,

Хотя достаточно свидетельства Аллаха!

Поистине, кто не уверовал

И совращает с Божьего пути (других),

Находится в глубоком заблуждении.

Поистине, кто не уверовал и беззаконие творит,

Не будет Господом прощен,

Не будет праведным путем направлен,

А лишь дорогой в Ад пойдет,

Где пребывать ему навечно,

И это не составит Господу труда.

(из суры 4, «Ан-Ниса» [«Женщины»]).

Как и многие другие отрывки в Коране, этот начинается с утверждения о божественной природе и происхождении Корана. Аллах – это тот, кто свидетельствует, что ниспосланное Мухаммеду божественно и «достаточно свидетельства Аллаха!» Нам сказано, что Его свидетельство настолько ясно и убедительно, что отвергнуть его означает не веровать. И одно дело не веровать, но совращать других с пути Аллаха еще более ужасно. Все, кто будут так поступать, не получат божественного водительства и окажутся в аду.

170. О люди!

К вам пришел посланник с Истиной от вашего Владыки.

Уверуйте – на благо для себя!

А если же останетесь неверны – (что ж!) –

Все в небесах и на земле принадлежит Аллаху, –

Аллах поистине, всезнающ, мудр!

Этот призыв – последовать за Мухаммедом, глашатаем «истины от вашего Владыки», – аправлен ко всем людям, включая, как мы позже увидим, иудеев и христиан. Но и неверие, которое выказывают те, кто противится Мухаммеду, не имеет значения, потому что оно не отменит владычества Аллаха над всем. Это решительное утверждение таухид ар-рубубия подготавливает к следующему призыву:

О люди Книги!

В религии своей излишествам не предавайтесь

И ничего не говорите об Аллахе, кроме правды.

Мессия Иса, сын Марйам – посланник от Аллаха и Его Слово,

Которое в Марйам Он воплотил,

И Дух (как милость) от Него.

Так веруйте в Аллаха и посланников Его,

Не говорите «Троица!» – себе во благо.

Аллах – Один Единый Бог!

Его величию негодно

Отцом для смертного предстать.

Всем в небесах и на земле владеет Он Один.

Его, как поручителя, довольно!

И никогда Мессия не презреет

Служением и поклонением Аллаху,

Как то и ангелы, кто близ Него.

А кто презреет поклонением Ему и возгордится,

Тех соберет Он всех к Себе

(Держать ответ пред Ним).

Здесь Коран напрямую обращается к ахль аль-Китаб – людям Книги. В данном случае, очевидно, что группа, о которой идет речь – это христиане (не иудеи).

Коран определяет Иисуса как «Мессию», и поэтому ясно, что речь идет не об иудеях. Похоже, что христиан посредством проповеди Мухаммеда призывали принять ислам.

Эти аяты содержат повеление, которое состоит из двух частей. Утвердительная часть заявляет, что говорить об Аллахе нужно только истину. С этим мы все можем согласиться. А запретительная часть велит: «В религии своей излишествам не предавайтесь». Корень арабского слова тагхлу означает переходить утвержденную границу, быть излишествующим, чрезмерным. Христиане обвиняются в этом отрывке в том, что они перешли границы истины в своих заявлениях о Боге. И это не общие слова: сразу же за этим следуют детали обвинения.

«Мессия Иса, сын Марйам – посланник от Аллаха и Его Слово, Которое в Марйам Он воплотил, И Дух (как милость) от Него». Обвинение в «излишестве» и лжи относятся к нашему представлению об Иисусе. Коран утверждает, что он лишь посланник Аллаха. Получается, что цель данного отрывка – ограничить природу Иисуса лишь человеческой, чтобы избежать ошибок, которые допустили христиане.

Но Коран не останавливается на этом: слова, которые описывают Иисуса, не используются больше по отношению к кому-либо другому. Коран говорит следующее: «Мессия Иса –… Его Слово, Которое в Марйам Он воплотил, и Дух (как милость) от Него».

Его слово? Дух от Аллаха? Многие отмечают, что этот отрывок из Корана свидетельствует о том, что Иисуса нельзя рассматривать «лишь как посланника» – эти слова признают за Иисусом больше, чем допускает современное исламское богословие. Христианские миссионеры веками использовали этот аят для того, чтобы указать на Евангелие от Иоанна 1:1 (Иисус как Слово) и другие отрывки из Писания, которые связаны со сверхъестественным рождением Иисуса. Именно по этой причине ислам настаивает на том, что упомянутая выше фраза из аята 171 относится к повелению Аллаха «Будь», которое сотворило Иисуса (напомним, что ислам подтверждает непорочное зачатие).

Вот что говорит один из известных толкователей Корана, Ибн Касир: Иса – лишь один из служителей Аллаха и одно из Его творений. Аллах сказал ему: «Будь», и он появился, Аллах отправил его как Посланника. Иса был словом Аллаха, которое Он в Марйам воплотил, что означает, что Он сотворил его словом «Будь», которое Он отправил Марйам с Джибрилем. Джибриль вдохнул жизнь Исы в Марйам с разрешения Аллаха, в результате чего Иса появился на свет. Это произошло вместо обычного зачатия между мужчиной и женщиной, от которого на свет появляются дети. Вот почему Иса был словом и Рух (духом), сотворенным Аллахом, поскольку не было отца, который бы участвовал в его зачатии. Вместо этого он появился на свет посредством слова «Будь», которое произнес Аллах.

И хотя мы хотели бы знать намного больше о том, что же имеет в виду Коран под этими словами, сам отрывок нигде не дает этому дальнейшего пояснения.

Какой бы ни была утвердительная часть учения, запретительное предупреждение довольно-таки просто понять. «Так веруйте в Аллаха и посланников Его, не говорите: “Троица!” [в оригинале на арабском языке «не говорите “три”» – прим. пер.]. Вера в Аллаха и Его посланников (в особенности Мухаммеда) требует, чтобы человек не произносил «три».

Итак, во-первых, мы должны спросить себя: говорится ли здесь о Троице? Некоторые переводят «три» как

«Троица», как мы видим в популярном переводе Юсуфа Али [на русском так в переводах Валерии Пороховой и Гордия Саблукова – прим. пер.]. Но слово, используемое в Коране, не является специфическим термином, означающим Троицу, хотя корень термина совпадает со словом три, употребляемом в Коране. Специфическая христианская фраза, означающая Троицу (аль-аканим ас-саляса), ни разу не используется в Коране. Итак, центральный вопрос заключается в следующем: понимает ли Коран Троицу как существование трех божественных личностей в одной Сущности, что и есть Бог (правильное понимание), или он предполагает, что Троица – это существование трех отдельных и разных богов, что является формой политеизма? И если справедливо последнее, то называет ли Коран этих богов? Как мы убедимся, ранние толкователи Корана верили, что их священная книга дает четкий ответ на этот вопрос. И. М. Уэрри подчеркивает, что «толкователи Байдави, Джалалуддин и Яхья соглашаются в том, что три означает «Бог, Иисус и Мария», которые соотносятся с Отцом, Матерью и Сыном». Как мы увидим позже, это лишь малая часть толкователей, которые придерживаются такого взгляда.

Коран ясно говорит: христиане должны перестать говорить три. Почему? «Аллах – Один Единый Бог!» Значение этих слов кажется довольно очевидным. «Не говори три [бога], потому что Аллах – Один Единственный Бог». Тот факт, что Коран неоднократно использует таухид как противоядие христианскому утверждению о «трех», говорит о том, как автор Корана понимает триединство: в его представлении христиане – политеисты, отрицающие своим учением истинный монотеизм. Если довод Корана в том, что «три», о которых идет речь – это Аллах, Мария и Иисус, легко увидеть, что подобная Троица противоречит логическому пониманию монотеизма!

Но если это на самом деле взгляд Корана, то мы вынуждены прийти к заключению, что автор Корана крайне заблуждался относительно истинной христианской веры.

Предложение «Немыслимо, чтобы у Неисследимо-славного был сын» – это неоднократно повторяющаяся тема Корана. Многие из идолов в Каабе имели родственные отношения между собой.

Боги были женаты на богинях и имели сыновей и дочерей. Одной из иллюстраций подобного служит знаменитый инцидент с «сатанинскими аятами».

Помимо этого, Коран неоднократно поднимает эту проблему.

И если бы Аллах желал взять сына на Себя,

Избрал бы Он, кого хотел,

Из тех, кого Он сам же создал.

Хвала Ему! (Он выше всех земных желаний.)

Он есть Аллах, Един и всемогущ! (39:4).

Создатель изначального (порядка) на небесах и на земле, –

Как может быть ребенок у Него,

Коль у Него не может быть супруги?

Он создал все, что суще (в мире),

И знает обо всем и вся! (6:101).

Очевидно, что в каждом из отрывков подразумевается, что Аллах – это божество, которому приписывают жену, посредством которой он мог бы родить ребенка или сына. Мы присоединяемся к Корану в осуждении подобного политеизма, потому что и Библия осуждает подобное: Нет подобного Тебе, Господи! Ты велик, и имя Твое велико могуществом.

Кто не убоится Тебя, Царь народов? Ибо Тебе единому принадлежит это; потому что между всеми мудрецами народов и во всех царствах их нет подобного Тебе. Все до одного они бессмысленны и глупы; пустое учение – это дерево. Разбитое в листы серебро привезено из Фарсиса, золото – из Уфаза, дело художника и рук плавильщика; одежда на них – гиацинт и пурпур: все это – дело людей искусных. А Господь Бог есть истина; Он есть Бог живой и Царь вечный. От гнева Его дрожит земля, и народы не могут выдержать негодования Его. Так говорите им: боги, которые не сотворили неба и земли, исчезнут с земли и из-под небес. Он сотворил землю силою Своею, утвердил вселенную мудростью Своею и разумом Своим распростер небеса (Иер.10:6–12).

Но Коран связывает свое осуждение того, что Богу приписывают «сотоварища» и отпрыска, с христианской верой в то, что Иисус – это Божий Сын.

У нас сейчас нет возможности углубиться в обширное обоснование того, что христиане, задолго до появления Корана, исповедовали веру в то, что взаимоотношения между Отцом и Сыном не были отмечены наличием какой-то богини и потомства от нее. Сын Божий, вторая личность Триединого Бога, вечно имел подобные взаимоотношения с Отцом. Он не стал Сыном в какой-то момент времени.

Христианская терминология Отец и Сын описывает взаимоотношения, которые существуют вечно. Нет никакой богини, никакого множества богов или небесных беременностей или чего-то даже отдаленно напоминающего это. И, несмотря на это, как только мы обращаемся к самым уважаемым и наиболее распространенным толкованиям (тафсирам) Корана, мы неоднократно сталкиваемся с подобным неверным пониманием Троицы, которое напрямую связано с толкованием текстов Корана. Мы увидели, что Ибн Касир придерживается этого взгляда. Другой пример подобного же взгляда можно найти в Тафсир аль-Джалалайн: И потому веруйте в Аллаха и Его Посланников. Не говорите: «Три бога: Аллах, Иса и его мать». Лучше, чтобы вы прекратили исповедовать это. Лучше исповедуйте Единство Бога. Аллах – один Единый Бог. Он слишком славен, чтобы иметь сына!

Обратите внимание на то, что имеется в виду под «не произноси три». Это «три бога: Аллах, Иса и его мать». Известный толкователь Абуль-Касим Махмуд ибн Умар аз-Замахшари в XII веке понял, что кораническое представление отличалось от того, что он знал о христианской вере: (Слово) три – это сказуемое, связанное с подразумеваемым подлежащим. Если человек принимает христианское понимание о том, что Бог существует в одной природе и в трех божественных личностях, а именно как Отец, Сын и Дух Святой, и если (человек принимает) мнение о том, что личность Отца представляет сущность (Бога), личность Сына представляет (его) знание, а личность Духа Святого представляет (его) жизнь, тогда подразумевается подлежащее: Бог тройственен. В противном случае нужно сказать: богов три.

Но как верный мусульманин, он был вынужден склониться перед абсолютной властью Корана даже когда он противоречит существовавшим христианским представлениям: Согласно свидетельству Корана, христиане придерживаются того, что Бог, Христос и Мария – это три бога, и что Христос – это сын Бога от Марии, как говорит Бог (в Коране): «О Иса, сын Марйам! Ужель ты людям говорил: “Меня и мать мою двумя богами, опричь Аллаха, почитайте!”?» (5:116). Или «а христиане говорят: “Мессия – Сын Аллаха”» (9:30). Кроме этого, общеизвестно, что христиане придерживаются того, что в Иисусе (соединены) божественная природа, взятая от Отца, и человеческая природа, взятая от его матери… В то же время эти слова [4:171] исключают христианский взгляд о том, что у Иисуса с Богом были обычные взаимоотношения, какие имеют сыновья с их отцами…

Цитата, которую вы прочитаете ниже – это одна из важнейших цитат, которую мы предоставим. Самая ранняя биография Мухаммеда под авторством Ибн Исхака содержит ошеломляющий отрывок, который показывает, насколько примитивно кораническое понимание учения о «трех».

Говоря об уже упомянутой ранее делегации из Наджрана, Ибн Исхак пишет следующее: Они были христианами византийского толка, хотя и разнились между собой в определенных пониманиях, говоря: «Он есть Бог; и Он есть Сын Божий; и Он есть третья личность Троицы», что является христианским учением. Они утверждают, что он Бог, потому что он воскрешал мертвых, исцелял больных и провозглашал неизвестное; и, кроме этого, он делал глиняных птиц и вдыхал в них дыхание так, что они могли летать, и все это совершалось по повелению всемогущего Бога: «Мы сделаем его знамением для людей». Они утверждают, что он сын Божий, потому что не было у него отца, и он разговаривал в колыбели, а это то, что ни один сын Адама никогда не делал. Они утверждают, что он третий из трех, когда Бог говорит: Мы сделали, Мы повелели, Мы сотворили и Мы распорядились. Они говорят, если бы Он был один, он бы сказал: «Я сделал», «Я сотворил» и т. д. Но Он – это Он, Иисус и Марйям. Из-за всех этих утверждений и был ниспослан Коран.

Ибн Исхак говорит, что христиане верят, что Троица – это «Он, Иисус и Мария», как делают и многие другие источники, но обратите внимание на последнее заявление: «Из-за всех этих утверждений и был ниспослан Коран». Это ошеломляющее заявление связывает причину явления Корана с опровержением христианских верований относительно Бога! Но что еще более интересно, так это то, что ни одно из верований, перечисленных Ибн Исхаком, никак не может быть названо точным пониманием учения о Троице. Если мы поверим ему на слово, то это означает, что Коран был ниспослан, чтобы опровергнуть утверждения, которых не было.

Этот важный отрывок заканчивается следующим предложением: «Ни Мессия, ни приближенные ангелы никогда не посчитают для себя унизительным быть рабами Аллаха». Коран представляет статус Иисуса Мессии как слуги в качестве аргумента против веры в Его божественность. Но на тот момент уже существовали развернутые обсуждения, записанные христианами, которые отражали ясное учение Нового Завета (например, Фил.2:5–11) относительно воплощения и того, что Иисус – это совершенный Человек. Благодаря им мы видим, что понимание автора Корана неверно. Христиане не находят ничего, что бы противоречило их вере, в добровольном и надлежащем подчинении Иисуса Христа Отцу.

Наоборот, мы открыто и ясно подтверждаем, что воплотившийся Иисус подчинялся Отцу во всем и поклонялся только Ему. Как иначе бы Он мог стать столь совершенной заместительной жертвой за нас? Как мог Он исполнить Божий закон, если бы не поклонялся одному лишь Богу?

Для христиан сура 4:171–172 показывает странный и неверный взгляд на Троицу. Мы не верим в то, что Бог-Сын – это отпрыск Бога и жены по имени Мария. Когда мы говорим «три», мы говорим о трех Личностях, а не о трех богах. Но напрашивается логичный вопрос: «Откуда могла быть взята подобная идея?»

Мусульманин, который будет настаивать на отсутствии связи между Кораном и его историческим контекстом (чего требует классическое учение ислама, по крайней мере, насколько это известно автору), просто не может ответить на поставленный выше вопрос. Но исторически обоснованное и подходящее под контекст жизни Мухаммеда предположение должно отражать опыт Мухаммеда как человека, которому христианская вера была чужда. Он наверняка был как-то знаком с христианством, поскольку путешествовал с караванами в Сирию. Мы задаемся вопросом: «Что мог увидеть юноша в христианской церкви, если он заглядывал в одну из них, или какие он мог услышать разговоры между христианами?»

Внутри маленькой церквушки в сирийской деревне он мог увидеть какие-то рисунки на стенах. Возможно Бога, изображенного творящим все живое. Наверняка он видел и распятие. Общепринятым художественным изображением Духа Святого был голубь, который сам по себе никак не мог бы показаться изображением божественной личности молодому пареньку из Мекки.

Что еще? Женщину. Женщину в различных величественных позах, женщину, держащую младенца Иисуса. Он наверняка много видел и

слышал о Марии, потому что медленный (и небиблейский) процесс превозношения Марии начался за несколько веков до рождения Мухаммеда. Разве не было естественно для него, учитывая его религиозный опыт в политеистической Мекке, истолковать то, что он видел, как Аллаха, его жену Марию и их ребенка Иисуса? Ортодоксальный мусульманин не допустит даже и возможности подобного ответа, но это точно объяснило бы, почему Коран вменяет христианам такой взгляд на Бога, которого они никогда не придерживались.

Сура 5:12–19: «И богохульствуют все те»

Сура 5, повторяя многие темы, содержит еще больше прямого обсуждения христианских убеждений. Как было сказано выше, ранние исламские источники связывают, по крайней мере, некоторые из этих аятов со встречей, которая, как говорят, состоялась у Мухаммеда с христианами из Наджрана. Как бы то ни было, эти аяты дают еще больше информации, на основании которой можно судить об учении Корана и о точности того, что он говорит.

5:12 Аллах, поистине, вступил

В Завет с сынами Исраиля.

Из них воздвигли Мы правителей числом двенадцать;

Аллах сказал им:

«С вами Я! (Но только) если будете вы совершать молитву,

И править очистительную подать,

И веровать в посланников Моих, Их чтить и помогать им,

Давать прекрасный заем Аллаху.

И Я очищу вас от ваших прегрешений,

В Сады введу, реками омовенны, –

Кто ж после этого останется неверным,

Тот сбился с верного пути».

Автор Корана часто предлагает доказательства преемственности от Моисея через Иисуса к Корану. Здесь цепочка начинается с отсылки к Аллаху, который вступил в завет с Израилем.

Процитированное откровение не найдено в подобном виде в Ветхом Завете, так же, как и высказывания, которые Коран приписывает Иисусу, не фигурируют в Новом Завете. Оба эти утверждения звучат очень по-мусульмански. В данном отрывке ритуальная молитва и закят (религиозное пожертвование) помещены в древнееврейский контекст. Центральная мысль этого отрывка в том, что Бог установил завет с еврейским народом, который они не соблюли.

И вот за то, что свой завет нарушили они,

Мы предали проклятью их и их сердца ожесточили.

Они слова (Писаний) искажают,

Их с места одного переставляя на другое место,

И забывают часть того, чему учили их.

И непрестанно ты встречаться будешь

С изменой их иль новою уловкой,

За исключением немногих.

Ты им прости и не взыщи, –

Поистине, Аллах благоволит лишь к тем, кто (к людям) добр.

Мы не можем на страницах этой книги углубиться в экзегезу пассажей о том, что «Они слова (Писаний) искажают, их с места одного переставляя на другое место». Но обвинения суровы. Утверждается, что евреи отвергли цели Аллаха, предав Его и став жестокосердными. От этого обвинения первого народа, получившего откровение от Аллаха, Коран переходит к христианам:

Завет Мы взяли также с тех,

Кто говорит: «Мы христиане».

Но и они забыли часть того,

Чему до этого учили их.

За то Мы возбудили в них

Вражду и ненависть друг к другу

До Дня их Воскресения (на Суд).

Тогда укажет им Господь,

Чем на земле они грешили.

Из данного отрывка трудно понять, какая часть завета, заключенного с христианами, забыта. Ибн Касир интерпретирует этот отрывок как говорящий об обязанности следовать за Мухаммедом и верить в «каждого Пророка, которого Аллах послал народу земли».

История христианства не содержит упоминаний подобного завета, а сам Новый Завет (см. Евр. 1:1–2) четко провозглашает пришествие Иисуса как конец эпохи пророков, и потому сложно понять аргументацию Корана в данном отрывке. Остаток этого отрывка понять намного легче, потому что речь идет о расхождениях между различными группами, которые для стороннего наблюдателя все выглядят как «христиане». Во время написания Корана эти группы были представлены христианами византийского толка, несторианцами, яковитами и другими.

О люди Книги!

От Нас пришел посланник к вам,

Чтоб указать вам многое из Книги,

Что вы (так тщательно) таите,

А также много из того,

Что можно опустить.

Вам от Аллаха Свет и Ясное Писание явилось,

Которым

Направляет Он на путь спасения и мира тех,

Кто следует Его благоволенью,

И Волею Своей

Из мрака к свету их выводит,

Стезею праведной ведет.

Исходя из предшествующего контекста, первое упоминание о «людях Книги», вероятно, говорит и о евреях, и о христианах, и призывает их всех следовать за Мухаммедом – «от Нас… посланник». Он принес «Ясное Писание», описанное как «Свет», который, если следовать ему, может вывести из «мрака» человеческих идей на «стезю праведную».

Все это составляет контекст для одного из основных призывов, важных для нашего исследования.

Несмотря на то, что люди Книги были только что упомянуты, перед нами аят, который обращается к группе неверующих («богохульников» в переводе В. Пороховой – прим. пер.), говорящих следующее:

И богохульствуют все те,

Кто говорит, что Бог – Мессия, сын Марйам.

Скажи: «Кто властен чем-нибудь пред Богом,

Если б хотел Он погубить Мессию, сына Марйам,

И мать его, и всех, кто на земле?»

Во власти Господа земля и небо,

А также все, что между ними.

Творит Он то, что пожелает, –

Ему подвластна всяка вещь!

Конечно же, для христиан крайне необычно выражать свою веру словами «Бог – Мессия, сын Марйам». И вообще, провозглашение божественности Христа не то же самое, что сказать: «Бог – это Мессия». Мы не верим в то, что Сын исчерпывает все, что можно сказать о Боге. Надлежащее и более сбалансированное утверждение будет звучать следующим образом: «Мессия имеет и божественную, и человеческую природу». А если быть еще более точным, то лучше сказать: «Сын Божий – вечный Бог, стал человеком в личности Иисуса, Мессии». Как бы то ни было, терминология Корана закономерно побуждает христианина задать следующий вопрос:

«Почему Аллах опровергает христианскую веру, используя терминологию, которую сами христиане находят странной и не соответствующей их учению?» Кроме того, довольно очевидна попытка представить христианское исповедание божественности Христа как акт куфра, неверия.

Но этот аят предлагает антидот куфру, и этим вполне показывает взгляд автора на христиан. Коран предоставляет следующий аргумент, которым, предположительно, Мухаммед и все его последователи должны отвечать на утверждение о божественности Христа: «Кто властен чем-нибудь пред Богом, если б хотел Он погубить Мессию, сына Марйам, и мать его, и всех, кто на земле?» Аргумент состоит в том, что Иисус, как творение, мог быть уничтожен Аллахом, и поэтому Иисус не может быть Богом.

Если в этом и состоит аргументация, зачем же тогда включать еще и Марию? Кажется, что автор имеет в виду «трех», как отмечают ранние толкователи Корана. В следующей главе мы увидим, какое отношение Мария имеет ко всей этой аргументации. Пока же идея автора ясна: Иисус, Мария и все, кто на земле, – это сотворенные существа и могут быть уничтожены Аллахом, поэтому христиане ошибаются в своем предположении о божественности Христа.

Этот аргумент имел бы смысл, если бы христиане действительно верили в божественность Марии и в то, что Иисус – единоличный Бог. Но христиане верят, что Иисус – это Богочеловек, вторая личность Триединого Бога, Слово, которое стало плотью. И потому они полностью верят в то, что Иисус был человеком. И вот нам вновь приходится приступать к поискам понимания и толкования христианской веры автором Корана.

И иудеи говорят, и христиане:

«Мы – Божии сыны, возлюбленные Им».

Скажи: «Что ж Он наказывает вас

За ваши прегрешенья?»

О нет! Всего лишь люди вы

Из (множества) таких, кого Он создал.

Аллах наказывает вас или прощает

(По мудрости) желанья Своего.

Аллах владеет небесами и землей

И тем, что между ними суще,

К Нему лежит конечный путь!

Опять же представляется крайне сложным понять, с какими воззрениями христиан повстречался автор, но этот аят однозначно показывает глубокое непонимание христианского богословия, поскольку библейские заявления о статусе, который Бог предоставляет Своим последователям как в Ветхом Завете (как, например, Давиду, Исаие или Иезекиилю), так и в Новом (где верующие названы детьми и сыновьями Божьими [см. Рим. 8:19–23]), спутаны с библейским учением об уникальном сыновстве Иисуса, Мессии.

Христиане не утверждают, что они вечно существовали как личности Троицы. Сыновство, доступное нам по вере во Христа, – любовь, излитая на того, кто кается и верует в Иисуса, чтобы спастись, – это Божья благодать к нам, а не часть нашей сущности. Мы знаем, что всегда остаемся творениями, которые никогда не перестанут зависеть от своего Творца. Лишь единородный вечный Сын обладает Божиим сыновством в своей сущности. Эта базовая для христианина разница отсутствует в понимании автора Корана.

О люди Книги!

От Нас пришел посланник к вам,

Чтоб разъяснить вам (Истину Господню),

После столь долгого отсутствия пророков,

Чтоб не сказали вы: не приходили к нам

Ни вестник доброго, ни увещатель (от дурного).

Теперь пришел к вам благовестник

И увещатель (против злого).

Аллах, поистине, над всякой вещью мощен!

Этот отрывок заканчивается увещеванием и подчеркивает божественную природу призвания Мухаммеда. Людям Книги сказано, что Аллах отправил им увещателя с благой вестью, очевидно содержащей опровержение неверного учения и «тьмы», наряду с утверждением таухида и истинного пути. У христиан есть полное право спросить: «Если вы хотите принести нам благую весть и исправить наши ошибки, не должны ли мы прежде убедиться в том, что вы правильно понимаете, во что мы верим? Как иначе нам согласиться с тем, что ваши исправления верны и истинны?»

Сура 5:68–77: «Аллах есть третий из троих»

Следующий отрывок – самый важный в нашем исследовании точности Корана. Этот отрывок будет одним из тех, который мы разберем наиболее детально, и увидим, как в нем представлена христианская вера и какие предложены аргументы против нее.

Скажи: «О люди Книги!

Ничто (на сей земле) не станет вам опорой,

Пока вы твердо не последуете Торе, Евангелию

И тому, что вам ниспослано (сейчас) от вашего Владыки!»

Но что тебе нисходит свыше от Владыки,

У большинства из них лишь множит

Упрямое неверие и богохульство.

Но пусть сей нечестивый люд тебя не огорчает!

В некоторой степени мы можем согласиться с этим увещеванием. Никогда в Ветхом Завете народ Божий не был более угоден Господу, чем когда он верно соблюдал Его Слово. И христианин находит истинное руководство для своей жизни во вдохновенных словах Иисуса и Его апостолов. Здесь Коран подтверждает, как он это часто делает, что Тора и Евангелие – это божественные откровения, и, если эти названия имели какое-то значение во дни Мухаммеда, значит и сами Писания тогда существовали и были доступны их последователям. Аргументация достаточно ясна.

Бог ниспослал Тору, Бог ниспослал Евангелие, а сейчас Бог ниспослал Коран через Мухаммеда (посмотрите на эту аргументацию в аяте 44). Но большинство иудеев и христиан не будут веровать. Мухаммед же не должен огорчаться по этому поводу.

Те, кто уверовал (в Коран),

И те, кто следует иудаизму,

И назореи, и сабии –

Всех, кто уверовал в Аллаха и Последний День

И (на земле) творит добро,

Ждет (щедрая) награда у Аллаха,

На них не ляжет страх,

Печаль не отягчит.

Этот перевод имеет некоторые добавления, которые отсутствуют в оригинальном тексте на арабском языке. Было много обсуждений значения этого аята даже в настоящее время, потому что мусульмане, подверженные влиянию Запада, видят в этом аяте послание, отличающееся от буквального его смысла. Обратите внимание на перевод Мухаммада Асада: Истинно получившие веру (в это святое писание), также как следующие иудейской вере, сабии и христиане – все, кто верят в Бога и Последний День и творят добро – не должны они бояться или печалиться.

Предлагает ли этот аят спасение людям за пределами ислама? Или же, как предположили некоторые, этот аят относится только к тем, кто были иудеями, сабиями и христианами до служения Мухаммеда? Кажется, что этот текст не дает точного ответа на поставленный вопрос, но при этом, если предположить, что это часть единого повествования, то в предшествующем аяте мы можем найти подсказку в объекте «неверия» (аят 68). Если речь идет о неприятии Мухаммеда как пророка, то придется признать, что этот аят дает обетования только для мусульман.

Скрепили Мы Завет с сынами Исраиля

И к ним отправили посланников Своих.

Но всякий раз, когда посланник приходил

И приносил им то, чего их души не желали,

Они одних лжецами объявляли,

Других же убивали (без суда).

И думали они, что никакой напасти им не будет,

И отвернули взор (от Бога),

И стали глухи (к повелениям Его).

И все ж Господь к ним обратился!

И снова многие из них

Остались слепы и глухи (к Его веленьям), –

Аллах же видит все, что делают они.

Аяты 70 и 71 по смыслу и структуре похожи на аяты 13 и 14, которые мы разобрали ранее.

Текст также начинается с иудеев, сожалеет об их жестокосердии и неверии, а затем переходит к христианам, подчеркивая их ложную веру и излишества в религии. Следует обратить внимание на то, что эта тема упоминается в ранней части Корана, где в ежедневной молитве правоверные мусульмане молятся о том, чтобы идти прямой стезей тех, к кому благоволит Аллах, «а не стезею тех, на ком Твой гнев, и не стезей заблудших». Нет никаких сомнений в том, что иудеи – это те, на ком гнев Аллаха, а христиане – это те, кто пошли стезей заблудших. Именно такое толкование этих последних аятов предложено самим Мухаммедом в одном из хадисов.

Не веруют (и богохульствуют) такие, кто говорит:

«Бог есть Мессия, сын Марйам».

Но говорил Мессия:

«Сыны Исраиля! Аллаху поклоняйтесь,

И моему и вашему Владыке!»

И всякому, кто прочит сотоварищей Ему,

Он запретит Свой Рай,

И Ад ему убежищем предстанет;

И не найдут неверные помощников себе.

В этом аяте повторяется то же утверждение, что и в суре 5:17, опять же с использованием терминологии, которая ничего не проясняет и лишь вносит еще больше непонимания. Однако теперь вместо разъяснения относительно христианской веры в божественность Христа, Коран предпринимает нечто иное.

Как мы увидим в главе 6, Коран приписывает Иисусу целый ряд высказываний и утверждений. С исторической точки зрения нет никаких оснований полагать, что подобные высказывания восходят к реальной личности Иисуса из Назарета. Тем не менее, мусульмане принимают их за божественное откровение. Здесь слова, приписываемые Иисусу, представлены как контраргумент христианской позиции. В понимании Корана сам Иисус выступает против христианской позиции.

Неясно, относятся ли к Иисусу слова всего аята или только то, что выделено в нашем переводе, то есть призыв: «Сыны Исраиля! Аллаху поклоняйтесь, и моему и вашему Владыке!» Сам призыв имеет небольшое сходство со словами Иисуса, когда Он призывал людей к поклонению Богу (без использования арабских терминов). Но остаток аята не похож ни на что из того, что может быть приписано Иисусу, особенно в данном контексте.

Здесь подразумевается кораническая концепция ширка. Аят буквально говорит, что Аллах сделает рай харам (т. е. не допустит в рай) для всех, «кто прочит сотоварищей Ему». Это еще одно утверждение, которое имеет определенно исламские корни. Хотя Иисус часто говорил о геенне (аде), Он никогда этого не делал, используя подобную лексику или контекст.

Мы должны подчеркнуть, что очень сложно избежать напрашивающегося вывода о том, что Коран в этом аяте ассоциирует свое понимание христианского исповедания божественности Христа с ширком: никакой надежды не может быть для неверных, никто им не поможет, и они сгорят в огне ада. Это в полной мере отражает позицию многих консервативных мусульман, и подобное понимание аята кажется наиболее очевидным. Но мы хотим подчеркнуть, что до сих пор основание для подобных серьезных осуждений было недостаточным в силу неверного понимания христианского учения. Следующий аят лишь усиливает наше беспокойство по поводу верности утверждений Корана.

Не веруют (и богохульствуют) такие, кто говорит:

«Аллах есть третий из троих», –

Тогда как нет иного божества,

Кроме Аллаха одного (единого для всех).

И коль они не прекратят хулы речей,

Постигнет тех из них мучительная кара,

Кто не уверовал (в Него).

И вновь Коран упоминает куфр и обещает «мучительную кару» для неверующих. Признак этого неверия удивит всякого, знакомого с христианской верой. «Аллах есть третий из троих». Троих кого?

Очевидно, третий из троих богов, поскольку следующее же предложение говорит: «Тогда как нет иного божества, кроме Аллаха одного».

Что это означает? И кто здесь говорит? Беря в расчет предыдущий аят, не возникает сомнений в том, что Коран приписывает это христианам. Но когда христиане говорили подобное? В какой ситуации? Не говоря уже о диалоге с мусульманами!

Некоторые настаивают на том, что в этих строках предполагается, будто Аллах находится на позиции третьего среди троих, в то время как другие два божества находятся на первом и втором месте. Но подобное толкование выходит за рамки текста, даже если оно и согласуется с грамматикой арабского языка. Более вероятно, что Коран здесь говорит об Аллахе, Марии и Иисусе. Таковым было мнение Ибн Касира: Муджахид и некоторые другие говорили, что этот аят был явлен конкретно в связи с христианами. Ас-Судди и другие говорили, что этот аят был ниспослан в связи с тем, что Ису и его мать принимают за божества помимо Аллаха, таким образом, делая Аллаха третьим в троице.

Большинство мусульман сегодня, как, пожалуй, и во времена Мухаммеда ассоциируют Аллаха с Отцом в христианской терминологии. Но независимо от иерархии среди божеств, главное, что способно навлечь муки ада – это вера в троих, одним из которых является Аллах (как представляет воззрения христиан Коран). Мы должны настоятельно заявить о том, что если автор Корана считал, что христиане придерживаются веры в три божества: Аллаха, Марию и, очевидно, их отпрыска Иисуса, тогда Коран – просто результат человеческих усилий, отмеченных невежеством и ошибками. А значит Коран не может быть тем, чем мусульмане его считают. К подобному заключению, которое лежит в центре христианско-мусульманского диалога, мы пришли, следуя не традициям и предрассудкам, но тщательно изучая сам текст Корана.

Что ж им не обратиться к Богу,

Не испросить прощения Его?

Ведь всепрощающ Он и милосерд!

Мессия, сын Марйам, не боле чем посланник, –

Ему предшествовали многие другие,

И праведницей мать его была.

Они питались пищей (что для смертных), –

Смотри, как ясно разъясняем Мы

Свои знамения для них,

И посмотри, как все же далеки (от Истины) они!

Призывая христиан к покаянию в том, что они говорят, что Аллах третий из троих, Коран, в противовес этому, провозглашает Иисуса «не боле чем» одним из линии «посланников», которые были до него. Затем, называя Марию «праведницей» и подчеркивая, что она питались пищей (что для смертных), автор приводит аргументы против божественности Христа, подразумевая, что и Мария, и Иисус были лишь людьми. Все посланники были лишь людьми. Мария была лишь человеком. Судя по всему, всякий кто ест пищу, должен быть человеком. Поэтому Иисус – это не более чем человек!

Эти доводы из Корана повторяются самими мусульманами по всему миру и демонстрируют их неосведомленность в христианском богословии. А поскольку Новый Завет открыто признает человеческую природу Иисуса, такая аргументация немыслима из уст сколько-нибудь сведущего противника христиан. И хотя некоторые утверждают, что Коран в этих аятах не говорит о христианах, мы можем с уверенностью отвергнуть это и признать истину: Коран ошибается в своем понимании христианской веры. С определенной долей иронии мы можем сказать, что убежденность в существовании лишь человеческой природы у Христа была, согласно Корану, ясно подтверждена Самим Богом.

Скажи: «Как станете вы поклоняться наравне с Аллахом

Тому, кто немочен ни вред вам причинить, ни пользу?»

Аллах же слышит все и знает обо всем!

Скажи: «О люди Книги!

В религии своей излишествам

без истины не предавайтесь,

Не следуйте (мирским) страстям людей,

Которые (в грехах) блуждали прежде,

И многих в заблуждение ввели,

И сами же сошли с пути прямого».

Вот истинное понимание Корана, явное и недвусмысленное. Поклонение Иисусу, обычному творению, видится как то, что занимает место поклонения Аллаху, единому истинному Богу. Не осознав того, что христиане поклоняются одному Богу, Который явил Себя в трех Личностях, Каждая из которых имеет одну сущность, а именно сущность Бога, Коран ограничен в своем понимании унитарианским монотеизмом и потому столь смело переходит к осуждению политеизма. Ничто в тексте Корана не раскрывает сущности христианской веры, хотя автор, очевидно, думал, что именно это он и делает.

Этот отрывок и его последовательное изложение мысли и аргументов завершается еще одной прямой ссылкой на то, что христиане предаются излишествам в религии (так же как в суре 4:171). Автор далее предполагает, что люди, которые научили их этим ошибочным взглядам, и сами заблуждались. Теперь христиане обвиняются в том, что последовали бесполезным учениям, которые сбили их с прямого пути.

Сура 5:116 Поклонение Марии и Иисусу как Богам

Последний из ключевых отрывков – самый простой для понимания из всех, которые мы проанализировали. Поскольку мы детально разобрали предыдущие отрывки, нет нужды посвящать данному месту из Корана много времени. Мы уже заложили основание, которое делает понятным основное обвинение против христиан и объясняет его ошибочность. Но никакой другой отрывок из Корана не сравнится в очевидности с этим искажением Троицы:

И скажет (в День Суда) Аллах:

«О Иса, сын Марйам!

Ужель ты людям говорил:

“Меня и мать мою двумя богами, опричь Аллаха, почитайте!”?»

«Хвала Тебе! – ответит Иса. –

Как говорить мне то, на что мне права нет?

Когда б я говорил такое,

Ты, несомненно, знал бы это, –

Ты знаешь, что в моей душе,

А что в Твоей – мне неизвестно.

Тебе Единому все тайное открыто.

Я говорил им только то,

Что Ты мне повелел (им возвестить):

“Аллаху поклоняйтесь!

Он – мой Господь и ваш Господь!”

Пока средь них я пребывал,

Я был свидетелем о них.

Когда же Ты призвал меня к Себе,

Ты стал над ними Наблюдатель, –

Ведь Ты – свидетель обо всем, что суще!»

Большинство толкователей говорят, что этот текст относится к судному дню, и многие переводы намекают на это словами «Берегитесь дня судного» или же какой-нибудь подобной фразой. Аллах затем спрашивает Иисуса, учил ли Он людей почитать себя и свою мать «двумя богами, опричь Аллаха». Иисус отрицает, что Он когда-либо говорил подобное и утверждает, что Он лишь призывал придерживаться таухида.

В данном отрывке Корана нам нет необходимости углубляться в толкование того, что так ясно изложено. Налицо обвинение в неприкрытом политеизме, только здесь «трое» описаны именно так (хотя в аяте 75 также ясно, что двое из троих – это Иисус и Мария). Коран нигде не говорит об Отце, Сыне и Духе Святом или хотя бы об Аллахе, Сыне и Духе (Дух Святой в Коране – это архангел Гавриил или Джибриль).

Последователи Иисуса обвинены в том, что почитают Иисуса и Марию богами, умаляя Аллаха. Для того, чтобы подобное предположение было правдой, христиане должны были поклоняться кому-то иному, кроме единого, истинного Бога, и в таком случае Мария была бы одним из троих богов. Подобных взглядов христиане не придерживались как в то время, так и сегодня. Даже с тысячелетним наследием римско-католической церкви и ее небиблейским возвеличиванием Марии, мы не можем говорить о ее обожествлении. Во всяком случае, Рим это отрицает.

Но даже если бы это современное возвеличивание Марии одной конфессией присутствовало в VII веке, Коран все равно неверно бы отражал ситуацию.

Потому что он представляет Троицу как Аллаха, Марию и Иисуса и твердит о том, что у Аллаха не может быть сына. Подразумеваемая связь – отец, мать и сын – даже приблизительно не соответствует христианскому учению.

Мусульманин должен понимать, что стоит на кону. Христианство ясно заявляет о своем монотеизме, и это неоспоримый факт. Последователи Христа не верят в то, что Бог взял Себе человеческую жену и посредством нее произвел на свет сына, которого назвали Иисус, и потому Иисус – «Сын Божий».

Но текст Корана утверждает именно это. Что это говорит нам о боговдохновенности и божественном происхождении Корана? Разве не более чем возможно или даже очень вероятно, что эта книга пришла от самого Мухаммеда? Легко понять, как человек, живущий в Мекке, мог неправильно понять суть Троицы. Разве поиск истины не требует того, чтобы всерьез задаться вопросом: «Не был ли автором Корана человек?» Ведь если Коран ошибается, то это потому, что его автор был человеком, чье понимание также было ошибочным.

Мы завершаем анализ данного отрывка из Корана последним наблюдением. Коран приписывает Иисусу слова, которые отрицают Его особенное, уникальное, личное знание Отца, Самого Бога. Автор Корана явно не знал Евангелий или вот этих слов Иисуса, записанных задолго до того, как Мухаммед заявил о том, что он пророк: Все предано Мне Отцом Моим, и никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть (Мф.11:27).

О, если бы автор Корана знал истинного Иисуса, который сказал эти удивительные слова! Это изменило бы все.

Более подходящим названием этой главы было бы «Иса ибн Марйам в Коране», потому что именно так Коран называет Иисуса. Но мы пропустим дебаты, которые не прекращались веками, почему Коран использует имя «Иса» (христиане-арабы называют Иисуса Иешуа) и вместо этого рассмотрим, что же Коран говорит об Иисусе. В этой главе мы взглянем на каждый отрывок, который упоминает Его по имени, вместе с контекстом. Мы хотим, чтобы наши друзья-мусульмане знали, что мы честно и справедливо проанализировали свидетельство Корана. Затем мы взглянем на одно важное сравнение между Иисусом и Мухаммедом в вопросе ходатайства.

Мусульмане часто говорят, что они часть второй по численности религии в мире, которая учит любить Иисуса. Некоторые даже заменяют «любить» на «верить в». Но так ли это? Конечно, мусульманин должен верить в существование непорочно зачатого человека по имени Иисус, пророка, творившего чудеса, посланного Аллахом, жившего в начале первого века в окрестностях Иерусалима. Но тот ли это Иисус, что и у христиан?

Имя «Иса» появляется двадцать пять раз в тексте Корана, почти всегда в форме Иса ибн Марйам, Иисус сын Марии. Некоторые предполагают, что добавление сын Марйам – это противоядие от христианского исповедания о том, что Иисус – Сын Божий. Это подтверждается теми выводами, к которым мы пришли в главе 4. Временами Коран говорит не «Иса», а упоминает лишь Его титул – Мессия. Ниже приведены все эти отрывки с их контекстом и в хронологическом порядке, который мы утвердили (в главе 2) относительно сур Корана.

Отрывки из Корана

Название суры 19 – Марйам – это имя матери Иисуса. Кажется, что автор перепутал Марию, мать Иисуса, с Мариам, сестрой Моисея и Аарона, хотя у мусульманских апологетов есть несколько других интригующих объяснений. Эта сура повествует нам о рождении Иисуса, и это увлекательный пересказ библейской истории:

19:27. Она пришла к народу своему,

Неся младенца-сына на руках.

Они сказали:

«О Марйам!

Ты сделала неслыханное дело.

О сестра Харуна [т. е. Аарона – прим. ред.]!

Ни твой отец порочным не был,

Ни твоя мать блудницей не была».

Она им указала (на младенца,

Как бы ища ответа у него);

Они же (в изумлении) сказали:

«Как можем говорить мы с тем,

Кто все еще младенец в колыбели?»

Контекст здесь такой: Мария возвращается к своему народу с младенцем Иисусом. Шокированные, они сперва обвиняют ее в прелюбодеянии, но она указывает на Иисуса в колыбели.

Но тут заговорил младенец:

«Поистине, я – раб Аллаха.

Он Откровение мне дал и утвердил пророком.

И Он меня благословенным сделал

Везде, где мне бы ни пришлось бывать.

Он заповедал мне молитву и очистительную подать,

Пока живу я (на земле),

А к матери моей

Мне благость (повелел) и послушанье,

Меня не сделал дерзким и лишенным благословения (Его).

Мне – мир в тот день, когда я был рожден,

И в день, когда умру,

И в День, когда воскресну к жизни».

