3-я Седмица Великого поста

Евангелие и Церковь не умолкают проповедовать покаяние и призывать к покаянию: Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное¹⁹⁹

Стихира на «Господи, воззвах», глас 8

Поста наченше седмицу третию, Троицу Честную восхвалим вернии, прочее радостно преходяще, плотския же страсти увядивше от душ наших, цветы божественныя пожнем, венцы исплетше начальнице дней, да вси Христа яко победителя, венцы носяще воспоим.

Начав, верующие, третью неделю поста, прославим досточтимую Троицу, с радостью проходя остающееся время; и, погубив в душе сорняки плотских страстей, соберём божественные цветы и сплетём из них венки к Пасхе, чтобы воспеть в них Христа – победителя смерти.

* * *

Время Великого поста день ото дня сокращается для христиан. Дни идут своей чередой, приближая нас к неделям праздников Воскресения Христова. Радость ожидания возбуждает наши чувства, и, с другой стороны, грусть охватывает душу, когда совесть говорит сердцу, что мы проводили время поста не так, как следовало бы истинным христианам.

Однако время не всё ещё миновало в вечность. Евангелие и Церковь не умолкают проповедовать покаяние и призывать к покаянию: Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное²⁰⁰. Это были первые слова, которыми началась проповедь Иисуса Христа. Следовательно, спасение души и покаяние – две истины, одна без другой немыслимые. Без покаяния нет спасения.

Первый приступ к покаянию со стороны человека состоит в том, чтобы он обратил свои мысли и желания к возвещаемому Евангелием Царствию Божию. Нет особенного затруднения человеку оглядеть свою душу. Во время этого осмотра совесть и память покажут человеку его мысли, чувствования, желания и действия. Человеку остаётся работа устроить свой душевный мир таким образом, чтобы на место злых мыслей и грубых намерений поставить добрые; взамен порочных, мрачных желаний поставить добрые; злую, жестокую, упорную свою деятельность изменить на путь добродетели, святости и чистоты. В этом состоит начало и потребность покаяния. Следовательно, весь труд человека заключается в одном – устроить себя согласно с требованиями человеческого достоинства. Победим узкое себялюбие, любовью преодолеем эгоизм, растлевающий душу, – вот условия истинного покаяния.

Протоиерей Валентин Амфитеатров

* * *

Человек, принявший на себя проходить путь внутреннего внимания, прежде всего должен иметь страх Божий, который есть начало премудрости.

В уме его всегда должны быть напечатлены сии пророческие слова: работайте Господеви со страхом, и радуйтеся Ему с трепетом²⁰¹.

Он должен проходить путь сей с крайней осторожностью и благоговением ко всему священному, а не небрежно. В противном случае опасаться должно, чтоб не отнеслось к нему сие Божие определение: Проклят, кто дело Господне делает небрежно²⁰².

Благоговейная осторожность здесь нужна для того, что сие море (то есть сердце со своими помыслами и желаниями, которые должно очищать посредством внимания) велико и пространно: тамо гади, ихже несть числа²⁰³, то есть многие помыслы суетные, неправые и нечистые, порождения злых духов.

Бойся Бога, – говорит Премудрый, – и заповеди Его храни²⁰⁴. А соблюдая заповеди, ты будешь силен во всяком деле, и дело твоё будет всегда хорошо. Ибо, боясь Бога, ты из любви к Нему всё делать будешь хорошо. А диавола не бойся: кто боится Бога, тот одолеет диавола – для того диавол бессилен.

Два вида страха: если не хочешь делать зла, то бойся Господа и не делай; а если хочешь делать добро, то бойся Господа и делай.

Но никто не может стяжать страха Божия, доколе не освободится от всех забот житейских. Когда ум будет беспопечителен, тогда движет его страх Божий и влечёт к любви благости Божией.

