Иеромонах Исаия (1741 – 4 декабря 1807)

Иеромонах Исаия (в миру Илия Гаврилович Зубков), восьмой строитель Саровской пустыни, был достойным преемником благоговейного старца Пахомия. Родом он происходил из купеческого сословия города Суздаля. В 22 года оставил мир, поступив в Киево-Печерскую лавру, где трудился в послушаниях 7 лет. В 1770 г. возвратился по необходимости в Суздаль, где узнал о существовании Саровской обители, после чего и поступил в нее послушником. Пострижен в монашество в 1772 г., 27 апреля того же года рукоположен в иеродиакона, 6 июля 1777 г.– в иеромонаха. В 1785 г. по общему согласию братии избран казначеем, а в 1794 г. – строителем. Прожив в Сарове 37 лет, старец Исаия усердно ревновал о пользе душеспасительной иноческой жизни, поощряя вверенную ему духовную паству к иноческим подвигам, был попечительным, мудрым и добрым пастырем словесного стада. В памяти братий он остался украшенным добродетелями страха Божия, смирения, кротости, терпения, незлобия, нищелюбия и братолюбия. Серьезно заболев от многих трудов и преклонности лет, он испросил у епархиального епископа увольнение от многотрудной настоятельской должности, избрав на свое место, голосом всей братии, в строители иеромонаха Нифонта. Прожив один год в болезни, старец Исаия почил сном праведных, оставив по себе благую память на 67-м году от рождения своего.

Указание пути ко спасению

1. Ожидайте всегда глас трубный; доколе еще житие века сего не прейде и душевное разлучение от тела не постигло, будем спешить неленостно и купим себе подвигом и добродетелями Царство Небесное, и радость бесконечную, и покой непрестающий, и с Богом и со ангелы и со всеми святыми вкупе пребывание, и сладкое пение, и славословие непремолчное. Поистине, что человек на сем свете трудами купит, то и в будущем веце покоем обрящет, якоже земледелец, какой хлеб в землю сеет, той и жать будет.

Монашество

2. Основание и утверждение всем добродетелям – еже седети иноку, хотящему спастися, в келлии своей; имети непрестанную молитву; воздерживати чрево свое от брашен и язык свой от многоречия. Небрегий же кто о сих четырех добродетелях, да весть таковый, яко не токмо всем добродетелям основание раскапывает, но источник страстей и пучину смущения в себя вселяет.

3. Молчаливый бо человек и бесам страшен есть, понеже не ведают бесове у совершенных сердечные тайны, аще устнами молчат: любяй же многословие не убежит греха...