Это единственный раз во всем Коране, когда Иисус говорит из места, которое мы можем установить. Во всех других случаях у нас нет никакого понятия о местоположении Иисуса, когда Он говорит. По сути, в других отрывках Иисус – это бестелесный голос. В этом же случае у нас есть представление о том, где Он находится. Он в Своей колыбели!

Позже мы обсудим эту историю и то, что она берет свое начало не из Корана. В первоначальной версии истории Иисус заявляет, что Он Сын Божий. Но в исламской версии Он говорит, что Он лишь пророк. Аят 33 использует тот же самый язык, что и аят 15 этой суры в отношении Иоанна Крестителя. Почему это важно? Согласно толкованию многих мусульман, Коран в суре 4:157 отрицает то, что Иисус умер на кресте. Соответственно, большинство мусульман верят в то, что Он был вознесен на небеса, избежав смерти. Поэтому, когда Коран предлагает цитаты Иисуса, где Он упоминает день Своей смерти, используя те же выражения, что и Иоанн Креститель, который был обезглавлен, их слова сложно логически соотнести.

Таким был Иса, сын Марйам,

По слову Истины, касательно которой

Они в сомненье пребывают.

(Господнему величию) Аллаха

Не подобает сына брать Себе.

СубхАнагу! (Хвала Ему!)

Когда задумано творенье Им,

Он молвит: «Будь!» – и есть оно.

(И Иса, сын Марйам, сказал):

«Аллах, поистине, и мой Господь, и ваш Господь, –

Так поклоняйтесь же Ему:

Это и есть стезя прямая».

Но среди них разногласят (различные) общины,

И горе тем, кто не уверовал (в Аллаха),

От Дня Великого, в который

Им явится (зловещая расплата).

Сразу же после того, как нам показывают Иисуса, говорящего из колыбели (это событие ничем не подкреплено исторически), Коран говорит, что бессмысленно отрицать истину, что Иисус – это сын Марии, а не Бога, и снова утверждает, что Аллах выше того, чтобы иметь сына. Это концепция связана с идеей унитарианства.

Сура 6:85 упоминает Иисуса в одном списке с Захарией, Иоанном и Илией и говорит о том, что он был «правоверным». Но затем Коран делает следующее интересное заявление:

Из их отцов, потомков их и братьев

Избрали их Мы и вели по праведной стезе.

Вот таково водительство Аллаха,

Которым Он ведет тех в услужении Ему,

Кого сочтет Своим желаньем.

Но если б наравне с Аллахом

Они других измыслили богов,

То все, что бы ни сделали они,

Для них бы обратилось в тщету.

То есть, если Иисус или кто-либо другой вовлечет себя в грех ширка, то все, что бы он ни сделал, обратится в тщету. Еще раз подчеркивается статус Иисуса как обычного посланника. Похожая тема упоминается в суре Аш-Шура (42:13):

Он учредил для вас в религии закон,

Который был завещан Нуху, –

Тот, что внушением тебе Мы ниспослали

И что завещан Ибрахиму,

(А следом) Мусе и (позднее) Исе:

«В религии блюдите стойкость

И в ней единство сохраняйте!»

Для многобожников – как тяжко то,

К чему ты призываешь их!

К Себе Бог избирает тех, кто этого желает,

К Себе ведет того, кто обращен к Нему.

Иисус – это один из посланников, которым Аллах велел распространять монотеизм. Он может и был непорочно зачат, и творил чудеса, и даже воскрешал мертвых, но, согласно Корану, Он по своей природе был лишь посланником, – таким же как Авраам, Моисей и другие.

Сура 43 содержит обширный и интригующий отрывок со ссылками на Иисуса, которые создают немалую путаницу:

Когда же сын Марйам им ставится в пример,

На это твой народ

Протест свой шумно выражает,

И говорят они:

«Кто лучше: наши боги или он?»

И ставят сей (вопрос) тебе

Лишь по охоте спор затеять.

Так ведь они – народ,

Что к препирательству (и спорам тяготеет).

Он был всего лишь раб (Господень),

Которому Мы Нашу милость даровали

И для сынов Исраиля поставили в пример.

И если б Мы того желали,

Мы б ангелов произвели из вас самих,

Кто на земле бы вас сменил

В последующих (поколеньях).

И станет Иса (сын Марйам) знаменьем Часа,

А потому не сомневайтесь в нем и следуйте за мной,

– Сие есть путь прямой;

И пусть вас Сатана (с него) не отвращает, –

Ведь он для вас – заклятый враг.

Когда же с ясными знаменьями пришел к ним Иса, Он сказал:

«Я с мудростью явился к вам,

Чтоб разъяснить вам что-то из того,

В чем вы между собой разногласите;

А потому страшитесь Господа

И повинуйтесь мне.

Аллах, поистине, – и мой Господь, и ваш Господь,

Так поклоняйтесь же Ему, –

Сие есть путь прямой».

Но секты разные средь них

Между собою стали разногласить.

О, горе тем, кто нечестивым был,

От наказания мучительного Дня!

Многие христиане очень удивляются, когда узнают, что ислам учит о втором пришествии Иисуса. Но так и есть. Более того, различные предположения о последних днях более популярны в мусульманских странах, чем среди христиан. Конечно же, в исламе возращение Христа – это часть более широкой картины, никак не центральный ее элемент, в отличие от веры христиан. Мессия возвращается как мусульманин и молится с мусульманскими армиями. Его задача, согласно хадисам, заключается в следующем: От Абу Хурайры, как он сказал: «Сказал Посланник Аллаха, мир ему: “Непременно спустится Иса Ибн Марьям (Иисус) и станет справедливым судьей, и он обязательно сломает крест, и убьет свинью, и отменит джизью (налог, взимаемый с немусульман, которые находятся под охраной исламского правительства), и настолько умножит богатство, что никто уже не будет желать его”».

Другие хадисы рассказывают интригующие детали того, что еще Иисус сделает помимо того, что сломает крест и убьет свинью (оба элемента вызывают отвращение у мусульман; обвинение христиан в поклонении кресту было, например, привычным пунктом ранних дебатов мусульман с христианами). Все это дает достаточно оснований для разного рода предположений о будущем. Однако содержание подобных теорий выходит далеко за пределы того, что мы находим в Коране.

Мы видим еще одну цитату Иисуса, и по большей части она лишена контекста. Где был Иисус, когда Он сказал это? К кому Он обращался? Когда? Нам не сказано. Но обратите внимание, что количество тем, которые Иисус затрагивает в Коране, очень и очень ограничено. Мы хотели бы знать, о какой мудрости идет речь (63 аят), и что она может разъяснить нам, ведь мудрость эта так и не раскрывается!

Еще один отрывок, который выходит за рамки более позднего классического взгляда мусульман на Христа, можно найти в суре 21:91:

– И ту, что сохранила девственную (плоть);

И Мы от Духа Нашего в нее вдохнули

И сделали ее и ее сына

Знамением для всех миров.

Идея того, что Иисус и Мария – это «знамение», продолжена в суре 23:50:

Мы сделали знаменьем (ясным)

Сына Марйам и мать его

И их укрыли на холмистом месте,

(Богато орошенном пресною) водой,

Где был покой им и надежная защита.

Аль-Бакара, вторая и самая длинная сура, содержит несколько утверждений об Иисусе. Обратите внимание в отрывке ниже, что «Ангел Гавриил» – это вставка. Оригинал текста говорит, что Иисус был укреплен Духом Святым, которого мусульмане сегодня воспринимают как архангела Гавриила. (В английском переводе этого аята за словами Дух Святой следует уточнение – ангел Гавриил, как и в некоторых переводах на русский язык – прим. пер.).

2:87. Мы дали Мусе Книгу (Откровений),

И вслед за ним посланников Мы слали;

Мы дали Исе, сыну Марйам, знаменья ясные

И Дух Святой для укрепления его.

Но всякий раз – не вы ли,

Когда являлся к вам посланник,

(Неся) вам то, что ваши души не желали,

Преисполнялись гордыни –

Одних лжецами объявляя,

Насильственно мертвя других?

Эта и следующие цитаты похожи в том, что подчеркивают линию пророков от Моисея через Иисуса и, что очень важно, до Мухаммеда. Не упустите этот важный момент в приведенном ниже отрывке.

2:135 И говорят они: «Вы будьте иудеи иль христиане,

Тогда пойдете праведной стезей».

Скажи им: «Нет!

(Последуем) мы вере Ибрахима – верного (ханифа),

Кто (Господу) других богов не призывал».

Скажите вы:

«Мы веруем в Аллаха,

И в Откровение, ниспосланное нам,

И Ибрахиму, Исмаилу, Исхаку и Йакубу,

И всем двенадцати исраильским коленам;

И в то, что Мусе (Бог) послал,

И в то, что даровал Он Исе

И что другим пророкам снизошло, –

Меж ними мы не делаем различий,

И лишь Ему мы всей душой предались».

Но если, как и вы, они уверуют (в Аллаха),

Они, поистине, пойдут прямой стезею.

А коль они отворотятся,

Они войдут в раскол (единой веры).

Аллах убережет тебя от них, –

Ведь Он всеслышащ и всезнающ!

Обратите еще раз внимание на утверждение, что мусульмане верят в то, что «было послано Мусе и Исе». Мусульмане не должны «делать каких-либо различий между ними». Мы можем предположить, что речь идет либо об упомянутых выше пророках, либо об откровениях, данных им.

2:253 И всех посланников Мы наделили разными дарами,

Возвысив (миссию) одних перед другими;

Средь них был тот, с кем речь держал Аллах,

Других Он (на пророчество) возвысил степенями.

И Исе, сыну Марйам, Мы даровали Ясные Знаменья

И Дух Святой для укрепления (пророчества) его.

И будь на то желание Аллаха,

Пришедшие за ними вслед

Не воевали б меж собой, –

Они же разошлись между собой,

И были среди них

Те, кто уверовал, и те, которые не обратились.

И будь на то желание Господне,

Они б не воевали меж собой.

Но Свою Волю (на земле) вершит Всевышний!

Этот отрывок, кроме того, что повторяет предыдущие темы, также настаивает на том, что Аллах мог бы объединить всех последователей Иисуса, но, очевидно, решил этого не делать.

Неоспоримо, что третья сура, Аль-Имран, содержит ключевые идеи Корана относительно Иисуса, Его учеников, Его миссии и т. д.

Как мы раннее отмечали в главе 4, многие ранние толкователи связывают этот отрывок со встречей Мухаммеда с наджранскими христианами (хотя мы не можем быть уверены во всех деталях или в том, что подобная встреча вообще имела место).

3:45 И (вспомните), как ангелы сказали:

«Марйам, Бог шлет тебе благую Весть о Слове от Него,

Имя которому – Мессия Иса, сын Марйам,

Кто будет славен в этом мире и в другом, –

Один из тех, кто к Господу приближен.

3:46 Еще младенцем будет к людям обращаться

И взрослым будет с ними говорить –

Одним из праведников станет».

Забавно, но случай с Иисусом, говорящим из колыбели, который, как мы покажем позже, взят из непроверенных источников предыдущих веков, здесь представлен как то, о чем пророчествовали до упоминания об этом в тексте Корана!

Она сказала: «О Господь мой!

Как явится ко мне сие дитя,

Когда ко мне не прикасался ни один мужчина?»

И Он сказал: «Господь творит, что пожелает».

Когда задумано творенье Им,

Он молвит: «Будь!» – и явится оно.

Это ключевой отрывок, который проливает свет на мусульманское понимание Иисуса как «слова Аллаха». Смысл заключается в том, что Аллах сказал:

«Будь!», и Иисус появился во чреве матери, без вмешательства земного отца.

И Он Писанию и мудрости его научит,

Евангелию и Закону (Торе),

Посланником к сынам Исраиля (назначит):

«Я к вам пришел от Господа с Его знаменьем –

Я сотворю для вас из глины образ птицы,

Вдохну в нее, и волею Господней оживет она;

Я исцелю того, кто слеп родился, И прокаженного оздоровлю,

Я оживлю Господней волею умерших,

И назову вам все, что вы едите

И что храните у себя в домах, –

В этом, поистине, знамение для вас,

Коль (в Господа) уверовали вы.

Здесь представлен список чудес, которые Иисус совершит: некоторые из них можно найти в Новом Завете, другие – в более поздних источниках. Эти чудеса призваны быть знамением для всех истинных верующих. Но не упустите из виду указанную ограниченность Его служения: Иисуса Аллах «Посланником к сынам Исраиля (назначит)». В представлении Корана Он не призван быть спасителем или господом, или кем-либо другим, кроме того, что Он посланник к определенному народу, а именно к Израилю.

Я к вам (пришел),

Чтоб истину Закона (Торы) утвердить,

Что до меня был вам ниспослан,

И разрешить вам часть того,

Что ранее для вас запретным было, –

Я со знамением от Господа пришел к вам,

А потому страшитесь Его гнева

И будьте мне послушны.

Ведь лишь Аллах – и мой, и ваш Господь!

Так поклоняйтесь же Ему, –

Сие есть правый путь (для вас)».

И вновь Иисусу приписываются слова, о которых история молчит. Ни один источник, ни первого, ни второго, ни третьего, ни четвертого, ни пятого веков не подтверждает того, что какой-либо друг или враг Иисуса когда-либо слышал, чтобы Он говорил нечто подобное. Но, согласно исламскому представлению, для подобных длинных отрывков из Корана не требуется никакого подтверждения, чтобы считать эти слова истинными. Ведь это Коран. Он был ниспослан! Для большинства мусульман подобный аргумент ставит точку в этом вопросе, даже при том, что эти же верующие принимают критический подход, когда дело касается слов Иисуса в Евангелиях, которые были записаны при жизни очевидцев Его служения.

Когда же Иса в них неверие увидел,

Он сказал: «Кто на пути Господнем

Помощниками будет мне?»

И тут апостолы сказали:

«Помощники в Господнем деле – мы;

Мы веруем в Аллаха, и будь свидетель нам,

Что лишь Ему мы предаемся.

Владыка наш!

Мы веруем во все, что Ты нам ниспослал,

И Твоему посланнику послушны, –

Впиши же нас средь исповедников Своих».

Этот отрывок является основополагающим в исламском представлении о том, что первые и истинные ученики Иисуса были мусульманами, в том смысле, что они подчинялись Аллаху.

И стали они хитрость замышлять (против Мессии),

А (против них) стал замышлять Аллах, –

Поистине, нет лучше замыслов Господних!

Этот отрывок часто цитируют как подтверждение какой-то нечестности со стороны Аллаха. Однако справедливый читатель признает, что, как Бог попустил духа лживого в уста лжепророков как средство справедливого наказания тех, кто восстал против Него (3Цар.22:23), и как Новый Завет предостерегает, что те, кто не возлюбят истину, будут вынуждены возлюбить ложь (2Фес.2:10–11), так и этот отрывок может говорить о том, что, когда люди замышляют что-то против Аллаха и Его планов, они вынуждены будут признать: Аллах разбирается в подобном значительно лучше их.

И (вспомните), когда Аллах сказал:

«О Иса! Я Сам пошлю тебе упокоенье,

Потом же вознесу к Себе,

Освобожу от (богохульств) неверных,

А тех, кто следует тебе,

Превознесу над теми, кто в неверии остался,

До Воскресения (на Суд),

Когда вы все ко Мне вернетесь

И Я меж вами рассужу,

О чем вы (в жизни ближней) расходились».

Важно обратить внимание на этот отрывок. Обычно фраза на арабском «Я соберу тебя» переводится как «я приведу тебя к смерти», и именно такой перевод у Мухаммеда Ассада. (Речь идет о переводах на английский язык. В русском переводе В. Пороховой мы видим смысловой перевод – «Я Сам пошлю тебе упокоенье», то есть умертвлю – прим. пер.). Причина, по которой многие переводы используют странный и неясный язык, связана с сурой 4:157 и ее отрицанием распятия. Мы рассмотрим этот вопрос более подробно в главе 7.

Второе, на что нужно обратить внимание – это обещание: Аллах говорит, что Он «освободит» Иисуса от «(богохульств) неверных». Очевидно, что речь идет о неверных из аята 54. Каким же образом? Аллах сделает так, что «…тех, кто следует тебе, превознесет над теми, кто в неверии остался, до Воскресения (на Суд)». Как можно увидеть в аяте 56, неверные обречены на муки ада. Существует несколько возможных толкований этих слов. Одно из них говорит, что речь идет о мусульманах, в то время как люди, относящие себя к христианам, – это неверные; из этого следует, что мусульмане будут «Превознесены над теми, кто в неверии остался, до Воскресения (на Суд)». Другие говорят, что есть честные, верные христиане и нечестные, неверные христиане, и что Иисус будет судить между ними в день Своего возращения. Данное предположение имеет определенную поддержку в суре 5:82:

И ты увидишь, что из всех людей

Сильнее всех вражда к уверовавшим (в Бога)

Многобожников и иудеев.

И, несомненно, ты найдешь,

Что ближе всех в любви к уверовавшим те,

Кто говорит: «Мы – назореи».

И это потому, что среди них есть иереи и монахи,

Которые гордыни лишены

(И не возносятся перед другими).

Тем не менее, если в изложении этого отрывка есть последовательность и если на самом деле имеется в виду какая-то встреча между Мухаммедом и христианами (см. аят 61), будет трудно истолковать этот отрывок так, что некоторые христиане, по крайней мере, верные христиане, будут превознесены над неверными до Суда.

3:59. Поистине, перед Аллахом Мессия Иса

Адаму подобен,

Которого Он сотворил из праха,

Потом ему сказал Он: «Будь!» – и стал он.

Ведь Истина исходит лишь от Бога, а потому не будь ты с теми,

В ком сомнения живут.

Опять же, данные аяты напрямую связаны со встречей Мухаммеда с христианами из Наджрана. Их задача, как минимум, продемонстрировать исламский взгляд на личность Иисуса и отвергнуть Его обожествление.

Его представляют равным Адаму, сотворенным, никак не вечным Сыном, как тому учат христиане. И, конечно же, вместо того чтобы аргументировать этот взгляд на основании соответствующих отрывков из Писания, которые, как утверждает даже сам Коран, были ниспосланы Аллахом, здесь во свидетели призывается божественная власть: «Ведь Истина исходит лишь от Бога». Подвергнуть эти слова сомнению – то же, что подвергнуть сомнению само божественное откровение.

И если кто начнет с тобою спор об этом,

Когда к тебе уж истинное знание пришло,

Скажи им: «Приходите!

Мы созовем и наших сыновей, и ваших,

И наших жен, и ваших жен,

Придем и сами мы, и вы,

И воззовем в молитве к Богу вместе,

И призовем проклятие Его на головы лжецов».

В глазах автора утверждение, что «Иисус, как и все люди, – творение Аллаха», видится абсолютным опровержением христианской позиции. Далее Коран призывает всех, кто желает поспорить об этом утверждении, совместно призвать проклятие на лжецов. Вот в чем состоит суть диспута:

Сей сказ есть истина,

И нет другого божества, кроме Аллаха, –

Поистине, всевластен Он и мудрости исполнен!

А коль они отворотятся – что ж!

Аллах ведь знает тех, кто сеет зло.

О люди Книги!

Давайте к слову, равному для нас и вас, придем:

Чтоб нам не поклоняться никому, кроме Аллаха,

Других божеств Ему не измышлять

И средь себя не воздвигать

Других владык, кроме Аллаха.

Но если же они отворотятся, ты скажи:

«Тогда свидетелями станьте,

Что все мы Богу предались».

Если христиане поставят под сомнение утверждение Корана (а значит, окажутся виновными в политеизме, согласно пониманию автора), они будут теми, кто сеет зло, искажая истину. (В переводе на английский язык в аяте 63 используется слово «исказители», очевидно, той истины, которая явлена в Коране – прим. пер.) Людей книги призывают прийти к соглашению о том, чтобы отвергнуть ширк, который, как предполагает Коран, присутствует в учении о Троице. Если же они откажутся, то не будут мусульманами, то есть теми, кто покорился Всевышнему. Этот же приговор повторяется вновь через несколько аятов.

3:83. Ужель пытаются они сыскать

Религию иную, чем религия Аллаха,

Когда все сущее на небесах и на земле

В согласии или неволей

Подвластно лишь Ему

И лишь к Нему лежит их возвращенье?

Скажи, (о Мухаммад!): «Мы веруем в Аллаха и (в Откровение),

Что Он нам ниспослал,

И в то, что ниспослал Он Ибрахиму, Исмаилу, Исхаку и Йакубу,

И (всем двенадцати исраильским) коленам,

И в то, что Мусе Он послал,

И в то, что даровал Он Исе

И что другим пророкам снизошло, –

Меж ними мы не делаем различий, –

И лишь Единому Ему мы предаемся».

Кто изберет религию иную, чем ислам,

Ему ничем не сможет быть угодным

И в жизни будущей окажется средь тех,

Кто понесет урон (тяжелый).

Уникальная природа того, что провозглашает ислам, явно ставится в противовес христианам. Аллах не примет «религию иную, чем ислам», потому что существует последовательная череда откровений от Моисея через Иисуса до Мухаммеда.

Краткое упоминание в суре 33:7 снова помещает Иисуса в список пророков:

И взяли Мы Завет с пророков:

С тебя, и с Нуха, с Ибрахима,

И с Мусы, с Исы, сына Марйам, –

И взяли с них Завет суровый.

Как мы убедимся в главе 7, когда будем анализировать этот текст более детально, очень важен следующий в хронологическом порядке отрывок – сура 4:156–159.

Единственный аят в Коране, отрицающий смерть Иисуса, сура 4:157 – это источник одного из серьезнейших противоречий между христианами и мусульманами.

Сура 4:163 вновь упоминает Иисуса, перечисляя пророков. А суру 4:171–172 и ее предостережение против «излишеств» в религии мы уже анализировали.

Интересна по своему содержанию сура 57: она полнее раскрывает взгляд автора Корана на христиан:

57:26. И Мы, поистине, послали Нуха и (ханифа) Ибрахима

И основали дар пророчества среди потомков их

И доступ к Книге (Наших откровений),

Но лишь немногие путь праведный избрали,

А остальные в грешников распутных превратились.

27. И вслед за ними Мы других посланников послали,

За ними – Ису, сына Марйам,

Которому Евангелие дали.

И души тех, которые пошли за ним,

Мы пропитали состраданием и милостью (к собратьям).

Но жизнь монашескую,

Что они измыслили себе,

Мы не предписывали им.

Они же делали сие в угоду Богу,

Хотя это была не та угода,

Какую надлежало им блюсти.

Мы тем из них, которые уверовали (в Бога),

Послали должную награду.

Но стали многие из них

(Господнему Закону) непослушны.

Несмотря на то, что в этом отрывке есть некоторая неопределенность, с точностью можно утверждать, что мало к кому Коран обращает подобные благосклонные слова. Аллах вложил «сострадание и милость» в сердца последователей Иисуса. Некоторые из них названы верующими, которые получат свою награду, другие же названы непослушными (в английском переводе Корана используется фраза «искажающие истину» – прим. пер.).

Мы рассмотрим суру 61:6 более детально в главе 9, потому что это один из ключевых отрывков, которые представляют идею пророчеств о Мухаммеде в Библии. Но давайте уже сейчас прочтем один очень важный аят из той же суры.

61:14. О вы, кто верует!

Станьте помощниками (мне) на промысле Аллаха, – Как Иса, сын Марйам, сказал апостолам своим:

«Кто будет мне помощником в Господнем деле?»

Апостолы сказали: «Помощники в деле Аллаха – мы!» И вот тогда

Часть сыновей Исраиля уверовали (в Бога), Другие же – в неверии остались.

Мы дали верующим силу над врагами, И стали победители они. Что означает, что «часть сыновей Исраиля», которые уверовали в Иисуса (как толкует этот отрывок автор, в отличие от В. Пороховой, которая считает, что речь идет о вере в Бога, как мы и видим в ее переводе. В оригинале на арабском языке слово отсутствует, и поэтому толкование зависит от переводчика – прим. пер.), «стали победители» в отличие от тех, кто не поверил? Связано ли это с сурой 3:55 (см. выше)?

Сложно сказать. Однако здесь мы видим интересное обещание, которое не вполне соответствует другим отрывкам, упоминающим людей Книги.

Если продвигаться в хронологическом порядке, следующий сегмент содержит материал, который мы проанализировали в главе 4. Речь идет о суре 5, в которой Коран повелевает людям Книги не говорить «три» и не вовлекаться в излишества в религии. Итак, аяты 15–19, 72–78 и 116–117 суры 5 были уже рассмотрены и потому не будут повторяться в этой главе. Сура 5:44 и последующие аяты будут проанализированы в главе 8, поэтому здесь мы их также не будем касаться. В главе 10 мы рассмотрим странную историю об Иисусе и глиняных птицах из суры 5:110. Эта история берет свои корни из уже существовавших на тот момент материалов.

Сейчас обратим внимание на следующий причудливый отрывок, который рассказывает о трапезе, ниспосланной Аллахом:

5:112. И вот апостолы сказали:

«О Иса, сын Марйам!

Сумеет ли твой Бог с небес нам трапезу свести?»

«Коль вы уверовали (в Бога),

Побойтесь Его гнева!» – им он отвечал.

Они сказали:

«Мы хотим поесть с нее

И успокоить наши души –

И будем знать, что ты сказал нам правду,

И сей (чудесной трапезе) свидетелями станем».

И молвил Иса, сын Марйам:

«Владыка наш, Аллах Всевышний!

Сведи нам трапезу с небес,

И станет праздником она,

Знамением Твоим предстанет

Для всех: от первого и до последнего из нас.

Даруй удел, потребный нам.

Ты – лучший из дарующих уделы!»

Сказал Аллах:

«Я вам ее сведу,

Но кто из вас после сего останется неверным,

Того Я накажу такою карой,

Какою не наказывал Я ни один народ».

Эта история неясного происхождения не имеет никакой реальной связи с историческими Евангелиями. Одни видят эту историю как проверку, которую устроили ученики, другие – как просто просьбу, связанную с другими историями о чудесах с едой (такими как насыщение пяти тысяч или даже Вечеря Господня).

Как бы то ни было, этот отрывок предшествует основному тексту, который уже был рассмотрен, а именно 5:116–117.

Последнее, что сказано об Иисусе (хронологически) вполне можно назвать самым затруднительным отрывком из всех в нашем все более жестоком мире. Находится он в одной из последних сур и пассажи из него – это наиболее часто цитируемые места Корана.

9:28. О вы, кто верует!

Ведь многобожники, поистине, нечисты.

И пусть они не приближаются теперь

К Запретной (для греха) Мечети,

Когда минует этот год.

А если бедность вас пугает –

Обогатит вас от щедрот Своих Аллах,

Если на то Его желанье будет, – Поистине, всезнающ Он и мудр!

Сражайтесь с теми,

Кто не верует в Аллаха и Последний День

И не считает запрещенным то,

Что не дозволено Аллахом и посланником Его,

И с теми из людей Писания (Святого),

Кто Истины религии (Аллаха) не признал.

(Сражайтесь с ними) до тех пор,

Пока они вам дань платить не станут

Своею собственной рукой,

В смирении покорном.

И иудеи говорят:

«Узайир – сын Аллаха».

А христиане говорят:

«Мессия – сын Аллаха».

Эти слова звучат в устах их, –

Так говоря, они уподобляются неверным,

Которые до них (грешили тем же).

Да поразит (за это) их Аллах!

Как же они отвращены от (Истины) Его!

Они себе, опричь Аллаха,

За Господов берут раввинов и монахов,

А также сына Марйам – Мессию,

Хотя повелено им было поклоняться

Богу, Единому (для всех),

Опричь Которого другого божества не существует.

СубхАнагу! (Хвала Ему!)

Превыше Он всех тех,

Которых в соучастники Ему

Они (своим невежеством упрямо) призывают!

Все в этом отрывке вызывает смущение. Многобожники – это наджас, буквально: «нечистые, отвратительные», и до сего дня им воспрещается вход как в Мекку, так и в ее окрестности. Мусульмане призваны сражаться (идти на войну) с теми иудеями и христианами, которые не верят в Аллаха или судный день, которые не следуют правилам, оставленным Мухаммедом и отказываются подчиниться исламу. Конец этой борьбы – это покорение, и покоренные будут платить дань (джизья), показывая тем самым, что они зимми (подданые) в мусульманском государстве.

Наш перевод говорит «в смирении покорном», но это слово на арабском может также быть переведено как «униженные», «почувствовавшие себя покоренными» и «те, кто в состоянии подчинения».

Этот термин, иблис (презренный), в арабском языке используется по отношению к самому дьяволу в суре 7:13. Затем этот отрывок определяет искажение истины как неверие, а причину будущего поражения христиан – учение о том, что Мессия – это Божий Сын (хотя до сих пор нет оснований утверждать, что автор Корана понимал, что означает христианское исповедание). Кроме этого, даже если какая-то малочисленная группа иудеев излишне поклонялась Узайру (Ездре – прим. пер.), это не характеризует всех иудеев, а значит, тоже не может быть достаточным основанием обвинения против них. Последний аят напрямую обвиняет иудеев и христиан в ширке.

Важная проблема ходатайства

Прежде чем пойти дальше, христианскому читателю стоит разобраться в исламском взгляде на Мухаммеда в сравнении с Иисусом в свете того, что мы узнали выше. Несмотря на то, что большая часть материала, который мы рассмотрим, взята не из Корана, он остается актуальным для нашей темы. Коран заявляет, что находится в согласии с ранее ниспосланными Писаниями, но затем опровергает центральное послание Евангелия, которое предшествовало ему: приход Христа как Спасителя и Ходатая. Таким образом, появляется пустота, которую необходимо заполнить. После низведения Иисуса до смертного посланника, вы все еще остаетесь со святым Богом, святым законом и человеческой греховностью. Библия говорит о Посреднике, через которого святой Бог совершает искупление и возобновляет отношения с грешными людьми. Божий гнев и святость встречаются с Его милостью и благодатью в уникальной личности Иисуса, Мессии.

Но Мухаммед, не поняв этого послания, отверг его. Что же в итоге?

Возвышается пророк ислама, для того чтобы заполнить образовавшуюся пустоту. И это справедливо не только в отношении различных сект, которые вышли за рамки исламской ортодоксии в превозношении Мухаммеда. Это явно присутствует и в классическом исламе. Необходим лишь беглый взгляд на знаменитую книгу, наподобие Аш-Шифа автора аль-Кади Ийяда (Мухаммед: Посланник Аллаха), чтобы увидеть общую тенденцию.

Подобное кажется неизбежным, если брать в расчет человеческую природу. Уже ранние поколения мусульман стали превозносить Мухаммеда. Несмотря на то, что Коран не описывает чудес Мухаммеда, чудесного дарования Корана оказалось достаточно, чтобы люди подтвердили пророческую миссию Мухаммеда. А следующие поколения произвели на свет целую коллекцию чудес Мухаммеда, которые нашли свое место в хадисах.

Все это приводит нас к важному вопросу о ходатайстве. Новый Завет уделяет много внимания этому аспекту небесного служения Иисуса. Но Иисусу для того, чтобы предстать пред лицом Отца с ходатайством за Свой народ, требовалось быть больше, чем просто пророком. Коран же отказывает Иисусу в особом статусе. И потому в народном исламе мы сталкиваемся с концепцией ходатайства Мухаммеда. Это ходатайство имеет две формы: меньшую и большую.

Ранее мы уже упомянули «меньшую» форму ходатайства в связи с Абу Талибом, дядей Мухаммеда, который умер, не приняв ислама. Не получив разрешения молиться за своих родителей, которые также умерли как мушрикун, то есть в состоянии ширка, в случае с Абу Талибом Мухаммед получил привилегию ходатайствовать. Абу Талиб не только помог его вырастить, но и оберегал в начальный период пророческой деятельности. Согласно нескольким хадисам, в результате ходатайства Мухаммеда Абу Талиб получил лучшее место в аду (место наименьших мук). Детали разнятся: некоторые утверждают, что он находится в огне лишь по щиколотку, другие говорят, что он должен носить сандалии из огня. Единственное, что прослеживается во всех источниках – это то, что даже в наименее мучительном месте ада огонь настолько жаркий, что «мозги его кипят».

Но намного более важная «большая» форма ходатайства демонстрирует явное сходство той роли, которой наделили Мухаммеда в исламе, с христианским учением о Христе. Различные истории об этом отличаются количеством деталей. Что интересно, история, которая будет представлена ниже, содержится в хадисе Кудси, который, позволю себе напомнить, наделен особенной властью, так как он содержит слова, произнесенные Аллахом. Кроме этого, эта история содержится почти во всех сборниках, заслуживающих доверия. Цитата будет длинной, но она вполне заслуживает пристального внимания.

Со слов Абу Хурайры: «Мясо (приготовленное) было преподнесено посланнику Аллаха, и мясо с предплечья было ему преподнесено как он любил. Он откусил кусочек и сказал: «Я буду главой всего народа в день воскресения. Знаете, по какой причине? Аллах соберет всех людей – как ранних поколений, так и поколений поздних, на одной равнине, чтобы глашатай мог сделать свой голос слышным всем, и чтобы наблюдатель мог их всех видеть. Солнце настолько приблизится к людям, что они будут переживать такое мучение и страдание, которое не смогут перенести или выстоять. Затем люди скажут: “Разве не видите, до какого состояния дошли вы? Не поищите ли кого-нибудь, кто мог бы ходатайствовать за вас вашему Господу?” Некоторые скажут: “Идите к Адаму”. И пойдут они к Адаму и скажут ему: “Ты отец человечества. Аллах сотворил тебя собственной рукой, и вдохнул в тебя от Духа Своего (имеется в виду дух, который Он сотворил для тебя) и повелел ангелам поклониться тебе. И потому, пожалуйста, ходатайствуй за нас перед Господом своим. Разве не видишь ты, в каком мы состоянии? Разве не видишь, до чего дошли мы?” Адам скажет: “Сегодня Господь мой разгневался как никогда ранее и никогда больше Он так не разгневается. Он запретил мне (есть плодов) с дерева, но я ослушался Его… Сам! Я сам! Я сам! (имею больше нужды в ходатайстве). Идите к кому-нибудь другому. Идите к Нуху (Ною)”. И пойдут они к Нуху и скажут (ему): “О, Нух! Ты – первый (из посланников Аллаха) к народу земли и Аллах назвал тебя благодарным рабом. Пожалуйста, ходатайствуй за нас перед Господом твоим. Разве не видишь, в каком мы состоянии?” Он скажет: “Сегодня Господь мой разгневался как никогда ранее и никогда больше Он так не разгневается. Имел я (в мире) право на одно обращение, которое точно было бы исполнено и использовал я его против своего народа. Сам! Я сам! Я сам! Идите к кому-нибудь другому. Идите к Ибрахиму”. И пойдут они к Ибрахиму и скажут: “Ибрахим, ты Посланник Аллаха и Его Друг из числа людей земли, пожалуйста, ходатайствуй за нас перед Господом твоим. Разве не видишь, в каком мы состоянии?” Он скажет им: “Сегодня Господь мой разгневался как никогда ранее и никогда более Он так не разгневается. Я говорил вам ложь трижды (Абу Хаян [второй рассказчик] упоминал об этом в хадисе). Сам! Я сам! Я сам! Идите к кому-нибудь другому. Идите к Мусе”. И пойдет тогда народ к Мусе и скажет: “О, Муса! Ты Посланник Аллаха, и Аллах наделил тебя главенством с посланием твоим над другими и говорил с тобою напрямую. Пожалуйста, ходатайствуй за нас пред Господом твоим. Разве не видишь, в каком мы состоянии?” И скажет Муса: “Сегодня Господь мой разгневался как никогда ранее и никогда больше Он так не разгневается. Я убил человека, которого мне не было велено убивать. Сам! Я сам! Я сам! Идите к кому-нибудь другому”. Идите к Исе. И пойдут они к Исе и скажут: “О, Иса! Ты Посланник Аллаха и Слово Его, Которое Он послал Марии и величайший из живых, сотворенных Им, и ты говорил с народом, когда еще был младенцем в яслях. Пожалуйста, ходатайствуй за нас перед Господом твоим. Разве не видишь, в каком мы состоянии?” Иса ответит: им “Сегодня Господь мой разгневался как никогда ранее, и никогда более Он так не разгневается”. Иса не упомянет никакого греха, но скажет: “Сам! Я сам! Я сам! Идите к кому-нибудь другому. Идите к Мухаммеду”. И придут они ко мне и скажут: “О, Мухаммед! Ты Посланник Аллаха и последний из пророков, и Аллах простил твои ранние и поздние грехи. (Пожалуйста), ходатайствуй за нас перед Господом твоим. Разве не видишь, в каком мы состоянии?” Пророк добавил: «Пойду я к престолу Аллаха и упаду пред Господом моим. И тогда Аллах направит меня к такому прославлению и возвеличиванию Его, к какому Он никогда никого не побуждал. И тогда будет сказано: “О, Мухаммед, подними голову свою. Проси и будет дано тебе.

Ходатайствуй. Это (твое ходатайство) будет принято”. И подниму я голову свою и скажу: “Мои последователи, о, мой Господь! Мои последователи, о, мой Господь!” И будет сказано: “О, Мухаммед! Пусть те из твоих последователей, за кем нет записей, войдут через врата врат Рая, которые находятся справа, и они разделят иные врата с людьми”. А пророк еще сказал: “Тем, в руках Которого моя душа, клянусь, расстояние между каждыми двумя дверьми Рая равняется расстоянию от Мекки до Басры (в Сирии)”».

Другая версия этой истории имеет важное дополнение в конце, начиная с того момента, когда Мухаммед ходатайствует. Это касается результатов его ходатайства.

И затем я буду ходатайствовать, и Он поставит мне ограничение (по количеству людей), которых я буду принимать в Рай. Затем я вернусь к Нему, и когда я увижу моего Господа, я склонюсь, как ранее. Затем я буду ходатайствовать, и Он поставит мне ограничение (по количеству людей), которых я буду принимать в Рай. Затем я вернусь в третий и четвертый раз и скажу: «Остаются в аду лишь те, кого там заключил Коран, и пребудут они там вечность». И выйдет из ада тот, кто скажет: «Нет Бога, кроме Аллаха» и кто имеет в сердце своем блага весом с ячменное зерно. Затем выйдет из ада тот, кто скажет: «Нет Бога, кроме Аллаха» и кто имеет в сердце своем блага весом с пшеничное зерно. Затем выйдет из ада тот, кто скажет: «Нет Бога, кроме Аллаха» и кто имеет в сердце своем блага весом с пылинку.

История удивительна по многим причинам. По мере того, как человечество обращается к разным людям, прося милости в день Божьего гнева и суда, их ответы показательны. Адам, Ной, Авраам, и Моисей говорят о собственном грехе и по этой причине отклоняют просьбу, поскольку они не достойны ходатайствовать. Но Иисус не упоминает никакого греха. Иронично, что в версии, представленной в хадисе Кудси, Он отвечает людям так: «Идите к Мухаммеду, слуге, которому Аллах простил все его прегрешения: и прошлые и будущие». У самого Иисуса нет греха, но Он упоминает грехи Мухаммеда и то, что они прощены! И в каждой из версий Иисус говорит о том, что Ему не надлежит брать на себя роль ходатая, что прямо противоречит библейскому учению.

Мухаммед отвечает на просьбы людей. Он идет к Аллаху и получает учение о новом способе поклонения. В более развернутой версии он ходатайствует либо три, либо четыре раза.

И каждый раз часть его уммы, то есть его народа, избавляется от ада. Это, по понятным причинам, вызывает дебаты даже среди мусульман по поводу того, все или лишь некоторые из мусульман попадут на время в ад. Кроме этого, из ада первыми выходят те, у кого больше всего имана (веры), затем те, у кого его меньше, до тех пор, пока в последнюю очередь не будут выведены те, у кого благо размером с пылинку. Кажется, что есть возможность остаться в аду, даже если человек произнес шахаду, если при этом в его сердце нет хотя бы пылинки блага. Как бы то ни было, люди получают избавление посредством особенного, уникального ходатайства Мухаммеда за них: «…которых я буду принимать в Рай». Это слова самого Мухаммеда, по крайней мере, по свидетельству хадиса. Это очень важно помнить, поскольку та же история говорит о том, что Иисус отказывается от просьбы стать ходатаем. Вместо этого сказано, что Он направляет людей к Мухаммеду, и это серьезный апологетический аргумент ранних поколений мусульман.

Телевидение разрушило взгляд на историю для большинства современников. Сегодня мы собственными глазами в реальном времени наблюдаем за тем, как разворачиваются события в мире, и думаем, что так было всегда.

Но это не так. Свидетель, который видел события воочию, был редкостью в древнем мире. Не было новостных каналов с круглосуточным эфиром, не было видеокамер, не было телевизоров.

Кроме этого, не было ни интернета, ни газет. Библиотек тоже было очень мало, и они были широко разбросаны. Рукописи, которые в них хранились, подвергались разрушительному действию времени, воды, насекомых, плесени и чаще всего – огня. Когда новости о большом событии все же достигали города, скажем, новость о битве, которая произошла всего в нескольких сотнях километров от города, как правило, ее получали через несколько дней, а может быть даже недель. А в случае, когда новости передавались из уст в уста, это подразумевало неизбежное их искажение, в силу человеческого фактора.

Большая часть того, что мы знаем о древней истории, доходит до нас посредством двух способов: записанных документов и археологических находок. Вместе, эти два способа дают нам знания о том, что произошло в далеком прошлом. Только в сравнительно недавнее время историки получили возможность видеть намного более завершенные картины событий прошлого благодаря книгопечатанию, картинам и фотографиям.

Все это еще и означает, что подавляющее большинство событий и происшествий человечества не сохранились в анналах истории. Мы не обладаем газетным архивом античности. Практически все люди, которые когда-либо жили на нашей планете, не знакомы нам сегодня. Мы знаем, что они существовали, только по той причине, что существуем и мы, а у нас ведь должны быть предки!

Большинство людей еще пару веков назад жили и умирали в полной безвестности, не оставляя после себя какого-либо доказательства своего существования. Те, кто занимаются генеалогическими исследованиями, хорошо знают, что человек всегда доходит до момента, когда записи обрываются, и начинаются легенды, сказания и в итоге все заканчивается отсутствием какого-либо материала вообще. И дело не в том, что время уничтожило записи – столь древних записей просто нет. Если только вы не попали на страницы хроник того века, когда жили, благодаря выдающемуся подвигу в битве или чему-либо подобному, как правило, шансы того, что вы жили и умирали, не оставляя каких-либо записей о себе, были крайне велики. О практически всех людях античности мы знаем только то, что они когда-то жили, но непосредственно о них нам почти ничего не известно.

Мы должны помнить об этом, когда говорим о событиях древности вообще и в частности сейчас, когда мы будем говорить о распятии Иисуса, Мессии. Сегодня есть скептики, которые ставят под вопрос даже факт существования Иисуса, часто требуя документированных доказательств современного типа о Его жизни и делах. И уж, конечно, если бы подобные требования предъявлялись к каждой личности далекого прошлого, то мы бы с трудом могли подтвердить чье бы то ни было существование. Поэтому подобные скептики справедливо отправлены на задворки науки.

Но что насчет распятия? Когда мы подходим к этому центральному моменту в жизни и служении Иисуса, какими доказательствами мы располагаем, что это событие действительно произошло? Может возникнуть вопрос: «Какое отношение все это имеет к Корану?» Это историческое событие и отношение к нему – прекрасная проверка Корана на точность. Но прежде, чем обращаться к страницам Корана, нам необходимо воссоздать историческую ситуацию на тот момент, когда Мухаммед из Мекки впервые заявил о том, что он пророк.

Распятие в истории

«Факт о том, что он был распят, настолько же достоверен, как что-либо, что может претендовать на звание исторического события, поскольку и Иосиф Флавий, и Публий Корнелий Тацит… соглашаются с христианским повествованием, по крайней мере, по поводу этого основополагающего события», – пишет Джон Доминик Кроссан в своем труде «Иисус: Революционная биография». Кроссан, считающийся ведущим ученым, изучающим «исторического Иисуса», занимает радикальную позицию относительно большей части жизни Иисуса. Вместе с атеистом Робертом Функом (которому и была посвящена вышеупомянутая книга) Кроссан был сооснователем печально известного «Семинара по Иисусу», который представлял собой собрание наиболее либеральных ученых (на этом семинаре истинность учения Иисуса определяли посредством голосования разноцветными шариками). Кроссан предполагает, что Иисус был распят, спущен с креста, похоронен в неглубокой могиле, а затем выкопан и съеден собаками. Его позиция абсолютно материалистична. Он ни в коем случае не подходит к этому вопросу с ортодоксальной или исторической христианской позиции. И несмотря на свой скептицизм, он убежден в том, что распятие «настолько же достоверно как что-либо, что может претендовать на звание исторического события».

Барт Эрман, агностик, в прошлом христианин, также четко высказывается по этому поводу. Эрман защищает исторический факт существования человека по имени Иисус. Но и его защита – это скрытое нападение на ортодоксальную веру.

В своем курсе под названием «Исторический Иисус» относительно распятия он говорит: «Один из достовернейших фактов истории – это то, что Иисус был распят по приказу римского префекта Иудеи, Понтия Пилата».