Преподобный Серафим Саровский

* * *

Если человек желает стяжать любовь Божию, то он должен возыметь страх Божий; страх же рождает и плач, а плач рождает мужество. Когда всё это созревает в душе, то она начнёт плод приносить во всём. И Бог, узрев в душе эти прекрасные плоды, привлекает её к Себе и радуется о ней с Ангелами во всякое время, преисполняя и её радостью, и хранит её на всех путях её, чтобы безопасно достигла она места упокоения своего.

Преподобный Антоний Великий

* * *

Страх Господень – источник жизни. Страх Господень – твердыня души. Страх Господень приводит в порядок духовную мысль. Никто из людей так не высок, как боящийся Господа. Кто боится Господа, тот подобен свету, указывающему многим путь спасения. Кто боится Господа, тот подобен укреплённому граду, стоящему на горе; и пред лицом его трепещут лукавые бесы.

Преподобный Ефрем Сирин

* * *

Есть два страха: один – первоначальный, а другой – совершенный... Например, кто исполняет волю Божию по страху мук, тот ещё новоначальный, ибо он ещё не делает добра для самого добра, но по страху наказания. Другой же исполняет волю Божию из любви к Богу, любя Его, собственно, для того, чтобы благоугодить Ему; этот знает, в чём состоит существенное добро, он познал, что значит быть с Богом... Таковой боится Бога и исполняет волю Божию уже не по страху наказания, уже не для того, чтобы избегнуть мучений, но потому, что он, вкусив самой сладости пребывания с Богом, боится отпасть, боится лишиться её. И сей совершенный страх, рождающийся от этой любви, изгоняет первоночальный страх. Поэтому-то апостол и говорит: совершенная любовь изгоняет страх²⁰⁵. Однако невозможно достигнуть совершенного страха иначе как только первоначальным страхом.

Преподобный авва Дорофей

* * *

Страх Господень – источник жизни, удаляющий от сетей смерти²⁰⁶.

* * *

Страх Божий есть как страж верный, который всегда бдит и хранит душевный дом от всякого зла, или даже как стена крепкая и высокая, препятствующая стрелам, которые мечет враг и недейственными их делает.

Страх Божий не допускает прельщаться красотами мира сего.

Страх Божий учит совесть рассматривать и тёплым покаянием очищать.

Страх Божий наставляет всегда молиться и воздыхать к Богу, чтобы в грех не впасть.

Страх Божий увещевает уклоняться от случаев, которые ко греху приводят.

Страх Божий увещевает обидевшему прощать и на злобствующего не злобиться, злословящего не злословить, укоряющего не укорять.

Страх Божий, наконец, и сам страх человеческий смертный презирать учит, чтобы Бога не прогневать, и на смерть телесную предаваться, чтобы смерти душевной избежать.

Страх Божий есть истинное училище смирения, которое привлекает Божию благодать.

Воистину нет никого крепче и твёрже того, кто имеет страх Божий. Почтенны вельможа, и судья, и властелин, но нет из них больше боящегося Господа, – говорит Сирах²⁰⁷.

Рождается страх Божий от рассуждения о Боге повелевающем как Отце Благоутробном и нас любящем. Отцу плотскому послушание оказываем и опасаемся его прогневать. Как не боимся ослушаться Бога, Небесного и Вечного Отца, Который создал нас, и в Сыне Своём Единородном возродил нас, и столько являет нам благодеяний, которых и умом понять не можем? Какой отец так любит сына, как любит Бог нас? Скоро человеческая любовь претворяется в гнев и ненависть, но Божия любовь не так: она не перестаёт никогда. Мы перестаём и изменяем, оскудеваем и не храним верности и любви к Нему, а Он всегда Тот же²⁰⁸, всегда повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных²⁰⁹.

Поскольку истинный страх Божий есть дар от Господа, как говорит Сирах²¹⁰, то должны мы его усердной молитвой у Бога просить, чтобы сердце наше и все чувства страхом Своим оградил.