Почему подобные оппоненты ортодоксального христианства, материалисты как в своем мировоззрении, так и в методологии, приходят к выводу, что распятие иудейского проповедника на задворках римской империи – один из неоспоримых фактов истории? Ответ прост. Любой, кто готов воспринимать факты как они есть, убедится в том, что свидетельств в пользу достоверности этого события более чем достаточно. Лишь люди с предвзятым убеждением (например, радикальные скептики и атеисты, которые отрицают существование Иисуса, или мусульмане, которые следуют учению Корана) отрицают факт распятия.

Нам нужно кратко определить, что это за свидетельства. Нет никаких видеозаписей произошедшего. Объективные и беспристрастные журналисты не сдавали отчетов в иерусалимское бюро новостей. Но если мы будем помнить, как записывалась история античности и из каких источников мы о ней узнаем, то с легкостью поймем, почему даже откровенные скептики признают реальность распятия Иисуса из Назарета.

Убедительное свидетельство Нового Завета

Самые ранние из посланий Нового Завета были написаны вскоре после событий жизни Иисуса. Послания Павла отсылают нас к пятидесятым годам первого столетия, менее чем на двадцать лет после распятия. И нет никакого сомнения, что он знал об этом историческом событии и писал в его свете.

Послания Павла на момент написания, с конца 40-х годов до примерно начала 60-х, не только демонстрируют, что распятие стало центральной темой христианской веры, но также указывают на источники, из которых Павел черпал информацию об этом. В своем послании коринфской церкви апостол говорит следующее:

Ибо я самое важное преподал вам, что и сам принял, а именно, что Христос умер за грехи наши, по Писанию, и что Он погребен был, и что воскрес в третий день, по Писанию, и что Его видел Кифа (Петр), потом двенадцать.

Если Павел получил это свидетельство от других, то он не только не является источником учения о распятии (распространенное современное утверждение мусульман), но указывает на то, что источник должен был предшествовать Павлу.

Предшествовать Павлу означает быть очевидцем, потому что послания Павла – это очень ранний источник, он разве только не был у подножия креста. Консервативные христиане именно об очевидцах и говорят, когда ссылаются на Евангелия, которые дают нам большую часть имеющейся информации о распятии.

Даже если принять либеральную датировку Евангелий, это не отменяет того факта, что источник свидетельства Нового Завета относительно распятия – это рассказы очевидцев, бывших современниками произошедшего события. Для знатоков древней истории – это и удивительно, и убедительно.

Большая часть истории древнего мира черпается из более поздних или вторичных источников.

Письменные воспоминания очевидцев распятия Христа крайне мало отстоят по времени от самого события, и это очень весомый аргумент.

Многие современные полемисты отклоняют все эти источники по причине их «религиозной природы». Тем самым они демонстрируют вопиющее невежество. Большая часть древних трудов религиозна по своей природе, и без этих трудов мы бы знали очень мало о событиях античности. Римские историки поклонялись множеству богов, но мы не отмахиваемся от их трудов на подобном основании.

Таким же образом и новозаветные авторы говорят об исторических событиях, включая распятие. Они рассказывают все подробности, с указанием времени, места и даже причины, предоставляя имена и даты, поэтому их послания невероятно ценны как исторические летописи. Любой, кто отмахивается от древних источников лишь потому, что их авторы не были светскими гуманистами с непредвзятым мнением (что само по себе является ярким примером самообмана) и современной журналистской этикой нейтрального хроникера (столь редко встречающейся на практике), обнаружит, что у него не останется никаких письменных ресурсов, из которых вообще можно черпать сведения о древнем мире.

Свидетельство ранних поколений христиан

Христиане с самого начала исповедовали веру в распятие и жили в свете этого события. Самые ранние из дошедших до нас не новозаветных рукописей, чьи авторы заявляют о том, что они верующие, единодушно и единогласно говорят как последователи распятого и вновь воскресшего Мессии.

Один из ранних христиан, чьи обширные послания дошли до наших дней, – Игнатий Антиохийский. В своих текстах он часто ссылается на крест и Иисуса Христа как «нашего Бога». Обратите внимание на следующие слова из его послания к смирнянам: Я славлю Иисуса Христа, Бога, так умудрившего вас. Ибо я узнал, что вы непоколебимо тверды в вере, как будто пригвождены ко кресту Господа Иисуса Христа и плотью, и духом, утверждены в любви кровью Христовою; и преисполнены веры в Господа нашего, который истинно из рода Давидова по плоти, но Сын Божий по воле и силе Божественной, истинно родился от Девы, крестился от Иоанна, чтобы исполнить всякую правду, истинно распят был за нас плотью при Понтии Пилате и Ироде четверовластнике.

От сего плода, то есть, Богом благословенного страдания Его и произошли мы, чтобы через воскресение навеки воздвигнуть знамение для святых и верных своих, как между иудеями, так и язычниками, совокупленных в едином теле Церкви Своей.

Для Игнатия, который пишет менее чем через восемьдесят лет после события (108 г.), нет никакого сомнения в том, что распятие – это историческое событие.

Так же и Климент Римский, когда пишет послание церкви в Коринфе (которое датируется 95 г. от Р. Х.), показывает, что факт распятия воспринимался как данность в обеих церквах: В любви нет ничего низкого, ничего надменного, любовь не допускает разделения, любовь не заводит возмущения, любовь все делает в согласии, любовию все избранные Божии достигли совершенства, без любви нет ничего благоугодного Богу.

По любви воспринял нас Господь; по любви, которую имел к нам, Господь наш, по воле Божией дал кровь Свою за нас, и плоть Свою за плоть нашу, и душу Свою за души наши.

Другой лидер раннего христианства, Поликарп, говорит о «Господе нашем Иисусе Христе, Который пострадал за грехи наши, встретив даже смерть, Которого Бог восставил, развязав узы преисподней».

Его послание датируется тем же временем, что и послания Игнатия Антиохийского и Клемента Римского.

Свидетельство нехристиан

Еврейский историк Иосиф Флавий упоминает Иисуса в «Иудейских древностях» XVIII, 63–64, и очень сомнительно, что отрывок о смерти Иисуса – это позднее добавление христиан. Этот труд датируется примерно 85 г. от Р. Х.

Римский историк Публий Корнелий Тацит, писавший около 115 г. от Р. Х., упоминает христиан, причем в пренебрежительном тоне, и говорит о том, что их основатель был казнен при Понтии Пилате во времена правления Тиберия. Не было никакой причины для поздних христианских летописцев добавлять подобные утверждения, учитывая их происхождение и стиль. Таким образом, факт существования Иисуса и Его смерть на римском кресте никто не ставил под сомнение даже среди нехристиан.

Мы должны не забывать о реалиях античной истории. В действительности необычно, что события жизни странствующего раввина вообще где-то записаны; то, что они записаны очевидцами-современниками – удивительно, но то, что эти события находят подтверждение у разных категорий очевидцев, включая нехристиан, – вообще феноменально.

Что насчет гностиков?

В первом веке никто в дошедших до нас источниках не отрицал распятия Иисуса из Назарета. Но, начиная со второго века, появляются некоторые люди, которые говорят, что Он на самом деле не умирал на кресте.

Эти источники не восходят к последователям Иисуса. Те, кто отрицал распятие, делали это в рамках богословия, которое было совершенно противно иудаизму первого века, учению последователей Христа и монотеизму как таковому. Речь идет о гностиках.

Ирония в том, что современные мусульмане часто цитируют гностические источники в своих атаках на достоверность новозаветного описания распятия. Но то, во что верили и что постулировали гностики напрямую противоречит вере евреев, христиан, а позже и мусульман! Потому что все гностические культы разной степени синкретизма и маргинальности сходились в одном: божество, сотворившее физический мир, было злым. Будучи фактически политеистами, они придерживались того, что существует множество духовных сил и существ на небесах. На самом верху этой иерархической лестницы находится существо абсолютно духовное, от которого происходят многие эманации, каждая из которых все дальше отдаляется от абсолютно благого источника. В ходе этого процесса явилось существо настолько отдаленное, что было злым по своей природе, но все еще достаточно сильным, чтобы сотворить физическую вселенную. Это существо – Демиург – сотворило небеса и землю. Поэтому гностики определили бы Аллаха как злое божество.

Но почему же они отрицали распятие? Потому что они были дуалистами. Они верили в то, что все материальное – это зло, а духовное – благо. Если Иисус был хорошим, то у Него просто не могло быть физического тела (зла). Поэтому гностики верили, что Иисус не обладал физическим телом (в то время, как и Библия, и Коран подтверждают физическое существование Иисуса).

Если у Иисуса не было физического тела, то Он вряд ли бы мог претерпеть физическую казнь. Гностики, используя имя Иисуса, противоречили Его последователям, сочиняя истории, основанные лишь на их собственных предположениях. Вне зависимости от того, насколько они популярны среди современных скептиков, которые любят преувеличивать их важность, взглядов гностиков всегда придерживалось лишь крошечное число людей. Важно отметить, что гностики берут начало из мировоззрения и богословия, которое не имеет ничего общего с иудаизмом I века, и не понимают того исторического контекста, в котором жил и нес свою весть исторический Иисус. Поэтому мусульмане наиболее непоследовательны и нелогичны, когда ссылаются на гностиков, ища опровержения библейскому свидетельству распятия Иисуса Христа.

Антиисторическая позиция Корана

Когда дело доходит до креста, Коран занимает твердую и неизменную позицию против огромного количества исторических документов и практически всеобщего взгляда того времени. Но Коран делает это утверждение лишь в одном аяте, лишь в одном стихе из сорока арабских слов. Вместе с этим не предоставляется никакого объяснения, никакого контекста и никакой защиты этой позиции. Вот этот отрывок:

4:156. За то, что не уверовали (в Бога),

Что клеветой жестокою Марйам оговорили, 157.

За то, что говорили:

«Убит был нами сын Марйам – Мессия Иисус, посланник Божий».

Но ими не был он убит и не распят. Им лишь представилось все это,

И кто заводит спор о нем,

В сомнениях об этом пребывает.

У них нет никакого знания (об этом),

И следуют они своим предположеньям, –

Ведь, истинно, убит он не был.

158. Нет, (не был он убит)!

Господь вознес его к Себе, –

Ведь Он велик и мудр!

Ключевой аят – это аят 157. Кажется, что Коран отрицает в этом месте, что Иисус был распят или убит.

«Им лишь представилось все это», а те, кто возражают, лишь следуют своим догадкам. Аят 158, очевидно, утверждает, что Аллах вознес Иисуса вместо того, чтобы позволить кому-то причинить Ему вред. Но что все это означает?

Большинство мусульман считает, что этот текст учит тому, что… Иисуса просто подменили. То есть, если вы спросите у мусульманина о значении этого стиха, он скажет, что кто-то другой был помещен на место Иисуса на кресте.

Кто? Обычно подозреваемым является Иуда Искариот, но некоторые говорят о том, что жертвой стал Симон Киринеянин. Так или иначе, но кого-то другого сделали похожим на Иисуса, и этот человек, не Иисус, был распят. Подобное толкование основано на расширенном и довольно изобретательном переводе арабской фразы шуббиха лахум, которая буквально переводится как «сделали так, что им показалось».

Но некоторые переводы идут намного дальше. Довольно консервативный английский перевод Хиляли и Хана говорит: «облик Исы (Иисуса) был наложен на другого человека (и убили того человека)».

А Шакир переводит так: «но им виделось так (как бы то был Иса)». Эти же переводчики толкуют «вознес» в 158 аяте как буквальное вознесение Иисуса с земли до Его смерти.

Нет распятия, значит, нет захоронения, нет воскресения и нет христианского Евангелия.

Такое понимание преобладает среди большинства мусульман по сей день.

Многие, не имея представления об исторических фактах, рассматривают подобный взгляд как вполне приемлемый. «Как мог Аллах позволить столь возлюбленному Посланнику умереть таким позорным образом?», – вот тот искренний вопрос, который они часто задают.

Но подверженные влиянию запада мусульмане часто отстраняются от подобного толкования этого отрывка. Когда их спрашивают, что же тогда имеется в виду, многие из них дают стандартный мусульманский ответ на вопросы, превосходящие человеческое понимание. Они говорят: «Аллаху Алим» (Бог знает). И это видно, например, в комментариях Мухаммада Асада:

Таким образом, Коран категорически отрицает историю распятия Иисуса. Среди мусульман существует множество причудливых легенд, говорящих нам, что в последний момент Бог заменил Иисуса на человека, очень похожего на него (согласно некоторым источникам, этим человеком был Иуда), которого впоследствии и распяли вместо него.

Несмотря на это, ни одна из подобных легенд не находит ни малейшего подтверждения ни в Коране, ни в достоверных источниках, и потому истории, рассказанные классическими толкователями, должны быть отвергнуты без каких-либо долгих рассуждений, поскольку это отражение путаных попыток «примирить» утверждение Корана о том, что Иисус не был распят, с детальным описанием распятия в Евангелиях. История распятия как таковая была кратко объяснена одной фразой из Корана – «ва лакин шуббиха лахум» – которую я понимаю как «но им лишь представилось, что было так».

Это подразумевает, что с течением времени, намного позже Иисуса, каким-то образом появилась легенда (может быть, под влиянием митраизма) о том, что он умер на кресте для того, чтобы стать жертвой искупления за «первородный грех», который предположительно лежит на всем человечестве.

Легенда эта настолько утвердилась среди более поздних последователей Иисуса, что даже их враги, иудеи, начали верить в нее, хотя и делали это с пренебрежением (поскольку в те времена распятие было одной из самых ужасных казней, к которой приговаривали только отъявленных преступников).

Затем Асад говорит о физическом вознесении Иисуса: В суре 3:55 Бог говорит Иисусу: «Я Сам пошлю тебе упокоенье (в английском переводе этого аята «я сделаю так, что ты умрешь» – прим. пер.), потом же вознесу к Себе».

Глагол рафа аху (буквально: «Он вознес его» или «поднял его») всегда имеет значение «почета» или «вознесения», когда действие раф («поднятие») человека приписывается Богу.

Нигде в Коране нет подтверждения популярному верованию о том, что Бог «вознес» Иисуса в теле еще при его жизни на небеса.

Фраза «Бог же вознес его к Себе» в приведенном выше аяте указывает на вознесение Иисуса в сферу Божьего особенного расположения – благословения, которым наслаждаются все пророки, что явно видно из 19:57, где глагол рафа наху («и вознесли его мы») относится к пророку Идрису.

Так какой же вывод? Увы, нам не говорят ничего, кроме того, что факт распятия категорически отвергается: что бы там ни произошло, это не то, что утверждают христиане сегодня.

Многие моменты в этом отрывке должны заставить мусульманина задуматься. Этот отрывок подразумевает, что христиане, очевидно, верят в легенду и не обладают точными фактами.

В действительности же этот текст – чистые домыслы, это что угодно, но не мубинун – то есть нечто ясное и понятное. Любые попытки проследить за развитием мысли на языке оригинала, привносят мало ясности.

Иудеи хвалились тем, что они убили Иисуса, Мессию, посланника Аллаха… серьезно? Воистину, почти невозможно найти иудея, который бы говорил об Иисусе как о Мессии, не говоря уже о том, что он хвалился бы тем, что убил Его. Но давайте продолжим анализ аята. Он говорит: «Но ими не был он убит».

Кто такие «ими»? Из контекста выходит, что это иудеи. Могли бы это сделать римляне? И хотя мусульмане в течение веков не так толковали этот отрывок, грамматика этого отрывка уж точно допускает подобное понимание.

Затем, почему сказано, что они не убили и не распяли Его? Должны ли мы воспринимать это как два разных действия? Некоторые группы восприняли это как допущение Кораном возможности того, что Иисуса распяли, но Он выжил и ухитрился восстановиться в пещере и сбежать – это вариация давно отвергнутой «теории обморока». Мы не знаем, что означает фраза шуббиха лахум, аят недостаточно ясен для того, чтобы мы могли с точностью это сказать. И в течение веков эта фраза была истолкована дюжиной разных способов. В конце аята – прямое, четкое утверждение:

«Ведь, истинно, убит он не был». Кем? Аят не уточняет.

Это поднимает еще один интересный вопрос. Когда мы встречаемся с другими неясными и непонятными местами Корана, мы, как правило, можем обратиться к хадисам за толкованием, которого придерживались первые несколько поколений после Мухаммеда. Но в данном случае мы натыкаемся на каменную стену

молчания. Насколько мы можем судить, по крайней мере в течение двухсот лет после Мухаммеда ни один мусульманин не вспомнил слов или поступков пророка, касающихся суры 4:157. Этот отрывок никак не представлен в хадисах. Что касается других отрывков, в которых Коран прямо противоречит Библии, то на них мы можем найти множество комментариев в хадисах. Но об этом ключевом аяте мы ничего не находим. Выглядит так, будто этот аят возник из ниоткуда и приземлился прямо посередине этой суры.

Можно сказать больше об этом аяте, если обратиться к другим местам из Корана. Не будь в Коране суры 4:157, то не было бы и вопроса о том, что Иисус действительно умер. Как уже было сказано Асадом, два места из Корана, переведенные верно и непредвзято, ясно говорят о смерти Иисуса:

3:55. И (вспомните), когда Аллах сказал:

«О Иса! Я Сам пошлю тебе упокоенье,

Потом же вознесу к Себе,

Освобожу от (богохульств) неверных,

А тех, кто следует тебе,

Превознесу над теми, кто в неверии остался,

До Воскресения (на Суд),

Когда вы все ко Мне вернетесь

И Я меж вами рассужу,

О чем вы (в жизни ближней) расходились.

19:33. Мне – мир в тот день, когда я был рожден,

И в день, когда умру, и в День, когда воскресну к жизни».

Сура 3:55 также говорит о Его смерти, потому что фраза, которая здесь переведена как «Я Сам пошлю тебе упокоенье» точнее перевести как «Я сделаю так, что ты умрешь» (как в переводе Асада). Так же и в суре 19:33 Иисус вновь говорит о Своей смерти, но при этом использует слова практически идентичные тем, что использованы по отношению к Иоанну Крестителю в этой же суре!

19:15. Да будет мир ему в тот день, когда родился,

В тот день, когда умрет,

И в День,

Когда он к жизни вновь воскреснет.

По поводу смерти Иоанна Крестителя никаких дебатов нет, поэтому эта фраза не кажется двусмысленный. Суть в том, что, если бы не было суры 4:157, Коран прямым текстом подтвердил бы смерть Иисуса, не упоминая каким именно образом Он умер. В этом случае Коран, по крайней мере, был бы в согласии с историческими фактами, признавая реальность случившегося (даже если бы цель распятия и вопрос воскресения не затрагивались).

И вот эти сорок арабских слов стоят особняком в Коране. И не имеют даже никакого толкования в хадисах. Они противоречат не только другим аятам из Корана, если читать их непредвзято, но и всем историческим свидетельствам. Сорок арабских слов, написанных шестьсот лет спустя после событий, которые они описывают, в месте, которое находится на расстоянии полутора тысяч километров от Иерусалима. Сорок арабских слов, которые неясны, непонятны и тем не менее составляют основу отрицания исламской верой распятия и воскресения Иисуса Христа.

Задумайтесь, что это говорит вам о Коране. По всей видимости, его автор не имел ни малейшего представления о значении Божьего искупления во Христе через распятие. Он ничего не знал о послании Павла к Римлянам или о Послании к евреям и их глубокого обоснования искупительной смерти Мессии. Похоже, что автору не был известен ни один из множества фактов, подтверждающих распятие. И, несмотря на все это, всего лишь несколько строк из

Корана ставит всех тех, кто в него верит, в оппозицию не только к Инджилю (Евангелию), но и ко всему тому, что история говорит о его центральном событии.

Напрашивается вопрос: кто же на самом деле верит лишь в миф? Те, кто были очевидцами на Голгофе, околице Иерусалима? Или автор Корана, живший более чем полтысячелетия спустя?

Для многих мусульман суть учения о спасении заключается в весах (метафора суда в Коране):

21:47. В День Воскресения

Мы установим верные Весы,

И ни одна душа ни в чем обижена не будет;

И будь какое-либо (из ее деяний)

Весом хотя б с горчичное зерно,

Мы и его на вес положим, –

И Нас достаточно для проведения расчета.

Коран переполнен ссылками на Судный день, день великого ужаса и трепета, как мы ранее уже видели в хадисе, повествовавшем о ходатайстве Мухаммеда.

Это день страха. Будут принесены весы для взвешивания хорошего и плохого, и с каждым поступят по справедливости.

23:99–104. Когда приходит смерть к кому-нибудь из нечестивых,

он говорит: «Господь! Верни мне жизнь, чтоб мог творить благое я

В том, что оставил (в прошлом) без вниманья».

«Не быть тому!» – (ответом будет).

Это – лишь слово, что (от страха) молвил он.

И сзади них преграда (встанет)

До Дня, когда (на Суд) их воскресят.

Когда раздастся трубный глас,

В тот День родства средь них не будет.

Не будут и расспрашивать они

(Об участи своей) друг друга.

И те, чья чаша (добрых дел) тяжелой будет,

Познают радость и блаженство.

А те, чья чаша будет легковесна,

Урон тяжелый понесут, –

В Аду им вечно пребывать!

Их лица будет жечь огонь,

И сведены их губы будут,

В оскале зубы обнажая!

Ислам соединяет веру в Аллаха, Книгу (Коран) и Весы (суд). Это равновеликие компоненты одной картины мира в представлении мусульман.

42:16–18. А те, кто об Аллахе спор ведет,

Когда на (зов) Его уже откликнулись (другие), –

(В глазах) у Господа их доводы ничтожны,

На них – Господень гнев,

И кара им сурова!

Аллах есть Тот,

Кто Книгу в Истине тебе послал

И с ней – Весы (для измерения Добра и Зла),

Что может вразумить тебя,

Что Час, возможно, близок!

И только те торопят с ним,

Которые в него не верят.

А те, кто верует, его страшатся

И знают: он есть Истина сама.

Ведь те, кто сомневается о Часе,

Находятся в глубоком заблужденье.

Весы как метафора суда – это центральная идея суры 101, «Поражающее»:

День бичевания –

Каков он – День (Господнего) Бича?

Что объяснит тебе,

Каков он – День Бича?

В тот День

Рассеются, подобно мотылькам, все люди,

Подобно паутинкам легкой шерсти,

Повиснут горы.

И для того, чьи добрые деянья перевесят,

Жизнь уготована в прекрасном Рае,

Где он найдет блаженство и покой.

Но тот, кто легковесен был в земных деяньях,

Найдет убежище себе во Рву бездонном.

Как объяснить тебе, каков он, этот Ров?

Слепящим пламенем горит он!

Даже когда весы не упоминаются, предельно ясно, что Коран предсказывает Судный день:

99:6–8. И двинутся в тот День

Раздельными толпами люди,

И им предстанет все содеянное ими на земле.

И тот, кто сотворил добро величиной с пылинку,

Узрит его!

Узрит и тот, кто зло величиной с пылинку совершил.

Для большинства мусульман этого достаточно. Добрые дела, вера в Аллаха и Коран – вот суть подчинения и спасения. Стремитесь к тому, чтобы ваши добрые дела перевесили и избегайте бездонного рва со слепящим пламенем. Они не видят смысла в том, чтобы спорить о предопределении и свободе воли или мириадах других концепций, которые только все усложнят.

Но проблема заключается в том, что Коран говорит на эту тему больше. В отличие от обширных дидактических частей Нового Завета, в которых излагаются такие доктрины, как оправдание и искупление, представление Корана о спасении весьма хаотично. В исламе настойчивые требования о монотеизме и постоянное напоминание об опасностях ширка подчас заглушают все остальное, и когда дело доходит до темы спасения и того, как человеку построить правильные взаимоотношения с Богом, Коран не дает ясных ответов.

Результатом этого явилось то, что весь спектр мусульманских взглядов основывается не столько на детальных обсуждениях коранического текста, сколько на выбранной человеком школе толкования хадисов. Поэтому нам придется рассмотреть несколько историй из хадисов для того, чтобы получить общую картину исламского понимания этого вопроса.

Мы хотим задать вопрос: «Представляет ли Коран единый, логично последовательный взгляд на спасение?» Но, вероятно, лучше будет спросить, можно ли отличить учение о спасении от верного поклонения, принятия таухида и отвержения ширка, то есть подчинения Аллаху?

Христианин склонен переносить библейские концепции на Коран, но это неизменно приводит к непониманию потому, что хотя мировоззрение Корана и Библии и подразумевают некоторые общие основополагающие понятия, тем не менее они кардинально отличаются в других.

Непостижимость Аллаха, в особенности, когда она противопоставляется воплощению Иисуса и той близости, которую дает Евангелие, представляет собой разительный контраст в том, как ислам и христианство понимают «спасение».

Триединый Бог христианства являет Себя с невероятной ясностью и силой в Евангелии (Отец посылает, Сын исполняет, Дух Святой приводит в действие), в то же время сохраняя строгое единство (Сын ничего не делает Сам по Себе, Дух Святой послан Отцом и Сыном). В Евангелии Бог явил Себя как Тот, Кто по Своей благодати спас определенных грешников, которые ничего не заслуживали кроме суда. Поэтому спасение, играющее главную роль в самом сотворении – это центр библейского откровения. В отличие от этого Аллах не вовлечен в явление Себя или прославление Себя посредством спасения человека. В исламе нет евангелия, которое бы содержало в себе последовательное изложение исламской идеи спасения.

Коран видит спасение в Божьей милости и благости. Сотни раз, практически в каждой суре, нам говорят о том, что Аллах милостивый и милосердный. Сура 24, аят 21, говорит следующее:

О вы, кто верует!

Не следуйте стопами Сатаны, –

Кто следует стопами Сатаны,

(Тому) повелевает он запретное и гнусность.

И если б не Аллаха благость к вам,

Не милосердие Его,

То никогда бы ни один из вас

Не был бы (от грехов) очищен,

Но очищает Он лишь тех,

Кого сочтет Своим желаньем,

(Своим всеведением изберет),

Аллах (все) слышит, знает (обо всем)!

Кажется, данный отрывок учит тому, что благость и милость предшествуют всяким добрым делам, что находит подтверждение также и в хадисах.

Передают со слов Абу Хурайры: «Я слышал, как Посланник Аллаха говорил: “Добрые дела человека не обеспечивают его входа в Рай” (то есть никто не может попасть в рай посредством своих добрых дел).

Они (сподвижники Пророка) сказали: “Никто, и даже ты, о, Посланник Аллаха?” Он сказал: “Никто, даже я, если только Аллах не дарует мне Своего расположения и милости”. И потому будьте сдержаны в своем религиозном рвении и делайте лишь то, что в ваших силах: никто из вас не должен желать смерти, потому что если вы делаете добро, то вы сможете сделать больше, а если вы делаете зло, то вы сможете покаяться перед Аллахом».

Пересказано Аишей: «Пророк сказал: “Делайте добрые дела верно, искренне и сдержанно и примите добрую весть, потому что добрые дела человека не гарантируют ему входа в Рай”. Они спросили: “Это относится и к тебе, о, Посланник Аллаха?” Он сказал: “Это касается и меня, если только Аллах не дарует мне Своего прощения и милости”».

Как правило, мусульмане цитируют определенные отрывки из Корана, но при этом представляют их как часть традиционного богословского взгляда, который главным образом основан не на коранических источниках, а на хадисах. Более либерально настроенные мусульмане часто цитируют отрывки вроде суры 2:62:

Поистине, те, кто уверовал (в Коран),

И те, кто следует иудаизму,

И назореи, и сабии,

Кто верует в Аллаха и Последний День

И (на земле) творит добро,

Найдут у Господа награду.

На них не ляжет страх,

Печаль не отягчит.

Некоторые понимают этот отрывок как учение о том, что Аллах распространяет Свою общую благосклонность на всех, кто уверовал (слова «в Коран» добавлены переводчиком).

Более консервативные мусульмане ограничивают этих уверовавших теми, кто принял ислам из числа иудеев, христиан и других; остальные же, сохранившие верность своей традиционной вере, очевидно, отправятся в ад. Последнее толкование кажется более уместным, если брать в расчет все остальное, чему учит Коран.

Заметьте, что Коран говорит о необходимости верить в Аллаха:

2:186. Когда же вопрошают обо Мне тебя служители Мои,

Я рядом нахожусь

И внемлю каждому призыву,

Когда ко Мне в молитве он взывает.

Пусть и они призыву Моему послушны будут

И пусть уверуют в Меня,

Чтоб праведным путем могли идти.

Но даже здесь говорится о вере в Аллаха не для того, чтобы получить прощение, искупление и принятие в Божью семью, но для того, «чтоб праведным путем могли идти». Нам не следует вкладывать христианский смысл в текст Корана, поскольку нет никаких оснований считать, что его автор понимал суть или содержание Библии. «Праведным путем идти» – это ключ к пониманию цели жизни с точки зрения Корана.

Предопределение или свободная воля?

Одно из основных разногласий в среде мусульманских богословов и учителей связано с идеями предопределения и свободной воли. В исламе есть такое понятие – кадар – буквально «сила», что в контексте религии означает Божью силу в установлении того, что произойдет. В Коране мы неоднократно можем увидеть тему предопределения. Вот, например:

9:51. Скажи: «Ничто и никогда нас не постигнет, Кроме того, что нам предначертал Аллах.

Он – покровитель наш,

И на Него пусть верующие уповают!»

57:21–23. Спешите ж заслужить прощение Аллаха

И пребывание в Его Саду,

Что простирается на весь простор земли и неба

И уготован был для тех,

Которые в Аллаха и посланников Его

Уверовали (всей душой и сердцем), –

Аллах, поистине, податель всех щедрот!

И ни одна беда ни землю и ни души ваши не постигнет,

Чтобы о ней не указалось в Книге (уложений),

Раньше, чем Мы ее осуществим, –

И это не составит Нам труда, –

Чтоб не печалило вас то,

Что стороной от вас проходит,

И чтобы ликованью вы не предавались

О том, чем вас (Аллах так щедро) одарил.

Хвастливых гордецов Аллах не любит.

Кадар распространяется также на то, уверует человек или нет:

2:6–7. Но для неверных все равно,

Увещевал ты их иль нет, –

(В Аллаха) не уверуют они.

Бог наложил печать на их сердца и слух

И взоры их покрыл завесой, –

Суровой будет их расплата!

3:73б–74. Скажи, (о Мухаммад!):

«В Руке Аллаха все щедроты,

И Он одаривает ими тех,

Кого сочтет Своей угодой.

Объемлет всех Он (милостью Своей)

И знает обо всем, (что суще)!

Он избирает милостью Своей, кого захочет, –

Безмерной щедрости Владыка!»

5:40–41. Ужель не знаешь ты, что лишь Аллах

Владеет небесами и землей?

Накажет Он того, кого захочет,

Простит того, кто мил Ему,

И властен Он над всем и вся!

О (Мухаммад)! Посланник (Мой)!

Пусть не печалят тебя те,

Которые к неверию спешат, –

Ни те из них, кто лишь устами говорит:

«Уверовали мы!»,

А в их сердцах нет веры,

Ни те из иудеев, которые внимают лжи

И слушают других, которые к тебе не приходили.

Они слова (Писаний) искажают, переставляя с места их,

Потом (им придавая ложный смысл),

И говорят:

«Коль вам даровано оно, берите,

А если нет – остерегайтесь!»

Кого Аллах захочет искушению подвергнуть,

Не властен ты ничем пред Ним, –

И это – те, чьи (скверные) сердца

Не склонен Он очистить.

Позор для них – в ближайшем мире

И кара превеликая – в другом!

6:107. И если бы желал того Аллах,

Они б других богов не измышляли;

Но Мы тебя не делали их стражем,

И ты над ними не распорядитель.

6:149. Скажи: «У Бога ясное свидетельство (всему),

И, если б Он желал того,

Он всех бы вас прямым путем направил».

И чтобы никто не подумал, что подобное водительство не обязательно связано с последним судом, следующие отрывки ясно говорят об обратном:

7:178–179. Кому Аллах указывает путь,

Тот следует прямой стезею;

Кого сбивает Он с пути,

Тот понесет урон тяжелый.

Мы много джиннов и людей для Ада сотворили.

У них сердца, которыми они не понимают,

Глаза, которыми не видят,

Уши, которыми не слышат.

Они как блудные скоты,

Но еще более заблудши, –

Ведь остаются в небрежении они

(К увещеваниям пророков).

32:13. И если б Мы того желали,

Мы б душу всякую вели прямым путем,

Но Мое Слово было неизменно:

«Я Ад людьми и джиннами наполню – всеми вместе».

Важно подчеркнуть, что три цитаты, приведенные ниже, недвусмысленно объясняют связь между волей человека и волей Аллаха:

10:99. И если б твой Господь желал того,

То все до одного бы на земле уверовали (в Бога).

Так неужели ты, (о Мухаммад!),

Способен вынудить людей

Принять Господню веру?

76:29–31. Вот таково предупреждение (Господне),

И всяк, кто этого желает,

Пусть следует стезей, ведущей в Его Рай.

Но ни одно желанье ваше

(В сей жизни) не найдет пути

Иначе, как по изволению Аллаха, –

Ведь мудр и всезнающ Он!

Введет Он в Свою милость того, кого сочтет,

А скверным уготовил тяжкую расплату.

81:28–29. Тем, кто идти желает праведным путем.

Но не дано вам ничего желать,

Пока Аллах,

Владыка всех миров, не повелит вам это.

Сура 10 четко учит, что Аллах может сделать всех верующими. Сура 76 говорит: «Но ни одно желанье ваше (В сей жизни) не найдет пути иначе, как по изволению Аллаха». А сура 81 повторяет: «Но не дано вам ничего желать, пока Аллах… не повелит вам это». Это выглядит так, будто воля Аллаха предопределяет и направляет человеческую волю.

Эти отрывки (и многие другие, которые можно было бы процитировать), кажется, демонстрируют концепцию предопределения. Мы также убедимся в том, что эти отрывки имеют серьезное и неоспоримое подтверждение в хадисах. Но в учении Корана есть еще одна грань, которую многие, особенно на Западе, находят более привлекательной:

18:29. Скажи: «Исходит Истина от Бога твоего:

Кто хочет, тот уверует (в Него),

Кто хочет, тот останется неверным».

8:53. И это – потому, что не таков Аллах,

Чтоб изменить ту милость,

Которой Он людей уж одарил,

Пока они того, что есть в их душах, не изменят, –

Аллах, поистине, все слышит и все знает.

13:11. У каждого есть (ангелы),

Что перед ним и позади него,

Как стражи, неотлучно следуют за ним

По повелению Аллаха.

И никогда Аллах не поменяет

Такого (положения) с людьми,

Пока они не переменят его сами.

А уж когда Аллах (всеведеньем Своим)

Вред причинить захочет людям,

Ничто не сможет это отвратить, –

Заступника им нет, кроме Него.

Когда христианин встречается с местом в Писании, которое, как ему кажется, не логично, он обращается к контексту, языку оригинала и единому учению всей Библии.

В первую очередь он рассматривает отрывки, которые обращаются напрямую к интересующему его предмету. Затем, на основании прочитанного, он толкует менее понятные места из Писания. Это основной метод библейской экзегетики, хоть идеальная ее практика и занимает много времени и сил. Но природа Корана настолько отличается от Послания Павла к Римлянам, шестой главы Евангелия от Иоанна или всего Послания к евреям, что здесь подобное исследование вообще невозможно. И что же на практике заменяет экзегезу текста в исламской жизни и истории? Хадисы.

Проблема с обращением к хадисам очевидна, по крайней мере, для не мусульманина: эта большая коллекция материалов слишком обширна, они часто противоречат друг другу и не достаточны для истолкования.

Мусульманские ученые относятся к разным мазхабам (богословско-правовым школам в исламе), основные разногласия между которыми относятся к сфере хадисов.

Но есть определенные предметы, мнение относительно которых предельно ясное, если не сказать идеально согласованное, что видно при сравнении многих источников. Поэтому при изучении вопроса могущества Аллаха (кадара) и воли человека несколько хадисов требуют нашего пристального внимания. Первый хадис самый показательный:

И вот я и Хумайд ибн Абдурахман аль-Химьяри отправились в хадж. Мы сказали: «О, если бы встретить нам кого-нибудь из сподвижников посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и спросить бы его о том, что говорили они о предопределении». И вот повезло нам встретить Абдуллу ибн Умара ибн аль-Хаттаба, входящим в мечеть. И мы с моим другом окружили его: один из нас – слева от него, а другой – справа.

Подумав, что мой друг поручает речь мне, я сказал: «О Абу Абдурахман, у нас появились люди, которые читают Коран и следуют знаниям – и он немного рассказал о них – и они утверждают, что будто бы нет предопределения и что это – вещь произвольная».

(Абдуллах ибн Умар) ответил: «Если ты встретишь их, то сообщи им, что я непричастен к ним и что они непричастны ко мне. И клянусь тем, Которым клянется Абдуллах ибн Умар, если бы у каждого их них было золота с гору Ухуд, и он пожертвовал бы его, то не примет Аллах от него, пока тот не уверует в предопределение».

Трудно себе представить более сильное подтверждение Божественного предопределения – кадара – от одного из Сподвижников! Но на что распространяется кадар? Может быть, Умар имел в виду что-то менее жесткое и всестороннее, чем то, что мы можем предположить? Но похоже, что все так, как он сказал: Аиша, мать верующих, рассказала, что Посланника Аллаха (мир ему) позвали вести похоронную молитву ребенка Ансара. Я сказала: «Посланник Аллаха, радость предстоит этому ребенку, который как птичка из птичьей стаи Рая, потому что он не совершил греха и не достиг возраста, когда человек может совершать грехи». Но Он ответил: «Аиша, неизвестно, может быть и иначе, потому что Бог сотворил для Рая тех, кто соответствуют Раю, когда они еще были в чреслах своего отца и сотворил для Ада тех, кто пойдет туда.

Он сотворил их для Ада, когда они еще были в чреслах своего отца».

Молодая жена Мухаммеда выражает веру во врожденную праведность ребенка и предполагает, что, поскольку он не был достаточно взрослым, чтобы согрешить, с ним все должно быть в порядке. Но Пророк говорит, что Бог сотворил кого-то для рая, а кого-то для ада, и выбор этот был сделан, «когда они еще были в чреслах своего отца». Аиша не может быть уверена в том, что этот ребенок отправится в рай лишь на основании того, что он скончался во младенчестве.

Следующий хадис утверждает личностную природу кадара, а именно факт применения его к каждому человеку в отдельности:

Абдулла ибн Масуд передал: нечестив тот, кто нечестив еще во чреве матери своей, а добр тот, кто извлекает урок из (судеб) других. Пересказчик подошел к одному из Сподвижников Посланника Аллаха (мир ему), которого звали Худхайфа ибн Усаид Гифари и сказал: «Как кто-то может быть нечестив, если (не совершил он злого) дела?» На что он ему ответил: «Ты удивляешься этому, в то время как я слышал, как Посланник Аллаха (мир ему) говорил: “Когда проходит сорок ночей с тех пор, как попадает семя в чрево матери, Аллах посылает ангела и формирует его. Затем ангел творит его слух, зрение, кожу, плоть, кости, и после этого он говорит: “Мой Господин, будет ли это мальчик или девочка?” И ваш Господь решает, как Ему угодно, и ангел следует повелению, а затем спрашивает: “Мой Господин, что касательно возраста его?” И ваш Господь решает, как Ему угодно, и ангел следует повелению. Затем он говорит: “Мой Господин, чем он будет добывать пропитание?” И Господь решает, как Ему угодно, и ангел записывает это, а после ангел удаляется со свитком его судьбы в своей руке, и ничто к нему не добавится и ничто из него не отнимется”».

Мало что осталось незатронутым столь исчерпывающим предопределением Аллаха, начиная с того, как долго человек будет жить и заканчивая тем, что он будет делать. С этой точки зрения, все будущее человека определено еще во чреве матери. И это может иметь невероятные последствия, как мы прочитаем далее:

Пересказано Абдуллой: Посланник Аллаха, истинный и воистину вдохновенный, сказал: «Каждый из вас образуется во чреве матери своей в течение сорока дней, затем обращается в сгусток на такое же время (сорок дней) и обращается в плоть на такой же период (сорок дней), и затем Аллах посылает ангела и повелевает ему написать четыре вещи, а именно: богат он будет или беден, сколько проживет, и будет ли он из проклятых или из благословенных (в том мире). Затем вдыхается душа в человека. И клянусь Аллахом, любой из вас (или любой из людей) может совершать дела людей ада до тех пор, пока локоть длины или даже ладонь не будет отделять его от адского огня, но затем написанное о нем (которое Аллах повелел ангелу написать) встает перед ним, и он совершает дела людей Рая и попадает в него. И человек может совершать дела людей Рая до тех пор, пока не останется лишь локтя или всего лишь длины ладони между ним и Раем, но затем написанное о нем встает перед ним, и он совершает дела людей ада и попадает в него».

Обратите внимание на практические последствия строгого понимания кадара: дело не только в том, что детали личной жизни человека предопределены в установленное время его развития в материнской утробе, но кроме этого решение Аллаха так же определяет вечную радость или вечные страдания человека независимо от того, какой может быть его жизнь. Это означает, что человек может жить как один из «людей Рая», то есть поступать праведно, давать милостыню, поклоняться Богу до тех пор, пока «между ним и Раем расстояние лишь в локоть или два» (он уже почти попал туда), и вдруг, уже в самом конце пути, препятствием становится «написанное», и совершает он дела «людей ада», и попадает в него. И наоборот, человек может жить нечестивой жизнью и уже почти попасть в огонь, но, тем не менее, если решение Аллаха требует иного, прямо в конце пути, он обратится и попадет в Рай.

Подобная несправедливость по отношению к праведным и попустительство нечестивых не только не соответствует аятам о весах, но и показывает Аллаха непредсказуемым, а его решения – лишенными всякого морального или этического смысла. Если Божье предопределение не являет Его святой природы, каким образом оно отличается от самовольных требований любого земного деспота?

Прощение и Божья святость

Это подводит нас к очень важному вопросу. Как Аллах может быть святым и справедливым, произвольно прощая грехи одних и оставляя грехи других за ними, независимо от искупительной жертвы или исполнения его собственного закона? В исламе Аллах может прощать грехи, не предоставляя никакого основания в справедливости или беспристрастности своего решения. Никакой цели в прощении тех или иных людей нет – это не демонстрирует ни силы, ни праведности, ни чего-либо другого.

Одна из самых известных историй в хадисах – это история убийцы, который убил девяносто девять человек. Я неоднократно использовал эту историю как часть моей презентации об исламе. Однажды мне довелось участвовать в дебатах с имамом одной большой мечети в Нью-Йорке. Перед нашими дебатами мы участвовали в радиопередаче. Объясняя исламский взгляд на спасение, он привел в пример именно эту историю без какого-либо содействия с моей стороны. Есть несколько версий этой истории; я объединю их для простоты понимания.

Мухаммед рассказал о человеке из сынов Израиля, который совершил девяносто девять убийств. После этого он задался вопросом, может ли его покаяние быть когда-либо принятым. На пути ему повстречался монах, которому он задал этот важный вопрос. Монах ответил: «Нет», и тот человек убил и монаха, так что количество его жертв достигло ста. Затем он нашел ученого и задал ему тот же вопрос. Ученый посоветовал ему идти в деревню, где мудрецы подскажут, что нужно сделать для того, чтобы его покаяние было принятым. И он отправился в ту деревню.

К несчастью для него, по пути туда его настигла смерть (здесь прослеживается исламская вера в предопределенную дату и час смерти каждого). Ангелы милосердия из Рая и ангелы возмездия из Ада пришли по его душу и спорили о ней.

Ангелы возмездия, казалось бы, имели веские аргументы: «Он убил сто человек и не совершил ничего хорошего!» Однако ангелы милосердия возражали: «Но он был на пути к тому, чтобы научиться покаянию!» И решил Аллах, что ангелам нужно измерить расстояние от того места, из которого вышел тот человек, и сравнить его с расстоянием до деревни, куда он направлялся. Если он будет на один локоть ближе к тому месту, где он намеревался научиться покаянию, то он пойдет в рай. Затем сам Аллах вмешался в дело и сделал так, что между человеком и деревней, куда он держал путь, земля сжалась. Он был найден на локоть ближе, и ангелы милосердия забрали его в Рай.

Из этой истории вытекают вопросы, которые христиане и мусульмане должны совместно обсудить. Мы видим, что Аллах не просто прощает человеку его ужасающий грех, но делает это без малейшего упоминания об исполнении святого закона, запрещающего убийство. Ключевая проблема здесь не в Божьей милости и даже не в Божьем желании простить.

Вот главный вопрос: как можно получить прощение грехов без попрания Божьей святости и справедливости? С точки зрения этого хадиса, прощение проистекает не из того, что Бог сам обеспечивает основание для спасения, но лишь из Его силы. Он поступает спонтанно, не ссылаясь на закон, соответствующий Его неизменной природе. При этом есть множество людей, которые совершили меньше зла, но попадут в ад, поскольку Аллах их не простил.

Мусульманская позиция такова: Бог может прощать, невзирая на исполнение Его святого закона и независимо от подтверждения собственной праведности. Христиане же верят в то, что слава Божьего прощения видна в том, что Он прощает, демонстрируя Свою любовь, милость и благодать, и одновременно с этим подтверждает присущую Ему справедливость, праведность и святость. Это приводит христиан к исповеданию истины воплощения, потому что только в Богочеловеке можно увидеть полный спектр атрибутов Бога. На кресте, где Богочеловек добровольно берет на Себя грехи Своего народа – полное исполнение Божьей праведности. На кресте святость Божьего закона и Его гнев за грех встречаются с Божьей ошеломляющей милостью, благодатью и любовью в одном акте самопожертвования и искупления. Следовательно, мы видим в этом одном событии глубокое, основополагающее расхождение между христианством и исламом. В исламе прощение – это безличный акт непредсказуемой Божественной силы. В христианстве прощение – это личный акт абсолютно справедливой Божественной благодати, в котором есть сила, цель и смысл.

Прощение в отрыве от искупления, справедливости и подтверждения святости Бога и Его закона проиллюстрировано еще одним хадисом.

Посланник Аллаха (мир ему) сказал, что в День Воскресения Аллах отделит человека, принадлежащего к его народу в присутствии всех творений, и Он раскинет перед ним девяносто девять свитков, каждый будет настолько длинным, насколько может видеть глаз. Затем Он скажет:

«Протестуешь ли ты против чего-нибудь из записанного? Есть ли что-то неверное в записях Моих писцов?» Он ответит: «Нет, мой Господь!» И тогда Аллах спросит его, есть ли у него какие-нибудь оправдания, и когда он скажет, что у него нет никаких оправданий, Аллах ответит: «Наоборот, имеется у тебя перед Нами хорошее дело и не понесешь ты убытка сегодня». И предоставлен будет тогда документ, в котором записано: «Свидетельствую я, что нет бога, кроме Аллаха и Мухаммед Его раб и пророк». И скажет Аллах: «Подойди для взвешивания». Тогда человек спросит Господа своего: «Что это за документ вместе со свитками?» И ответит Он: «Не будет тебе убытка». И будут помещены свитки на одну чашу весов, а документ тот на другую, и станут свитки легкими, а документ тяжелым, ибо ничто не сравнится по весу с именем Аллаха.

Итак, человек предстает перед обвинительным вердиктом со списком его грехов. Список этот занимает девяносто девять огромных свитков. Он подтверждает, что записанное в свитках верно и, кажется, готов понести справедливое наказание за свои грехи. Но его оповещают о том, что у него есть одно доброе дело, один маленький лоскуток, на котором написана шахада, исповедание веры. Это перевешивает девяносто девять свитков, и грешник прощен!

Мы будем неправы, если скажем, что все мусульмане убеждены в спасении лишь на основании своей шахады. Некоторые исламские толкователи настаивают на том, что эта история относится лишь к этому человеку, который получил особую благодать в отличие от большинства. Но для нас представляет интерес то, почему его огромный греховный долг был прощен. На каком основании? Как истина о том, что есть лишь один истинный Бог, Аллах, была подтверждена жизнью человека, который, однажды провозгласив слова своей веры, прожил свою жизнь без оглядки на Бога, будто Его нет и в помине?

Получается, что этот человек скопил целую гору грехов, не совершал дел благочестия и веры, и тем не менее одна шахада перевешивает весь его грех?

Каким образом это являет честь и справедливость Аллаха?

Искупление и справедливость

Когда христиане и мусульмане обсуждают свою веру друг с другом, они встречаются с несколькими серьезными препятствиями на пути к взаимопониманию. С некоторыми из таких препятствий мы уже столкнулись, например, идея ширка и отрицание в исламе Иисуса как Сына Божьего. Мы также увидели отрицание Кораном исторического факта Его распятия (что ведет к отрицанию Его погребения и воскресения). И вот, когда мы начинаем говорить о Евангелии, прощении грехов и искуплении, мы видим, что различия просто поразительные. С одной стороны, Коран отрицает, что кто-то может нести бремя другого в Судный день:

53:38–41. Душа, несущая свой груз,

Не понесет чужую ношу.

И возымеет человек лишь то,

Что приобрел своим стараньем.

Усердие его (на жизненной стезе)

Получит верную оценку (у Владыки),

И за него наивысшую награду он получит.

Но это послание противоречит суре 29:12–13, где мы читаем следующее:

И те, кто не уверовал (в Аллаха), верующим говорят:

«Вы следуйте по нашему пути,

И понесем грехи мы ваши на себе!»

Но ничего из их грехов они не понесут –

Лжецы они, и только!

Нести им бремя собственных (грехов)

И груз (грехов за совращение душ ближних),

Что ляжет грузом на их груз.

В День Воскресения их спросят

За (ложь всего) измышленного ими.

Вот что Мухаммед Асад говорит по поводу этого отрывка:

Пророк говорит: «Кто призывает [других] на верный путь, получит награду, равную [совокупности] наград всех, кто может последовать за ним до дня воскресения, без уменьшения наград других; а кто призовет на путь неверный, понесет на себе грех, равный [совокупности] грехов всех, кто может последовать за ним до дня воскресения, без уменьшения грехов других (Бухари)».

Хотя детальное обсуждение всех последствий данного учения выходит за рамки нашего исследования, мы, по крайней мере, должны отметить еще один аспект в раннем исламе, который связан с учением о заместительной жертве и искуплении. В Сахих Муслим можно найти слова, которые несут крайне проблематичные последствия: Абу Муса пересказал, что Посланник Аллаха (мир ему) сказал: «Когда наступит День Воскресения, Аллах приведет к каждому мусульманину иудея или христианина и скажет: «Это твое избавление из адского огня».

Абу Бурда пересказал, основываясь на словах своего отца, что Посланник Аллаха (мир ему) сказал: «Ни один мусульманин не умрет; Аллах примет в адский огонь иудея или христианина вместо него». Умар ибн Абд аль-Азиз поклялся: «Клянусь трижды Тем, кроме Которого нет бога, что мой отец рассказал это мне, услышав это от Посланника Аллаха (мир ему)».

Абу Бурда пересказал такие слова Посланника Аллаха (мир ему): «Придут среди мусульман некоторые, грехи которых будут тяжелы как гора, и Аллах простит их и поместит вместо них иудеев и христиан». (Насколько я понимаю) Абу Рауб сказал: «Я не знаю, кто бы сомневался в этом». Абу Бурда заметил: «Я пересказал это Умару ибн Абд аль-Азизу, на что тот спросил: «Не твой ли отец рассказал тебе это со слов Посланника Аллаха (мир ему)?» И я ответил: «Да».

Сейчас мы должны противостоять искушению поддаться эмоциям и постараться заметить главное: как может Божья справедливость быть явлена через замещение мусульманина (или кого-либо другого) на кого-то уже осужденного на адский огонь? Для того, чтобы замещающий другого мог понести на себе его грехи, он сам должен быть без греха и не находиться под тем же самым приговором! Вот почему Иисус, безгрешный Агнец Божий, способен понести грехи всех тех, кто соединен с Ним по вере.

Идея замещения мусульманина на иудея или христианина чудовищна не потому, что свидетельствует о дискриминации и предрассудках, но потому, какой она нам представляет

«справедливость» Аллаха. Конечно же, некоторые мусульмане ставят под вопрос учение о замещении в этих хадисах, утверждая, что иудеи и христиане просто занимают свои места в аду, места, которые были бы заняты мусульманами, если бы те не уверовали в Аллаха. Но это толкование не кажется очевидным при чтении этих хадисов. Как бы то ни было, еще одна история, составляющая часть известного сборника хадисов, несколько проясняет это учение:

В День Воскресенья моя Умма (народ) будет собрана в три группы. Одна группа войдет в Рай без отчета (в своих делах). Другая группа получит послабление и будет принята в Рай. Третья же группа придет, неся на спинах своих кипы грехов размером с огромные горы. Аллах спросит у ангелов, хотя Он прекрасно их знает: «Кто эти люди?» Они ответят: «Это смиренные рабы Твои». Он скажет: «Снимите с них грехи и возложите их на иудеев и христиан, а затем позвольте смиренным рабам войти в Рай по причине Моей Милости». (Этот хадис общепринят и упомянут в сборнике Мустадрак аль-Хакима).

Итак, мы можем констатировать, что в ранний период существования ислама среди его последователей бытовало учение о возможности переноса грехов на другого, то самое учение, которое традиционный ислам отрицает, когда речь идет о заместительной жертве Христа. Кроме этого, очевидная несправедливость Аллаха только усугубляется, когда вина за грех переносится на уже осужденных грешников и идолопоклонников – просто как акт милости Аллаха. Такая пародия на правосудие не решает проблему с «огромными горами» греха. Это совершенно непохоже на заместительную жертву Христа, Божьего Сына, который добровольно взял на Себя грехи Божьего народа.

Христиане часто удивляются тому, что священная книга мусульман напрямую к ним обращается.

Казалось бы, что, учитывая растущую по всему миру напряженность, мы, по крайней мере, захотим узнать, что именно Коран говорит нам, чтобы быть в состоянии дать вразумительный ответ нашим соседям и друзьям-мусульманам. Поэтому мы посмотрим на основные отрывки, которые обращаются к «людям Книги» и «обладателям Евангелия», прежде чем взглянуть на аргументацию Корана относительно искажения Торы и Инджиля.

Люди Книги

Выражение ахль аль-Китаб, «люди Книги», в Коране может относиться к иудеям и христианам как вместе, так и по отдельности, в зависимости от контекста. А временами даже и контекста недостаточно для того, чтобы понять о ком конкретно идет речь.

Подобный эпитет подтверждает, что Бог посылал пророков и Писания предыдущим поколениям. Ясно, что в представлении автора есть связь между предыдущими поколениями людей и новым народом, сформированным под воздействием последней книги, последнего ниспосланного откровения, Корана.

Что же эта книга говорит иудеям и христианам? Давайте посмотрим на несколько ключевых отрывков в хронологическом порядке. Кроме первого отрывка, практически все относящиеся к данной теме тексты – мединские по происхождению, то есть появились на свет в заключительный этап жизни Мухаммеда.

29:46. Не препирайтесь с обладателями Книги

Иначе, как с достоинством и честью

Используя наилучший довод,

Помимо тех, кто вам несправедливо

Чинит (намеренное) зло,

И говорите:

«Мы верим в то, что нам ниспослано и вам.

Наш Бог и ваш, поистине, Един,

И лишь Единому Ему мы предаемся».

47. И так тебе Мы ниспослали Книгу,

И люди Книги веруют в нее,

Как есть из этих те, кто тоже в нее верит, –

Ведь лишь неверные (способны) знаменья

Наши отрицать.

Ограничение споров, казалось бы, призывает мусульман к наиболее высоким стандартам в их давате (призыве принять ислам) и в их взаимоотношениях с иудеями и христианами. Мы видим идею «связи» между тремя сообществами в утверждении о том, что все получили откровение от Бога, и что Бог, Который ниспослал Тору и Инджиль – это Тот же Бог, Который ниспослал Коран.

Аргументация проста: если вы верили в аяты (знамения) в предыдущих Писаниях, то вы естественным образом поверите в те же знамения, находящиеся в Коране.

3:69. Среди людей Писания есть те, Которым бы хотелось вас увлечь с пути, Но лишь себя самих с пути они сбивают И сами этого не понимают.

О вы, кто получил Писание (Святое)!

Что же не веруете вы в знамения Аллаха,

Коль им свидетели – вы сами?

О вы, кто получил Писание (Святое)!

Что ж истину вы облекаете покровом лжи

И, ведая ее значенье, таите от других ее?

И есть среди людей Писания такие, кто говорит:

«Вы на рассвете дня уверьте в Книгу,

Что тем ниспослана, кто в Господа уверовал (душой),

В конце же дня вы отрекитесь от нее –

Как знать, быть может, отрекутся и они».

В данном отрывке сказано, что определенная группа людей Книги, не идентифицированная и сегодня нам не известная, желает сбить мусульман с пути. Но зачем им это, если знамения Аллаха можно найти и в Коране, и в их собственных Писаниях?

Распространяются ли ограничения аята 69 на аяты 70–71, или последующие утверждения обращены ко всем – сказать трудно. Аят 71 провозглашает обобщающее обвинение в сокрытии истины под покровом лжи и намеренном утаивании этой самой истины. Оба эти действия требуют наличия ясной истины (либо в предыдущих Писаниях, либо в Коране). Последний аят говорит о лицемерах, которые могут изменить свои заявления в течение одного дня только для того, чтобы обмануть.

3:84. Скажи, (о Мухаммад!):

«Мы веруем в Аллаха и (в Откровение),

Что Он нам ниспослал,

И в то, что ниспослал Он Ибрахиму, Исмаилу, Исхаку и Йакубу,

И (всем двенадцати исраильским) коленам,

И в то, что Мусе Он послал,

И в то, что даровал Он Исе

И что другим пророкам снизошло, –

Меж ними мы не делаем различий,

И лишь Единому Ему мы предаемся».

85. Кто изберет религию иную, чем ислам,

Ему ничем не сможет быть угодным

И в жизни будущей окажется средь тех,

Кто понесет урон (тяжелый).

Этот отрывок часто цитируется в исламском богословии, потому что он вновь подчеркивает взаимосвязь великих авраамических религий, по крайней мере, с точки зрения мусульман. Что имеет в виду Коран, когда говорит: «Меж ними мы не делаем различий»?

Ибн Касир говорит так:

Поэтому правоверные мусульмане верят в каждого Пророка, которого Аллах послал и в каждую Книгу, которую Он явил, и никогда не разуверятся ни в чем из этого. Но веруют они в то, что было явлено Аллахом и в каждого Пророка, посланного Аллахом.

Трудно сказать, как именно это согласуется с общим до сего дня отвержением достоверности иудейских и христианских Писаний (что мы обсудим далее), но одну общую идею понять несложно: Мухаммед и Коран твердо уверены в преемственности от Иисуса и Моисея.

Тем не менее, мы не можем так просто пройти мимо последнего аята, того, который напоминает нам о наказании за отступничество, что является частью исламского закона, шариата. Аллах не примет отступников. Как позже это выразит хадис: «Я бы убил их по слову посланника Аллаха, который сказал: “Кто изменит религии ислама, убей того”».

Это учение имело трагические последствия в истории и до сих пор остается основанием для гонений многих христиан в исламском мире за тяжкий грех проповеди Евангелия, то есть призыв мусульман к отступничеству. (Посмотрите на продолжение этой идеи в суре 3:98–100).

3:113. Но среди них есть непохожие на этих, –

Среди людей Писания есть те,

Кто с терпеливой стойкостью (за истину) стоит

И, предаваясь всей душой Аллаху,

Проводит долгие часы в ночи за чтением Его знамений.

Они в Аллаха веруют, а также и в Последний День,

Повелевают доброе и воспрещают злое

И в совершении благого

Спешат друг друга обогнать, –

И это те, кто благочестья полон.

И что бы доброго они ни совершили,

Воздастся душам их сполна, –

Аллах ведь знает тех, которые Ему предались!

Мы бы очень хотели ясно понять, кто те люди, «кто с терпеливой стойкостью (за истину) стоит». Многие предполагают, что речь идет о благочестивых монахах, которых Мухаммед встретил в одном из своих путешествий; упоминание чтения и ночных бдений подтверждает эту теорию. Эта группа в составе людей Писания получает высокую похвалу, выше, чем удостаивался кто-либо другой вне лагеря мусульман.

О них сказано, что они «благочестивы», богобоязненны и за это получат награду. Но как это согласуется с другими отрывками, которые недвусмысленно определяют христианское поклонение как ширк? Похоже, следующий аят предполагает толкование, которое нам уже встречалось, а именно, что эти слова относятся только к тем, кто принимает Аллаха и Коран:

Поистине, неверующих (в Бога) не избавят Ни их добро, ни дети их, – Они все – обитатели Огня, И в нем останутся навечно!

Вот мнение, данное Ибн Касиром: те, «кто с терпеливой стойкостью (за истину) стоит», конечно же, примут Мухаммеда и Коран, став мусульманами. Тем не менее читателю, который незнаком с исламским богословием, при первом чтении кажется, что намерение автора было отличным от того, как его истолковали. Мы видим это и здесь:

3:199. Среди людей Писания, поистине, есть те,

Кто верует в Аллаха (всей душой),

И в Откровение, ниспосланное вам,

И в Откровение, что (снизошло) им (прежде).

Они в смирении склонились пред Аллахом.

За мизерную цену (благ земных)

Они знаменьями Аллаха не торгуют.

Награда им – у их Владыки!

Аллах в Своем расчете скор.

Но как только кто-то начинает рассматривать такую возможность истолкования, которая открывает пространство для диалога, те, кто желает прекратить всякое осмысленное общение между христианами и мусульманами, цитируют:

98:1–6. Неверные из тех, кто получил Писание,

И многобожники

Не отошли бы (от своих учений)

До той поры, пока к ним не пришло

Открытое свидетельство (Господне) –

Посланник от Аллаха, читающий им Свитки

В их праведности и чистоте,

В которых с ясностью даны

Установления Господни.

И не делились меж собою люди Книги,

А (разделение пришло),

Когда явилось Ясное Знаменье.

И было им повелено уверовать (в Аллаха)

И в поклонении Аллаху искренность блюсти,

Быть верным в правоверии своем,

И по часам творить молитву,

И править милостыню для очищенья.

Это – религия (Господней) правоты

И Истина пути, (указанного Богом).

Неверные из тех, кто получил Писанье,

И многобожники

Гореть навечно будут в адовом огне, –

Поистине, они – сквернейшие из всех созданий!

Что ж, высказывания типа «сквернейшие из всех созданий» и «гореть навечно будут в адовом огне» очень резки, если не сказать больше. Но ведь и этот отрывок поднимает больше вопросов, чем дает ответов. Он отличает людей Писания от многобожников, но такое различие было отвергнуто однажды в Коране. Затем сказано, что люди Писания не имели никаких внутренних разногласий до тех пор, пока не явилось «Ясное Знамение», что предположительно означает приход Мухаммеда. Однако это неправда, поскольку история свидетельствует о нескольких разделениях даже среди ортодоксальных христиан до прихода Мухаммеда. Когда Коран говорит о тех среди людей Книги, кто не верует, кто же тогда те, кто верует? Если ты веруешь как христианин, остаешься ли ты христианином или становишься мусульманином?

Определить какие-либо категории по данным текстам крайне сложно. И, наконец:

5:15. О люди Книги!

От Нас пришел посланник к вам,

Чтоб указать вам многое из Книги,

Что вы (так тщательно) таите,

А также много из того,

Что можно опустить.

Вам от Аллаха Свет и Ясное Писание явилось.

Любой, кто внимательно читает Ветхий Завет, Новый Завет и Коран, принимая в расчет историю и контекст, естественно, спросит себя: каким образом Коран «указывает» многое из того, что люди Писания предположительно утаивают?

Каким образом проповедь Мухаммеда, которая демонстрирует полное непонимание содержания той самой Книги, укажет на многое из нее? Пожалуй, встречное обвинение будет иметь больше смысла: это Мухаммед утаивает большую часть послания Библии, в особенности, что касается Нового Завета.

Еще одна подборка аятов, с которыми должен быть знаком христианин, ссылается либо напрямую на Евангелие (Инджиль), либо на обладателей Евангелия (это выражение станет центральным в нашем исследовании суры 5:42–48 ниже). За исключением всего двух случаев, термин Евангелие соединен с Торой.

Сура 3:3–4 говорит, что Аллах «послал Закон и Евангелие», которые служат «как руководство для людей». Это важно, поскольку вопрос, который нам предстоит задать мусульманам, звучит так: знаем ли мы, что было в Торе и Евангелии, когда они были даны, и сохранились ли они до дней Мухаммеда?

Изменили ли люди Книги Писания?

Возможно, что это самый важный из вопросов, который мы рассмотрим в этой книге. По своему опыту могу сказать, что это та тема, к которой, как правило, приводят почти все беседы с мусульманами. Поэтому каждый христианин должен быть подготовлен к тому, чтобы обсудить этот вопрос. А каждый мусульманин должен задуматься над тем, что он говорит, когда обвиняет Писания – Таурат и Инджиль, Ветхий и Новый Заветы, в том, что они «были изменены».

Практически аксиома ортодоксального ислама, что Библия, включая Ветхий Завет на иврите и Новый Завет на греческом, претерпели изменения до такой степени, что их основное послание уже не может считаться достоверным. Мусульманам по всему миру говорят: иудеи и христиане изменили свои Писания, хотя нет согласия в том, когда именно это произошло. Если что-то и объединяет мусульманских апологетов, так это акцент на совершенстве Корана, в отличие от подверженной изменениям природы Библии, в особенности Нового Завета. Это убеждение настолько укоренилось, что оно достигло даже самых непросвещенных мусульман, которые повторяют это так, будто это неоспоримый факт.

Позже мы поговорим о передаче Библии, но пока взглянем на следующие вопросы:

Во-первых, что значит изменение Библии? Как выглядит передача древних документов и что подразумевают мусульмане?

Во-вторых, когда эти изменения могли произойти? Что об этом говорит Коран?

В-третьих, мы вкратце ответим на вопрос (этому вопросу можно уделить гораздо больше времени), учит ли Коран тому, что был изменен текст Библии (тахриф уль-насс, тахриф уль-лафз) или же тому, что был изменен ее смысл (тахриф уль-магна)?

И в заключение мы детально рассмотрим суру 5:42–48, ключевую суру по нашему вопросу.

Легко найти материалы ученых, которые подтверждают искажение как Ветхого, так и Нового Завета. И они были искажены. Но что это означает? На научном языке искажение означает, что в процессе переписи текстов посланий вручную были совершены ошибки. Это верно, по крайней мере, по отношению ко всем документам, которые существовали до появления печатного станка, а еще точнее, до 1949 года, когда был изобретен копировальный аппарат.

Поэтому все древние документы в определенной мере «искажены». Вопрос в том, препятствуют ли подобные искажения тому, чтобы мы могли узнать первоначальное послание?

Вышесказанное означает, что и Коран также «искажен», в том смысле, что он переписывался вручную, и среди сохранившихся рукописей с первых веков его написания существуют разные варианты.

Мы отметим несколько разночтений Корана в главе 11 этой книги.

В большинстве случаев разночтения, которые мы находим во многих тысячах рукописей Нового Завета (и меньшего количества рукописей Ветхого Завета), представляют собой ненамеренные изменения (хотя мусульмане обычно представляют себе именно преднамеренные изменения, когда слышат об изменениях в Библии).

Как правило, это ошибки по недосмотру. Немногие из намеренных искажений появились из-за желания писца сделать текст более слаженным или подкорректировать то, что он посчитал ошибкой, допущенной ранее. Специалист в области текстологии Нового Завета Брюс Мецгер, исследовав подобные разночтения, сделал следующий вывод: Чтобы приведенные выше примеры разночтений не создавали впечатление, что переписчики древних списков Нового Завета были своенравными и склонными к произволу, необходимо отметить, что другие примеры, наоборот, указывают на внимательную и кропотливую работу добросовестных переписчиков… Даже случайные детали позволяют убедиться в этом.

Количество «искажений», зафиксированных в серьезных, честных, научных трудах по передаче текста Ветхого и Нового Заветов, несоизмеримо меньше, чем это себе представляет большинство мусульман, которые уверены, что лишь малая часть Писания избежала изменений (тем не менее, в их представлении оно все еще может в некотором смысле называться «словом Божьим»). Мусульмане действуют сообща с деструктивными либеральными критиками и во многих случаях идут даже дальше их радикальных утверждений.

Легко понять мотив применения одного стандарта проверки к Библии (радикального скептицизма, основанного на гуманистическом и либеральном течениях в науке) и совершенно другого – к Корану. Но Коран представляет настолько радикально другой взгляд на события и учение Нового Завета, что мусульманин встает перед выбором: либо обвинить христиан в коренном изменении содержания их книги по сравнению с тем, что в ней было изначально, либо отказаться от Мухаммеда как пророка и Корана как откровения от Бога.

Когда же произошло это изменение? Обычное предположение мусульман: «когда-то давно», может быть, даже во времена апостола Павла, которого часто обвиняют в авторстве всех ошибок христианства.

Некоторые говорят, что изменение произошло в течение веков, основываясь на том, что христианская вера якобы испытала сильное влияние греческой философии. Мы вернемся к этому важному вопросу позже, но, если опустить все детали, подавляющее большинство уверены, что изменение произошло до времен Мухаммеда.

Следующий важный вопрос заключается в том, что Коран утверждает, что Божье откровение не может быть изменено человеком. Аллах защищает то, что Он ниспослал. Обратите внимание на следующие отрывки:

15:9. Мы, истинно, послали Книгу (Как руководство людям)

И будем, истинно, блюсти ее сохранность.

6:114–115. (Скажи): «Ужель стану желать

Иного судию, кроме Аллаха?»

Ведь это – Он, Кто ниспослал для вас

Ясно изложенную Книгу.

И знают те, кому Писание дано,

Что в Истине от твоего Владыки

Она дарована тебе.

А потому не будь из тех,

Которые в сомнении об этом (пребывают).

И завершается Господне Слово

По Истине и справедливости

(Господней Воли).

Никто не может изменить

Его Словес, –

Ведь Он все слышит и все знает!

18:27. Читай (и проповедуй) то,

Что явлено тебе из Книги Бога;

Нет никого, кто (смел бы) изменить

Его Слова,

И ты убежища себе не обретешь,

Кроме (того, что) Он (тебе назначит).

10:64. Им радостная весть

И в этой жизни, и в другой, –

Словам Аллаха перемены нет.

Сие есть высшее свершенье.

В этих отрывках мы видим учение о божественной сохранности откровения. На что именно оно распространяется? Многие мусульмане сегодня ограничат его лишь Кораном. Но обратите внимание на язык.

В сурах 15:9 и 6:114 используется глагол наззал – это тот же глагол, который употребляется в суре 5:44 по отношению к Таурату и по отношению к Инджилю в 5:47.

Коран содержит наставление и свет (2:2, 4:174), Таурат и Инджиль содержат «правый путь и свет» (5:44, 46).

Если Аллах позволяет тому, что он «ниспослал», тому, что содержит «правый путь и свет», быть измененным, и если он позволяет лжеучению и пропаганде ширка проникнуть в предыдущие священные книги, тогда какие могут быть гарантии того, что Коран избежал той же судьбы?

Что касается предположительного изменения Библии, то это было предметом разногласий в течение всей истории самого исламского толкования. Какой бы единой не выглядела точка зрения мусульман по этому вопросу сегодня, факт остается фактом: в прошлом ведущие исламские богословы и духовные лица придерживались разных взглядов. Две основные позиции восходят к ранним векам возникновения ислама.

Первый взгляд – тахриф уль-магна, искажение или изменение смысла текста (не слов). Это явное значение суры 3:78: «Средь них есть и такие, кто Весть Писания своими языками искажают, стараясь убедить вас в том, что таковы Слова Господни. “Сие – от Бога”, – говорят они. Но это вовсе не от Бога!» Это обвинение касается неправильной трактовки текста, искажения его смысла, возможно, посредством добавления внешнего материала в толкование (например, взятого из сказаний или других небогодухновенных книг). Но лежащий в основе текст, данный Богом и ниспосланный людям, неизменен. Этот взгляд выражен, например, имамом Бухари в его комментариях на суру 85:21–22, со ссылкой на Ибн Аббаса, одного из сподвижников Мухаммеда, который сказал: «Никто не убирает слов из одной из Книг Аллаха Всемогущего, но они извращают их, толкуя неверно».

Второй взгляд – тахриф уль-насс, или тахриф уль-лафз, искажение или изменение самого текста ранних Писаний. Этой позиции придерживается большинство мусульман сегодня. Но является ли эта позиция результатом глубокого и непредвзятого исследования? Или дело в чем-то другом? И хотя мы не можем изучить эту проблему в полной мере, необходимо обсудить некоторые моменты прежде, чем мы снова окунемся в сам текст.

Ибн Хазм (994–1064), андалусский богослов, был первым, кто систематизировал более популярный взгляд текстового изменения (тахриф уль-насс), но очевидно, что и до него мусульмане высказывали подобные обвинения, пусть и не так логично сформулированные. Справедливо будет сказать, что менее радикальный взгляд (тахриф уль-магна, искажение смысла) был превалирующим среди таких видных исламских деятелей как Ибн Аббас, ат-Табари, Ар-Рази и Ибн Таймия – все они заметные фигуры в истории ислама, богословия и толкований.

Но, судя по всему, когда мусульмане начали активно дискутировать с христианами, начало превалировать обвинение в искажении самого текста предыдущих Писаний. Дело в том, что одни участники подобных дискуссий, знакомые лишь с Кораном, избегали радикального обвинения, так как их на самом деле мало интересовали Писания оппонентов, но были и те, которые стремились поближе познакомиться с Новым Заветом.

Именно последние по апологетическим причинам придерживались позиции, что изменения были в самом тексте, поскольку в ходе дебатов с христианами они убеждались в абсолютной несовместимости Евангелия с посланием Корана. Складывается впечатление, что ранние мусульмане предпочитали придерживаться первого взгляда там, где не было необходимости вовлекаться в апологетику, но, когда такая необходимость возникала, они придерживались второго взгляда. В особенности это относится к периоду до текстологии, когда ни у христиан, ни у мусульман не было доступа к информации о ранних этапах передачи их собственных текстов, и они не могли детально анализировать расхождения в рукописях.

Тот факт, что эти два взгляда сосуществовали бок о бок, хорошо продемонстрирован в следующей цитате тафсира Ибн Касира на суру 3:78:

Аль-Бухари передает, что ибн Аббас сказал: «Они искажают его и добавляют в него, несмотря на то что ни одно из творений Аллаха не имеет права убавить даже слово из книги Аллаха. Но они искажают его и толкуют по своему усмотрению». Уахб ибн Мунаббих сказал: «Поистине Тора и Евангелие – в том состоянии, в котором Аллах ниспослал их, ни одна буква не изменена в них. Однако они (обладатели писания) вводят в заблуждение путем искажения смысла и неверного толкования, а также посредством книг, которые они написали сами. Они говорят: “Это – от Аллаха”. А ведь это вовсе не от Аллаха! Книги Аллаха охраняемы и неизменны».

Это повествование передал ибн Абу Хатим от Уахба. Если Уахб имеет в виду книги, которыми обладают люди писания в настоящее время, то, конечно, их коснулись искажения, замены, добавления и убавления. Даже если взять арабские переводы этих писаний, то в них очень много грубых ошибок и неточностей, и можно сказать, что все они неверны. Если же Уахб имел в виду книги Аллаха, которые Он сам ниспослал, то они охраняемы и не искажены.

Здесь, века спустя с момента прихода ислама, могут быть обнаружены подтверждения и тахриф уль-насс и тахриф уль-магна. Но заметьте, что основание для комментариев Ибн Касира по поводу арабского перевода Библии очень ограничено.

Как он мог судить о неточности перевода, не владея оригинальными языками Библии?

Кажется, что вопрос к современному мусульманину должен звучать так: «Какой из этих двух взглядов отражает мнение Корана?» Можно было бы процитировать множество отрывков, но проанализировав несколько серьезных обсуждений этого вопроса, Гордон Никл пришел к такому выводу: «Анализ подобных „списков отрывков“ показал, что чаще всего исламское учение об изменении Писания обращается к сурам 2:75, 5:13 и 5:41».

2:75. Ужель вы [о, мусульмане], тешите надежду,

Что вашим (увещаниям) они [иудеи] поверят,

Когда средь них уже такие были,

Кому Господне Слово слышать (довелось);

Потом, уразумев его,

Они (умышленно) его значенье исказили

И сами ведали об этом?

5:13. И вот за то, что свой завет нарушили они,

Мы предали проклятью их и их сердца ожесточили.

Они слова (Писаний) искажают,

Их с места одного переставляя на другое место,

И забывают часть того, чему учили их.

И непрестанно ты встречаться будешь

С изменой их иль новою уловкой,

За исключением немногих.

Ты им прости и не взыщи, –

Поистине, Аллах благоволит лишь к тем, кто (к людям) добр.

5:41. О (Мухаммад)! Посланник (Мой)!

Пусть не печалят тебя те,

Которые к неверию спешат, –

Ни те из них, кто лишь устами говорит: «Уверовали мы!»,

А в их сердцах нет веры,

Ни те из иудеев, которые внимают лжи

И слушают других, которые к тебе не приходили.

Они слова (Писаний) искажают, переставляя с места их,

Потом (им придавая ложный смысл),

И говорят:

«Коль вам даровано оно, берите,

А если нет – остерегайтесь!»

Кого Аллах захочет искушению подвергнуть,

Не властен ты ничем пред Ним, –

И это – те, чьи (скверные) сердца

Не склонен Он очистить.

Позор для них в ближайшем мире

И кара превеликая – в другом!

Очевидно, что эти отрывки никак не могут быть названы мубинун (ясными, простыми для понимания), что привело к различным толкованиям в тафсирах. Сура 2:75 не говорит о том, что иудеи уничтожили и изменили слова Аллаха. Наоборот, они предположительно услышали слово Аллаха (как это могло произойти, если оно было уничтожено?) и сознательно исказили его. Это изменение подпадает под категорию изменения понимания, потому что они «и сами ведали об этом».

Следующий аят говорит об обмане и лукавстве среди них. Все это может быть понято в смысле тахриф уль-магна, не подразумевая прямого вмешательства в текст.

Сура 5:13 также не говорит об уничтожении, стирании или даже добавлении чего-то, но об изменении слов: «Их с места одного переставляя на другое место» и о забывчивости «и забывают часть того».

Вы не можете переставить слова с одного места на другое, если первоначальные места уже не существуют.

Поэтому, очевидно, что этот отрывок говорит о тахриф уль-магна, потому что изменяемые слова уже существуют, и они просто неверно используются и применяются.

Предположительно, сура 5:41 говорит о неверии и лицемерии тех, кто противится Мухаммеду.

Опять-таки единственное высказанное утверждение – это искажение слов в их контексте. Это обычная проблема практически во всех религиозных дебатах. Но сказать: «Вы не учитываете контекст» отнюдь не то же самое, что сказать: «Вы убрали первоначальные слова, заменили их другими и пытаетесь выдать вашу подтасовку за оригинал».

Никл продолжает: «Два других отрывка, которые часто встречаются в этом же списке – это суры 3:78 и 2:79»:

3:78. Средь них есть и такие,

Кто Весть Писания своими языками искажают,

Стараясь убедить вас в том,

Что таковы Слова Господни.

«Сие – от Бога», – говорят они.

Но это вовсе не от Бога!

Они возводят против Бога эту ложь

И сами ведают в душе об этом.

2:79. Но горе тем, кто пишет Книгу своими (скверными) руками,

(Господень смысл искажая),

А после говорит: «От Господа сие» –

И за ничтожнейшую плату ведет сей Книгой торг.

И горе им за то,

Что пишут их (презреннейшие) руки,

За выгоду, что из нее извлечь они хотят.

Те, «кто Весть Писания своими языками искажают» не могут относиться к тахриф уль-насс, потому что это только какая-то одна группа среди людей Писания, и делают они это только устно, записанный же текст остается с теми, кто не входит в эту конкретную группу. И поскольку они искажали «своими языками», предположение о том, что это тахриф уль-магна будет более логичным.

И наконец, сура 2:79 – это место из Корана, которое сегодня чаще других цитируется мусульманскими апологетами. Но если это обвинение в тахриф уль-насс, то это по меньшей мере странно, потому что данный аят вообще не говорит об изменении того, что ниспослал Аллах. Здесь речь идет о полномасштабной фальсификации текстов, которые, как утверждают их авторы, «от Аллаха», и которые они пытаются продать другим. Тут дело не в добавлении материала извне или удалении какого-то материала из Торы или Евангелия, дело в сочинении поддельного Писания ради прибыли.

Более того, предыдущий аят говорит: «Средь них невежды есть, которые Писания не знают, а в нем свои желания лишь видят и (строят только) мнения о нем». Каким образом такие люди могли изменить текст самой книги? На самом деле, похоже, что этот отрывок не говорит ни о тахриф уль-магна, ни о тахриф уль-насс, но о каких-то других книгах, возможно, о книгах, описывающих сложные иудейские традиции, подобные правилу корана, которое Иисус так резко осудил (Марк. 7:5–13).

У нас не было нужды читать эти отрывки предвзято или вне контекста, чтобы увидеть их соответствие обвинениям скорее тахриф уль-магна, чем тахриф уль-насс. Кроме этого, наши выводы соответствуют еще одному факту. Случай, имевший место в жизни Мухаммеда и записанный в хадисе, очень актуален для нашего исследования.

Группа иудеев пришла и позвала Посланника Аллаха (мир ему) в Куфф. И навестил он их в их школе. Они сказали: «Абу аль-Касим, один из нас, совершил блуд с женщиной, произнеси же суд над ним». Они подложили подушку для Посланника Аллаха (мир ему), который сел на нее и сказал: «Принесите Тору».

И она была принесена. Он вытащил подушку из-под себя и, положив на нее Тору, сказал: «Я верил в тебя и в Того, Кто явил тебя».

Если этот хадис демонстрирует собственное мнение Мухаммеда, то, как минимум, идея всеобщего изменения Ветхого Завета должна считаться несостоятельной: мы располагаем рукописями текстов Ветхого завета, написанными за много столетий до жизни Мухаммеда, и тексты в этих рукописях соответствуют тому, что мы имеем в Библии сегодня.

Если он придерживался другого мнения, которого придерживаются большинство мусульман сегодня, то описанный случай был бы замечательной возможностью объяснить свою точку зрения, но пророк воздержался от этого. Объединив этот эпизод с нашим исследованием ключевых аятов, приведенных выше, мы должны сделать вывод, что доминирующее сегодня мнение относительно того, что библейские тексты претерпели значительные изменения и искажения – это поздний полемический и богословский взгляд, никак не обусловленный самим Кораном. И вытекает он не из учения Мухаммеда, но из уже рассмотренного нами выше факта – автор Корана не был знаком с самим текстом Библии.

Голос истории

Утешает и одновременно воодушевляет понимание, что ты стоишь плечом к плечу с теми, кто боролся за те же убеждения и посвящал себя тем же идеалам истины на протяжении истории. Мы не первопроходцы в обсуждении этой темы. Подобное обсуждение началось с тех пор, как христиане начали спрашивать первых мусульман о том, во что они верят. Мы уже ссылались на одну из первых подобных встреч, диалог между Абдуллой ибн Ишмаил аль-Хашими и Абд-аль-Масихом ибн Исхаком аль-Кинди, который состоялся около 820 г.

Труд аль-Кинди демонстрирует, как обстояли дела в первый век распространения ислама (632–732). У нас будет причина взглянуть более детально на некоторые части его труда в главе 11. А пока обратите внимание на то, что он также встречался с обвинением в изменении Писания. Между его ответами и нашим собственным исследованием есть определенные параллели: Но сейчас, я думаю, вы возразите, сказав, что эти места из Писания были «cостряпаны». Вы избегаете очевидных выводов, заявляя о том, что текст был искажен, все для того, чтобы применить свой любимый аргумент и спрятаться за ним. Позвольте уж мне, наконец, сказать открыто, и запомните то, что я скажу, и сохраните это в сердце. Я не спорю из-за гордости или любви покритиковать, но чтобы приобрести вас истине. Моя религия призывает меня к этому по отношению ко всем, но о вас у меня особенная озабоченность из-за глубины той тьмы, в которой я вас нашел. Не знаю, можно ли привести аргумент более отчаянный в том, чтобы доказать чью-то неправоту, чем ваша идея изменения Священного Писания. Однако я дивлюсь тому, что вы позволяете себе так думать. Вы знаете, что иудеи согласны с нами в этом вопросе несмотря на то, что они враждебны по отношению к истине, провозглашенной Тем, Кто есть Свет этого мира и Его Слава. Без каких-либо сговоров между нами, достоверность боговдохновенных книг Ветхого Завета утверждена. Они не были изменены, и ничто к ним не было добавлено, и ничего из них не было изъято. Но, не останавливаясь на этом слишком долго, позвольте мне проверить вас, и эта проверка будет справедлива по отношению к нам обоим. Именем Божьим заклинаю, ответьте мне, вы, обвиняющие нас в повреждении текста Писания! Можете ли вы предложить книгу, которая бы не претерпела никаких изменений, и которая бы свидетельствовала об истине, которой вы следуете, книгу, которая будет ссылаться на чудеса и знамения пророков и апостолов, из чьих рук мы получили писания, которых до сих пор придерживаемся, что справедливо и в отношении иудеев? Я знаю, что вы не сможете ни сделать это, ни даже сказать, как это может быть сделано. Ваше собственное писание дает довольно однозначное свидетельство относительно этого, потому что оно говорит: «Но если ты в сомнении о том, что ниспослали Мы тебе, тогда спроси людей, которые Писание читают (что было послано им прежде), до тебя (то есть речь идет об иудеях и христианах)» (Сура 10:94а). «И это Мы, кто низвели им Тору, в которой правый путь и свет; по их следам отправили Мы Ису, сына Марйам, чтоб истинность Закона утвердить, что был ниспослан до него. Ему Евангелие Мы послали, в котором правый путь, и свет, и подтверждение того, что до него ниспослано в Законе» (Сура 5:44, 46). «О, если б только люди Книги уверовали (в Бога) и страхом преисполнились пред Ним, мы б их очистили от зла, ввели бы их в Сады утех и благодати. И если б они твердо следовали Торе, Евангелию и тому, что им ниспослано (сейчас) от их Владыки, они б сполна вкушали от того, что сверху их и что под их ногами. Есть среди них умеренный народ (что умеряет свои страсти согласно повелениям Господним). Но большинство из них упорствуют в грехе, – как скверно то, что делают они!» (Сура 5:65–66). «Скажи: “О люди Книги! Ничто (на сей земле) не станет вам опорой, пока вы твердо не последуете Торе, Евангелию и тому, что вам ниспослано (сейчас) от вашего Владыки!”» (Сура 5:68). Посмотрите, как ваша собственная книга свидетельствует о том, что верный вариант любого места из Писания – это наш вариант. От вас требуется спрашивать и получать подтверждение по этим вопросам у нас. И что же теперь, можете ли вы подтвердить, что мы изменили текст Писания? Разве не противоречите вы своему собственному писанию? Ситуация очень простая. Вы свидетельствуете об истинности нашего Писания, затем вы противоречите своему свидетельству и предполагаете, что мы изменили текст своего Писания. Не верх глупости ли это?

Точка соприкосновения христиан и мусульман

Хотя большая часть этой книги предназначена для просвещения христиан прежде всего в вопросах истории и содержания исламской веры, на данном этапе мы рассмотрим некоторые спорные места из Корана. Мы включаем этот материал не только чтобы сподвигнуть христианина использовать его для провозглашения Евангелия среди мусульман, но и как вызов нашим читателям-мусульманам. Это хорошая возможность для мусульман и христиан сесть и обсудить положения священной книги ислама, руководствуясь здравым смыслом и логикой.

Мы хотим детально разобрать суру 5:42–48 и чуть менее детально ту же суру, но аяты 65–68. Там много говорится о Таурате и Инджиле, и именно на основании того, что о них сказано, мы и будем задавать вопросы нашим читателям-мусульманам.

5:42. Они (с готовностью) внимают лжи

И пожирают (с жадностью) запретное (Аллахом).

А если все ж они к тебе (на суд) придут,

Ты рассуди меж ними или отвернись;

Но если отвернешься, они тебе вреда не причинят.

А коль судить их все же станешь,

По справедливости суди –

Аллах (лишь) справедливых любит.

Здесь речь идет о Мухаммеде в роли судящего конфликты в растущей исламской общине Медины, которая в ранний период включала и тех, кто не называл себя мусульманами. При возникновении тяжб между разными группами Мухаммеду сказано либо держаться в стороне, либо судить по справедливости.

5:43. Но как они тебя судьей поставят,

Когда у них есть Тора – Суд Аллаха,

(В которой им даны все повеления Его)?

И все же отвращаются они.

Как далеки они от веры!

Коран подчеркивает, что у иудеев есть Писание, на основании которого они могут решать свои споры, если только они к нему обратятся, т. к. в Торе Аллах «дал им все повеления Свои». Это отражает часто повторяемую в Коране мысль о том, что Аллах ниспослал Тору.

5:44. И это Мы, кто низвели им Тору,

В которой правый путь и свет.

По ней судили иудеев те пророки,

Что Господу всем сердцем предавались.

Раввины и ученые мужи судили по тому,

Что было им доверено хранить из Божьей Книги;

Они же и свидетели об этом.

А потому людей не бойтесь – страшитесь лишь Меня!

И за знамения Мои

Ничтожнейшую плату не берите.

А те, кто суд вершит не по тому,

Что им низвел Аллах,

Неверными пред Ним предстанут.

Явленная Аллахом Тора – это «правый путь и свет». Это термины, которые относятся к сверхъестественному происхождению и достоверности источника. Пророки (множественное число) судили иудеев по «Божьей Книге».

Обратите внимание на последнее предложение аята:

«А те, кто суд вершит не по тому, что им низвел Аллах, неверными пред Ним предстанут». Здесь иудеев ругают за то, что они не судят по тому, что Аллах ниспослал в Торе. Главный вопрос толкования – предмет суда. Логично предположить, что речь идет о «свершении суда между собой», когда они просили Мухаммеда вынести свой вердикт по их спорам. Некоторые из мусульман считают, что этот аят говорит о принятии ислама, что в какой-то мере объясняет, почему Мухаммеду отведена роль судьи между евреями.