Святитель Тихон Задонский

Стихира нa cтиxoвнe, глас 8

Согреших, исповедаюся Тебе, Господи, блудный аз, не смею на небо воззрети очима, оттуду бо отпад, бых окаянен: согреших на небо и пред Тобою и несмь достоин нарещися сын Твой, самого себе отрицаю, не требую оглагольников, ниже паки свидетелей. Имам обличающий мя блуд, имам обличающее злое житие, имам посрамляющую одержащую мою наготу, к срамоте же рубы, имиже одеян есмь. Благоутробне Отче, Сыне Единородный, Душе Святый, кающася мя приими и помилуй мя.

Исповедаюсь, Тебе, Господи: согрешил я, блудный, не смею устремить взор на небо, ибо, ниспав оттуда, стал окаянен. Согрешил я пред небом и пред Тобой и уже недостоин называться сыном Твоим; я сам себя осуждаю, не нужно обвинителей, не нужно свидетелей. Имею обличителем моим распутство; имею осуждающим меня худой образ жизни; имею постыждающими меня духовную мою наготу и покрывающие её рубища. Милосердый Отец, Единородный Сын, Святый Дух, приими меня, кающегося, и помилуй меня.

* * *

Подлинно, совершенно никто: ни отец, ни мать, ни друг, ни другой кто-либо – не любит нас столько, сколько сотворивший нас Бог. И это особенно видно как из Его ежедневных благодеяний, так и из повелений. Если же ты мне укажешь на болезни, печали и прочие бедствия жизни, то подумай, сколько ты оскорбляешь Его каждый день, и тогда не станешь дивиться, если тебя постигнут и ещё большие бедствия; напротив, ты станешь дивиться и изумляться тогда, когда тебе случится наслаждаться каким-либо благом.

Будем любить Бога больше всего. Не будем любить эти житейские блага, чтобы любовь к Богу оставалась в нас чистой и не ослабевала от разделения. Это богатство (любовь к Богу) может доставить нам всякое другое богатство, всякое сокровище, всякую почесть, всякую славу, всякую знаменитость. Будем же хранить его, и мы не станем нуждаться ни в чём другом. Любящие Бога как должно могут ли когда-нибудь быть чувствительными к человеческим радостям или горестям? Нет, преданные этой любви даже не станут смотреть на блеск настоящей жизни, но будут посмеиваться всякому благоденствию, презирать и всякое бедствие, привязавшись любовью к Богу, не видя ничего другого, кроме Него одного, представляя Его везде и считая себя блаженнее всех.

Когда мы слышим, что кто-нибудь любит нас, то, хотя бы он был незнатен и беден, мы воспламеняемся особенной любовью к нему и оказываем ему великое почтение, тогда и мы любим его; а Господь наш любит нас так много – и мы остаёмся нечувствительными? Нет, увещеваю вас, не будем столь беспечными к спасению наших душ, но возлюбим Его по мере сил своих, отдадим всё из любви к Нему: и душу, и имущество, и славу, и всё прочее – с радостью, с готовностью, с усердием, не считая это каким-нибудь одолжением для Него, но делом, полезным для нас самих. Ибо таков закон любви: любящие считают счастием для себя, когда страдают за любимых. Велика поистине сила любви: она устраняет душу от всего и привязывает к любимому предмету. Если мы так возлюбим Христа, то всё здешнее будет казаться нам тенью, всё – только образом и сном.

Послушай, что говорит Христос: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня... был наг, и вы одели Меня²¹¹; и много доставляет Он нам случаев к удовлетворению нашей любви.

Святитель Иоанн Златоуст

* * *

Чувство любви ко Господу приходит по мере исполнения заповедей Его.

Преподобный Никон Оптинский

* * *

Кто любит Бога, хотя бы тысячу оскорблений в день ему наносили, не раздражается и не сердится, не теряет внутреннего мира; с ним не бывает, что вдруг внутри всё вспыхнет, так что от смущения и молиться не может. Святые отцы представляют такой пример: когда котёл кипит, то никакая гадина, даже никакое малое насекомое не может приближаться к оному, будучи опаляемы горячестию котла. Если же огонь угаснет и котёл остынет, то не только насекомые удобно садятся на нём, но и разные гады смело влезают и спокойно лежат в нём. Так и огнь истинной божественной любви отгоняет всякие нечистые помыслы, а когда подобные помыслы сильно стужают человека, то это явный признак, что он не достиг ещё в мере любви Божией...