5:45. И в ней для них Мы предписали:

Душа – за душу, глаз – за глаз, нос – за нос,

Ухо – за ухо, зуб – за зуб,

За (нанесенье) ран – отмщение

(по равной мере).

А кто простит (за свои раны)

И (возмещение за них) на милостыню обратит,

Тому послужит это искуплением (грехов).

А те, кто суд вершит не по тому,

Что им низвел Аллах,

Те преступают (законы, установленные Им).

Из этого крайне редкого случая цитирования библейского текста (хотя и неточного), где речь идет о законе равного возмездия – lex talionis (Исх.21:23–25; Чис.24:19–20), нельзя заключить, что у Мухаммеда был доступ к рукописи Ветхого Завета. Многие люди и сегодня знают это место из Писания наизусть, никогда не читав ни Исхода, ни Чисел, и они не смогут найти эти места из Писания без помощи других. И то, как процитирован этот текст в Коране наводит на мысль, что цитата приведена на основании устного пересказа.

Это первый шаг аргументации. Аллах ниспослал Тору, в которой правый путь и свет, и те, кто отвергают ее – неверные. Каков следующий шаг?

5:46. По их следам отправили Мы Ису, сына Марйам,

Чтоб истинность Закона утвердить,

Что был ниспослан до него.

Ему Евангелие Мы послали,

В котором правый путь, и свет,

И подтверждение того,

Что до него ниспослано в Законе,

И правый путь, и увещание (для верных),

Которые страшатся (Бога).

Следующее связующее звено выковано. Аллах отправляет Иисуса для того, «чтоб истинность Закона утвердить, что был ниспослан до него». Важно заметить, как каждый следующий человек в цепи подтверждает власть того, кто был до него, и затем ему дается новое откровение: «Ему Евангелие Мы послали». Это откровение также «правый путь и свет» и природой своей подтверждает достоверность своего предшественника в цепи.

Каждый христианин должен прочитать и понять следующий аят:

5:47. Пусть обладатели Евангелия судят по тому,

Что в нем Аллах им ниспослал,

А те, кто суд вершит не по тому,

Что им низвел Аллах, –

Те – возмутители (Его порядка).

В этом аяте к ахль аль-Инджиль обращаются прямо и даже велят: «Пусть… судят по тому, что в нем Аллах им ниспослал». «По тому» относится к Евангелию. Нет никакого другого существительного, к которому это могло бы относиться. Мы должны судить по тому, что Аллах ниспослал в Евангелии. А теперь давайте подумаем.

Во-первых, что мы должны судить? Мы либо должны производить суд между собой в свете Писания, которое нам даровал Бог, либо судить о достоверности заявлений последнего посланника Божьего. Текст допускает оба варианта толкования.

Во-вторых, в Евангелии содержится божественное откровение, которое есть правый путь и истина.

В-третьих, эти слова должны были обладать определенным значением для тех, кто первоначально их читал. А это христиане времен Мухаммеда, которые слышали, как Мухаммед сам говорил эти слова или как их цитировал другой мусульманин, и у этих христиан должна была быть возможность подчиниться повелению этого аята.

Все это означает, что «Евангелие» должно было существовать в дни Мухаммеда. Если оно было изменено или потеряно до VII века, как могли обладатели (уже потерянного) Евангелия судить по тому, что Аллах ниспослал (но чему затем позволил исчезнуть)?

Повеление христианам судить по потерянной или измененной книге лишено всякого смысла. И потому автор Корана, безусловно, верил в то, христиане все еще обладали Евангелием. И это имеет огромное значение по одной простой причине.

Вне всяких сомнений мы знаем, как выглядело Евангелие в 632 году. Мы знаем это потому, что в разных библиотеках мира есть экземпляры всех книг Нового Завета, которые были написаны задолго до Мухаммеда.

До нас дошли целые кодексы, которые были написаны в начале IV века. Кроме этого, мы обладаем фрагментами большей части Нового Завета, которые были написаны в более ранние века, вплоть до начала II века. Таким образом, мы знаем, что было в руках у «обладателей Евангелия». И Коран повелевает христианам времен Мухаммеда (логично ожидать, что это распространяется и до настоящего времени) судить на основании этого стандарта.

Этот стандарт – тот самый Новый Завет, которым мы располагаем и сегодня. Он был евангелием тогда и остается евангелием сегодня. Мы можем документально подтвердить факт существования каждого из канонических евангелий, которые мы читаем сегодня, еще за три века до начала служения Мухаммеда. Христианин, который на основании Нового Завета оценит заявления Мухаммеда и придет к выводу, что тот не знал учения апостолов, учения о кресте, воскресении и божественной природе воплощенного Сына Божьего, а также был невежественен в отношении намерений и смысла самого евангелия, – сделает ничто иное, как исполнит повеление Корана в приведенном выше аяте.

Мы должны спросить у наших друзей-мусульман:

«Что вы будете делать с этим аятом?» Слова этого аята подтверждают факт существования Евангелия во дни Мухаммеда. Утверждать обратное – значит считать Коран бессмысленным: как после этого продолжать верить в него? Если это правый путь и свет, то у него должен был быть смысл, когда он был ниспослан.

Если Коран действительно имеет в виду то, что говорит, тогда мы должны судить на основании стандарта, которым он повелевает нам пользоваться. И когда мы так поступаем, Мухаммед не выдерживает критики как пророк, стоящий в цепочке откровения, начинающейся с Моисея и заканчивающейся со Христом и Его апостолами. Каждый мусульманин должен обратить серьезное внимание на эту дилемму, которая обрушивается на него со страниц священной книги ислама.

После данного повеления Коран продолжает выковывать цепь, ведущую к Мухаммеду:

5:48. Мы Книгу в Истине тебе послали

Для подтверждения того,

Что прежде из Писания пришло,

Для охранения его (от всяких искажений).

Суди же между ними по тому,

Что ниспослал тебе Аллах,

Не следуй их страстям,

Что в сторону от Истины идут,

Когда она тебе уже предстала.

Мы каждому из вас предначертали

Устав (для жизни) и дорогу (к свету).

И если бы желал Аллах,

Он сделал бы вас всех одним народом,

Но (волею Своей Он хочет) испытать вас

(На верность в соблюдении того), что Он вам даровал.

Стремитесь же опередить друг друга в сотворении благого.

К Аллаху – возвращение вас всех, –

Тогда Он ясно вам покажет

Все то, в чем расходились вы!

Понимаете аргументацию? Моисей и Тора ведут к Иисусу и Инджилю, который в свою очередь ведет к Мухаммеду и Корану. Теперь цепь замкнута. И власть Мухаммеда стоит непосредственно на этом основании. Но если разорвать эту цепь, на основании тех доводов, которые мы привели, то заявления Мухаммеда оказываются необоснованными.

Обратите также внимание на то, что термин (мухэймина), который в английском переводе Корана переведен как «свидетель» (в переводе Пороховой – «для охранения» – прим. пер.) часто понимается современными мусульманами как «охранение» или «корректировка». Многие мусульмане толкуют это место из Корана как предположение о том, что Коран выступает в роли фильтра, отсевающего ошибки, закравшиеся в предшествовавшие Корану тексты. И именно так этот аят и используется мусульманами, которые читают другие Писания анахронично через призму Корана. Мы же не смогли найти в современном арабском языке никакого подтверждения того, что мухэймина означает «корректировка». Это слово имеет лексическое значение «охранение» и говорит скорее, что Коран призван охранять, но никак не корректировать предшествовавшие тексты. Если автор Корана по своему невежеству верил в то, что его послание соответствует посланию Торы и Инджиля, он мог спокойно сделать подобное заявление.

В аятах 65–68 сделано еще несколько важных утверждений по поводу интересующего нас предмета, которые проливают больше света на приведенные выше аргументы. Вот что там сказано:

5:65. О, если б только люди Книги уверовали (в Бога)

И страхом преисполнились пред Ним,

Мы б их очистили от зла,

Ввели бы их в Сады утех и благодати.

5:66. И если б они твердо следовали Торе, Евангелию

И тому, что им ниспослано (сейчас) от их Владыки,

Они б сполна вкушали от того,

Что сверху их и что под их ногами.

Есть среди них умеренный народ,

(Что умеряет свои страсти

Согласно повелениям Господним).

Но большинство из них упорствуют в грехе, –

Как скверно то, что делают они!

И снова перед нами вопрос: как могли люди Книги, иудеи или христиане, жить в согласии с Торой и Евангелием и следовать их установлениям, если обе книги были изменены ко времени Мухаммеда? В этих словах должен был быть смысл в момент написания, то есть подразумевается, что Тора и Евангелие были доступны всем для изучения, следования и жизни в согласии с написанным в них. Вина в неверии предъявляется не книгам Писания, но людям!

5:67. О (Мой) посланник!

Ты передай им то, что послано тебе твоим Владыкой.

А коль не сделаешь ты это, (то ты)

Не передашь Его Посланья –

(И тем – не выполнишь ты миссии своей).

Он защитит тебя от (злых) людей –

Он праведным путем неверных не направит.

5:68. Скажи: «О люди Книги!

Ничто (на сей земле) не станет вам опорой,

Пока вы твердо не последуете Торе, Евангелию

И тому, что вам ниспослано (сейчас) от вашего Владыки!»

Но что тебе нисходит свыше от Владыки,

У большинства из них лишь множит

Упрямое неверие и богохульство.

Но пусть сей нечестивый люд тебя не огорчает!

Мы можем согласиться с утверждением из начала аята 68: ничто не будет нам опорой, пока мы не последуем Торе и Евангелию, и да, мы с радостью и ликованьем подтверждаем, что это было ниспослано нам от нашего Владыки. И вот именно здесь и должен решиться ключевой вопрос в христианско-мусульманском диалоге.

Есть ли смысл в этих словах? Если Евангелие было ниспослано нашим Владыкой и если мы будем судить Мухаммеда на основании его ясного и последовательного учения, то мы придем к выводу, что Мухаммед не соответствует тому, что он о себе говорит. Мы не можем принять его притязаний на место пророка. Он не знал Евангелия. Истории, которые он слышал в ходе своих немногих встреч с христианами, не предоставили ему достаточного знания о Новом Завете. Его учение прямо противоречит многим истинам, которым учил Иисус и Его апостолы.

Как можно верить тому, что Коран подтверждает наличие и богодухновенность Евангелия и одновременно с этим заявляет, что Мухаммед – продолжение в цепи откровений, последний Божий посланник? Коран сам ставит перед нами эту неразрешимую дилемму. Разрешить ее можно, только приняв истину, которая была записана задолго до того, как Мухаммед объявил себя пророком:

Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни сии говорил нам в Сыне, Которого поставил наследником всего, через Которого и веки сотворил. Сей, будучи сияние славы и образ ипостаси Его и держа все словом силы Своей, совершив Собою очищение грехов наших, воссел одесную (престола) величия на высоте (Евр.1:1–3).

Есть такая сторона Корана, которая привлекает внимание большинства христиан – это утверждение, что Библия содержит пророческие упоминания о Мухаммеде и даже использует при этом его имя.

Учитывая, что некоторые христиане не вполне уверены, пришел ли ислам до или после Иисуса, понятна их неосведомленность о том, почему для Корана и современных мусульман так важно найти пророчества о Мухаммеде в Библии.

Когда я объяснял данный аспект учения Корана христианской аудитории, это часто вызывало улыбки и легкое недоумение. И тем не менее такое понимание глубоко укоренено не только в Коране, но и в разуме среднестатистического мусульманина.

Мусульмане, в особенности в исламских странах, убеждены, что христиане попросту не знают своих Писаний или скрывают определенные их части, даже если этой убежденности сопутствует общее невежество относительно содержания Библии.

Но если Коран на самом деле настаивает на том, что в Библии есть пророчества о Мухаммеде, а мы докажем обратное, то у нас будет очередной яркий пример незнания автором корпуса библейских текстов.

Учитывая убежденность мусульман, что автор Корана – Сам Бог, документальное подтверждение ошибки, связанной с незнанием предшествующих Писаний, может стать решающим аргументом в оценке ислама и заявлений Мухаммеда о себе. Ни один мусульманин, который ищет аль-Хакк – истину, не может игнорировать эту проблематику.

Мы начнем с того, что проанализируем ключевые отрывки из Корана, после чего взглянем на основные места из Библии, которые, как говорят мусульмане, подтверждают Коран. Здесь мы сталкиваемся с двумя подходами мусульман к этому вопросу. Часть из них указывает на конкретные отрывки и настаивает на том, что многие места из Библии относятся к Мухаммеду. Однако другие, в особенности на Западе, не склонны указывать на конкретные библейские тексты. Они говорят о том, что Коран оставляет этот вопрос неясным и не предоставляет конкретных ссылок. Чем более консервативен мусульманин, тем чаще он верит в то, что те отрывки, которые мы будем исследовать, напрямую связаны с Мухаммедом как пророком.

«Необразованный пророк»

Первый отрывок из мекканского периода, сура Аль-Араф, 7:157:

Кто следует посланнику сему,

Необразованному, неученому пророку,

Которого они находят

Записанным у них и в Торе, и в Инджил;

Кто им добро велит и запрещает злое,

Кто разрешает им благую снедь

И запрещает всякую мерзость;

Кто с них снимает бремя и оковы,

Которые (предписаны) им были, –

Они – все те, кто верует в него,

И крепят (дух его), и помогают,

И следуют за Светом, что ниспослан с ним, –

Им всем в блаженстве пребывать!

Ключевое предложение в этом аяте – это «Которого они находят, записанным у них и в Торе, и в Инджил». Но некоторые из переводов на английский язык, такие как Сахих Интернейшнл, отходят от традиционного для других переводов чтения и демонстрируют определенную предвзятость по вопросу сохранности библейского текста (представленного Торой и Инджилем).

В таких переводах это предложение звучит следующим образом – «записанным у них в том, что осталось от Торы и Инджиля» – что подразумевает потерю части Писаний. Ничего ни в контексте, ни в языке не подразумевает ссылки на изменение Торы и Инджиля. Обратите внимание на следующие переводы:

Которого они находят, описанным у них и в Торе, и в Евангелии, (которые) находятся при них (Пикталл).

Которого они находят, упомянутым в своих собственных (писаниях), в законе и в Евангелии (Юсуф Али).

Которого они находят, записанным при них и в Таурате, и в Инджиле (Шакир).

Которого они находят, записанным при них и в Торе, и в Евангелии (Арберри).

Которого они находят, записанным при них и в Торе, и в Евангелии (Бьюли).

Которого они найдут описанным в Торе, которая с ними, и [позже] в Евангелии (Асад).

Те из переводчиков, кто позволяет себе более вольно трактовать оригинал, развивают мысль, высказанную в этом предложении:

Которого они находят, упомянутым в их собственных Законе и Евангелии. (Второзаконие 18 и Евангелие от Иоанна) (Азиз).

Следуйте за Посланником, Пророком, который не израильтянин, и кто был необразованным до откровения (сура 29:48). Они находят его детально описанным в Торе и Евангелии, которые при них (Шаббир Ахмед).

*Примечание, которое добавлено здесь Шаббиром Ахмедом: «Второзаконие 18:15, 18.

Евангелие от Иоанна 14:16, 15:26, 16:7 PARACLETOS – утешитель, от греческого оригинала PERICLYTOS – восхваляемый.

В арамейском языке: MAWHAMANA – восхваляемый», которого они находят, записанным при них в Таурате (Втор.18:15) и Инджиле (Ин.14:16) (Хилали-Хан).

Мы поговорим о конкретных местах из Библии в нашем обсуждении ниже. Значение фразы «необразованному, неученому пророку» вызывает много вопросов, но мы не должны задерживаться на этом. Наша задача состоит в том, чтобы разобраться, что утверждает Коран.

Контекст включает в себя обсуждение Моисея и народа израильского. Прямо перед этим аятом мы читаем: «Я предпишу ее для тех, которые благочестивы, и очищение дают [закят], и веруют в знаменья [то есть, в Коран] Наши» (окончание аята 156). Здесь описаны те, кто последуют «посланнику сему, необразованному, неученому пророку», что подтверждается в следующем аяте:

7:158. Скажи, (о Мухаммад!):

«О род людской!

Я к вам ко всем – посланник от Аллаха, –

Того, Кто небесами и землей владеет.

Нет божества, кроме Него.

Лишь Он живит и умертвляет.

Так веруйте ж в Аллаха и посланника Его,

Кто неучен и не научен

И верует в Аллаха и Его Слова,

И следуйте за ним, чтобы его прямой стезею

(Свой путь земной к Аллаху) завершить».

Получается, что весь этот отрывок нацелен на призыв следовать за Мухаммедом как за посланником от Аллаха ко всем и на обещание блага в этой жизни и в последующей для тех, кто так поступит. Фраза, которую мы рассматриваем, – это часть аргументации (можно сказать апологетической аргументации), почему те, кто обладают Торой и Евангелием, должны верить в Мухаммеда. Они находят описание этого пророка в своих Писаниях, и если они желают обрести Божье расположение, то последуют за светом, который идет от него. Возможно, что это описание также включено в аят 157: «кто им добро велит и запрещает злое» и т. д. Такой вывод вполне обоснован, если не закономерен, потому что текст не говорит нам ясно о том, что это и есть то описание, которое можно найти в Торе и Евангелии.

Немаловажно то, что Коран ссылается и на Тору, и на Евангелие (хотя в контексте речь идет только о Моисее, поэтому добавление Евангелия кажется неуместным). Учитывая, что этот отрывок явно апологетический по своей природе (у него было прямое назначение в дни Мухаммеда – это видно в наставлении аята 158 о том, что Мухаммед должен обратиться к своим современникам, призывая их следовать за пророком Аллаха), фраза «которого они находят записанным» обращена к тем, кто обладал Торой и Евангелием во времена Мухаммеда. То есть люди, к которым он обращался со словами аята 158 должны были иметь возможность найти подтверждение его словам в своих священных книгах. Однако, как было сказано выше, нам в точности известно, чем эти люди владели в начале VII века, поскольку мы располагаем рукописями текстов Библии, которые были написаны задолго до Мухаммеда.

Получается, что Коран делает прямое заявление о том, что Тора и Евангелие включают в себя какое-то упоминание или описание Мухаммеда, как пророка Аллаха. Поскольку упомянутые книги были ниспосланы до Корана, подобные упоминания должны быть пророческими по своей природе. Вот почему мусульмане веками изучали Ветхий и Новый Заветы с целью найти отрывки, которые могли бы относиться к Мухаммеду. И пассаж в аяте 157 не единственный, который подвиг их на эти поиски.

«Имя которому – Ахмад»

61:6. И (вспомните), как Иса, сын Марйам, сказал:

«Сыны Исраиля!

Я к вам посланник от Аллаха,

Чтоб истину Закона (Торы) утвердить,

Ниспосланного вам до моего прихода,

И сообщить вам благостную Весть,

Что вслед за мной придет посланник,

Имя которому – Ахмад».

И вот когда он им знаменья ясные представил,

Они сказали:

«Сие есть, несомненно, колдовство!»

Этот аят – еще один пример обращения Мухаммеда к Моисею и Иисусу для подтверждения своего пророческого призвания. Это одна из последних сур, которые были ниспосланы, и это демонстрирует, что он продолжал подчеркивать свою преемственность от Моисея и Иисуса в течение как мекканского, так и мединского периодов. Предшествующий аят обращается к примеру Моисея:

61:5. И (вспомните), как Муса народу своему сказал:

«Зачем обидно оскорбляете меня,

Когда вы знаете,

Что я, поистине, посланник от Аллаха к вам?»

И вот когда они от Истины Господней уклонились,

Аллах сердца их уклонил от верного пути, –

Поистине, Аллах не направляет

Надменных грешников по верному пути.

Судя по всему, отрывок говорит о том, что великие посланники прошлого переживали трудности и отвержение, а также подвергались сомнениям со стороны людей, которых они стремились вернуть на пути Господни, и Мухаммед испытывает то же самое, когда он встречает оппозицию и неверие. Однако в большей степени нас интересует не эта аргументация его пророческого призвания, а поразительное заявление, которое сделано как бы невзначай, и исходит оно, как сказано, из уст Иисуса. Как и Моисею, Иисусу приписываются слова о том, что Мухаммед – посланник Аллаха. Подобно другим отрывкам (например, 5:44–47), Иисус выступает в роли подтверждающего откровение Торы, что Мухаммед – следующий посланник Аллаха. Строки «И сообщить вам благостную Весть, что вслед за мной придет посланник, имя которому – Ахмад» удивительны по многим причинам.

Во-первых, никакое историческое упоминание не содержит предложенной цитаты. То есть, если бы Мухаммед предложил людям вспомнить подобные слова Иисуса, они бы остались в недоумении, потому что никто со времен Иисуса даже и не предполагал, что Он говорил о грядущем пророке по имени Ахмад.

Более поздние поколения мусульман могут попытаться найти подобные ожидания в источниках доисламского периода, но их постигнет неудача, потому что нет никаких подтверждений тому, что Иисус когда-либо говорил нечто хотя бы отдаленно напоминающее подобное утверждение. Если Коран, ссылаясь на предшествовавших пророков и их слова, снова ищет подтверждений заявлениям Мухаммеда о его пророческом даре, то эта аргументация в особенности не выдерживает никакой критики.

Во-вторых, слова, приписываемые Иисусу в этом отрывке, звучат двояко. Они подтверждают то, что было в Торе, но затем говорят о будущем посланнике по имени Ахмад. Реакция же тех, кто отверг Иисуса – «сие есть, несомненно, колдовство!» – будто не имеет никакой связи со словами Иисуса. Можно предположить, что это обвинение касалось лишь «знамений ясных», показанных Иисусом, но если этот аят связан с предыдущим, где речь идет о Моисее, то вина людей каким-то образом связана с их отвержением власти Моисея, потому что они отклонились от дарованного им послания. Нет никаких подтверждений тому, что либо враги, либо последователи Иисуса считали, «что вслед за Ним придет посланник». И хотя фарисеи предположили, что Иисус изгоняет бесов силой дьявола (Мф.12:24, 27) и, возможно, именно на это ссылается Коран, мы все еще остаемся с вопросом о том, как пророчество об Ахмаде соотносится с отвержением Иисуса его врагами.

Резюме этого повествования Коран представляет в аяте 7: «И есть ли нечестивее того, кто ложь возводит на Аллаха, когда его зовут к исламу? Поистине, по верному пути Аллах неправедных не направляет».

Итак, те, кто отвергли Моисея и Иисуса, выдумали ложь об Аллахе еще когда Моисей и Иисус приглашали их следовать путями Аллаха, и всякий, кто мудр во дни Мухаммеда не пойдет за ними.

Легко увидеть какую роль пророчество о грядущем посланнике играет в сознании автора, даже когда сам текст не дает никаких пояснений или исторического обоснования содержащимся в нем заявлениям.

Уникальность утверждений Нового Завета об Иисусе перечеркивается приписыванием Иисусу пророчества, которое отводит внимание от Него и указывает на кого-то, кто грядет за Ним. Используя имя Ахмад, происходящее от того же корня, что и имя Мухаммед, Коран стремится укрепить преемственность от Моисея (то есть иудеев) через Иисуса (то есть христиан) к Мухаммеду.

Как это ни парадоксально, но Коран содержит увещевание к самому Мухаммеду обратиться к людям Книги, если он сомневается в своем призвании и предсказании о его приходе в Писаниях, которые были до него. Обратите внимание на слова суры 10:94 (в квадратных скобках представлены дополнительные строки в английском переводе Хиляли и Хана – прим. пер.):

Но если ты в сомнении о том, что ниспослали Мы тебе [а именно, о том, что имя твое записано в Таурате (Торе) и Инджиле (Евангелии)],

Тогда спроси людей, которые Писание читают, (Что было послано им прежде [в Таурате (Торе) и Инджиле (Евангелии)]), до тебя.

К тебе, поистине, от твоего Владыки Истина пришла. Не будь же из числа таких,

Которые колеблются в сомненьях.

Перевод Корана на английский Хиляли и Хана стал одним из самых популярных переводов, но у него также явный консервативный (салафитский) уклон. Он включает в текст перефразированный комментарий, основанный на материале хадисов, как в вышеприведенном стихе: «а именно, о том, что имя твое записано в Таурате (Торе) и Инджиле (Евангелии)». И даже если предположить, что мы не знаем причины вероятных сомнений Мухаммеда, отрывок, к нашему удивлению, направляет «последнего пророка» спросить у иудеев и христиан, потому что они «Писание читают до тебя». Но это именно то, чего Мухаммед не сделал, если учесть, что содержание Корана вступает в явное противоречие с предшествующими ему Писаниями. Но если Хиляли и Хан правы, то у нас нет сомнений, что обнаружил бы Мухаммед, если бы спросил иудеев и христиан относительно своих сомнений. Христиане бы ему ответили, что Новый Завет ясно учит тому, что Иисус – это последнее откровение от Бога, поскольку Он обладает уникальной природой как Сын (Евр. 1:1–3). Очевидно, что автор Корана понятия не имел об этом. Христиане не ждали прихода арабского пророка, ибо каждое поколение верующих ждет возвращения воскресшего и прославленного Мессии, Иисуса. Ясно, что, если бы Мухаммед спросил христиан, он не смог бы продолжать думать о себе как о предреченном пророке.

Свидетельство вне Корана

Хадисы не демонстрируют большого интереса к данному аспекту коранического учения. Но некоторые из источников приоткрывают завесу над тем, как это верование воспринималось в ранней мусульманской общине. Ибн Касир, один из наиболее ранних и полных источников комментариев на Коран, рассказывает интересную историю, которую он присовокупляет к своему толкованию на суру 7:157, видя в этом подтверждение сказанному в суре. Мы предоставим резюме этой истории ниже с некоторыми цитатами автора:

Это описание Пророка Мухаммеда в Книгах Пророков. Они донесли благую весть о его приходе своим народам и повелели им следовать за ним. Описания его были явны в Книгах, о чем раввины и священники прекрасно знают.

Исламские авторы того периода, как правило, предполагают, что иудеи и христиане ожидали пророка из Аравии. Однако они не предоставляют подтверждение тому из иудейских или христианских источников, основываясь лишь на слухах исламского происхождения.

Ибн Касир продолжает повествование и говорит о человеке, который повстречался с Мухаммедом: Я встретил его, идущим в компании Абу Бакра и Умара, и следовал за ними, пока они не остановились возле иудея, читавшего раскрытый свиток Торы своему умирающему сыну – красивейшему юноше.

Посланник Аллаха сказал ему: «Я обращаюсь к тебе ради Того, кто ниспослал Тору, находишь ли ты упоминание о моем описании и приходе?» Тот кивнул головой, мол «Нет». Тогда его сын сказал: «Клянусь Тем, кто ниспослал Тору, мы находим описание тебя и вести о твоем появлении в нашем Писании. Я свидетельствую, что нет божества кроме Аллаха, и что ты посланник Аллаха».

Услышав это, Мухаммед повелевает сподвижникам позаботиться о мальчике и сам читает заупокойные молитвы о юноше по смерти его (поскольку тот произнес шахаду). Заметьте, что отец отказался признать верным предположение Мухаммеда и его спутников, однако его сын признал не только то, что еврейские книги пророчествуют о Мухаммеде, но что они даже описывают его и его пришествие!

Пройдет ли проверку такое важное утверждение? Именно этим мы сейчас и займемся.

Цитирование мест из Библии

Мы детально проанализируем наиболее часто цитируемые места из Писания в исламской литературе и дискуссиях, чтобы понять: мог ли кто-либо во дни Мухаммеда или сегодня найти в Библии описание грядущего пророка из Аравии, воплощением которого может быть лишь Мухаммед? Мог ли умирающий юноша-еврей узнать Мухаммеда по своим Писаниям? Если мы выясним, что Мухаммед не описан в Библии, как это повлияет на нашу оценку заявлений Корана? И если эти заявления действительно лежат в основе понимания Мухаммедом своей роли пророка, о чем это говорит нам?

Наиболее часто цитируемый отрывок, который приводят исламские апологеты в подтверждение приведенных выше аятов из Корана – это Второзаконие 18:15–19:

Пророка из среды тебя, из братьев твоих, как меня, воздвигнет тебе Господь, Бог твой, – Его слушайте, – так как ты просил у Господа, Бога твоего, при Хориве в день собрания, говоря: «да не услышу впредь гласа Господа, Бога моего, и огня сего великого да не увижу более, дабы мне не умереть». И сказал мне Господь: хорошо то, что они говорили; Я воздвигну им Пророка из среды братьев их, такого, как ты, и вложу слова Мои в уста Его, и Он будет говорить им все, что Я повелю Ему; а кто не послушает слов Моих, которые Пророк тот будет говорить Моим именем, с того Я взыщу.

И хотя цитирование этого места из Писания можно найти и в ранних исламских источниках, свое широкое распространение среди мусульман сегодня он получил в основном благодаря одному человеку – Ахмаду Дидату. Миллионы последователей ислама видели подробную презентацию этого мусульманина из Южной Африки по данному месту из Писания, и хотя Дидат не был серьезным ученым, он был талантливым оратором. Сегодня миллионы людей по всему миру убеждены, что эти слова из Торы относятся к Мухаммеду и никак не могли найти свое воплощение в Иисусе.

Презентация Дидата была увлекательной и запоминающейся, но она никак не может быть примером здравого научного подхода или экзегезы. По сути, он противопоставил Иисуса и Моисея, настаивая на том, что для того, чтобы Иисусу быть «таким как» Моисей, Он должен был быть военачальником или правящим лидером. Затем он сравнил Мухаммеда с Моисеем по тем же критериям и настоял на том, что Мухаммед – это воплощение этого пророчества, потому что арабы – родственники евреев через Авраама.

Напротив, этот отрывок из Второзакония, взятый отдельно и в контексте всего библейского послания, абсолютно исключает возможность воплощения этого пророчества Мухаммедом в VII веке. Никакой честный и беспристрастный анализ этих древних слов не может привести нас к понимаю того, что мусульманский пророк – это воплощение еврейских ожиданий.

Этот отрывок безоговорочно ограничивает воплощение пророчества человеком, который еврей по рождению. И хотя можно сказать, что слово брат на иврите может относиться к любой нации, связанной с евреями (то есть и к арабам, поскольку принято считать, что они произошли от Измаила), слова прежде всего имеют определенное значение в том контексте, в котором они используются, и данный контекст не допускает подобного толкования. Во Второзаконии 18:1–2, мы читаем следующее: Священникам левитам, всему колену Левиину, не будет части и удела с Израилем: они должны питаться жертвами Господа и Его частью; удела же не будет ему между братьями его: Сам Господь удел его, как говорил Он ему.

Здесь также используется слово «братьями». Но из этого отрывка видно, что речь идет только о народе Израиля, потому что повествование говорит о священниках-левитах и их служении среди израильтян. Колену Левия не выдан удел земли, поэтому все колена должны вносить свой вклад в их благосостояние жертвами, принося их к скинии (а позже в храм).

Это подтверждается стихом 5:

… ибо его избрал Господь, Бог твой, из всех колен твоих, чтобы он предстоял пред Господом, Богом твоим, служил во имя Господа, сам и сыны его во все дни.

Ясно, что «из всех колен твоих» значит из двенадцати колен Израиля, а «братья» – это евреи. Это следует из всего контекста 18-й главы Второзакония.

Добавим к этому, что предшествующая глава дает следующее наставление (17:15): … то поставь над собою царя, которого изберет Господь, Бог твой; из среды братьев твоих поставь над собою царя; не можешь поставить над собою царем иноземца, который не брат тебе.

Нет никаких сомнений, что «брат» означает израильтянин. Отрывок выше противопоставляет его «иноземцу». Мухаммед, который не был частью народа Израиля воспринимался бы как иноземец. Он не был братом в том смысле, который подразумевает 18-я глава Второзакония, и потому он не тот пророк, появление которого предрекает это пророчество.

То, что это верный ход мысли, подтверждается не только Ветхим Заветом. Новый Завет видит воплощение этого места из Писания в личности Иисуса, никак не Мухаммеда. На заре христианства, задолго до обращения апостола Павла, Петр сказал: Моисей сказал отцам: «Господь Бог ваш воздвигнет вам из братьев ваших Пророка, как меня, слушайтесь Его во всем, что Он ни будет говорить вам; и будет, что всякая душа, которая не послушает Пророка того, истребится из народа». И все пророки, от Самуила и после него, сколько их ни говорили, также предвозвестили дни сии (Деян.3:22–24).

Петр не только отнес текст из 18-й главы Второзакония напрямую к Мессии, Иисусу, он также настоял на том, что все пророки говорили о днях, которые явили воплощение пророчеств в Иисусе. Это самое раннее христианское подтверждение пророчества, задолго до проповеди Мухаммеда.

Обратите внимание на то, что пророчество 18-й главы Второзакония находит совершенное воплощение в Иисусе не тогда, когда мы пытаемся провести параллели между Ним и Моисеем в каждом аспекте их жизни, но когда мы видим Его описание: «Я [Господь] …вложу слова Мои в уста Его, и Он будет говорить им все, что Я повелю Ему».

Это именно то, что Иисус и делал, но более величественно и глубоко, чем когда-либо это делал Моисей. Посмотрите на следующие свидетельства Писания: Нелюбящий Меня не соблюдает слов Моих; слово же, которое вы слышите, не есть Мое, но пославшего Меня Отца (Иоан. 14:24).

Итак, Иисус сказал им: когда вознесете Сына Человеческого, тогда узнаете, что это Я и что ничего не делаю от Себя, но как научил Меня Отец Мой, так и говорю (Ин.8:28).

Те из мусульман, которые будут искать в рассмотренных фрагментах Библии описание своего пророка, не смогут здесь найти Мухаммеда. Наиболее часто цитируемый отрывок терпит неудачу перед лицом обязательных требований к толкованию. Что же со вторым наиболее часто цитируемым местом из Писания?

Является ли Мухаммед «Превознесенным» из глав с 14 по 16 Евангелия от Иоанна?

Следующим, наиболее цитируемым местом из Писания, которое, предположительно, говорит о Мухаммеде – это большой отрывок из Евангелия от Иоанна, главы с 14 по 16, а именно упомянутый там Утешитель или Заступник. Сам текст указывает нам на Духа Святого, и именно так традиционно толковали этот текст христиане. Но благодаря популярности Ахмада Дидата многие мусульмане верят, что первоначальное значение, заложенное в отрывке, указывало нам на Мухаммеда.

И хотя Коран не предоставляет никаких деталей, оставляя мусульман самих додумывать то, как это обещание должно исполниться, вот наиболее распространенное мнение: термин «Заступник» относится к Мухаммеду, главным образом потому, что Ахмед может означать «превознесенный». Те, кто придерживаются этого мнения, считают, что оригинальный текст Иоанна был изменен, чтобы скрыть от читателей то, что было написано изначально. Многие мусульмане верят, что вместо параклетос (Утешитель или Заступник) в оригинальном тексте было периклютос (превознесенный или возвышенный). Поскольку последователи ислама приняли теорию о том, что библейский текст в общем был изменен и исправлен, им легко выдвигать предположение о подобном изменении и «находить» Мухаммеда в Библии.

Присовокупите к этому заявление о том, что Иисус не мог говорить о Духе Святом, потому что Дух Святой еще не был послан, и вы вполне можете представить уровень понимания этого отрывка большинством мусульман.

Христиане часто удивляются подобным заявлениям мусульман, поскольку им кажется очевидным, что Иисус говорил о Духе Святом, а не о человеке из Аравии, который назовет себя пророком через шестьсот лет. Тем не менее общепринятое понимание этого текста само по себе не может быть подтверждением верного толкования. Нам нужно продемонстрировать, что этот отрывок действительно определяет Духа Святого как Утешителя. В процессе мы убедимся, что Мухаммед никоим образом не может быть тем, о ком Иисус сказал Своим ученикам, что он будет послан с небес Иисусом и Отцом для того, чтобы быть с учениками вечно. Давайте взглянем на это место из Писания.

Если мы позволим Евангелию от Иоанна в том виде, в котором оно найдено во всех ранних рукописях, обратиться к нам (т. е. мы не предполагаем искажений, поскольку таковым нет никакого документального подтверждения), мы увидим, что главы с 14 по 16 рассказывают нам историю последнего служения Иисуса Своим ученикам. Этот отрывок пропитан темой триединства, поскольку он говорит о божественных ролях Отца, Сына и Духа Святого в спасении. Ничего в контексте этих глав не наводит нас на мысль о том, что мы вскоре встретимся с пророчеством о грядущим пророке из Аравии.

После того как Иисус сказал о молитве к Нему в Иоанна 14:14, Он говорит о «другом Утешителе» или Заступнике:

И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек, Духа истины, Которого мир не может принять, потому что не видит Его и не знает Его; а вы знаете Его, ибо Он с вами пребывает и в вас будет (стихи 16–17).

Этот Утешитель – Личность. Иоанн использует древнегреческое слово «аллон», что означает «другой такого же рода». Так же, как и Сын, Дух – это божественная Личность. Это не просто сила или энергия, но Личность, Которая говорит и действует. Некоторые мусульмане говорят, что это означает, что Утешитель должен быть обычным человеком, таким же как Иисус, каким, по их представлениям, Он был. Однако подобное рассуждение не учитывает слов о том, что Утешитель – это Дух истины и что Он будет с последователями Иисуса вечно. Это то, что никакой простой человек сделать не сможет. Только духовная, божественная Личность может подойти под такое описание.

В отличие от воплощенного Сына, Который должен вернуться в присутствие Отца, откуда Он и пришел, роль Духа Святого в том, чтобы жить в народе Божьем, водительствовать им и преображать его в образ Христа, ободряя и наставляя. Это обетование дано первым ученикам, к которым обращался Иисус, а также оно дано всякому поколению после них. Это выявляет первую проблему с мусульманским толкованием: «исполнение» этого обетования, если им был Мухаммед, наступит лишь через шестьсот лет! В сущности получается, что все, что Иисус говорил в этих главах Своим ученикам было бы абсолютно бессмысленным, если допустить, что Он говорил о грядущем в VII веке Мухаммеде.

Этот Утешитель есть «Дух истины», Которого мир не может принять. Почему? Потому что Дух истины будет «пребывать» с учениками и будет «в них». Ясно, что речь идет не о воплощении – в человеке, в пророке – но о божественной, духовной Личности.

Мир «не видит» Его и «не знает» Его, но мир уж точно и увидел, и знает по сей день Мухаммеда. Очевидно, что историческая личность Мухаммеда – это не исполнение данного обещания.

Но это еще не все. Чуть позже (Ин.14:26) Иисус добавляет:

Утешитель же, Дух Святой, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам.

В этом конкретном стихе Утешитель четко определен как Дух Святой, посланный во имя Иисуса. Мухаммед не был послан во имя Иисуса, он не научил учеников Христа всему и, конечно же, он не напомнил им всего, что говорил Иисус. Ведь как мы выяснили, Мухаммед, очевидно, не был знаком с подавляющей частью Нового Завета, к тому же он родился лишь спустя шесть веков.

Навязывание Мухаммеда месту из Писания о Духе Святом переворачивает отрывок с ног на голову и лишает учеников того великого утешения и благословения, которое им обещано. Но даже если бы вы чисто теоретически и хотели допустить некое «будущее исполнение обетования», факт остается фактом: Мухаммед не показал ясного понимания учения и слов Иисуса из Назарета. Те несколько слов, которые Коран приписывает Иисусу, разительно отличаются по духу, содержанию и глубине от того, что записано в канонических Евангелиях об исторической личности Иисуса.

Повествование об Утешителе продолжается в Иоанна 15 (стихи 26–27), и мы снова убеждаемся в невозможности увидеть воплощение слов Иисуса в Мухаммеде.

Когда же придет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне; а также и вы будете свидетельствовать, потому что вы сначала со Мною.

Утешитель – это не пророк среди подобных ему людей. Кроме этого, Он послан Иисусом. Был ли Мухаммед послан Иисусом? Мусульмане никогда не скажут, что Иисус был Тем, Кто отправил Мухаммеда. Исходит ли Мухаммед от Отца? Что ж, это сделало бы Мухаммеда божественной личностью. А ведь даже использование слова «Отец» по отношению к Богу оскорбительно для религиозных чувств мусульман. И снова повторяется, что Утешитель будет свидетельствовать об Иисусе – это то, чего Мухаммед не сделал (все его упоминания об Иисусе бессодержательны и не имеют отношения к историческому Иисусу). Кроме этого, исполнение обетования должно относиться к ученикам, к которым были обращены эти слова, потому что их свидетельство напрямую связано с приходом Духа Святого.

Последний дискутируемый отрывок относительно Утешителя находится в Иоанна 16:7–14: Но Я истину говорю вам: лучше для вас, чтобы Я пошел; ибо, если Я не пойду, Утешитель не придет к вам; а если пойду, то пошлю Его к вам, и Он, придя, обличит мир о грехе и о правде и о суде: о грехе, что не веруют в Меня; о правде, что Я иду к Отцу Моему, и уже не увидите Меня; о суде же, что князь мира сего осужден. Еще многое имею сказать вам; но вы теперь не можете вместить. Когда же придет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину: ибо не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам. Он прославит Меня, потому что от Моего возьмет и возвестит вам.

Обратите внимание на признаки Утешителя, Духа истины, о которых говорит Иисус. Он будет отправлен Иисусом. Он придет к этим конкретным ученикам, а не к кому-то шесть веков спустя. Иисус говорит, что Он должен уйти, чтобы Утешитель мог прийти (что не имело бы никакого смысла, если бы речь шла о Мухаммеде). Утешитель обличит мир в грехе, правде и суде. Многие мусульмане скажут, что Коран это и делает, но обратите внимание, что Иисус упоминает конкретное применение того, о чем Он говорит.

Обличение о грехе не от того, что Коран содержит законы, но так как мир не верит в Иисуса; обличение о правде, потому что Иисус уходит к Отцу, а это реальность, абсолютно чуждая исламскому богословию. Оно отрицает использование Иисусом подобной терминологии, не говоря уже о наличии подобных взаимоотношений с Богом.

Дух истины, когда Он придет, наставит учеников на всякую истину. Мусульмане любят толковать это как принятие Мухаммедом мантии пророка и его подчинение Корану. Однако данные слова должны были иметь смысл для учеников Иисуса, и ничего из того, что имеет отношение к Мухаммеду, не могло на них повлиять.

Кроме этого, Иисус говорил не просто о наставлении в истине, но об особенном наставлении. Дух Святой наставит на всякую истину, потому что «не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам». Мусульмане попытались связать эти слова с пророческим служением

Мухаммеда ценой местоимения «вам» и того факта, что обетование дано конкретной группе последователей Иисуса. Это не что иное, как обетование непреходящего служения Духа Святого среди учеников после вознесения Иисуса на небеса.

Данное толкование подтверждается следующими словами: «Он прославит Меня, потому что от Моего возьмет и возвестит вам». И опять-таки Мухаммед не может быть тем, о ком идет речь в этих словах, потому что он не прославил Иисуса. Дух же Святой сделал так, что учение Иисуса ожило в памяти и понимании учеников, приведя к апостольскому служению ранней церкви и появлению Нового Завета.

Мы взглянули на самые часто цитируемые исламскими богословами, толкователями, проповедниками и апологетами места из Писания и обнаружили, что ни один из отрывков в его непредвзятом и прямом значении не подтверждает слова Корана. Мусульмане написали целые книги, обнаруживающие Мухаммеда в каждом библейском тексте, где хоть как-то упомянута Аравия. А продюсеры телесериалов в мусульманских странах умудрились «найти» Мухаммеда повсюду в Библии, даже в Книге пророка Исаии 9:6.

Но когда мы смотрим на предлагаемые фрагменты из Писания, мы видим, что всем им приписывается смысл, которого в них не было. Отрывку, который имел определенное значение в истории, как его понимали автор и первоначальная аудитория, вдруг приписывают иное значение, полностью выпадающее из контекста. Любой литературный труд может быть искажен, когда к словам произведения прибавляют смысл и понятия, которых автор никогда не подразумевал. Но Коран не говорит: «Вы можете связывать с Мухаммедом какие угодно места в Библии, игнорируя контекст». Коран заявляет, что Люди Книги могут прочесть о его пророке в своих Писаниях, а не о том, что Библия может быть вывернута таким образом, чтобы подходить под того, кто придет столетия спустя.

Вот, например, два отрывка, которые также цитируются мусульманами в подтверждение исламского толкования соответствующих текстов Корана о появлении Мухаммеда в Ветхом и Новом Заветах: Камень, который отвергли строители, соделался главою угла: это – от Господа, и есть дивно в очах наших (Пс.117:22–23).

Иисус говорит им: неужели вы никогда не читали в Писании: «Камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла? Это от Господа, и есть дивно в очах наших»? Потому сказываю вам, что отнимется от вас Царство Божие и дано будет народу, приносящему плоды его; и тот, кто упадет на этот камень, разобьется, а на кого он упадет, того раздавит» (Мф.21:42–44).