Преподобный Амвросий Оптинский

* * *

Истинно любящий Бога во всём ищет славы Божией, а не своей, и молится о том, чтобы имя Божие славилось: да святится имя Твоё, Отче Небесный²¹², как Христос научил, для чего старается от всякого зла уклоняться и всякое добро делать не ради суетной своей славы, но во славу и честь имени Божия. Отсюда бывает, что за честь Божию во всякую беду и саму смерть себя повергает и желает лучше умереть, нежели видеть или слышать бесчестие имени Божия, каковы были мученики святые.

Истинно любящий Бога безропотно терпит всякую беду и напасть, ведая, что не без воли Божией всё бывает; и хотя в таком случае немощная плоть и начинает смущаться, однако духом терпения усмиряет её.

Истинно любящий Бога, когда по немощи что согрешит и почувствует в совести ударение, очень жалеет о том, скорбит, ругает себя, гневается на себя, смиряется и повергает себя с любовным смирением перед Создателем и Отцом своим Небесным. Так сделал искрений и теплейший любитель Христа Бога святой Пётр, который, отрёкшись от Любимого, выйдя вон, плакал горько²¹³.

Святитель Тихон Задонский

Нa yтpeнe по кафизмах ceдaлeн, глас 3

Древом увядил еси пламень, Владыко, преступления на Крест возвышаемь, и умертвил еси врага, умертвився волею. Темже Тя молю: плоти моея хотения умертви и оживи окаянное сердце мое, постом страстоубийственным очистив мя от всякия скверны, яко Благоутробен.

Владыко, Ты, взойдя на Крестное Древо, угасил пламень Адамова преступления и, умерев по Своей воле, умертвил врага-диавола. Зная это, молю Тебя: умертви желания моей плоти и оживи моё окаянное сердце силой поста, истребляющего греховные страсти; очисти меня от власти греха по Своей великой милости.

* * *

Когда получаем от Бога прощение великих долгов наших, то ради такой к нам Божией милости должны и сами долги малые ближним нашим прощать, чтобы и с нами не приключилось того, что с лукавым тем евангельским рабом. Грехи всего мира истреблены на Древе Крестном, но отпущения грехов сподобляются от Бога только те, которые перестают грешить, каются о грехах и веруют во Христа, умершего за грехи наши и воскресшего.

Нет же истинного покаяния, но есть притворное и ложное там, где сердце злобой и гневом исполнено.

Святитель Тихон Задонский

* * *

Говение – это момент, когда с обновлённой силой и снова, по-новому, мы должны задумываться над жизнью и над собой. Над жизнью – какой её Господь задумал для нас, и над собой – какой мы эту жизнь сделали. В том и заключается покаяние, чтобы как бы измерить расстояние между тем, что задумал Господь, и тем, что мы осуществили; между тем, что нам было дано, и что мы использовали или нет, исполнили либо не исполнили.

Когда мы думаем о покаянии, нам всегда представляется тёмная или серая картина скорби, сжатого сердца, слёз, какого-то неизбывного горя о том, что наше прошлое такое тёмное и недостойное: недостойное ни Бога, ни нас самих, ни той жизни, которая нам предложена. Но это только одна сторона покаяния или, вернее, это должно бы быть только одно мгновение. Покаяние должно расцветать в радость и в подвиг. Без этого покаяние бесплодно, без этого то, что могло бы быть покаянием, превращается в раскаяние – бесплодное и часто такое, которое убивает жизненную силу в человеке вместо того, чтобы его возбуждать и обновлять.