В этих местах Писания мусульмане видят в камне, отвергнутом строителями, Мухаммеда, так что Божье царство будет отобрано у иудеев и христиан и передано мусульманам. Но предельно ясно, что сам Матфей относит это пророчество к Иисусу, а вовсе не к аравийскому пророку VII века. Навязывать исполнение пророчества гораздо легче, чем аргументированно доказать, что пророчество исполнилось в определенной личности. Все места из Библии, на которые указывают мусульмане, можно назвать желаемыми исполнениями пророчеств, в отличие от конкретных и убедительных исполнений пророчеств в жизни и служении Иисуса.

Мы завершим отрывком, который, хотя и не настолько известен как Второзаконие 18 и Иоанна 14–16, также часто цитируется мусульманами. На его примере исламские богословы также выдают желаемое за действительное. В интернете вы можете найти целые видеоролики, которые представляют этот отрывок как «удивительное» и «неоспоримое» появление Мухаммеда в Библии, но за которыми, однако, не стоит ни одного реального аргумента.

Я ссылаюсь на знаменитое утверждение, сделанное Ахмадом Дидатом и повторенное многими другими, о том, что даже само имя Мухаммед появляется в тексте Ветхого Завета. И где же? В Песне Песней 5:16!

Уста его – сладость, и весь он – любезность.

Вот кто возлюбленный мой, и вот кто друг мой, дщери Иерусалимские!

Позвольте мне объяснить смысл этого стиха, чтобы мы могли должным образом проанализировать исламские заявления относительно этого текста. Это место из Писания воспевает любовь, которую Бог даровал в браке, это слова невесты, которая говорит о своей любви к будущему мужу. Некоторые христианские толкователи видят в этих словах пророческий мотив, связанный с любовью Христа к Своей церкви, хотя такое толкование скорее будет исполнением прообраза, нежели первоначальным намерением автора.

Описывая свою любовь, невеста говорит, что его уста мамтакким – «сладость». Затем в поэтической форме она говорит, что он махамаддим – «любезность».

Обратите внимание на схожесть мамтакким и махамаддим.

Второе слово происходит от корня хамад, что означает «желание», «желаемое», «драгоценное» и «то, что доставляет удовольствие». В Ветхом Завете это слово употребляется тринадцать раз. В данном месте из Писания оно употребляется во множественном числе для усиления значения, таким образом, слова «любезность», «в нем все желанно» используются для описания мужа.

Какое отношение все это имеет к Мухаммеду? С точки зрения логики, лингвистики и истории – никакого.

Но многие мусульмане верят, что здесь непосредственно упоминается имя их пророка. Игнорируя то, что это два разных, хотя и родственных языка семитской группы (с определенной разницей в грамматической и синтаксической структурах), мусульмане перешли от махамаддим к махамад (единственное число) и затем к мухаммад 168, делая таким образом вывод, что в тексте на языке оригинала мы находим имя Мухаммед!

Трудно воспринять подобную аргументацию всерьез, но многие именно так и поступают. Что ж, если каждое упоминание этого слова относится к Мухаммеду, то это означает, что:

Мухаммед унесен из дома (3Цар.20:6).

Мухаммед сожжен огнем (2Пар.36:19).

Мухаммед сделается пустынею (Ис.64:10).

Почему нет? Вполне логично видеть Мухаммеда в каждом использовании этого слова, не так ли? Но, конечно же, ориентироваться на созвучие не научно. Подобный метод легко позволяет делать всевозможные «открытия» в любом иностранном языке, без какого-либо серьезного обоснования.

Задумайтесь, разве есть хотя бы малейшая возможность того, что люди Писания могут найти в подобном тексте пророчества о Мухаммеде, как утверждает Коран? Так же и хадисы говорят, что евреи и христиане достаточно легко признают в нем обещанного пророка. Помните историю про еврейского мальчика, который смог распознать Мухаммеда благодаря знанию Писания? Неужели потому, что он читал Песню Песней и, игнорируя контекст, коверкая язык, «увидел» Мухаммеда?

Основная проблема Корана

Итак, мы делаем вывод, что одно из самых центральных утверждений Корана о Мухаммеде не имеет под собой оснований. Приведенные доводы ложные и не выдерживают проверку честным и последовательным анализом. В каком свете предстают заявления Мухаммеда после этого? Мы уже отмечали, что Коран не выделяет конкретного места из Писания как пророчество о Мухаммеде. Полный анализ библейского текста не приносит никаких результатов так же, как и процитированные (выше) отрывки, которые могли бы быть исполнением заявлений Корана, если бы выдерживали конструктивную критику. Здесь не получится даже использовать изрядно потрепанное обвинение в изменении текста, потому что очевидно, что сам Мухаммед верил в то, что Тора и Евангелие, которыми обладали его современники, указывали на него, а мы знаем, какими текстами они обладали, поскольку у нас есть как рукописи VII века, так и гораздо более ранние.

Вот один из важных вопросов, который вытекает из проведенного анализа: «Почему Мухаммед чувствовал потребность видеть себя в текстах священных писаний евреев и христиан?»

И если одним из главных его аргументов было то, что он в «поколении пророков» и продолжает божественную деятельность Моисея и Иисуса (а мы обнаружили, что это не так), как же мы можем избежать вывода о том, что сам Коран свидетельствует против пророческого призвания Мухаммеда и истинности утверждений ислама?

Если Коран – действительно Слово Божье, написанное на небесных скрижалях, совершенно продиктованное Джибрилем Мухаммеду, собранное воедино и представленное миру без единой ошибки, то это значит, что коранические заявления выдержат самый строгий анализ на последовательность и на соответствие истине. Как христиане, мы настаиваем на использовании «точных весов», т. е. одинаковых стандартов как для библейских, так и для коранических утверждений. Мы уже указывали на то, что мусульмане часто подходят к анализу Библии так, как никогда бы не позволили себе в отношении Корана, и потому мы призываем христиан быть справедливыми и беспристрастными в своей оценке Корана.

Зачастую мусульмане безоговорочно принимают слова Корана, никак не анализируя их, и одновременно с этим охотно верят в несправедливые и несбалансированные обвинения в отношении Библии. Многие мусульманские сайты и книги без каких-либо вопросов включают в себя аргументацию, предоставленную врагами христианской веры и даже атеистами. Мусульмане считают, что Библия – это отличная мишень для всесторонней критики, а вот Коран вообще нельзя трогать, его нужно просто принимать без каких-либо оговорок или вопросов.

Мусульмане нередко говорят, что в Коран нужно просто верить, а толковать его необязательно.

Конечно же, более просвещенные мусульмане вполне осознают необходимость изучения Корана и его толкования, но среди активных проповедников ислама намного чаще встречаются люди с девизом

«только верить». Христиан часто обвиняют в «поиске оправданий», когда мы ссылаемся на контекст и язык оригинала Библии, противопоставляя ей «ясный» и недвусмысленный Коран, который не требует подобных исследований.

Вот один из ярких примеров необходимости критического анализа Корана – в нем говорится, что египтяне совершали распятия во дни Иосифа.

Историки утверждают, что такого не было. Коран же в нескольких сурах допускает этот анахронизм (7:124; 12:41; 20:71; 26:49). Мусульмане искали способы защитить эти ссылки Корана на распятие длинными статьями, включавшими предположения о том, что это арабское слово не описывало обычное понимание «распятия», как оно будет позже представлено в истории, но речь шла о каком-то типе прокалывания 169 и т. д. Нельзя согласиться с этой неубедительной аргументацией. Однако мы приводим этот пример, поскольку нам важно продемонстрировать: всякий древний текст может и должен быть подвергнут скрупулезному анализу. Истина всегда выдержит испытание.

Важный вопрос параллельных отрывков

Исламские апологеты много говорят о так называемой «проблеме синоптических Евангелий» в своих новозаветных исследованиях. Когда вы изучаете синоптические Евангелия (Матфея, Марка и Луки) в параллельных столбцах, вы находите между ними различия. И это понятно, иначе какой был бы смысл в трех абсолютно идентичных копиях Евангелия? Но природа этих различий становится поводом для негативной критики. Мусульманские апологеты, пользуясь предвзятыми обзорами Библии, говорят, что синоптические евангелия «противоречат» друг другу. Собственно говоря, в моих первых дебатах с Шабиром Али он делал акцент на «противоречии» следующих двух повествований в своей атаке на богодухновенность Нового Завета:

Матфея 9:18–26

Марка 5:22–43

Когда Он говорил им сие, подошёл к Нему некоторый начальник и, кланяясь Ему, говорил: дочь моя теперь умирает; но приди, возложи на неё руку Твою, и она будет жива.

И вот, приходит один из начальников синагоги, по имени Иаир, и, увидев Его, падает к ногам Его и усильно просит Его, говоря: дочь моя при смерти; приди и возложи на неё руки, чтобы она выздоровела и осталась жива.

И встав, Иисус пошёл за ним, и ученики Его.

Иисус пошёл с ним. За Ним следовало множество народа, и теснили Его.

И вот, женщина, двенадцать лет страдавшая кровотечением, подойдя сзади, прикоснулась к краю одежды Его, ибо она говорила сама в себе: если только прикоснусь к одежде Его, выздоровею. Иисус же, обратившись и увидев её, сказал: дерзай, дщерь! вера твоя спасла тебя. Женщина с того часа стала здорова.

Одна женщина, которая страдала кровотечением двенадцать лет, много потерпела от многих врачей, истощила всё, что было у ней, и не получила никакой пользы, но пришла ещё в худшее состояние, – услышав об Иисусе, подошла сзади в народе и прикоснулась к одежде Его, ибо говорила: если хотя к одежде Его прикоснусь, то выздоровею. И тотчас иссяк у ней источник крови, и она ощутила в теле, что исцелена от болезни. В то же время Иисус, почувствовав Сам в Себе, что вышла из Него сила, обратился в народе и сказал: кто прикоснулся к Моей одежде? Ученики сказали Ему: Ты видишь, что народ теснит Тебя, и говоришь: «кто прикоснулся ко Мне?» Но Он смотрел вокруг, чтобы видеть ту, которая сделала это. Женщина в страхе и трепете, зная, что с нею произошло, подошла, пала пред Ним и сказала Ему всю истину. Он же сказал ей: дщерь! вера твоя спасла тебя; иди в мире и будь здорова от болезни твоей.

Когда пришёл Иисус в дом начальника и увидел свирельщиков и народ в смятении, сказал им: выйдите вон, ибо не умерла девица, но спит. И смеялись над Ним. Когда же народ был выслан, Он, войдя, взял её за руку, и девица встала. И разнесся слух о сём по всей земле той.

Когда Он ещё говорил сие, приходят от начальника синагоги и говорят: дочь твоя умерла; что ещё утруждаешь Учителя? Но Иисус, услышав сии слова, тотчас говорит начальнику синагоги: не бойся, только веруй. И не позволил никому следовать за Собою, кроме Петра, Иакова и Иоанна, брата Иакова.

Приходит в дом начальника синагоги и видит смятение и плачущих и вопиющих громко. И, войдя, говорит им: что смущаетесь и плачете? девица не умерла, но спит. И смеялись над Ним. Но Он, выслав всех, берёт с Собою отца и мать девицы и бывших с Ним и входит туда, где девица лежала. И, взяв девицу за руку, говорит ей: «талифа куми», что значит: «девица, тебе говорю, встань». И девица тотчас встала и начала ходить, ибо была лет двенадцати. Видевшие пришли в великое изумление. И Он строго приказал им, чтобы никто об этом не знал, и сказал, чтобы дали ей есть.

Шабир Али настаивал на том, что различия между двумя повествованиями об одном и том же событии, без сомнения, доказывают, что Новый Завет был изменен и что только часть божественного откровения, данного Иисусом, дошла до нас. В сущности, он основывал свои обвинения на том, что различий между евангелиями в рассказе об одной и той же истории быть не должно.

Я ответил ему, что мы должны позволить каждому автору самому определять цель повествования.

Только автор вправе решать, кому он пишет, ведь это он определяет, из кого состоит его первичная и вторичная аудитории. Он также принимает решение, сколько деталей включить в свой рассказ и насколько длинным будет его послание. Кроме этого, в древние времена все эти труды переписывались от руки и занимали намного больше места на бумаге, чем наши печатные экземпляры. Автору нужно было определить степень описываемых им деталей, исходя из своих общих целей.

В приведенном примере Марк детально описывает произошедшие события, в то время как Матфей как бы наводит «телескоп» и предоставляет более сжатую их версию. Он не включает эпизод о делегации, пришедшей из дома Иаира с новостью о том, что его дочь умерла. Матфей описывает Иисуса, идущего в дом, где лежит мертвый ребенок. Марк же предоставляет более длинную и полную хронологию событий, указывая, что первоначально при встрече с Иисусом Иаир знал, что смерть дочери близка, но она еще была жива; о ее смерти ему стало известно на пути домой. В обоих повествованиях вся группа знает о произошедшем, подходя к дому, где уже оплакивают девочку. Наводя «телескоп» на развязку истории, Матфей значительно сокращает ее, сохраняя основные элементы повествования и главное в нем – свидетельство силы Мессии над жизнью и смертью.

Все мы делаем то же самое, когда рассказываем какие-то истории. Мы можем предоставить полную версию тем, кто будет наиболее заинтересован и разделит с нами все эмоциональное напряжение произошедшего. Но, рассказывая этот же случай другим, может быть не настолько близким к нам, мы сжимаем, сокращаем и обобщаем. Мы никого не обманываем; мы не лжем; мы передаем ту же историю, но с другой глубиной «прорисовки».

Библия сама свидетельствует в Иоанна 21:25, что ни одна человеческая книга не смогла бы вместить полноту учения и служения Иисуса, и потому ни одно из евангелий не должно рассматриваться как исчерпывающее повествование. Они задумывались не как журналистские стенограммы, но как живые портреты; они должны были передать мощное послание о Христе, как это понимала ранняя церковь. Четыре евангелия, с их уникальным стилем и перспективой, дают нам богатый портрет, со всеми полутонами. Ни одна одиночная работа не смогла бы предоставить такой глубины. Мы неизмеримо богаче, поскольку обладаем не одним, а четырьмя Евангелиями!

Мы могли бы написать целую книгу с примерами гармонии синоптических Евангелий, повествующих об одном, но наша задача – сопоставить это с тем, что мы находим в Коране. Коран, как нам говорят, имеет одного автора – Бога. Казалось бы, если документ был ниспослан под диктовку ангела, проблем, связанных с несколькими авторами и с различными их акцентами в повествовании, просто не может быть.

Как же тогда объяснить, что Коран рассказывает одну и ту же историю по-разному? Если Бог совершенно рассказал о каком-то событии в первый раз, какой смысл изменять рассказ об этом же событии во второй раз? На удивление мало мусульман уделяют внимание данному вопросу, даже среди тех, которые вовлечены в дават, то есть призывают христиан принять ислам и подчиниться Корану. Те же мусульмане, которые говорят о том, что различия в Евангелиях – это свидетельство их недостоверности, редко, если вообще когда-либо, задумываются о том, что Коран содержит параллельные изложения одних и тех же событий, которые отличаются в деталях, порядке и содержании.

Что Лот сказал народу Содома?

7:80б–81

26:165–166

27:54б–55

29:28б–29а

«Ужель творите вы такую непристойность, которую из всех миров до вас никто еще не совершал? Ведь в похотливом вожделении своем идете вы к мужчинам вместо женщин. И вы действительно народ, предавшийся чрезмерному распутству».

«Неужто вы из всех миров (людского рода) идете (в вожделении своем) к мужчинам, оставив (в одиночестве) всех тех, кого Господь в напарницы вам создал? О да! Вы, истинно, народ преступный!»

«Неужто станете вы делать мерзость, когда (ее греховность) вам видна? Неужто в похотливом вожделении своем пойдете вы к мужчинам вместо женщин? Сколь же невежественны вы! И как распутны!»

«Вы, истинно, творите мерзость, которой ни один (народ) миров до вас еще не предавался. Неужто вы и впрямь к мужчинам (в своей похоти) идете?

Бесчинствуете на больших дорогах и беззаконие творите!»

Одно из слов, фахишат, переведенное как «непристойность», «мерзость» означает «быть с мужчиной», т. е. гомосексуальное поведение. Но в сурах 7 и 27, Коран использует вопросительную форму «Неужто?», а в суре 29 утвердительную: «Вы, истинно, творите».

И 7, и 29 суры говорят об уникальности греха, который «из всех миров до вас никто еще не совершал», хотя одна сура использует утвердительную форму, а другая вопросительную.

Сура 27 добавляет: «Когда (ее греховность) вам видна», то есть они грешат осознанно. Сура 29 включает и другие грехи: воровство и беззаконие. Сура 7 фиксирует обвинение: «народ, предавшийся чрезмерному распутству (мусрифуна)».

Сура 26 говорит: «народ преступный», и в ней используется другое слово – адуна. Сура 27 наиболее отличается от обоих вышеприведенных вариантов, говоря, что народ невежественен (таджхалюна).

Что касается Евангелий, мы можем увидеть, почему Матфей или Марк используют разные слова, черпая информацию из общего устного предания и обращаясь к разным аудиториям в разных контекстах. Но как, с точки зрения мусульман, могут быть приведены в гармонию три приведенные выше коранические утверждения? Говорил ли это Лот три раза?

На простом словесном уровне эти тексты очень похожи, но мы же смотрим на Коран, подразумевая веру мусульман в то, что это слова самого Аллаха без человеческого посредничества. Менее консервативный мусульманин может предположить, что Мухаммед использовал разную лексику и фразеологию для того, чтобы произвести на свет замечательную поэзию для воспроизведения ее нараспев. Но исламская ортодоксия пришла к выводу, что подобные предположения неуместны при анализе этих параллельных отрывков.

Небесный Коран никак не связан с мыслями, знанием или манерой речи Мухаммеда. Тогда почему Аллах цитирует слова Лота по-разному? Упоминал ли Лот другие грехи, как сказано в суре 29 или нет? Говорил ли он «когда (ее греховность) вам видна», как в суре 27, или нет? Утверждения исламской ортодоксии в отношении природы Корана требуют ответов на поставленные вопросы.

Что народ Содома сказал Лоту?

7:82

26:167

27:56

29:29

«Вы изгоните их из вашего селенья, ведь это – люди, кто желает целомудрие блюсти».

«Если от этого себя ты не удержишь, Лут, ты будешь изгнан (с этих мест)».

«Гоните Лута и его семью из вашего селенья, – ведь это люди, что желают целомудрие блюсти».

«Сведи на нас Господню кару, если ты правду говоришь!»

Существуют большие различия в ответах народа Содома, если сравнить эти четыре отрывка, все переданные Мухаммедом. Легче отметить схожие черты, чем говорить о слишком многих различиях (в суре 29 намного меньше общего с остальными тремя повествованиями). Суры 7 и 27 говорят о Лоте и его народе как «о людях, что желают целомудрие блюсти» и включают повеление изгнать или гнать их. Как мы видим, все эти отрывки предлагают разные варианты гневных криков толпы в адрес Лота. Но это не сочетается с исламским представлением о природе коранического откровения.

Как Аллах наказал город Содом?

7:84

26:173

27:58

29:34–35

На них пролили Мы дождем (из серы, огня и каменьев). Смотри, каков конец был тех, кто предался греху и преступил (пределы, установленные Богом)!

И пролили на них (смертельный) дождь, – и был ужасен этот дождь для тех, кто был увещеваем, но не внял.

На них пролили Мы дождем (из серы, огня и каменьев), и был зловещ и пагубен дождь тех, кто был увещеваем, (но не внял).

Мы кару с неба низведем на жителей селений этих за то, что были так распутны. Мы от (событий) тех (времен) знаменье ясное оставили для тех, которые разумны.

В пятом параллельном отрывке, суре 11, этот суд описан следующим образом: «Когда явилось Наше повеленье, перевернули Мы вверх дном (те города) и пролили на них дождем камней из обожженной глины, что слой за слоем (их покрыли)». Сура 11 крайне схожа с сурой 29, а суры 7, 26, 27 схожи между собой, демонстрируя небольшие различия в словах и фразеологии. Сура 7 призывает людей «посмотреть» на то, каким образом пришел их конец, в то время как сура 29 описывает этот суд как «знаменье ясное, оставленное для тех, которые разумны». Сура 26 также говорит об этом суде как о знамении, но как о знамении, в которое не поверили.

Обратите внимание на абсолютно идентичный текст на арабском языке в сурах 26 и 27. Почему это так важно? Потому что это демонстрирует, что автор мог бы предоставить одинаковое повествование, если хотел. В большинстве параллельных отрывков мы видим из текста, что он решил этого не делать. И хотя это побуждает задать вопрос «Почему?», исламская вера в богодухновенность и ниспослание откровения не позволяет нам продолжить исследование, поскольку она отрицает возможность понять намерения автора, ведь автор не Мухаммед и даже не более поздний редактор, а сам Аллах.

Падение Иблиса (дьявола)

Следующая серия параллельных отрывков, которую мы проанализируем, также относится к кораническому пересказу хорошо известной библейской истории. Падение Иблиса, сатаны, пересказано в сурах 7 и 38. Сравнение этих повествований очень показательно.

Что Аллах сказал ангелам?

7:11

38:71б–72

«Адаму (низко) поклонитесь!»

«Я человека сотворю из глины. Когда Я вид ему придам, вдохну в него от Духа Моего, – падите ниц пред ним в поклоне».

Очевидно, Коран не прилагает никаких усилий к тому, чтобы продемонстрировать утвердившиеся взгляды исламской ортодоксии и предоставить идентичные повествования. Сура 7 дает краткое повеление, сура 38 предоставляет повествование сотворения человека Аллахом. Один и тот же сюжет, представленный столь различно, демонстрирует читателю: это не похоже на книгу, начертанную на небесных скрижалях – скорее, мы видим человеческое авторство.

Что Иблис сказал Аллаху, когда он отказался склониться?

7:12

38:76

Его я лучше.

Ведь из огня меня Ты сотворил, Его же – из (ничтожной) глины. Его я лучше!

Ведь из огня меня Ты сотворил, Его же – из (ничтожной) глины.

И вновь мы видим, что автор в состоянии передавать историю идентично, если желает того, даже посреди повествования, которое в основном демонстрирует стилистические изменения.

Что Аллах ответил на отказ Иблиса?

7:13

38:77б–78

Низвергнись же отсюда!

Тебе не подобает величаться здесь.

Иди же вон! Отныне средь презренных ты!

Тогда иди же вон отсюда, – Ведь ты (отныне) побиваемый камнями

И над тобой –

Мое проклятие до Дня Суда.

Эти параллельные отрывки особенно важны, потому что это слова самого Аллаха. Аллах должен цитировать Аллаха дословно, надо полагать. Если Аллах демонстрирует стилистические различия в цитировании своих собственных слов, это наводит нас на мысль о том, что мы на самом деле читаем слова человека по имени Мухаммед.

Два отрывка доносят фактически одну и ту же мысль, но разными словами. В одном отрывке Иблису повелевают «низвергнуться» (фахбит), но подобного повеления нет в другом отрывке. При этом оба аята говорят «иди же вон» (одно и то же арабское слово).

Сура 7 упоминает неуместность демонстрации гордости «здесь»; сура 38 о подобном не говорит. Сура 7 помещает Иблиса в группу, которая названа «презренные» или «постыдные» (согирина), в то время как сура 38, используя другую терминологию, говорит, что Иблис проклят, и проклятье Аллаха будет над ним до «Дня Суда».

Все эти различия легко объяснить, если автор – человек, который повествует о падении Иблиса. Но, учитывая позицию исламской ортодоксии и ее апологетическую аргументацию против Нового Завета, объяснить эти различия представляется очень сложным.

Что Иблис обещал сделать последователям Аллаха?

7:16–17

38:82–83

За то, что свел меня Ты с правого пути, Я на Твоем пути засады буду ставить Всем тем, (кто устремляется к Тебе).

И я обрушу (искушения) на них

И спереди, и со спины, по праву и по леву руку, И Ты потом у большинства из них Признательности не отыщешь.

Клянусь величием Твоим – Я обольщу их всех,

Помимо искренних служителей Твоих.

В приведенном сравнении мы видим значительно более развернутое повествование в суре 7 по сравнению с сурой 38. Либо сура 38 резюмировала суру 7, либо сура 7 – это расширенная версия того, что изначально было в суре 38. Как бы то ни было, эти два варианта расходятся практически в каждой детали истории. Сура 7 говорит, что Аллах «свел» Иблиса с пути, и поэтому Иблис будет искать возможности сбить людей с праведного пути следования за Аллахом. В суре 38 Иблис признает, что он не сможет обольстить искренних служителей Аллаха, но подобное признание отсутствует в суре 7.

Что Аллах сказал в ответ на угрозу Иблиса?

7:18

38:84–85

Уйди отсюда порицаемым и жалким!

А если кто из них последует тебе,

Я всеми вами Ад наполню!

Так будет. Поистине, Я правду говорю, что Я наполню

Ад тобой

И теми, кто последует (твоим соблазнам), –

Все до едина будут там.

Так повелел ли Аллах Иблису низвергнуться «порицаемым» и «жалким»? Точно нет, если в вашем распоряжении только сура 38. Сказал ли Аллах: «Так будет. Поистине, Я правду говорю», разговаривая с Иблисом? Уж точно нет, если в вашем распоряжении только сура 7.

Христианин согласится, если мусульманин скажет:

«Ты должен посмотреть на все, что говорит Коран и согласовать различающиеся повествования». Но это перечеркнет большинство аргументов, используемых исламскими апологетами в их атаках на последовательность и точность Нового Завета. Более того, это поставит под вопрос позицию исламской ортодоксии о том, что Коран был дан свыше как он есть, без человеческого фактора.

Итак, апологеты должны объяснить, почему же Аллах использовал разные слова и фразы для описания одного и того же события в разных контекстах. И эти разнящиеся описания отличаются не просто использованием синонимов. Временами речь идет о чем-то, прежде не упомянутом; в других случаях добавлены или удалены целые фразы. И это вполне приемлемо, если мы говорим об авторе-человеке или о сравнении разных авторов, описывающих одно и то же событие, но как объяснить подобные различия в Коране?

Так же и сравнение суры 20:38–40 с сурой 28:7–13 показывает множественные различия в описании ранних лет жизни Моисея. Сура 28 содержит намного более полное описание с большим количеством деталей. И снова определенные высказывания, предположительно сделанные Аллахом, записаны с использованием разных слов. Мусульманину, который читает эти отрывки, требуется сопоставить их друг с другом для понимания ключевой идеи коранического послания.

Сравнение сур 2:58–59 и 7:161–162 являет собой прекрасный пример, схожий с той гармонией, которая необходима при чтении синоптических евангелий.

Сура 2:58 содержит фразу «Войдите в этот город»; параллельная фраза в суре 7:161 содержит фразу «Вы в этом городе селитесь». Интересно, что, глядя на разницу в параллельных отрывках, Юсуф Али оставил комментарий: «Разница в глаголах никак не влияет на единый смысл».

Мы могли бы предоставить большое количество подобных примеров. Ниже – еще четыре блока параллельных отрывков, ярко демонстрирующих, что любой исламский экзегет неизбежно столкнется с тем фактом, что текст Корана требует и разбора, и упорядочивания:

Сура 20:65–73

Сура 26:41–52

Сура 20:9–24

Сура 27:7–14

Сура 28:29–33

Сура 11:77–83

Сура 15:61–75

Сура 29:32–34

Сура 26:160–175

Сура 27:54–58

Сура 29:28–30

Всякому мусульманину стоит уделить внимание этим параллельным отрывкам и тому, что они означают в свете божественного авторства Корана. А также соотнести это с нападками исламских апологетов на достоверность и точность Нового Завета.

Использование существующих источников?

В Коране прослеживается одна яркая и постоянно повторяющаяся тема:

Когда ему Послание от Нас читают,

Он отвечает: «Это сказы первых!»

Наложим Мы узду на его нос! (68:15–16).

Когда читают им знаменья Наши, говорят они:

«Все это – сказы первых!»

Но нет! От их деяний злых

На их сердца спустилась темная завеса.

Поистине, в тот День

Отделены они завесой будут от взора своего Владыки.

Потом они войдут в пылающее пламя (Ада),

Потом им скажут:

«Это то, что вы считали ложью» (83:13–17).

Когда им говорят:

«Что ваш Господь вам ниспослал?»,

Они (небрежно) отвечают:

«Сказы былых (народов и времен)».

Так пусть они несут сполна

В День Воскресения (на Суд)

Весь тяжкий груз (земных деяний),

А также ношу тех,

Кого по безрассудству

Они свели (с Господнего пути), –

И как же горестна им будет эта ноша! (16:24–25).

И говорят неверные:

«Все это – только ложь, что он измыслил,

И в этом помогли ему другие».

Но в это именно они

Ложь привнесли и злобную несправедливость.

И говорят они:

«Все это – сказы древних (поколений),

Что для себя велел он записать,

Ему зачитывают их и по утрам, и вечерами».

Смотри, чему они тебя уподобляют!

Они сошли с Господнего пути

И обрести его никак не могут (25:4–5, 9).

И (вспомни), как неверные (мекканцы)

Уловки строили тебе,

Чтоб заточить тебя, или убить, или изгнать.

(Вот и сейчас) они уловки замышляют,

И замышляет (против них) Аллах, –

Поистине, нет лучше замыслов Аллаха!

Когда читают им знаменья Наши,

То говорят они:

«Мы слышали уже. И если б мы того желали,

Мы бы измыслили подобное сему.

Сие – всего лишь сказы первых» (8:30–31).

И среди них такие есть,

Кто (лишь притворно) слушает тебя, –

На их сердца покров Мы наложили,

Чтобы они не поняли его,

И глухотой закрыли уши.

И даже если все знамения они увидят,

В них не уверуют они.

Когда ж к тебе они придут,

То станут препираться, говоря:

«Сие – лишь только сказы первых!»

Они других удерживают от него

И сами стороной его обходят,

Но губят этим лишь самих себя

И сами же не ведают об этом.

Если б ты только мог увидеть,

Как их поставят пред Огнем

И как они (в отчаянье) воскликнут:

«О, если бы (на землю) нас вернули!

Тогда б мы не считали ложью

Знаменья нашего Владыки

И были бы средь праведных людей!» (6:25–27).

Эти отрывки растягиваются на время всего пророческого служения Мухаммеда (сура 68 – это самая ранняя из этих сур), показывая, что Коран с самого начала проповеди Мухаммеда обвиняли в том, что это лишь «сказы первых (древних)». Так продолжалось до тех пор, пока Мухаммед не установил свой контроль над землями Аравии.

Многие из приведенных цитат содержат серьезные предупреждения о вечном наказании тем, кто считает Коран «сказами первых». Но мы располагаем вескими доказательствами, что Мухаммед был осведомлен о

«древних сказаниях», которые позже появились в Коране.

Прежде чем приступить к обсуждению этого факта, мы должны продемонстрировать, что это действительно так. Давайте начнем с менее известного примера, поскольку он отлично иллюстрирует, как Мухаммед испытывал влияние различных традиций, которые он считал частью подлинного откровения, данного другим народам.

Когда гора Синай оказалась в воздухе

2:63. И (вспомните), когда

Скрепили с вами Мы Завет

И подняли над вами Гору (и сказали):

«Вы твердо следуйте тому,

Чем Мы вас одарили,

И помните все то, что в них (открыто вам), –

Тогда вы станете благочестивы». 2:93. И (вспомните),

Когда скрепили с вами Мы Завет

И подняли над вами Гору (Аттур) (и сказали):

«Держитесь твердо вверенному вам

И следуйте послушно (этому Закону)».

Они ответили: «Мы слышим,

Но мы не повинуемся (ему)».

От своего неверия излили они в сердце

Порочную привязанность тельцу.

Ты им скажи: «Ведь полны скверны

Все повеленья вашей веры,

Коль эта вера в вас еще жива».

4:154. Мы при завете с ними подняли над ними Гору

И далее сказали:

«Входите (в город) этими вратами, склоняясь до земли».

И вновь сказали:

«Не нарушайте (праведной) субботы».

И взяли с них обет суровый.

7:171. Когда Мы сотрясли над ними гору

И она стала словно кров,

Они подумали – падет она на них.

(И Мы сказали им):

«Вы стойко следуйте тому,

Что Мы вам ниспослали,

И помните, что там (открыто вам),

Чтоб, (гнева) Господа страшась,

Вы стали бы Ему послушны».

Каждый из отрывков говорит об одном и том же библейском событии: даровании Торы (Закона) евреям на Синае. Каждый отрывок говорит, что Аллах «поднял» над ними гору. Сура 7 поясняет, что речь идет не просто о горе, нависающей над ними, но о чуде, потому что она была поднята «и стала словно кров» (буквально: «словно навес»), и они думали, что гора может упасть на них.

Это было ранним и общепринятым пониманием этих отрывков мусульманами. В Тафсире ибн Касира, мы читаем: «Аллах заявляет, что, когда Он взял с них клятву, Он поднял гору над их головами, чтобы они подтвердили клятву, данную Аллаху, и жили по ней истинно и с трепетом… В хадисе же относительно испытаний Ибн Аббас сказал: “Когда они (евреи) отказались подчиниться, Аллах поднял над головами их гору, чтобы прислушались они”». В Тафсире аль-Джалалайн: «Помните, когда мы заключили с вами завет согласно тому, что в Торе, и подняли гору над головами вашими: гора Синай была снята со своего места и помещена над их головами, когда отказались они его принять». А в Тафсире аль-Куртуби мы видим следующее:

Сказано, что гора была снята со своего места и поднята над поверхностью земли… Гору так подняли потому, что, когда Муса (Моисей) принес племени Израиля скрижали от Аллаха, на которых была Тора, он сказал им: «Возьмите их и живите согласно им». Но они ответили: «Нет! Мы не поступим так, только если Аллах не повелит нам делать то же, что велишь и ты!» Они были умерщвлены и потом возращены к жизни.

Муса сказал им взять скрижали, и вновь они отказались. И тогда Аллах повелел ангелам снять одну из гор Палестины с ее места, и она была помещена над ними как облако. Море было позади них, а огонь перед ними, и им было сказано заключить завет, иначе гора падет на них. Тогда они пали ниц в покаянии и приняли Тору и завет.

Эта удивительная история не покажется читателю знакомой, если только он не слышал об иудейских сказаниях ранних веков первого тысячелетия. В Вавилонском талмуде мы находим схожий рассказ о том, как Бог поднял гору Синай над народом Израиля. Вот как Джейкоб Нойзнер переводит этот отрывок:

Но как могут они такое говорить, ведь написано:

«Господь пришел от Синая, открылся им от Сеира, воссиял от горы Фарана (Втор.33:2)» и далее: «Бог от Фемана грядет (Авв.3:3)». Что же Ему нужно было в Сеире? И чего Он искал в Фаране? Раби Йоханан говорит: «Это учит нас тому, что Святой, да будет Он благословен, прошел по всем и каждому народу и языку, и никто не принял его до тех пор, пока не пришел Он к Израилю, и они приняли».

Y. Но они вот что говорят: «Неужели мы приняли его, а затем не жили согласно ему?»

Z. Но на это должен быть ответ: «Почему же вы все-таки не приняли его?»

АА. Но вот что они сказали пред Ним: «Господь всей земли, держал ли ты гору над нами как бочку? А затем отказались мы принять его, как и Ты не принял Израиль, как написано “и стали у подошвы горы” (Исх. 19:17)».

BB. И [в связи со стихом «и стали у подошвы горы (Исход 19:17)»] сказал Р. Дими бар Хама: «Это учит нас тому, что Святой, да будет Он благословен, поднял гору над Израилем как бочку и сказал им: «Если вы примете Тору, хорошо и благо будет, если же нет, тогда здесь и будете вы погребены».

Это иудейское предание пытается объяснить то, почему Бог предлагал Свой завет многим народам, но никто его не принял, пока дело не дошло до Израиля. Тем не менее, Бог использовал убеждение силой, подняв над ними гору и угрожая в случае отказа: «тогда здесь и будете вы погребены».

Автор Корана, очевидно, считает, что эта талмудическая история либо является историческим фактом, либо составляет часть Ветхого Завета. Это объяснимо, если в своем знании Торы Мухаммед основывался на устных преданиях. Без прямого доступа к записанному тексту Ветхого Завета, как смог бы он определить какие из историй, рассказанных евреями, были частью Торы, а какие лишь преданием? Как мы убедимся далее, этот вопрос будет всплывать снова и снова по мере того, как мы будем выявлять источники, предшествовавшие появлению некоторых компонентов Корана.

Когда исламским апологетам указывают на наличие более ранних материалов, которые могли послужить основанием для некоторых из коранических историй, они отвечают по-разному. Некоторые утверждают, что подобные истории возникли после зарождения ислама, а значит, найденные источники оказываются в зависимости от Корана. Другие говорят, что описанное событие – это исторический факт, и он попросту зафиксирован разными людьми. Согласно их логике, Бог действительно подвесил гору над головами евреев, потому что так утверждает Коран, а иудейские сказания это только подтверждают.

Ортодоксальный взгляд на Коран обязан привести именно к такому заключению, что выводит его за рамки задокументированной истории. Мусульмане отказывают как иудеям, так и христианам в такой позиции в отношении их Писаний, и в то же время требуют воспринимать Коран как источник, не подлежащий критике. Но чем больше материалов, предшествовавших кораническим историям, мы продемонстрируем, тем меньше оснований соглашаться с ортодоксальной исламской позицией.

Здесь возникает еще один вопрос. Комментарии Корана сделаны в такой форме, как если бы автор подразумевал, что его аудитория знакома с описываемым событием. Используется тот же язык, что и в эпизодах Ветхого и Нового заветов (как это себе представлял автор). Это очень странно, если Коран действительно предоставляет «новую» информацию или откровение. Более логично, что Мухаммед, услышав какую-то еврейскую легенду, мог предположить, что это общеизвестная и общепринятая концепция. Приведенный текст Корана приводит нас к тому, что это не новое откровение, но история, основанная на традиционном фольклоре, без понимания со стороны автора, как она соотносится с исторически признанным библейским откровением и с иудейскими и христианскими сказаниями.

Это явно видно в историях, связанных с жизнью и служением Иисуса, которые Коран принимает как исторически достоверные и библейские. Очевидно, что автор не был знаком с Новым Заветом или хотя бы с евангелиями. И проблема здесь возникает только с исламским ортодоксальным взглядом о даровании Корана свыше, потому что если рассматривать Коран как продукт учения и проповеди Мухаммеда, то подобное невежество легко объяснить. Но ислам не позволяет даже думать в этом направлении. Давайте взглянем лишь на два примера того, как Коран возвышает до уровня «откровения» то, что, как говорит нам история, было не более чем легендой. Эти примеры в тексте Корана взаимосвязаны:

3:46. Еще младенцем будет к людям обращаться

И взрослым будет с ними говорить –

Одним из праведников станет.

Это относится к Иисусу, и эта история объяснена в полноте в суре, названной по имени Марии, – суре Марьям:

19:27. Она пришла к народу своему,

Неся младенца-сына на руках.

Они сказали:

«О Марйам! Ты сделала неслыханное дело.

О сестра Харуна!

Ни твой отец порочным не был,

Ни твоя мать блудницей не была».

Она им указала (на младенца,

Как бы ища ответа у него);

Они же (в изумлении) сказали:

«Как можем говорить мы с тем,

Кто все еще младенец в колыбели?»

Но тут заговорил младенец:

«Поистине, я – раб Аллаха.

Он Откровение мне дал и утвердил пророком.

И Он меня благословенным сделал

Везде, где мне бы ни пришлось бывать.

Он заповедал мне молитву и очистительную подать,

Пока живу я (на земле),

А к матери моей

Мне благость (повелел) и послушанье,

Меня не сделал дерзким и лишенным благословения (Его).

Мне – мир в тот день, когда я был рожден,

И в день, когда умру, и в День, когда воскресну к жизни».

Таким был Иса, сын Марйам,

По слову Истины, касательно которой

Они в сомненье пребывают.

Эта история не упоминается ни в одном из источников, которые можно было бы отнести к I веку и временам Иисуса, Мессии. Но она есть в источниках, которые могли быть пересказаны Мухаммеду во время его разговоров с христианами, в особенности во время его путешествий с караванами в соседнюю Сирию. Одна из них содержится в Арабском Евангелии детства Спасителя, обычно датируемом V–VI веком от Р. Х. Материал истории основан на более ранних источниках легенд, таких как Протоевангелие Иакова и Евангелие детства от Фомы. Оба этих текста содержат признаки гностических влияний. Конечно, это легенда без какой-либо основательной связи с событиями жизни Иисуса, но в контексте нашего исследования важно то, что существует вероятность бытования этой истории среди арабов VII века.

Примечательно, что в самом начале этого апокрифического евангелия мы читаем следующее: Он сказал, что Иисус проговорил, и поистине, когда он был еще в Своей колыбели, Он сказал Марии, Своей матери: «Я – Иисус, Сын Божий, Логос, Которого ты вывела в свет, как и предвозвестил тебе архангел Гавриил, и послал Меня Отец Мой во спасение мира».

Содержание этой таинственной истории в Арабском Евангелии детства Спасителя значительно отличается от изложения того же сюжета в Коране. Как мы можем убедиться, в этом предшествовавшем Корану источнике Иисус говорит, что Он Сын Божий, Логос (Слово), и что Он был отправлен для спасения мира. Как мы знаем, Мухаммед прямо отрицает все эти концепции. Однако, если учесть методы устной передачи, несложно догадаться, каким образом общая идея чуда, связанного с младенцем Иисусом в колыбели, могла быть включена в Коран, в то время как слова Иисуса могли быть изменены для достижения общих целей автора.

Арабское Евангелие детства Спасителя – это достаточно забавное собрание легенд об Иисусе, и мусульманин, рассматривающий его как источник исторической информации, который может содержать какой-то начаток истины, должен серьезно пересмотреть свою позицию. Книга, к примеру, говорит о том, что Мария передала волхвам некоторые из пеленок Иисуса. Волхвы вернулись в свою землю с этими пеленками, и когда они попытались их сжечь на костре во время праздника в качестве акта поклонения, те не сгорали. И потому они начали относиться к ним как к магическим амулетам, целуя их и возлагая их на свои головы и глаза со словами: «Воистину, это правда, без сомнений».

Но вот что должно вызвать настоящую озабоченность у мусульманина: Коран не различает между тем, что явно носит характер легенды и тем, что основано на Ветхом и Новом Заветах. Рассказы, возникшие спустя века после тех происшествий, о которых они повествуют, в Коране перемешиваются с реальными историческими событиями. Автор не имел никакого представления о том, что он объединяет исторический материал с легендами. Мы покажем это на втором примере, где в повествование вплетена легенда о младенчестве Иисуса и сотворении птиц из глины, которая изначально содержалась в Евангелии детства от Фомы, явно подверженном влиянию гностицизма:

Когда мальчику Иисусу было пять лет, Он играл у брода через ручей и собрал в лужицы протекавшую воду, и сделал ее чистой, и управлял ею одним своим словом. И размягчил глину, и вылепил двенадцать воробьев. И была суббота, когда Он сделал это. И было много детей, которые играли с Ним. Но когда некий иудей увидел, что Иисус делает, играя в субботу, он пошел тотчас к Его отцу Иосифу и сказал: «Смотри, твой ребенок у брода, и он взял глину и сделал птиц, и осквернил день субботний». И когда Иосиф пришел на то место и увидел это, то он вскричал: «Для чего делаешь в субботу то, что не должно?!» Но Иисус ударил в ладоши и закричал воробьям: «Летите!» И воробьи взлетели, щебеча. И иудеи дивились, увидев это, и ушли, и рассказали старейшинам, что они видели, как Иисус свершил сказанное.

Различные апокрифические тексты гностиков, которые появились со II по IV века, стремятся «заполнить пробелы», оставленные каноническими Евангелиями, отражая желание человека познать то, что Бог сокрыл под пеленой Своего всевластия.

Евангелия первого столетия, написанные последователями Иисуса, оставили (по мнению некоторых) много вопросов, в особенности о том, что Иисус делал до начала своего публичного служения. Гностики были более чем рады восполнить «недостающее», используя свое богатое воображение. Сказания об Иисусе, говорящем из колыбели или лепящем и оживляющим птиц, происходят именно из этого источника и относятся к жанру мифов и легенд. Они не имеют никакого отношения к историческим Евангелиям или их здравому изложению жизни и служения Иисуса. Они рассказывают абсолютно абсурдные истории, никак не согласующиеся с тем, что мы знаем об Иисусе из тех самых источников, которые Коран признает как ниспосланные Аллахом. Например, то же самое Евангелие младенчества повествует нам, что мальчик Иисус умертвил детей просто потому, что они с Ним столкнулись, а когда их родители пожаловались Иосифу, Иисус их ослепил!

Подобный фантастический материал вряд ли может быть достоверным источником информации, но автор Корана показывает абсолютное непонимание природы этого источника и совмещает его с другими, исторически достоверными повествованиями.

Обратите внимание, как история с глиняными птицами напрямую связывается с повествованием о подлинных чудесах Иисуса, чудесах, произошедших в конкретный период истории и имеющих вразумительный контекст в канонических Евангелиях:

3:49. Посланником к сынам Исраиля (назначит):

«Я к вам пришел от Господа с Его знаменьем –

Я сотворю для вас из глины образ птицы,

Вдохну в нее, и волею Господней оживет она;

Я исцелю того, кто слеп родился,

И прокаженного оздоровлю,

Я оживлю Господней волею умерших,

И назову вам все, что вы едите

И что храните у себя в домах, –

В этом, поистине, знамение для вас,

Коль (в Господа) уверовали вы.

50. Я к вам (пришел),

Чтоб истину Закона (Торы) утвердить,

Что до меня был вам ниспослан,

И разрешить вам часть того,

Что ранее для вас запретным было, –

Я со знамением от Господа пришел к вам,

А потому страшитесь Его гнева

И будьте мне послушны».

5:110. Когда (в День Воскресения) Господь наш скажет:

«О Иса, сын Марйам! Ты вспомни

О Моем благоволенье к тебе и к матери твоей,

Когда Я Духом укрепил тебя Святым,

Чтоб и младенцем в колыбели, и зрелым мужем

Ты к людям с речью обращался.

Писанию и мудрости тебя Я научил,

Евангелию и Закону – (Торе).

И вот ты волею Моей

Из глины образ птицы сотворил,

Вдохнул в нее, и волею Моей она живою стала.

И волею Моей ты исцелил того, кто слеп родился.

И прокаженного оздоровил Моею волей,

И оживил Моею волею умерших.

Я от тебя сынов Исраилевых удержал,

Когда ты им представил ясные знаменья,

(Они же не уверовали в них, твоей погибели желая).

И те, кто не уверовал из них, сказали:

“Сие есть явно колдовство!”».

Последняя цитата ярко демонстрирует, как Коран связывает воедино фантастические рассказы из неисторических источников с повествованиями, которые однозначно опираются на факты, изложенные учениками самого Иисуса в канонических Евангелиях. Мы могли бы ожидать подобного от Мухаммеда, но классический ислам настаивает на том, что Коран – это вечная книга, составленная без участия человека. Разве не должен Аллах знать разницу между историческими фактами об Иисусе и более поздними легендами, которыми обросла Его жизнь? Важно, что Коран подтверждает канонический случай исцеления слепорожденного Иисусом (Иоан.9). Современные исламские апологеты, которые полагаются на исследования либеральных богословов в своих нападках на достоверность текста Нового Завета, должны обратить внимание на это свидетельство Корана.

Описание рождения Иисуса – это еще одно подтверждение того, что автор Корана на самом деле основывался на «сказе первых». Ученые подчеркивают множество параллелей с общеизвестными легендами, распространенными в кругах христиан во времена Мухаммеда. Сура 19:22–26 предоставляет один подобный пример:

И понесла она его,

И сделалась беременна дитятей,

И удалилась с ним в далекие места.

А муки (при рождении дитяти)

Ее к стволу (тенистой) пальмы привели,

И молвила она:

«О, лучше б умереть мне раньше –

Забытой и забвенной стать до этого всего!»

И тут под ней раздался голос:

«Не скорби!

Господь твой под тобой провел ручей.

И потряси ствол пальмы над собой –

Она к тебе уронит спелые и свежие плоды,

Ешь, пей и прохлади глаза.

Но если человека ты увидишь,

Скажи: “Я Милосердному дала обет поста,

И говорить сегодня я ни с кем не буду”».

Откуда Коран взял идею о том, что Мария пришла к дереву во время предродовых схваток, и что кто-то, возможно, даже сам Иисус (кажется, до своего рождения), обратился к ней? Откуда взялись чудесным образом появившийся ручей и пальма, дающая плоды? Внебиблейские легенды, циркулировавшие во времена Мухаммеда, содержат подобные элементы сюжета. Вот что говорит Евангелие псевдо-Матфея:

Случилось на третий день пути, что Мария утомилась в пустыне от слишком сильного солнечного жара. И, увидев пальмовое дерево, Она сказала Иосифу: «Отдохнем немного в его тени». Иосиф поспешил подвести Ее к пальме и помог сойти с седла. И когда Мария села, подняв глаза на верхушку пальмы и увидев ее покрытой плодами, она сказала Иосифу: «Мне бы хотелось, если возможно, один из этих плодов». И Иосиф сказал Ей: «Я дивлюсь Твоим словам, ведь Ты видишь, как высоко ветвь этой пальмы! Ты хочешь плода пальмы, но я весьма тревожусь по поводу воды, ибо нет ее более в мехах наших, и нет возможности снова наполнить их и утолить нашу жажду».

Тогда Младенец Иисус, который был на руках Своей Матери, сказал пальме: «Дерево, наклони ветви свои и напитай Мою Мать своими плодами». Тотчас же, по слову Его, пальма склонила вершину свою к ногам Марии, и, собрав плоды, которые были на ней, все ими насытились. А пальма оставалась склоненной, ожидая приказания Того, по Чьему слову она наклонилась, чтобы подняться. Тогда сказал ей Иисус: «Поднимись, пальма и будь товарищем Моим деревьям, которые в раю Отца Моего. И пусть из-под корней твоих истечет источник, который скрыт под землею, и пусть даст нам воду утолить жажду нашу». И тотчас пальма поднялась, и между корнями ее начал пробиваться источник воды весьма прозрачной и холодной и величайшей сладости. И все, увидев источник тот, исполнились радости и утолили жажду, благодаря Бога. И животные также утолили жажду свою.

Отличие в деталях показывает специфику устной передачи и изменение этих самых деталей, что часто встречается, когда кто-либо собирает воедино фрагменты раннее услышанных версий. В то время как в Коране история о пальме и чудесном появлении ручья происходит в момент беременности Марии, христианская легенда помещает эту же историю хронологически после рождения Иисуса. Подобное расположение требует знания новозаветных событий, произошедших сразу же после рождения Мессии, чем Мухаммед не располагал. Такие необычные и чудотворные детали, как пальма и ручей, никак не подтверждены библейским повествованием (это история из появившихся позже легенд), но именно этот материал привлек внимание автора и благодаря этому остался запечатленным в Коране.

Заимствования из Танаха и иудейской мифологии

В сравнении с тем, сколь мало знаний выказывает автор Корана о Евангелиях, не говоря уже обо всем Новом Завете, он демонстрирует намного большую осведомленность о событиях, описанных в Ветхом Завете. Многие хорошо известные евреям и христианам истории появляются в Коране (временами в странном изложении). Между тем Коран путает не только христианские исторические источники и мифы, но и еврейские. Обратите внимание на яркий контраст между погруженностью Нового Завета в контекст Ветхого и отсутствием взаимосвязи Корана с еврейскими писаниями (хотя его автор явно знаком с еврейскими «сказами»).

Наиболее часто цитируемый пример того, как Коран основывается на иудейской мифологии – это сура 5:30–32:

Душа ж его (под тяжестью дурных) страстей

К убийству брата побудила –

И он убил его и стал средь тех,

Кто обречен на тяжкую потерю.

И вот послал Бог ворона ему,

Который стал рыть землю,

Чтоб показать ему, как скрыть

Всю неприглядность (трупа) его брата.

И он сказал: «О, горе мне! Ужель я так бессилен стал,

Что не могу, подобно ворону сему,

Скрыть неприглядность тела брата?!»

И тут он стал в числе раскаявшихся (перед Богом).

И потому Мы предписали детям Исраиля:

Тот, кто убьет живую душу не за душу

И не за нечесть на земле, –

Тот как бы всех людей погубит.

А тот, кто эту душу сохранит, –

Он как бы всех людей убережет от смерти.

К ним с ясными знаменьями от Нас

Наши посланники являлись.

Но даже вслед за этим многие из них

К земным (утехам) невоздержанны остались.

Иудеи и христиане, знакомые с 4-ой главой Бытия, знают, что произошло после того, как убийство стало частью жизни только что возникшего сообщества людей. Но откуда появился ворон, роющий землю? Бог послал ворона для того, чтобы научить убийцу, как нужно прятать труп жертвы? Это очень странное добавление.

Но евреи времен Мухаммеда не были бы удивлены, потому что мы находим схожее повествование в их источниках. Несколько иудейских сборников содержат сказание, датируемое II–III веком от Р. Х., которое сопровождается подобными деталями. Пока Адам и Ева сидели рядом с телом Авеля, подлетел ворон, который порыл землю и похоронил другую птицу. Адам и Ева извлекли из этого урок и похоронили тело Авеля. По версии Корана захоронением занялся Каин, но в обоих повествованиях ворон служит примером для людей после первой смерти в роду человеческом.

Насколько мы можем быть уверены в том, что еврейский «сказ» и есть источник истории в Коране? Вполне, поскольку рядом цитируется другая внебиблейская иудейская легенда, в которой сказано, что погубивший одного – губит всех людей. Мы видим практически эту же мысль в иудейской Мишне, Санхедрин 4:5:

В имущественных делах – человек отдает деньги и искупает свой грех. В делах уголовных кровь его и кровь потомков его – на нем до скончания света, ибо так мы находим у Каина, убившего своего брата, – как сказано (Быт. 4:10): «Крови твоего брата вопят…». Не сказано «Кровь твоего брата», но «крови твоего брата», что значит: кровь его и кровь всех потомков его.

Другое объяснение: «крови твоего брата» – потому что кровью его были забрызганы деревья и камни. Для того-то сотворен человек только один, чтобы научить тебя, что каждому, кто губит только одну душу из Израиля, засчитывается, как будто бы он погубил целый мир; а каждому, кто сохраняет только одну душу из Израиля, засчитывается, как будто бы он сохранил целый мир.

Таким образом, всего лишь в нескольких предложениях мы видим, как Коран заимствует информацию из иудейских источников, возникших задолго до него. История с вороном не так важна. Но вторая часть отрывка, заимствованная из Мишны – это одно из центральных богословских утверждений в исламе. То, что мы можем найти более ранний источник этого отрывка, – крайне важно.

Второй отрывок, на который часто ссылаются, – это история Авраама в суре 21. Она длинная, и потому мы даем ее резюме. Авраам отказывается поклоняться богам своего народа. Во время разрушения некоторых из их идолов, Авраам свидетельствует о том, что есть только один Бог. И вот что далее говорят аяты 68–70:

21:68–70. Сожгите вы его! – одни другим сказали, –

И защитите от него ваших богов,

Если вы действовать (действительно хотите).

И Мы сказали:

«О огонь! Будь хладен!

Стань безопасным Ибрахиму!»

Тогда задумали они против него коварные уловки –

Но сделали Мы их

Понесшими урон великий.

Конечно же, в Ветхом Завете нет никаких ссылок на подобный случай. Но в иудейских сказаниях и легендах, которые существовали задолго до появления Корана, мы находим историю про Авраама и огненную яму. Мидраш Раба (II в. от Р. Х.) содержит поразительно схожую историю: Авраам разбивает идолов, и затем его отводят к царю, который, устав от препираний, отправляет его в огненную печь. Бог спасает его из огня. Здесь мы видим ту же тенденцию: иудейское предание используется автором Корана как вполне историческое событие наряду с фактическим текстом Ветхого Завета, ставя их на один уровень достоверности и авторитетности.

Еще одного примера будет достаточно для подтверждения наших выводов. Некоторые мусульмане спорят относительно даты появления источника, который, по всей видимости, лежит в основе истории из Корана, изложенной в суре 27:17–44. Эта история опять-таки демонстрирует заимствование странной легенды и вплетение ее в текст по уже увиденному нами принципу. Поскольку это довольно долгая история, мы предоставим краткое резюме (хотя обширное сравнение показывает огромное количество деталей, фигурирующих одновременно в этих аятах и еврейском источнике).

Коран рассказывает о том, что царь Соломон собрал армию, состоящую из джиннов, людей и птиц. Когда они выступают, царь слышит, как одна муравьиха предостерегает остальных муравьев об опасности быть раздавленными, и это веселит его. Затем Соломон замечает, что птицы удода нет на месте, и грозит сурово наказать его, если удод не оправдает свое отсутствие серьезной причиной. Птица прилетает и рассказывает ему о царице Савской, которая поклоняется солнцу, и о ее великолепном троне. Через удода Соломон отправляет царице письмо, и она отвечает. Он предлагает ей принять веру в единого Бога, Аллаха. Царица советуется с вельможами и отправляется к Соломону. Тем временем Соломон велит джинну незаметно перенести ее трон в его дворец и видоизменить его, чтобы испытать царицу. История заканчивается на аяте 44:

27:44. Ей было сказано:

«Войди в этот дворец!»

Когда ж она увидела его,

То приняла его за водяную гладь

И (подняла подол своих одежд),

Тем самым обнажив голень (ноги).

«Дворец сей вымощен

Хрустальною плитой», – сказал (ей Сулейман).

«О Господи! – она сказала. –

Я нанесла душе своей урон!

Теперь я вместе с Сулейманом

Предаюсь Аллаху, Господу миров!»

В иудейской легенде, согласно второму Таргуму Эстер, Соломон собрал армию джиннов, зверей земли и птиц небесных. Не хватало красного петуха. Соломон повелел найти его и пригрозил наказанием. Но появился петух и рассказал ему о царице Савской.

Через эту птицу Соломон отправил ей письмо. Царица советуется с вельможами о том, как ей поступить.

Когда она прибывает к Соломону, он сидит на своем троне во дворце из стекла. Царица пересекает зал по прозрачному полу и ей кажется, что под ней вода, поэтому она поднимает полы своего одеяния, тем самым оголяя пред ним свои ноги.

Очевидно, что эти истории имеют один источник. Лучшее, на что способны исламские апологеты – это настаивать на том, что эта иудейская история на самом деле заимствует информацию из Корана, а не наоборот. Но даже если не брать во внимание хронологические проблемы этой теории, учитывая количество примеров, когда Коран без разбора вставляет в свой свод более ранние материалы, вопрос о датировке которых даже не оспаривается, какие у нас есть основания считать, что именно в этом случае первоисточник – это Коран? Давайте подумаем, что более вероятно: что автор Корана в качестве аргумента против идолопоклонства вплетает в свою книгу истории, которые, как он думает, имеют библейское и историческое обоснование, или что иудеи позаимствуют истории из пока еще неизвестной книги и добавят их к своим разрастающимся сказаниям и легендам? Ответ очевиден.

Мы завершаем наше исследование того, что христиане должны знать о Коране важным вопросом о точности передачи текста Корана. В исламе не принято рассуждать об этом, потому что:

Коран – это буквальное слово Божье, которое Он явил Своему Пророку Мухаммеду через ангела Джибриля.

Мухаммед выучил его наизусть и затем продиктовал своим Сподвижникам. Они в свою очередь также выучили его, записали его и проверили его на наличие ошибок с Пророком Мухаммедом. Более того, Пророк Мухаммед сверял Коран с ангелом Джибрилем раз в год и дважды в последний год своей жизни. С момента ниспослания Корана до настоящего времени всегда было огромное количество мусульман, которые выучивали Коран наизусть, слово в слово. Некоторые из них заучивали Коран даже в таком раннем возрасте как десять лет. Ни одна буква Корана не была изменена в течение веков.

Так думает большинство мусульман в мире. Подобное мнение настолько широко распространено, что Мазхар Кази мог сказать после цитирования суры 15:9 («Мы истинно послали Книгу как руководство людям и будем истинно блюсти ее сохранность»):

Мусульмане, так же как и немусульмане, соглашаются с тем, что никакого изменения в тексте Корана никогда не было. Приведенное выше пророчество о сохранности и чистоте Корана воплотилось в реальность не только относительно текста Корана, но также и в отношении самых мелких деталей пунктуации… Это чудо Корана: не было ни единого изменения ни в одном из слов Корана, ни в одной букве алфавита, ни в одном знаке препинания, ни в одной из огласовок текста Корана в течение последних четырнадцати веков.

Пожалуй, не найти в диалоге христиан с мусульманами более серьезной проблемы, чем обвинение в искажении Ветхого и Нового Заветов. Напрашивается вопрос: а как насчет точности передачи Корана? Он также был написан до прихода печатного станка, до появления современных методов распространения текста, и потому безусловно интересно, как его составляли, переписывали и передавали. Можем ли мы что-то узнать, сравнив, как передавались тексты Нового Завета и Корана?

Поскольку эта область, как правило, мало известна как христианам, так и мусульманам, мы предоставим некоторую базовую информацию, чтобы ответить на поставленные вопросы честно и с пониманием.

Два способа передачи текста: контролируемый и неконтролируемый

Текст древней книги мог быть передан несколькими путями. По сути, можно было высечь на камне краткую надпись и быть уверенным в том, что послание сохранится в оригинальном виде (если исключить вандализм и воздействие атмосферных факторов). Но большие глыбы камня, как правило, не лучший способ распространения информации.

Поэтому чаще использовались менее долговечные материалы, такие как папирус и пергамент. Для того чтобы достичь большую аудиторию, текст многократно переписывался, и в зависимости от длины текста этот процесс мог занять долгое время.

Большинство книг древности распространялось неконтролируемо. Это означает, что только спрос и культурный контекст определяли то, какие книги получали широкое распространение, а какие нет.

Книга могла стать популярной в одной области страны, а в другой – не вызвать интереса. Кроме этого, взгляды, высказанные в книге, могли побудить одного лидера способствовать ее распространению, а другого, наоборот, целенаправленно уничтожать.

Многие факторы влияли на то, сколько экземпляров производилось на свет и кем. Все это влияло на качество переписывания текста и на то, сколько рукописей дошло до нашего времени.

Контролируемая книга обычно переписывалась и распространялась государственным органом. Кто-то у власти проявлял личный интерес к тому, чтобы определенная книга распространялась и не претерпевала изменений или искажений. Для этого влиятельная персона могла создать «официальную» версию книги и разослать ее в ключевые города, при этом прикладывая все усилия, чтобы не появились другие версии.

В течение первых веков своего существования Новый Завет переживал то, что можно назвать не просто неконтролируемым распространением, а скорее хаотичным. С середины I века до 313 года христианство испытывало гонения, так как Рим объявил его religio illicitа. Очень часто было незаконным владеть христианскими рукописями или переписывать их. Во времена относительного затишья церковь возобновляла переписывание и распространение текстов, но с новыми гонениями тысячи рукописей уничтожались.

Христиане желали, чтобы все узнали о Спасителе, и потому они не ставили ограничений на распространение их священного текста.

Индивидуальные экземпляры посланий Нового Завета многократно переписывались даже еще при жизни их авторов, чтобы весть о прощении во Христе могла быть провозглашена всем. Следствием этого желания также стали переводы на латынь и коптский с его диалектами (саидский и бохайрский), и на многие другие языки.

Подобное стремление размножить послание означало, что ни в один из моментов истории передачи текста Нового Завета его содержание не контролировалось: ни человеком, ни какой-либо группой или церковной структурой, ни на индивидуальном, ни на коллективном уровне. Вопреки легендам, утверждающим обратное, ранняя церковь, как преследуемое меньшинство, не находилась под управлением одного человека или группы людей, и потому рукописи копировались произвольно, без какого-либо централизованного контроля.

Новый Завет иллюстрирует распространение христианства из нескольких очагов: ряд авторов, пишущих в разные моменты истории и для разных аудиторий, создают текст, который с самого начала, по определению, не мог быть под чьим бы то ни было контролем. Они были настолько разбросаны, что как только Евангелия и послания Павла, Петра, Иоанна и других начали циркулировать, было бы невозможным собрать их все воедино и внести изменения. Вероятность полной редакции, когда определенные идеи были бы изъяты из всех экземпляров, а другие, наоборот, добавлены, просто невозможна. Измените рукопись или даже несколько рукописей в одной географической области, и разница будет видна в сравнении с рукописями из другой области. Для того чтобы внести какие-то серьезные изменения в текст, кто-то должен был бы полностью изменить все существовавшие рукописи, но никто в древнем мире не был на такое способен.

Результат такого неконтролируемого создания рукописей Нового Завета двойственен. С одной стороны, у нас есть абсолютная уверенность в том, что книги Нового Завета, которыми мы обладаем сегодня, это то, что было написано учениками Иисуса в I веке. А с другой – в текстах возникали неизбежные ошибки, так как переписчики не всегда были профессионалами. К тому же необходимо учесть, что рукописи, уничтоженные Римом, необходимо было довольно быстро заменять новыми, да и рост церкви требовал производства большего количества экземпляров. Любая рукописная копия, независимо от того, насколько аккуратно она выполняется, содержит ошибки. Но в случае с Новым Заветом подавляющее большинство разночтений не влияют на смысл послания, сводясь лишь к особенностям греческого языка, таким как подвижная буква «ню» или написание древних имен.

Если у вас лишь несколько рукописей древнего труда, разночтения могут стать большой проблемой. Но чем бо́льшим количеством рукописей из разных мест вы располагаете, и чем ближе по времени они отстоят от времени написания оригинала, тем более достоверный текст у вас в руках. Все ученые сходятся в том, что из всех древних трудов несомненно самым ранним, лучшим и наиболее подтвержденным документом является Новый Завет.

Сравнение Нового Завета с другими документами схожего возраста даже кажется несправедливым. В то время как у среднего античного документа нет никаких дополнительных свидетельств (других рукописей) вплоть до пятисот лет с момента выхода в свет оригинала, Новый Завет может с гордостью говорить о нескольких свидетельствах в течение первых ста лет, а затем о еще большем количестве свидетельств в промежутке следующих двухсот лет, и все это из разных мест.

Как уже упоминалось, мы располагаем целыми сборниками всех текстов Нового Завета, датированными началом IV века и фрагментами папирусов отдельных книг Нового Завета, датированными началом II века. С исторической точки зрения, мы обладаем неслыханным сокровищем. По мере обнаружения все более и более ранних рукописей мы видим, что их содержание практически не отличается от средневековых. Это тот же оригинальный текст Нового Завета. Нет никаких данных, подтверждающих серьезные изменения с целью исказить учение, добавить какие-то взгляды или сделать что-либо подобное. Любое непредвзятое исследование передачи текста покажет, что переписчики старались максимально сохранить послание при его копировании.

А как насчет Корана? Как передавался текст Корана? Было ли это контролируемое или неконтролируемое распространение? И если распространение было контролируемым, имеем ли мы в наличии достаточно ранние рукописи, чтобы определить поздние контролируемые правки или пересмотры текста?

Поразительный сборник хадисов

Хадисы – это тысячи высказываний Мухаммеда и его Сподвижников, собранных в огромное количество томов. У исламских ученых есть различные взгляды на то, как ранние мусульмане оценивали достоверность высказываний, но при этом нельзя не принять во внимание, что они проливают свет (так остро необходимый исследователям) на ранний период существования ислама. И хотя история текста Корана – это, конечно, не основная тема хадисов, эти тексты предоставляют информацию, которая значительно нам поможет.

Без сомнений, самые важные для нашего исследования хадисы находятся в наиболее почитаемом сборнике, Сахих аль-Бухари. Мы будем ссылаться на том 6, хадисы 509 и 510. Этот блок хадисов предоставляет самую раннюю исламскую версию того, как Коран собирался воедино, кто побудил начать этот проект, и кто был вовлечен в него. Это поразительно, потому что тот сборник хадисов, который мы рассмотрим, намного более честен и искренен, чем можно было бы предположить века спустя. Хадисы повествуют о тех, кто был непосредственно вовлечен в процесс, позже получивший название «кодификации Усмана».

Мухаммед скончался. Живой голос Пророка исчез, и в дни, последовавшие за его смертью, началась междоусобица с последствиями, которые мы ощущаем до сего дня. Коран еще не был записан. И хотя некоторые из аятов были записаны на разных предметах – пергаменте, лопаточных костях верблюдов, гладких камнях – единственные по-настоящему достоверные аяты сохранились лишь в умах определенных людей, курры – тех, кто выучил наизусть либо весь Коран, либо его часть. Мухаммед отметил их как лучших чтецов Корана, и потому они были весьма авторитетны в кругах правоверных мусульман: Передают со слов Абдуллы ибн Амра: Посланник Аллаха никогда не разговаривал в оскорбительной манере и никогда не говорил злого намеренно. Он говорил: «Наиболее любим мне среди вас тот, у кого лучший характер и манеры». Он добавил: «Учитесь Корану у любого (из следующих) четырех. У Абдуллы ибн Масуда, у Салим, вольноотпущенника Абу Хузайфы, у Убайа ибн Кааба и Муаза бин Джабаля».

Изначально не было никакой спешки в сборе Корана в один мусхаф, то есть свиток, который бы обладал высшим авторитетом. Были более насущные задачи: например, кто будет новым лидером мусульман. Но не потребовалось много времени для того, чтобы проблемы с текстом начали всплывать одна за другой.

Пересказано со слов Зейда ибн Сабита: Абу Бакр ас-Садик послал за мной, когда люди Ямамы были убиты (некоторые из Сподвижников Пророка, которые сражались против Мусайлима). (Я отправился к нему) и обнаружил Умара ибн аль-Хаттаба сидящим с ним.

Абу Бакр затем сказал (мне): «Умар пришел ко мне и поведал: “Потери среди курры Корана (тех, кто знал Коран наизусть) были большими в день битвы при Ямаме, я боюсь, что еще более серьезные потери могут быть среди курры на других полях сражения, таким образом большая часть Корана может быть потеряна”».

Абу Бакр был первым «праведным халифом» с точки зрения суннитов. Битва, упомянутая выше, произошла через несколько месяцев после смерти Мухаммеда против лжепророка Мусайлима и его последователей. Тот факт, что такая битва могла произойти так скоро, говорит о хрупкости ранней мусульманской общины. Несколько из образованных людей, которые выучили части Корана наизусть, были убиты, и потому у Умара возникли серьезные и обоснованные причины для беспокойства. Если еще больше знатоков Корана погибнет, часть невосстанавливаемого материала может быть потеряна.

Арабский язык не дает места другому толкованию, кроме буквального: «Таким образом, большая часть (касирун) Корана может быть потеряна». Невозможно, прочитав эти слова, прийти к заключению, что к этому моменту Коран уже существовал как единое, согласованное или записанное откровение, как стараются представить более поздние авторы. Ясно, что он существовал в разуме тех, кто выучил большие отрывки в течение жизни Мухаммеда. То, что он мог выделить определенных людей, как лучших чтецов Корана, доказывает, что среди его последователей были люди, которые обладали разными уровнями умения и способности заучивать наизусть.

Существовала реальная опасность того, что еще одна потеря знатоков на поле боя могла привести к непоправимому урону. И на самом деле это именно то, что и произошло, как мы с вами убедимся далее.

«Поэтому я предлагаю, чтобы ты (Абу Бакр) приказал, чтобы Коран был собран воедино». Я сказал Умару: «Как ты можешь сделать то, что Посланник Аллаха не смог сделать?» Умар сказал: «Клянусь Аллахом, это хороший план». Умар продолжал призывать меня принять его предложение до тех пор, пока Аллах не открыл к этому мое сердце, и я не увидел благо в предложении Умара.

Обратите внимание на слова: «Как ты можешь сделать то, что Посланник Аллаха не смог сделать?» Хотя, по мнению большинства современных мусульман, именно это Мухаммед и сделал! Прямое свидетельство этого достоверного хадиса перевернуто с ног на голову с течением времени.

Зейд ибн Сабит изначально потрясен масштабностью проекта. Хотя после некоторого увещевания и принуждения он соглашается на эту идею.

Затем Абу Бакр сказал (мне): «Ты смышленый молодой человек, и в тебе мы не сомневаемся. Ты записывал божественные откровения для Посланника Аллаха. И потому начни искать (записанные отрывки) Корана и собирай их в одну книгу». Клянусь Аллахом, даже если бы они повелели мне сдвинуть гору – это было бы для меня легче, чем их повеление собрать воедино Коран. Затем я сказал Абу Бакру: «Как сможешь ты сделать то, что не под силу было и Посланнику Аллаха?» Абу Бакр ответил: «Клянусь Аллахом, это благое дело». Абу Бакр продолжал увещевать меня принять его предложение до тех пор, пока Аллах не расположил к этому моего сердца, так же как он расположил к этому делу сердца Абу Бакра и Умара.

Обратите внимание на необходимость «искать (записанные отрывки) Корана». Если была необходимость в их поиске, значит, что все знали: Коран был фрагментарным, передававшимся из уст в уста, лишь частично записанным документом, который еще не был собран воедино как одна книга. Помимо этого, хадис повторяет утверждение о том, что Мухаммед оставил это дело незавершенным.

И вот я приступил к поиску Корана и его составлению в единую книгу из (того на чем он был записан, а именно) пальмовых стеблей, тонких белых камней, а также я узнавал отрывки от людей, которые заучили его наизусть, до тех пор пока я не нашел последний аят суры Ат-Тауба (Покаяние) у Аби Хузаймы Аль-Ансари. Ни у кого другого найти его я не мог. И вот этот аят:

«Поистине, посланник (Мухаммед) к вам пришел из вас самих, Его тревожит то, что вас беда постигнет…» (до конца суры Ат-Тауба, 9:128–129). Затем завершенная коллекция рукописей (книга) Корана была у Абу Бакра до его смерти, затем у Умара до конца его жизни, а затем у Хафсы, дочери Умара.

Обратите внимание на источники Зейда, которые включали пальмовые стебли и тонкие белые камни. Другие документы свидетельствуют об отбеленных лопаточных костях верблюда. Но записанного материала недостаточно, и он фрагментарен, поэтому ему приходится полагаться на память людей. Зейд ибн Сабит предоставляет драгоценную информацию о том, как он сравнивал материал, соединял его воедино и разбирался с неизбежными различиями в воспроизведении того, что было выучено наизусть.

Для многих вне мусульманской веры организация Корана в единую книгу выглядит невероятно стихийным процессом, и даже сами тафсиры подмечают, что одна сура может содержать материал, который Мухаммед давал в различные периоды своей жизни. Многие мусульмане предполагают, что за организацией Корана в единую книгу стоял сам Мухаммед, но мало оснований этому верить. Намного более вероятно, что ответственными за этот проект были Зейд и его товарищи.

Последний из аятов, который Зейд находит в процессе своих поисков (сура 9:128), – это один из последних ниспосланных аятов, если верить традиционному преданию. Но обратите внимание, что он говорит. Он нашел его лишь у одного человека. Он не уточняет, был ли аят записан или его знали наизусть, но факт в том, что никто не помнил этого аята, кроме Аби Хузаймы Аль-Ансари. Разве это не вызывает очевидного вопроса? Если только один человек обладал знанием об этом аяте, разве не могли быть потеряны другие аяты, когда знатоки Корана погибли в битве при Ямаме? Кто может ответить на этот вопрос с уверенностью? И если этот аят находится в Коране на основании того, что его запомнил один человек, то на каком основании был включен аят 157 суры 4? Разве не столько же у нас причин беспокоиться о добавлении материала в Коран, как и о потере фрагментов Корана?

Следующий хадис повествует об эпизоде, который случился во время более поздней ревизии Усмана. Он лишь косвенно упоминает о периоде сбора Корана в единую книгу, произошедшего вскоре после смерти Мухаммеда. Сложно поверить, что единственный свиток Корана был в руках Абу Бакра, затем Умара и в итоге Хафсы, когда в следующем же хадисе этот единственный свиток сыграет такую странную роль. Приведенный отрывок вызывает вопрос обо всем повествовании, связанном со сбором Корана воедино.

Этот хадис отсылает нас ко дням Усмана, приблизительно к 650 году, на восемнадцать лет после событий, описанных раннее. Исламский халифат распространяется во всех направлениях, и снова с Кораном возникают проблемы. Но на этот раз проблема не в том, что Коран, как единый документ, мог быть потерян, а в различиях и разногласиях между правоверными мусульманами.

Хузайфа ибн аль-Яман пришел к Усману в то время, когда народ Шама (народ Сирии, прим. пер.) и народ Ирака вели войну по завоеванию Армении и Азербайджана. Хузайфа испугался различий в их (народов Шама и Ирака) цитировании Корана, и потому он сказал Усману: «О, вождь правоверных!

Сохрани народ, пока они не дошли до таких же разногласий относительно книги (Корана), как это было между иудеями и христианами до этого».

Толчком для ревизии Усмана и производства утвержденной версии Корана, как сказано, было беспокойство по поводу разногласий между мусульманами «относительно книги (Корана), как это было между иудеями и христианами до этого».

Разночтения могли разделить мусульман, что в свою очередь могло поставить под вопрос их будущее.

Обратите внимание, что в этом хадисе выражается беспокойство о «различиях в их цитировании Корана». Многие мусульмане сводят все к разнице в произношении, но вряд ли можно опасаться серьезных раздоров из-за особенностей произношения. Похоже, речь шла о более серьезных различиях, различиях в содержании, которые повлияли бы на веру, а значит и на единство. В этом случае беспокойство было вполне обосновано.

Казалось бы, проблему можно решить довольно просто благодаря собранному воедино мусхафу Зейда ибн Сабита в дни Абу Бакра: попросите рукопись, перепишите ее в нескольких экземплярах и разошлите их. Так ли поступили?

Итак, Усман отправил сообщение Хафсе, сказав: «Отправь нам рукописи Корана, чтобы мы могли собрать материал Корана в безупречные экземпляры и затем вернуть тебе рукописи». Хафса отправила рукописи Усману. Затем Усман повелел Зейду ибн Сабиту, Абдуллаху ибн аз-Зубайру, Саиду ибн аль-Асу и Абду-р-Рахману ибн аль-Хариса ибн Хишама переписать рукописи и произвести на свет безупречные экземпляры. Усман сказал трем курайшитам: «В случае если вы не согласитесь с Зейдом ибн Сабитом по какому-либо вопросу в Коране, тогда запишите это на диалекте курайш, Коран был ниспослан на их языке».

Очевидно, что эта рабочая группа занималась чем-то большим, чем просто переписыванием уже собранного и утвержденного текста Корана. Почему им стоило беспокоиться относительно диалекта курайш? Разве с этим не разобрались восемнадцать лет назад? Неужели Абу Бакр не учел этого? Но у Усмана на уме было что-то намного более грандиозное.

Они так и сделали, и когда они произвели на свет много экземпляров, Усман вернул оригинальные рукописи Хафсе. Усман отправил по одному экземпляру того, что они написали, в каждую мусульманскую провинцию и приказал, чтобы весь другой коранический материал, записанный частично или полностью, был сожжен.

Никакой информации о том, сколько времени заняла эта работа, нет. Сказано лишь: «Они так и сделали».

Сделали что? Как далее поведает нам хадис, Зейд еще и обнаружил аят, который он не учел почти за двадцать лет до этого, и поэтому они точно не занимались простым переписыванием мусхафа. За этим кратким изложением явно кроется длительная и сложная работа, в которую, как говорят другие источники, был вовлечен и сам Усман. С нашей стороны было бы крайней небрежностью не упомянуть, что именно в это время начался первый глубочайший раскол в исламе. Усмана убьют, а восхождение Али на трон халифа в итоге приведет к разделению на суннитов и шиитов. Неужели кто-то может предположить, что священная книга ислама не оказалась в центре этой борьбы за власть? Мы еще вернемся к этому вопросу.

Рабочая группа произвела на свет экземпляры для распространения в ключевых центрах исламской империи. Но здесь мы встречаемся с двумя противоречивыми заявлениями. С одной стороны, «оригинальные рукописи» были отправлены обратно Хафсе. С другой стороны, Усман приказал, «чтобы весь другой коранический материал, записанный частично или полностью, был сожжен». Вполне можно предположить, что в сожженный материал входила и более ранняя рукопись Абу Бакра, в которой не доставало, по крайней мере, одного аята. И как насчет разночтений, когда кто-то из рабочей группы не соглашался с Зейдом и писал текст на диалекте курайш? Мы вновь задаемся вопросом о судьбе этой более ранней рукописи.

Вот о чем нам точно не приходится гадать, согласно приведенному выше хадису: Усман стремился к тому, чтобы эта новая редакция Корана, эта новая официальная версия, стала высшим авторитетом. Все остальные версии должны были быть уничтожены.

Почему? Потому что уже начали появляться проблемы, связанные с разночтениями. Своими действиями Усман демонстрирует, что только он, как халиф, способен определить, что является истинным текстом Корана. Прежде чем делать выводы, давайте закончим анализ данного хадиса:

Зейд ибн Сабит добавил: «Когда мы переписывали текста Корана, я пропустил аят из суры Аль-Ахзаб, а я слышал, как Посланник Аллаха цитировал его. И потому мы искали его и нашли вместе с Хузаймой ибн Сабитом аль-Ансари. Вот этот аят: «Средь преданных Аллаху есть такие, кто верен Договору с Ним (33:23)».

Добавлен еще один аят, не учтенный при первоначальной сверке и сборе Корана. Такое открытое признание вызывает множество вопросов: какие фрагменты могли быть потеряны с гибелью знатоков Корана до начала первого процесса его сбора? Что произошло течение восемнадцати лет между трудами этих двух рабочих групп?

Ревизия Усмана, описанная в Сахих Аль-Бухари 6:510, без сомнения, представляет собой самый важный фрагмент в хадисах, повествующих об истории Корана. Мы должны проанализировать и другие тексты, но уже рассмотренный нами отрывок дает отправную точку для понимания некоторых важнейших проблем. Надо сказать, ряд исследователей ставит под вопрос датировку этих событий. Многие считают, что указанная дата редакции слишком ранняя, и отдельные признаки свидетельствуют о более поздней ревизии, около 705 года. И хотя подобные теории крайне интересны, информация, доступная из ранних рукописей, слишком скудна для того, чтобы прийти к какому-то окончательному выводу. Поэтому в целях ведения христианско-мусульманского диалога, мы можем подвести важный итог на основании того, что предоставил нам Бухари.

Из-за ревизии Усмана Коран находится в совершенно отличной от Нового Завета категории. Последний состоит из различных коротких посланий, написанных разными авторами из разных мест, каждое из которых имеет свою историю передачи.

Вначале они были собраны воедино в малые сборники (такие как Евангелия и послания Павла), а затем уже в единую книгу, в процессе свободной, неконтролируемой передачи материала. У христиан не было фигуры, подобной Усману или Зейду ибн Сабиту. У Корана же был один автор (согласно исламскому вероучению), один процесс сбора книги, ревизия спустя почти двадцать лет, за которой последовала организованная правительством инициатива по уничтожению любых других соперничавших вариантов текста.

С ревизией и контролируемым процессом передачи материала естественно ожидать более «чистого», однородного текста. Прибавьте правительственную пропаганду и размер Корана, который короче Нового Завета, и учтите, что он пережил на шестьсот лет меньше истории передачи во времена до появления современных форм копирования текста, и результат будет очевидным: довольно-таки однородный текст с малым количеством разночтений. В общем и целом, именно так обстоит дело с Кораном. Мусульмане видят в этом огромное преимущество или даже пример божественного вдохновения и сохранения. На самом деле все наоборот.

Когда в передаче текста присутствует значительное вмешательство, такое как в случае с Усманом, его рабочей группой и попыткой избавиться от конкурирующих версий Корана, возможность получить оригинальный текст ограничивается материалом, не попавшим под перо редактора.

Мусульмане должны понимать, что, если Усман не выполнил свою задачу добросовестно, переделать его работу все равно нельзя. Да, у нас есть примеры, как мы увидим далее, других вариантов текста, но их недостаточно для того, чтобы на данном этапе истории воссоздать текст Корана, существовавший до Усмана. Если Усман был заинтересован в изменении Корана под влиянием начавшейся в его время междоусобицы, то конечный текст мог подвергнуться изменению навечно. Да и кто бы узнал об этом? В этом опасность контролируемой передачи материала: тот, кто все контролирует, должен быть наделен полным доверием. Если есть какие-либо основания не доверять тем, кто контролирует форму и содержание передаваемого материала, то и доверие к тексту будет потеряно в той же мере. Мы с вами убедимся в том, что одно подобное разночтение в рукописях напрямую связано с борьбой за власть в исламском халифате. Как мы можем определить какой из вариантов рукописи оригинальный? В отличие от Нового Завета, Коран не обладал широким спектром свободно воспроизводимых экземпляров рукописей в разных уголках исламского мира, основываясь на которые, можно было бы определить самый ранний вариант текста. Мы должны понимать: с каждой ранней рукописью, уничтоженной по повелению Усмана, уменьшались наши шансы прочесть оригинальный текст.

У нас также есть дополнительная информация об этой истории, известная нам по трудам христианского апологета, жившего спустя почти два столетия после смерти Мухаммеда.

Самый ранний христианский комментарий относительно изменений в Коране

Нам уже представлялась возможность ссылаться на труд аль-Кинди, одного из самых ранних христианских апологетов, отвечавших на притязания ислама. Его труды сохранились до наших дней. Он подтверждает то, что записано у Бухари относительно ревизии Усмана, сбора Корана воедино и т. д. В переписке со своим собеседником-мусульманином он демонстрирует удивительные познания ранней истории ислама, в особенности, если учесть, что он писал в то время, когда только начали появляться самые первые сборники хадисов. Ниже мы приводим объемный отрывок его апологии в силу двух причин.

Во-первых, труд аль-Кинди не оставляет сомнений в том, что предмет его апологии был известен как среди мусульман, так и среди христиан. Во-вторых, прислушиваясь к этому далекому голосу, мы не просто отдаем дань уважения христианским апологетам всех времен. Мы также видим, что наши усилия в данном исследовании – это то, чем христиане занимались многие века: защита истин Евангелия. Мы связаны с аль-Кинди, потому что вопросы, стоящие на повестке дня, не изменились, даже если изменились язык, одежда и культура.

Начнем с цитаты аль-Кинди, в которой он повторяет повествование аль-Бухари относительно ревизии Усмана. Важно отметить, что этот труд подтверждает основные элементы ревизии Усмана и проливает на нее еще больше света. Обратите внимание не только на противоречия между Али и Абу Бакром (то, что в итоге выльется в разделение мусульман на шиитов и суннитов), но также и на противоречия, связанные с Ибн Масудом.

Возвращаясь к нашему вопросу, когда Али, все еще оказывая ему почтение, признался, что собирал священные рукописи, они ответили: «У тебя есть некоторые отрывки, у нас другие, почему бы не собрать воедино священную книгу?» Они объединили усилия и собрали воедино фрагменты текстов, сохраненные в разных местах. Например, Сура Барат, которую они переписали со слов арабов пустыни, и другие части, собранные от рассеянных племен, наряду с тем, что они обнаружили записанным на выбеленных камнях, пальмовых листах, лопаточных костях и тому подобном. Они не собрали это в одну книгу, но записали на отдельных листах и свертках, подобно тому, как это делают иудеи и по их наущению. И потому случилось так, что начали распространяться разные рукописи. Некоторые читали рукописи Али, и до сего дня они клянутся ими. Другие читали версию, происхождение которой мы только что описали. Кроме этого, были и те, кто читал текст арабов, пришедших из пустыни со словами: «У нас на аят больше здесь и на аят меньше там, и кто-то это записал без выяснения истории записанного или достоверности. Круг избранных читал Коран Ибн Масуда». Ты помнишь слова своего наставника: «Если хочешь ты прочитать Коран чистый и незапятнанный, как он был ниспослан с небес, тогда читай Коран Ибн Умм Махада». Он сам штудировал его каждый год, а в год своей смерти он прочитал его от корки до корки дважды. Некоторые читали Коран Убай ибн Каба, ибо сказано: «Убай – это лучший чтец Корана из всех вас». Коран Убай ибн Каба и Масуда очень похожи.

Как видим, линии разделения в исламе здесь очерчены более четко. Повествование аль-Кинди тесно связано с другим хадисом, который мы рассмотрим ниже. Это лишь увеличит его значимость для нашего исследования. Он говорит, что первоначальная инициатива по сбору фрагментов Корана принадлежит Али (Абу Бакр присоединяется к нему). Результатом стало создание не единой книги, но серии разных сборников текстов: от Али, от Абдуллы ибн Масуда, от Убай ибн Каба. И даже эти сборники были основаны на фрагментарных воспоминаниях «пустынных племен» и других.

Согласно исследованию и источникам аль-Кинди, история о том, что Абу Бакр инициировал сбор материала в единую книгу, результатом чего стал единый мусхаф, крайне упрощена. Первоначальный хаотичный сбор был предпринят людьми, которые, возможно, не были в согласии друг с другом. Это согласуется с нашим наблюдением о том, что описание рукописи Абу Бакра в хадисе Бухари выглядело немного натянутым и анахроничным. Согласно более поздним хадисам, и Убай ибн Каб, и Абдулла ибн Масуд были известными знатоками Корана, и потому легко понять, почему они принялись за производство своих сборников в ответ на отправленные им запросы.

Результатом было то, что в халифате Усмана не было согласия относительно того, какой из сборников является истинным. В это время Али готовил заговор с целью свержения Усмана. Без сомнений, он собирался убить его. Один человек читал одну версию Корана, его сосед другую, и они были различны. Один человек сказал своему соседу: «Мой вариант лучше твоего», а тот настаивал на обратном. Появлялись и добавления, и потери, и фальсификации.

Очевидно, что дело было не только в огласовках и произношении. Составители сборников занимались также и тем, что называется разм, а именно актуальной формулировкой текста согласных букв. Различия между версиями сборников были связаны не только с богословием, но и с политикой.