Когда в результате углублённого размышления над собой, и над Евангелием, и над путями Божиими мы оказываемся перед лицом своего греха, своей неверности самому высокому нашему призванию, конечно, вонзается в наше сердце острая боль, стыд: глубокий стыд о том, что мы так далеки от того, чем могли бы быть, так непохожи на то, что задумал Бог, когда Он нас сотворил. Но это должно быть только побуждением к тому, чтобы начать жить по-новому. Да, надо остановиться на прошлом, надо вглядеться без всякой пощады к себе в тёмные стороны своей жизни, и мыслей своих, и движений сердца, и в желания, и в поступки, и в отношения. Надо вглядеться сурово и трезво, как врач вглядывается в больного, как мы иногда, когда идём ночной дорожкой, вглядываемся в путь: как бы не сбиться, как бы не упасть. Всё надо видеть, что только доступно взору, и на всё отзываться честно; принять стыд до конца, принять боль до конца, не искать себе извинения, чтобы боль стала менее острой, чтобы не сгореть от стыда. Только если пережить свой позор со всей возможной, всей доступной нам силой, можно оторваться от того, чем этот стыд вызывается.

Если же стараться хоть отчасти, хоть сколько-то смягчить очертания своей греховности, сделать свой позор более приемлемым (хотя бы тем, что мы говорим о себе: «Грешен, как все» или: «Как же я мог иначе поступить?!»), если только мы стараемся заглушить в себе эту боль, то покаяние делается для нас невозможным. Потому что только от сознания ужаса, убийственной силы греха, от стыда перед тем, что я недостоин самого себя – не то что других или Бога, – мы можем найти силу вырваться из этого плена; пока этот плен выносим, мы в плену останемся.

Митрополит Антоний Сурожский

Великая молитва Ефрема Сирина кончается чрезвычайно важным прошением: «Даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки веков».

Осуждение братьев наших – это самая закоренелая всеобщая привычка наша. Осуждение ближних – то, чем мы всегда заняты, оставляя важнейшее из всех дел наших – рассмотрение прегрешений наших.

Такого обычая нет ни у кого: с начала дня до самой ночи мы думаем обо всём, занимаемся всем, только не занимаемся важным делом – рассмотрением сердца своего. Этим никто не занимается, кроме малого-малого числа людей, посвятивших себя Богу, у них это самое важное, основное занятие: ищут нечистоты греха в сердце своём. Когда найдут, легко и скоро освобождаются от него, ибо когда найдут какую-либо нечистоту в сердце своём, станет противно и стараются изо всех сил избавиться от неё. Когда узрят прегрешения, покаются и очистятся от них.

Запомните слова апостола Павла к нам: А ты что осуждаешь брата твоего? Или и ты, что унижаешь брата твоего? Все мы предстанем на суд Христов²¹⁴.

Когда осуждаем других, не вспоминаем, не замечаем, что сами виновны в том же. А мы знаем, что есть суд Божий не только за совершенные прегрешения, за которые осуждаем ближних своих, но и за самое осуждение. Неужели думаешь ты, человек, что избежишь суда Божия, осуждая делающих такие дела и сам делая то же?²¹⁵. Тебя самого ведёт Господь к покаянию, а не к осуждению других. О других не заботься.

Помните, как привели к Господу женщину, взятую в прелюбодеянии, и спросили: «Учитель, Моисей повелел таких грешников побивать камнями. А ты что скажешь?» Господь Иисус Христос не сразу ответил. Он сидел во дворе храма и что-то писал пальцем на песке. И лишь когда спросили Его вторично, дал удивительный ответ, какой только мог дать: Кто из вас без греха, первый брось в неё камень. С великим стыдом, низко опустив головы, стали расходиться один за другим книжники и фарисеи, которые считали себя праведниками. А Иисус писал на песке, и наконец поднял голову и спросил: Где твои обвинители? Женщина ответила: «Никто не осудил меня». – И Я не осуждаю тебя. Иди и впредь не греши²¹⁶.

Какой удивительный запрет осуждения, как ясно Господь сказал, что надо думать прежде всего и больше всего о своих грехах! Кто без греха, пусть первый бросит камень. Мы не без греха, значит, не смеем бросать камень осуждения в других, а мы бросаем камни постоянно, каждый день и каждую ночь бросаем камни осуждения: Кто ты, судящий чужого раба? Пред своим Господом стоит он или падает. И будет восставлен, ибо силен Бог восставить его... Все предстанем на суд Христов²¹⁷. Нужно думать об этом суде над нами, о себе, а не заниматься чужими грехами. Видите, как свят и важен этот закон?

Что делать, если видим человека, явно согрешающего, заслуживающего осуждения? И тогда не должно осуждать, надо положить дверь заграждения на уста свои²¹⁸, не осудить согрешающего, а пожалеть его, помнить о том, что тяжек ответ его пред Богом, и молча вознести краткую молитву: Господи, прости его. И тогда бес осуждения убежит сейчас же, ибо бесы бегут от молитвы. Если же осудим, бес останется, и другой раз осудим, и без конца будем осуждать.

Откуда дух осуждения? От гордости, от того, что многие считают себя выше и лучше других. Часто бывает осуждение от зависти: завидуем тем, кто получил дары духовные, иногда даже людям просто благочестивым, а зависть ведёт к осуждению. Осуждают от злобы, от ненависти. А любви очень мало, злобы же, ненависти очень много в сердцах наших. Эта злоба, эта ненависть побуждают осуждать ближних наших, закрывают наши глаза на собственные грехи и недостатки.

Осуждаем человека весьма часто и без всякой зависти. Это часто зависит от укоренившейся привычки осуждать. Осуждение, как и всё прочее, становится нашей привычкой, если постоянно осуждаем.

Всё, что часто делается, становится нашим навыком. Если у кого-нибудь зависть, ненависть владеет сердцем – укоренится привычка осуждать: будет всегда, неумолчно, неустанно осуждать.

Эту привычку надо искоренить, не давая ей возрастать в нас. Ловить надо себя на всяком осуждении, осудить себя за всякое осуждение. Осудив себя один-два раза, научимся воздерживаться и перестанем осуждать других, а сосредоточим духовный взгляд на собственном сердце.

Так исполним то, о чём просим в молитве Ефрема Сирина: «Даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки веков». Аминь.

Стихира нa cтиxoвнe, глас 6

Сыноположения отпад блудный аз, раболепно с свиниями питаяся и ниже тех пищи насыщаяся, прихожду к Тебе, Отцу благоутробному, отонудуже изыдох зле, возвращаюся добре в покаянии зовый: согреших на небо и пред Тобою, Отче, подаждь ми во обращении велию милость.

По грехам своим не имея права называться Твоим сыном, как раб, ел пищу свиней, не насыщаясь ей; иду к Тебе, Отцу милосердному, от Которого в искушении ушёл, возвращаюсь, взывая в покаянии: согрешил перед небом и Тобой, но подай мне в моём возвращении великую милость.

* * *

Придя в себя, размыслив о своём высоком назначении как сына благого Отца, человек не может не прийти к тому печальному выводу, что слез и плача достойно его настоящее положение.

«В чести сый сыновства, Отца Благаго несмысленный аз не разумех: но себе славы лиших, богатство зле иждив благодати»²¹⁹ и вот теперь в стране удаления остался одинок среди лукавых граждан и уподобляется бессловесным несмысленным скотам. Питается он скверной злобой вместо предназначенной ему ангельской снеди, осквернена его одежда нетленная, он сам весь смердит «гнойми злобы»²²⁰. Постоянно в ночи, в греховной ночи проводит он жизнь свою, так как несдержанное распутство есть подлинно ночь и привязанность ко греху есть мрак беспросветный. И во всём этом виноват только он один. Постоянно отвергая животворные Божии слова, не слушаясь Божиих заповедей, не исполняя Божией воли, он сам убил свою совесть и оживил плоть, себя самого сделав как бы истуканом²²¹, свои плотские страстные влечения поставив выше всего и их только удовлетворяя, свою греховную волю сделав единственным законом для себя. Он всегда заботился только об одном внешнем благоукрашении, презревая внутреннюю богообразную скинию и тем самым пренебрегая дарованное ему царское благородие, погубил доброту первого образа²²².