Усману сообщили, что в использовании находились несколько разных версий Корана, что текст изменяли и что в народе зарождался раздор со всякой злобой и духом междоусобицы. Они сказали: «Мы думаем, что не может все продолжаться как сейчас. Дело это срочное, они убивают друг друга, священная книга изменена, второе отступничество при дверях». Итак, Усман отправил и собрал все листки, которые мог найти, а также разные остатки записей наряду с оригинальными рукописями.

Обратите внимание на центральную роль Усмана в этом процессе. Очевидно, что «оригинальные рукописи», упомянутые выше, относятся к разным остаткам, собранным воедино, как упоминалось ранее.

Они никак не соприкасались с рукописями, которые были на руках у Али и его последователей. Новая ревизия их не коснулась.

Здесь речь идет о ранних шиитах, последователях Али, в противовес Абу Бакру (сегодня шииты часто называют суннитов бакрийцами).

Убай, сын Каба, умер прежде, чем началась ревизия, а Ибн Масуд отказался отдать свою версию Корана, и потому они выдворили его с его поста в Куфе и назначили Абу Мусу в качестве губернатора вместо него. Следующим шагом было отправить Зейда, сына Сабита, одного из Помощников, и Абдуллу, сына Аббаса (но некоторые говорят Мухаммеда, сына Абу Бакра) воплотить в жизнь задуманное, а именно собрать воедино Коран, отвергнув то, что было изменено в тексте. Оба эти человека были молоды. Им было сказано, что, если они не найдут согласия по какому-либо поводу, хотя бы в букве какого-либо слова, они должны писать согласно диалекту курайш. Естественно, что они расходились в большом количестве случаев. Например, слово «табут», которое Зейд произносил как «табух», а сын Аббаса как «табут». И потому они писали ту форму слова, которая была принята среди курайшитов. Также они поступали и с другими словами.

Прямая параллель между этим повествованием и изложением Бухари, вплоть до имен членов рабочей группы – это маркер, что оба автора имели единый, более ранний источник. Но кажется, что аль-Кинди обладал даже большим количеством информации, чем Бухари!

Когда, в соответствии с разными рукописями, ревизия была завершена, были произведены четыре экземпляра Корана с текстом большого размера. Один из них был отправлен в Мекку, второй остался в Медине, третий был отправлен в Сирию и сегодня находится в Малатье. Экземпляр в Мекке оставался там до дней Абу Сарайи, когда в 200 году по исламскому календарю произошла последняя осада Мекки. Согласно слухам, Абу Сарайя не вынес его из осады, и экземпляр был уничтожен огнем. Экземпляр в Медине был потерян во времена террора во дни Язида. Четвертый экземпляр был помещен в Куфе, которая на тот момент была столицей ислама и центром для беженцев и друзей Пророка. Говорят, что этот экземпляр до сих пор существует, но это не так; он был потерян во дни Мухтара.

Это удивительное повествование о рукописях и о том, куда они были отправлены и что с ними стало. Мы не можем подтвердить информацию, предоставленную аль-Кинди, но его знание об исторических событиях тех времен (осада Мекки, террор в Медине) не противоречит истине. Как замечательно было бы иметь в наличии хотя бы одну из этих рукописей 203, но даже если бы мы располагали ими, мы смотрели бы на отредактированный, измененный текст, претендующий на оригинальность наряду с другими вариантами.

Затем Усман отдал повеление собрать листья и папирусы с записанными на них частями Корана со всех провинций. Он приказал своим людям собрать все, что они смогут найти, и уничтожить, чтобы быть уверенным в том, что ни один листок не останется в личном владении кого-либо. Непослушным грозили суровым наказанием. Все собранные листки, которые они смогли найти, были разрезаны и прокипячены в уксусе до тех пор, пока полностью не растворились.

Ничего не осталось, ни одного даже маленького кусочка, который можно было бы расшифровать.

Данный отрывок дает нам более точную картину того, насколько повсеместными были действия Усмана по уничтожению всех предыдущих версий Корана.

Исходный материал, из которого Усман составил свой вариант, был бы полезен для оценки его редакции, но тот материал, до которого он не добрался – например, мусхаф Ибн Масуда или экземпляры Убай ибн Каба – были бы золотым эталоном для текстологического анализа, критически важными для определения оригинального текста. То есть, мы с вами видим целенаправленное уничтожение самых важных свидетельств, которые могли быть во владении мусульман, если бы целью было узнать, что именно сказал Мухаммед. Но это не было целью Усмана, ни по версии Бухари, ни, тем более, по версии аль-Кинди.

Согласно Бухари, мотив действий Усмана продиктован необходимостью обеспечить единство в целях сохранения исламского государства. У аль-Кинди мы видим дополнительные личные и политические мотивы. Это привело к печальному уничтожению огромного количества материала, который мог бы помочь в проверке ревизии.

Аль-Кинди продолжает, приводя список изменений и исправлений, известных ему на основании исследований, восходящих к ранней истории Корана: Говорят, что сура Нур в оригинале была длиннее суры Бакара, а сура Ахзаб, в ее современном виде, сокращена и не завершена. Также говорят, что сура Барат (наверняка речь идет о суре Тауба, прим. пер.) изначально не была отделена от суры Анфаль, и что они были отделены одна от другой лишь обычным заголовком: Во имя Бога милосердного. Что касается последних двух сур, которые были включены в его ревизию, Ибн Масуд сказал: «Не добавляйте к ней того, чего в ней нет». В свою очередь Умар, проповедуя с кафедры, сказал: «Пусть никто не говорит, что аята о побивании камнями нет в святой книге, потому что я сам его читал. Мужчину и женщину, которые совершили прелюбодеяние, обоих их следует побить камнями. И если бы люди не говорили, что «Умар прибавляет к Корану чего в нем не было, я бы восполнил недостающее собственными руками!» В другой речи он сказал: «Я не понимаю, как кто-то может говорить, что установление аль-Мута не содержится в слове Божьем; мы сами это в нем читали, но упоминание о нем исчезло. Не благословит Бог того, кто опустил эту деталь. Ему надлежало это сделать, но он не был верен ни оказанному доверию, ни Богу, ни Его Пророку».

Многие из приведенных подозрений в изменениях находят свое отражение в хадисах. Совершенно определенно эти предположения не ограничиваются разницей в произношении. Например, сура Нур содержит всего лишь шестьдесят четыре аята в современном Коране, а сура Бакара – более двухсот! Если аль-Кинди прав, то потерян огромной кусок текста. Разногласия существовали относительно каноничности последних двух сур Корана. Некоторые отвергали их. Это нормально в период зарождения религии, если, конечно, вы не придерживаетесь взгляда, который сегодня поддерживают большинство мусульман.

Многое из того, что было добавлено к Корану, было удалено, и опять-таки Умар говорит: «Бог благосклонно поступил с человеком и послал Мухаммеда с простой религией». Убай ибн Каб сказал, что было две суры, которые они раньше цитировали (он говорил о первой ревизии, а не о последней). Это суры аль-Канут и аль-Уитр, начиная со слов: «О, Аллах, мы просим Твоей помощи, мы просим о Твоем прощении и водительстве. Мы верим в Тебя и посвящаем себя Тебе» и так далее до конца суры аль-Уитр. И также с сурой аль-Мута, которую Али удалил. Говорят, что, когда он услышал одного человека, читавшим ее, он приказал бить его плетьми и приказал ему не читать этой суры. Это было одной из причин, по которой «Аиша порицала его в день Верблюда». Другой причиной было то, что «Али бил людей плетьми и избивал их за цитирование некоторых сур, и он изменял и фальсифицировал их».

Если не вдаваться в подробности о предположительных изменениях, просто поразительно, что подобная информация была доступна за пределами исламской общины. Даже в наше время сложно найти подобную информацию. Как аль-Кинди смог найти ее в свое время? Очевидно, публичный характер диспутов, в особенности открытые стычки между суннитами и шиитами, вели к обвинениям и контробвинениям в подделке текста. Этот беспокойный период истории привел к появлению таких сборников как Китаб аль кираат Ахмада ибн Мухаммеда аль-Сайяри, который документировал обвинения шиитов в том, что суннитские лидеры изменяли и искажали текст Корана.

Давайте дослушаем аль-Кинди, потому что у него есть заключительные важные вопросы, которые он хочет осветить в переписке со своим другом-мусульманином:

Экземпляр Абдуллы, сына Масуда, оставался в его владении и был завещан как фамильная ценность до сего дня. Также и экземпляр Али до сих пор хранится среди его приближенных. Затем было дело Хаджжаджа, который не отдавал своего материала, но собрал его воедино, исключив многое, включая, как они говорят, аяты о сынах Умайи и сынах Аббаса с упоминанием их имен. Было произведено пять экземпляров, одобренных Хаджжаджем, один из которых был отправлен в Египет, другой в Сирию, еще по одному в Медину и в Мекку, и в Куфу, и еще один в Басру. Все экземпляры более ранних изданий, которые он мог найти, он уничтожил в кипящем масле, следуя примеру Усмана. Ты сам этому свидетель. Ты читал Коран и знаешь, как его собирали воедино и как меняли текст, что является точным признаком того, что многие приложили к этому руку, и что материал претерпел как добавления, так и потери. Воистину, каждый писал и читал как ему заблагорассудится, исключая непонравившееся. И что же, умоляю тебя благодатью Божьей, неужели таковы признаки богодухновенности книги?

Ты знаешь, что произошло между Али, Абу Бакром, Умаром и Усманом, как они ненавидели друг друга и спорили, и изменяли текст. Как каждый из них пытался противостать другому и опровергнуть то, что говорил другой. Молю ответь, как нам распознать истинный текст и как понять, чем он отличается от ложного?

Что может ответить аль-Кинди любой мусульманин сегодня? Недостаточно лишь показать кодекс Усмана. Очевидно, что насколько бы стабильной и незамысловатой ни была передача текста Усманом – это не единственный источник, который может заявлять, что имеет прямую связь с Мухаммедом и ранним периодом сбора Корана воедино. Более всего мусульман должны интересовать слова самого Мухаммеда, а не то, что позднее не вдохновленный Аллахом халиф думал о том, что Мухаммеду следовало сказать. Но контролируемый характер передачи текста Корана как раз и не позволяет выяснить, каким был Коран в начале.

И еще несколько голосов истории

Дополнительные свидетельства помогают понять исторический процесс передачи текста Корана.

Достоверно известно, что Аиша, юная и любимая жена Мухаммеда, поведала историю об аяте, который… был съеден овцой.

Пересказано, что Аиша поведала: «Был ниспослан стих о побивании камнями и десятикратном кормлении грудью взрослого человека, и листок бумаги [с записанным стихом] лежал рядом со мной под подушкой. Когда скончался Посланник Аллаха, мы были полностью погружены в мысли о его кончине; в это время в дом вошла домашняя овца и съела этот листок».

Существует также подтверждение приведенного выше случая съедения божественного откровения домашним животным, зафиксированное в другом довольно достоверном изложении.

Аиша (да будет Аллах ей доволен) сказала, что было явлено в Святом Коране о том, что десятикратное кормление грудью аннулирует брак, но затем это было отменено (и заменено) пятикратным кормлением, а затем Посланник Аллаха (да будет мир ему) скончался, и до смерти его этот аят оставался в Святом Коране (и цитировался мусульманами).

Это четкое указание на часть Корана, которую мусульмане цитировали как божественное откровение, но которого в нем уже не найти. Один из хадисов, кстати, говорит о том, что кто-то из присутствующих при ниспослании откровения мог повлиять на его окончательный вариант, что показывает, насколько переменчивыми изначально были процесс передачи Корана и его форма. Обратим внимание на Сахих аль-Бухари 6:118:

Когда был явлен аят: «И меж собой из верующих не сравнятся те, кто сидит (у мирных очагов)» (4:95) Пророк сказал: «Позовите такого-то ко мне». Пришел тот человек к нему с чернильницей и деревянной дощечкой или лопаточной костью. Пророк сказал (ему), «Запиши: “И меж собой из верующих не сравнятся те, кто сидит (у мирных очагов) и не несет потерь, и те, кто на пути Господнем и в Его борьбе все силы отдает”». Ибн Ум Мактум, который сидел позади Пророка, сказал: «Посланник Аллаха! Я слеп». И был явлен на месте этого аята другой: «И меж собой из верующих не сравнятся те, кто сидит (у мирных очагов) и не несет потерь (из-за повреждений, слепоты, хромоты и т. д.) и те, кто на пути Господнем и в Его борьбе все силы отдает» (4:95).

Итак, присутствие слепого человека, спрашивающего о том, как он может пойти на джихад, привело к дополнительному откровению, что изменило откровение, данное изначально. Даже более распространенные издания Корана содержат информацию о разных вариантах в самом тексте.

Например, в переводе на английский язык Юсуфа Али, в суре 33:6, он признает в следующей сноске:

В некоторых кираатах, например, в кираате Убай ибн Каба, также присутствуют слова «и он отец их», что подразумевает его духовное родство и связь со словами «А жены его – матери для них».

Подобные утверждения доказывают, что мусульмане должны отказаться от клише вроде «Это наш святой текст, и он неоспорим. Незачем размышлять о том, как он появился нынешнем виде, и задаваться вопросом о его точности». Вместо этого мусульманам следует задуматься о необходимости здравого, критически выверенного издания Корана.

Определенные данные как внутри исламской веры, так и за ее пределами, указывают на то, что ранняя история Корана намного сложнее, чем ее представляют большинство мусульман. Ранняя история Библии была также намного более сложной, чем думают многие иудеи и христиане. Мы все склоны к тому, чтобы принимать без должного анализа то, что нам сказали авторитетные нам люди. Но, как мы с вами убедились, существует огромная разница между качеством свидетельств, касающихся Нового Завета и свидетельств, касающихся Корана.

Контролируемая (менее сложная) передача текста не означает «более достоверная». Многие мусульмане допускают ошибку, отождествляя простоту и контроль с достоверностью и точностью. Если дело касается передачи документов, эти два понятия не синонимичны.

Несколько конкретных примеров

Мусульмане часто просят показать конкретные разночтения, которые подтвердят нашу точку зрения о том, что Коран имеет историю текстуальных вариантов и претерпел определенные изменения текста, как и все древние документы. Когда мы говорим о разночтениях, мы не имеем в виду ниспослание Корана в семи «формах» (ахруф). Речь идет об известном предании, где Джибриль цитировал Коран Мухаммеду в семи разных формах, как сказано в Сахих аль-Бухари: «Посланник Аллаха сказал: “Джибриль прочитал мне Коран одним способом (то есть на одном диалекте), а я просил его прочитать его по-другому, до тех пор, пока он не процитировал мне семью разными способами”». Исламское обсуждение ахруфа и того, как именно мог Джабриль явить один и тот же божественный текст семью разными способами, уведет нас далеко от предмета нашего анализа. Среди самих мусульман большие разногласия по этому поводу. Если Коран был явлен таким образом, существуют ли семь ахруфов до сих пор? Некоторые говорят «да», другие – «нет». Добавьте к этому и тот факт, что различные печатные издания Корана могут иметь текстуальные варианты, и вы поймете всю сложность вопроса.

В 2007 году турецкие ученые опубликовали экземпляр рукописи Топкапы. На страницах с 87 по 89 они воспроизводят таблицу с сорока четырьмя текстуальными вариантами в основных мусхафах Корана. Ранние тафсиры упоминают о множестве разночтений в рукописях, включающих структуру согласных (в арабском языке корни слов состоят из согласных, и поэтому разная структура согласных означает разные корни, а значит и слова. Прим. пер.). Вот несколько примеров.

Сура 3:158 говорит: «И коль умрете вы иль будете убиты, поистине, лишь пред Аллахом собраться всем вам надлежит». Но великая парижская рукопись Корана, одна из древнейших, содержит еще одну арабскую букву, которая меняет весь смысл на «лишь пред Аллахом собраться всем вам не надлежит».

Сура 17:93 содержит варианты «дом украшенный» и «дом с золотым убранством». «С золотым убранством» это вариант Ибн Масуда, принятый большинством современных переводов.

Сура 2:222 – это пример текстуального варианта, у которого есть несколько разночтений, основанных на чтении более древних рукописей, сохранившихся в палимпсестах. Например, в палимпсесте Фогга. Он представляет собой вариант Ибн Масуда. (См. иллюстрацию в сравнении с вариантом Усмана внизу). Третий, не включенный в иллюстрацию, вариант текста содержится в палимпсесте Сана – это смесь двух упомянутых выше вариантов.

Текст суры 2:222 (вариант Ибн Масуда (палимпсест Фогга) и вариант Усмана)

Не требуется знать арабский язык для того, чтобы увидеть, что речь идет не о простой ошибке переписчика. Слова переставлены местами, есть различия в глагольных формах и грамматических построениях – все это указывает на умышленную редакцию переписчика. Это, по крайней мере, иллюстрирует, как устно передаваемый текст записывался по-разному, что приводило к последующим пересмотрам и правкам текста. Как бы то ни было, этот пример, несомненно, демонстрирует, что Коран не был записан совершенно во дни Мухаммеда и не избежал изменений или искажений в процессе последующей передачи.

И последний пример – это сура 4:12, которая явно содержит признаки более позднего вмешательства.

Фотография в ультрафиолетовых лучах еще более четко показывает переписывание слова, так что в результате мы имеем слово каляля (с араб.: родственники одиноких мужчин – прим. пер.).

Аят связан с потомством и родственными связями, и если брать в расчет распри раннего периода ислама (во время ревизии Усмана и позже – во время правления Абд аль-Малика, когда, как считают многие ученые, имела место редакция текста Корана), связанные с родственниками Мухаммеда, то важность данного отрывка вполне понятна. Вставленное слово привело к большей неразберихе и наверняка было намеренным изменением текста, преследовавшим цели не только богословские, но и политические.

Документы, появившиеся в древние времена и передававшиеся рукописным путем, неизбежно подвергались изменениям. Вопрос для любого стремящегося к истине человека заключается в следующем: был ли процесс сбора материала и его передачи свободным или контролируемым? Если он был свободным, достаточно ли материала, на основании которого можно воссоздать оригинальный текст? Если он был контролируемым, можем ли мы быть уверенными в том, что те, кто контролировал процесс, относились к делу достойно и непредвзято?

Отвечать на поставленные вопросы нужно честно, независимо от вероисповедания.

Сура 17:35 гласит: «Наполняйте меру сполна, когда вы отпускаете мерой, и взвешивайте на точных весах.

Так будет лучше и прекраснее по исходу» (перевод Кулиева). Мы старались воздать честь Христу и «взвешивать на точных весах» в нашем анализе Корана и его учения. Если мы в чем-то были несправедливы, мы готовы признать собственную слабость. Это будет значить, что мы не достигли стандартов христианской справедливости.

Мы проанализировали информацию, связанную с Мухаммедом, зачатки ислама, а также основные богословские области несогласия и разделения между христианами и мусульманами в свете определенных текстов Корана. Мы взглянули на историю Корана и историю его передачи, а также на источники, из которых он черпал информацию. К каким заключениям мы пришли?

Христиане должны оценивать Мухаммеда справедливо и беспристрастно, в свете того времени и культуры, в которых он жил. А мусульманам следует допустить анализ жизни Мухаммеда, который основан на всесторонних фактах, и позволяет приходить к выводам, выходящим за пределы, установленные исламской ортодоксией. Мухаммеда нужно оценивать в свете его слов о себе и своей роли, а также последовательности его учения и дел.

Коран необходимо рассматривать в контексте Аравии VII века. Его учение против многобожия, социальной несправедливости и многого другого достойно уважения. В то же время возвышение Корана до уровня абсолютной и объективной истины неприемлемо в силу невежества его автора относительно существовавших до него откровений.

Мы установили множество несоответствий и противоречий в заявлениях Корана.

Христиане должны понять и оценить лучшую сторону исламского богословия в таухиде и услышать в исповедании шахады отголоски нашего собственного монотеизма. Мусульманам, в свою очередь, следует понять, что христиане не менее преданы идее монотеизма, и им следует стремиться к пониманию нашего поклонения Иисусу в том контексте, в котором мы его совершаем.

Христиане должны понять, каким камнем преткновения для мусульман является концепция «говорить три». Но мусульмане также должны принять, что их священная книга неверно толкует христианскую веру в этом вопросе и приписывает нам верования, которые мы никогда не исповедовали и не исповедуем до сего дня. Представление Кораном Троицы как «трех богов», включающих Аллаха, Марию и Иисуса, – это выдумка. Все это подводит искреннего мусульманина, который хочет верить в истинность Корана во всем его учении, к серьезным вопросам, ведь автором его священной книги является сам Аллах. Как мог Аллах исказить те или иные понятия так, как это сделано в Коране?

Христианин должен понимать, что для мусульманина крест Христа – это позор.

Как мог Аллах позволить почтенному и праведному пророку испытать такое к себе отношение? Это справедливый вопрос, хотя на него и дается прямой ответ в Писании, с которым автор Корана никогда не был знаком. Мусульмане должны понять, что сура 4:157 ставит их в открытое противостояние с достоверным фактом истории. Сорок арабских слов, записанных спустя шесть столетий после произошедших событий, – это крайне недостаточное основание для того, чтобы сбросить со счетов множество свидетельств распятия Иисуса на холме близ Иерусалима. В этом вопросе ислам идет против свидетельства предшествующих ему Писаний и самой истории.

Христианам следует понимать тот акцент, который ислам делает на грядущем Судном Дне и воле Аллаха прощать, кого Он пожелает. А мусульмане должны услышать христианское подтверждение абсолютной справедливости Бога и Его закона и ответить на вопрос о том, как произвольное прощение без подтверждения Божьей справедливости может быть приемлемым или верным. Призыв ислама подчиниться согласуется с христианским подчинением господству Христа, но разница в наших посланиях намного превосходит сходства, потому что мы начинаем с разных понятий о грехе и том, как Бог являет Свою благодать.

Христианам необходимо хорошо знать послание Корана, адресованное «людям Книги», и понимать присущее мусульманам недоверие библейскому тексту. Изменение священного Писания – это действительно серьезное обвинение, но мусульмане должны признать несогласующиеся утверждения Корана, по крайней мере, в том виде, как их толкует современный ислам. Мусульмане должны ответить на следующий вопрос: как христиане могут следовать повелению суры 5:47, если Инджиль был изменен до времен Мухаммеда?

Мусульманам надо признать, что если бы они последовали призыву, данному Мухаммеду в суре 10:94, и спросили у людей Книги, есть ли в их писаниях пророчества о Мухаммеде, то мы бы единодушно отвергли существование подобных пророчеств. Ни один из отрывков, к которым апеллируют мусульмане, не выдерживает непредвзятого анализа. Коран ошибается, утверждая, что Библия предсказывает приход Мухаммеда.

И, наконец, мусульмане должны признать, что Коран задействует источники, существовавшие до него, что ислам пытается отрицать так же, как и историю передачи коранического текста.

Заключительное слово к нашим читателям-мусульманам

Мы не можем завершить наше исследование, не придя к четкому выводу. Мы не можем позволить страху оскорбить кого-то привести нас к тому, что мы оскорбим Бога. Если Коран истинен, то он вправе предостерегать христиан от угроз неверия и ширка, поэтому и мы должны говорить истину из почтения к Богу, любви к Господу Иисусу и Его Евангелию и из любви к вам.

Когда мы слушаемся повеления в суре 5:47 и проверяем утверждения Мухаммеда в свете Евангелия, истории, логики и истины, мы видим, что как он, так и Коран не проходят проверки. Коран – это не дальнейшее откровение Бога, Который явил Себя в Иисусе Христе. Автор Корана не понимал Евангелия, не понимал христианской веры и не может стоять в одной линии с Моисеем и Иисусом, что, тем не менее, он себе приписывает. Сколько бы мы ни соглашались с его позицией против политеизма племен Аравии, мы должны сказать, что он также выступает против Евангелия Иисуса Христа и потому против Господа, Его апостолов и всех пророков, которые предрекали Его приход. Если это богохульство – говорить правду об этих вопросах, тогда нам остается лишь сказать, что лучше богохульствовать в отношении человеческой власти, чем порочить Бога.

Итак, если то, что мы сказали, – истина, что вы предпримите? Мы догадываемся, каково это – понять, что Мухаммед не тот, кем вы его считали. Но если он не тот, кем вы его считали, разве не будет верным взглянуть на истину, которую он не понимал? Мы приглашаем вас обдумать учение Иисуса Христа.

Откройте Евангелия для себя без предвзятого отношения к ним. Задумайтесь над словами Иисуса. Задумайтесь над пророчествами, которые были сделаны за сотни лет до Его рождения. Прочтите Исаию 53 и подумайте о том, что эти слова были записаны за семь веков до рождения Мессии.

Прочтите Псалом 21, размышляя о том же. Затем ознакомьтесь с Посланием Павла к Римлянам и задумайтесь над его словами о грехе, искуплении, благодати и оправдании. Это наша молитва и молитва всякого последователя Иисуса Христа, чтобы по Божьей благодати и милости вы смогли увидеть свет славы Иисуса Христа и, увидев его, обрели прощение грехов и вечную жизнь.

Благодарность

Моя глубочайшая благодарность и признательность всем соработникам на ниве Божьей, чья поддержка и ободрение сделали возможным появление на свет этого труда. Список тех, кого бы я хотел поблагодарить, слишком большой, но особенную благодарность я хотел бы выразить Р. П. и семье, Б. Л. и семье, моей поместной церкви и всем тем, кто поддерживает служение Альфа и Омега, в особенности В. Л., Р. П. и М. Х. за их постоянные ободрение и помощь. Конечно же, я крайне признателен моей жене и детям за их поддержку, любовь и терпение.

Особенная благодарность Джей и Н. У. за помощь в том, чтобы я оставался здоров на протяжении всей работы над книгой. И особенная признательность Т. А. И.

Я хочу посвятить эту книгу Бо, Грейс и Маккинли. Бо, ты – истинный сын в вере», которого Господь использовал для того, чтобы направить мои исследовательские стремления в поле ислама. Да пребудут благословения Божьи на тебе!

Существуют различные варианты написания (транслитерации) арабских терминов на русском языке. Вот некоторые из различий: «ль» или «л» (например, халяль и халал), «дж» или «ж» (например, Инджиль и Инжил), «я» или «а» (например, ляйлат и лайлат), постановка апострофов и другие (прим. научного редактора).

аль-хаджар аль-Авад – «Черный Камень», который помещен в одном из углов Каабы в Мекке и о котором сказано, что он упал с неба. Паломники стремятся к тому, чтобы во время хаджа или умры оказаться как можно ближе к Черному Камню и поцеловать его.

аль-Хакк – истина, одно из 99 прекрасных имен Аллаха.

ахль аль-Инджиль – определение христиан в Коране, в частности в отличие от евреев; «обладатели Евангелия», сура 5:47.

ахль аль-Китаб – определение «людей Книги» или «людей Писания» в Коране; может относиться к евреям, к евреям и христианам или только к христианам в зависимости от контекста и употребления.

ахруф – способ, которым был ниспослан Коран. Подразумевается либо иной вариант, либо иное произношение. Исламская традиция утверждает, что Коран был ниспослан в семи формах или семью способами.

аят – структурная единица Корана; буквальное значение – знак, чудо. Каждый стих Корана в отдельности называется аятом. Множественное число: аяты.

Бурак – небольшое существо с крыльями (меньше мула, но больше осла), которое, по преданию, перенесло Мухаммеда из Мекки в Иерусалим во время Исры, приблизительно в 619 г.

ваххабиты – см. также салафиты. Ваххабиты – это термин, которым описывают определенное суннитское течение; часто используется наряду с термином салафиты. Это крайне консервативные мусульмане (для многих эквивалентом этого термина будет «исламский фундаменталист»), которые следуют взглядам Мухаммада ибн Абд аль-Ваххаба, мусульманского реформатора, который популяризировал взгляды Ибн Таймии (1263–1328). Последний подчеркивал таухид и буквальное толкование Корана и сунны по аналогии с ранними мусульманами – салафи или благочестивыми предками, которыми считаются первые несколькопоколений после Мухаммеда.

дават – призыв принять ислам и защита ислама. Ислам совмещает в этом одном термине то, что христиане обычно называют благовестием и апологетикой.

Джибриль – архангел Гавриил.

джахилия – невежество, в особенности невежество в отношении ислама до прихода Мухаммеда. Мусульмане говорят о периоде «джахилии» для обозначения времени до начала служения Мухаммеда среди арабов.

джизья – обязательный налог, взимаемый с Людей Книги, которые не желают обращаться в ислам (сура 9:29).

дуа – личная молитва, совершаемая на любом языке, в отличие от намаза, официальной молитвы, совершаемой только на арабском языке.

зимми – немусульманские подданные исламского государства, которые платят джизью. Некоторые ограничивают использование этого термина евреями и христианами. Зимми – это состояние покорности. См. суру 9:29. иман – вера.

иснад – совокупность ссылок на рассказчиков в сборниках хадисов. Изучение цепочки иснада в сборниках хадисов – это центральный элемент хадисоведения.

исра – как правило, описывается в сочетании с Мираджем. Исра – это ночное путешествие, которое Мухаммед совершил в Иерусалим в 619 году на крылатом животном, Бураке.

Кааба – постройка кубической формы во дворе мечети Аль-Харам в Мекке. Мусульмане верят, что изначально она была построена Авраамом и его сыном Исмаилом. Черный Камень встроен в угол Каабы, и именно в этом направлении мусульмане склоняются в молитве.

кадар – буквально: «сила», но приобрело со временем значение божественного постановления Аллаха относительно всего. Кадар имеет ключевое значение для понимания исламской идеи предопределения.

калима – слова исповедания, в особенности, шахада.

куфир/кафир – неверие/неверующий. Корень слова в арабском языке переводится как «закрываться», то есть закрываться в неверии.

Лейлят аль-Кадр – «Ночь могущества». Весь Коран был ниспослан в эту ночь, хотя он был дан частями Мухаммеду в течение двадцати двух лет. Первые части Корана были даны в эту ночь. Мусульмане верят, что молитвы, сказанные в эту ночь, особенно эффективны и получат большее воздаяние. Считается, что эта ночь выпадает на двадцать первую, двадцать третью, двадцать пятую, двадцать седьмую или двадцать девятую ночь месяца Рамадан.

Ля иляха илля Ллах – с арабского языка это «нет Бога кроме Аллаха». Это первые слова шахады. Все пророки, посланные Аллахом, были объединены этим посланием.

Мирадж – вознесение Мухаммеда на небеса после его ночного путешествия.

митхак – это завет, который Аллах заключил со всем человечеством, когда произвел его от Адама, и после чего спросил, считают ли они Его (Аллаха) своим Господом. Все человечество подтвердило свой завет с Аллахом. Человек рожден в фитре на основании митхака. См. суру 7:172–173.

мубинун – ясный, доступный, простой в понимании. Коран утверждает это о себе.

мусхаф – экземпляр Корана; исторически – это термин, обозначающий рукописный свиток, такой как мусхаф Ибн Масуда или Усмана ибн Аффана.

мутазилиты – ветвь исламского богословия, которая подчеркивала роль логики и рационального мышления. Мутазилиты верили, что Коран был сотворен (наряду с большинством шиитов). Абу Джафар Абдулла Аль-Мамун ибн Харун, известный как аль-Мамун (813–833), известный астроном и багдадский халиф из династии Аббасидов, поддерживал мутазилитов.

мутаватир – повсеместно принятый хадис, упомянутый большим числом пересказчиков на разных уровнях иснада.

мухэймин – защитник или хранитель. Коран назван инструментом сохранения предыдущих откровений (сура 5:48), хотя большинство мусульман верят в то, что это означает, что Коран исправляет или, в большинстве случаев, превосходит предшествовавшие откровения.

наджас – нечистые, оскверненные.

разм – это фактические буквы слов мусхафа в противовес огласовкам текста. Разница в разме – это разница в орфографии текста, то есть речь идет о разночтениях, как в суре 2:222.

салафиты – термин салаф относится к первым нескольким поколениям мусульман после Мухаммеда, называемым великими предками, о которых сказано, что они были «лучшими» людьми. Поэтому, салафиты – это те, кто следуют их примеру и придерживаются крайне буквального, консервативного толкования Корана и сунны. Часто термин салафиты используется в Америке как синоним понятия фундаменталист. Салафиты обладают большим влиянием в Египте и Саудовской Аравии.

сунна – это привычки, нравы, решения, дела и т. п. Мухаммеда, в основном дошедшие до нас посредством собраний хадисов, которые легли в основу исламской жизни. Сунна – это критерий толкования Корана через призму жизни и учения Мухаммеда.

сунниты – самое большое течение в исламе, составляющее примерно 90 процентов мирового населения мусульман. Сунниты верят в первых четырех «праведных» халифов, в отличие от шиитов.

сура – это глава Корана. В Коране в его современном виде содержится 114 сур.

таухид – центральное утверждение исламского богословия, увековеченное в первых словах шахады: «нет иного божества, кроме Аллаха». Таухид относится к единственности Аллаха, единственности, которую христиане понимают, как унитарианский монотеизм. В исламе можно выделить разные формы таухида, такие как таухид ар-рубубия (таухид господства), таухид аль-улюхия (таухид поклонения), таухид асмау ва сифат (таухид имен и характеристик Аллаха). Отрицание таухида проявляется в непростительном грехе ширка.

тафсир – толкование и пояснение значения Корана.

тахриф – искажение записанного текста, либо в его толковании, либо в его уже записанной форме. Искажение смысла текста – это тахриф аль-магна, искажение же самого текста (исключение или добавление слов, фраз и т. д.) – это тахриф аль-насс (либо тахриф аль-лафз.)

умма – община людей, в особенности общность всех мусульман.

умра – малое паломничество в Мекку не во время хаджа.

фитра – первозданное, духовное состояние человека, который признает существование Аллаха. Богословски, фитра существует благодаря тому, что проистекает из митхака (смотрите выше), заключенного с потомками Адама. См. суру 7:172–173.

хадж – один из пяти столпов ислама. Хадж – это паломничество в Мекку, которое совершает правоверный мусульманин хотя бы раз в жизни (если ему позволяет здоровье и финансы), включает в себя воссоздание элементов жизни Мухаммеда и хождение вокруг Каабы. Его совершают в двенадцатый лунный месяц исламского календаря – зуль-хиджа.

хадис – дела, слова и учение Мухаммеда и его сподвижников, которые формируют основу традиций ислама. Хадисы – это основа сунны и основной инструмент толкования Корана. Пересказы делятся на уровни: «верный» (сахих), приемлемый или «годный к использованию» (хасан), слабый (заиф) и сфабрикованный (мауду). Ахад хадис – это хадис, который приведен лишь в одном источнике. Хадис Кудси – это особый вид хадисов, в которых Мухаммед цитирует слова Аллаха. Два наиболее авторитетных сборника хадисов для суннитов – это Сахих Аль-Бухари и Сахих Муслим. Другие важные сборники включают ранние собрания аль-Муватта Малика ибн Анаса, Сунан Абу Давуда, Сунан ибн Маджа, Сунан ан-Насаи и Сунан Джами ат-Тирмизи.

хиджаз – полоса земли на западной границе современной Саудовской Аравии, которая включает священные исламские города: Мекку и Медину. Историческое место возникновения ислама.

хиджра – буквально: «переселение»; конкретно имеется в виду переселение Мухаммеда из Мекки в Медину в 622 году. Это дата начала исламского летоисчисления.

халяль/харам – дословно халяль – это дозволенное, а харам – запрещенное. Еда халяль, например, – это еда, разрешенная по исламскому закону шариата.

Харам – это все запрещенное, но также это слово относится к Священному дому (Каабе) и Заповедной мечети (мечети Аль-Харам).

хауда – переносная палатка, помещенная на животное, такое как верблюд, для транспортировки человека. Пустая хауда Аиши была помещена на верблюда, после чего караван уехал без нее. Об этом случае повествуется в исламской истории.

шариат – исламский закон, основанный на учении Корана и сунны.

шахада – исповедание веры, произнесенное на арабском языке, посредством чего человек становится мусульманином. На русском языке шахада звучит следующим образом: «Свидетельствую, что нет божества достойного поклонения, кроме Аллаха. И свидетельствую, что Мухаммад – Его посланник»

шииты – второе по численности течение в исламе. Они составляют от 8 до 9 % всего мусульманского населения мира. Конфликт между шиитским и суннитским направлениями ислама восходит к первым декадам существования ислама и исторически связан со сменой власти в халифате после смерти Мухаммеда. Шииты верят, что законным приемником Мухаммеда был Али ибн Абу Талиб (601/607–661), двоюродный брат и зять Мухаммеда, который в итоге стал халифом и правил с 656 по 661 годы, но только после правления Абу Бакра ас-Сиддика, Умара ибн аль-Хаттаба и Усмана ибн Аффана. Борьба за власть привела к битве при Кербеле в 680 году, в которой Хусейн, внук Али, и более семидесяти членов его семьи были убиты. Мученическая смерть Хусейна – это центральный элемент шиитского фольклора и богословия. Эти события привели со временем к значительным отличиям шиитов от суннитов в их вере, практике и мировоззрении.

ширк и мушрик – ширк в светском арабском языке означает «быть соучастником, компаньоном» в собрании людей. В религиозном смысле ширк – это единственный непростительный грех, потому что он подразумевает приобщение к единому, истинному Богу, Аллаху сотоварищей. Ширк непростителен, потому что это по сути своей отрицание центральной истины ислама, а именно таухида, единственности Аллаха. Мушрик – это тот, кто практикует ширк.

Al-Azami, M. M. The History of the Qur’anic Text From Revelation to Compilation: A Comparative Study With the Old and New Testaments. Leicester, UK: The UK Academy, 2003.

Al-Mus’haf Al-Sharif. Attributed to Uthman Bin Affan. Istanbul, Turkey: IRCICA, 2007.

Al-Sadi, Allamah Abd Al-Rahman. An Explanation of Muhammad Ibn Abd Al-Wahhab’s Kitab Al-Tawhid. Trans. Abu Khaliyl. Birmingham, UK: Al-Hidaayah, 2003.

al-Sayyari, Ahmad b. Muhammad. Kitab Al-Qira’at. Trans. Etan Kohlberg and Mohammad Ali Amir-Moezzi. Boston, MA: Brill, 2009.

al-Waqidi, Muhammad b. Umar. Kitab Al-Maghazi, the Life of Muhammad. Trans. Amal Ismail Rizwi Faizer, AbdulKader Tayob. New York, NY: Routledge, 2011.

al-Yahsubi, Qadi Iyad Ibn Musa. Muhammad, Messenger of Allah, Ash-Shifa of Qadi Iyad. Trans. Aisha Bewley. Inverness, Scotland: Madina Press, 2008.

Aland, Kurt and Barbara. The Text of the New Testament. Grand Rapids, MI: Eerdmans, 1995.

Ali, Yusuf. The Meaning of the Holy Qur’an. Beltsville, MD: Amana, 2001.

Ante-Nicene Fathers, The, Vol. VIII. James Donaldson and Alexander Roberts, eds. Grand Rapids, MI: Wm. B. Eerdmans, 1981.

Asad, Muhammad. The Message of the Qur’an. Bitton, Bristol, UK: The Book Foundation, 2003.

Crossan, John Dominic. Jesus: A Revolutionary Biography. San Francisco, CA: HarperSanFrancisco, 1994.

Dawud, Abdul Ahad. Muhammad in World Scriptures. Kuala Lampur: Islamic Book Trust, 2006.

Dawud, Imam Abu. Sunan Abu Dawud. New Delhi, India: Kitab Bhavan, 2007.

Deroche, Francois, and Sergio Noja Noseda. Sources de la Transmission Manuscrite du Text Coranique Vol. 1 Le Manuscrit Arabe 328 (a) De la Biblioteque Nationale de France. Fondazione Ferni Noja Noseda Studi Arabo Islamici, 1998.

Ehrman, Bart. Did Jesus Exist? The Historical Argument for Jesus of Nazareth. New York, NY: HarperOne, 2012.

–––. The Historical Jesus, Part 2, Lecture Transcript and Course Guidebook. Chantilly, VA: The Teaching Company, 2000.

–––. Misquoting Jesus. New York, NY: HarperCollins, 2009.

Ehrman, Bart, and Zlatko Plese. The Apocryphal Gospels. Oxford, UK: Oxford University Press, 2011.

Encylopedia of the Qur’an. Jane Dammen McAuliffe, ed. Leiden: Brill, 2001.

English Translation of Jami At-Tirmidhi. Trans. Abu Khaliyl. Riyadh, Saudi Arabia: Darussalam, 2007.

Gätje, Helmut. The Qur’an and Its Exegesis. Oxford, UK: Oneworld, 2004.

History of Al-Tabari: Muhammad at Mecca, The, Vol. VI. Trans. M. V. McDonald and W. Montgomery Watt. Albany, NY: State University of New York Press, 1988.

Holmes, M. W. The Apostolic Fathers: Greek Texts and English Translations. Grand Rapids, MI: Baker Books, 1999.

Ibrahim, I. A. A Brief Illustrated Guide to Understanding Islam. Houston, TX: Darussalam, 1997.

Ishaq, Ibn. The Life of Muhammad: A Translation of Ibn Ishaq’s Sirat Rasul Allah. Trans. Alfred Guillaume. Karachi, Pakistan: Oxford University Press, 2006.

Jalulu’d-Din Al-Mahalli, Jalalud-Din As-Suyuti. Tafsir Al-Jalalayn. Trans. Aisha Bewley. London, UK: Dar Al Taqwa Ltd, 2007.

Kazi, Mazhar. 130 Evident Miracles in the Qur’an. Richmond Hill, ON, Canada: Crescent, 1997.

Lings, Martin. Muhammad: His Life Based on the Earliest Sources. Rochester, T: Inner Traditions, 2006.

Massod-ul-Hasan, S. 110 Ahadith Qudsi. Riyadh, Saudi Arabia: n.d. Metzger, Bruce Manning. The Text of the New Testament: Its Transmission, Corruption, and Restoration, 2nd ed. New York, NY: Oxford University Press, 1980.

Muhammad Muhsin Khan, and Muhammad Taqi-ud-Din Al-Hilali. Interpretation and Meanings of the Noble Qur’an in the English Language. Houston, TX: Darussalam, 1999.

Neusner, Jacob. The Babylonian Talmud: A Translation and Commentary. Peabody, MA: Hendrickson, 2011.

–––. The Mishnah: A New Translation. New Haven, CT: Yale University Press, 1988.

Newman, N. A. The Early Christian-Muslim Dialogue: A Collection of Documents from the First Three Islamic Centuries (AD 632–900) Translations with Commentary. Hatfield, PA: Interdisciplinary Biblical Research Institute, 1993.

–––. Muhammad, the Qur’an, & Islam. Hatfield, PA: Interdisciplinary Biblical Research Institute, 1996.

Nickel, Gordon. Narratives of Tampering in the Earliest Commentaries on the Qur’an. Leiden: Brill, 2011.

Ohlig, Karl-Heinz, and Gerd-R. Puin. The Hidden Origins of Islam. Amherst, NY: Prometheus, 2010.

Ozek Ali, Nureddin Uzunoglu, Tevfik R. Topuzoglu, and Mehmet Maksutoglu. The Majestic Qur’an: An English Rendition of Its Meanings, 4th ed. London, UK: Ibn Khaldun Foundation, 2000.

Powers, David S. Muhammad Is Not the Father of Any of Your Men. Philadelphia, PA: University of Pennsylvania Press, 2009.

Qadhi, Yasir. An Explanation of Muhammad Ibn Abd Al-Wahhab’s Kashf Al-Shubahat: A Critical Study of Shirk. Birmingham, UK: Al-Hidaayah, 2003.

–––. An Introduction to the Sciences of the Qur’aan. Birmingham, UK: Al-Hidaayah, 2003.

Sadeghi, Behnam, and Uwe Bergmann. “The Codex of a Companion of the Prophet and the Qur’an of the Prophet.” Arabica 57 (2010): 343–436.

Sahih Muslim Arabic-English. Trans. Abdul Hamid Siddiqi. New Delhi, India: Idara Isha’at-E-Diniyat Ltd, 2001.

Schimmel, Annemarie. And Muhammad Is His Messenger: The Veneration of the Prophet in Islamic Piety. Chapel Hill, NC: University of North Carolina Press, 1985.

Small, Keith. Textual Criticism and Qur’an Manuscripts. Lanham, MD: Lexington, 2011.

Spencer, Robert. Did Muhammad Exist?: An Inquiry Into Islam’s Obscure Origins. Wilmington, DE: Intercollegiate Studies Institute, 2012.

Strobel, Lee. The Case for Christ. Grand Rapids, MI: Zondervan, 1998.

Tafsir Al-Qurtubi. Trans. Aisha Bewley. London, UK: Dar Al Taqwa, 2003.

Tafsir Ibn Kathir. Trans. Shaykh Safi-Ur-Rahman Al-Mubarakpuri. Riyadh, Saudi Arabia: Darussalam, 2003.

Tanwir Al-Miqbas Min Tafsir Ibn Abbas. Trans. Mokrane Guezzou. Amman, Jordan: Royal Aal al-Bayt Institute for Islamic Thought, 2007.

Translation of the Meanings of Sahih Al-Bukhari, The. Trans. Muhammad Muhsin Khan. Riyadh, Saudi Arabia: Darussalam, 1997.

Wherry, E. M. A Comprehensive Commentary on the Qur’an, Vol. 2. London: n.p., 1886.