Согреших – вот к какому сознанию должен прийти человек, осознавший свою виновность, а вместе и греховность. «Согреших, исповедаюся Тебе, Господи, блудный аз, не смею на небо воззрети очима, оттуду бо отпад, бых окаянен; согреших на небо и пред Тобой и несмь достоин нарещися сын Твой; самого себе отрицаю, не требую оглагольников, ниже паки свидетелей. Имам обличающий мя блуд, имам обличающее злое житие, имам посрамляющую одержащую мою наготу, к срамоте же рубы, имиже одеян есмь»²²³. Размышляя о множестве своих согрешений и уязвляясь жалом совести, которая как бы огнем жжет его, он в недоумении и скорби о своих грехах взывает: «Откуду начну плакати окаянного моего жития деяний? Кое ли положу начало, Христе, нынешнему рыданию?»²²⁴. Он ужасается и боится, размышляя о жизни своей, полной зла и падений. «Како Тя усрящу? Како явлюся Тебе страшне? Како же предстану неумытному Твоему судищу?»²²⁵. К тому ли был призван? То ли делал, что должен был делать, как почтенный пред всеми другими тварями разумом, способностью рассуждать и взвешивать свои поступки?

В деле обращения грешника громадное значение имеет мысль о будущей жизни, страх грядущего наказания и вечных мук. Грешник знает, что смерть не прекратит его бытия. И если его злые дела даже здесь, на земле, не всегда приносят удовлетворение, а чаще причиняют только муки разочарования и неудовлетворённости, то в будущей жизни, где уже никакой цены не будет иметь то, что на земле иногда даёт ещё некоторое удовлетворение, хотя, быть может, и ложное, – что будет он чувствовать там, в брачном чертоге Жениха Христа, не имея одеяния брачного?²²⁶. Что скажет Владыка, когда истяжет у него слово, когда потребует отчёта о данном таланте? Помышляя страшное испытание Христово, приемля в уме пламень неугасимый, человек приходит в ужас и трепет. Он «плачет и рыдает, егда в чувство приемлет огнь вечный, тьму кромешную и тартар, лютый червь, скрежет же паки зубный и непрестанный, болезнь имущу быти без меры согрешившим и Тебе Преблагаго нравом лукавым прогневавшим, от нихже един и первый есть сам он»²²⁷.

Конечно, этот страх наказания и муки не достоин высокого звания человека как сына Божия. Но и он необходим, и он имеет своё значение, приносит свою пользу. Он охраняет душу от всякого зла, как полировка медь... Если кто уклоняется от зла по страху наказания, как раб, боящийся господина, то он постепенно приходит и к тому, чтобы делать благое добровольно, и мало-помалу начинает надеяться на некоторое воздаяние за своё благое делание. Ибо, когда он постоянно будет избегать зла из страха, подобно рабу, и делать благое в надежде награды, подобно наёмнику, то, пребывая по благодати Божией во благом и соразмерно сему соединясь с Богом, он получает вкус благого и начинает понимать, в чём истинное добро, и уже не хочет разлучаться с ним. Ибо кто может разлучить такового от любви Христовой, как сказал апостол²²⁸. Тогда достигает он в достоинство сына и любит добро ради самого добра и боится, потому что любит. И будущего исхода он ждёт как такого момента, когда он ещё теснее соединится с Богом.

Святитель Афанасий, епископ Ковровский

* * *

Вы, вероятно, видели таких, которые в начале своей жизни христианской были как бы святыми, от всех заслуживали похвалу, но после сделались развратными, не имеющими даже тени прежней своей доброй жизни. Отчего это? От пренебрежения исповедью.

Святитель Димитрий Ростовский

* * *

Какое ныне настало время! Бывало, если кто искренне раскается во грехах, то уже и переменяет свою греховную жизнь на добрую, а теперь часто бывает так: человек и расскажет на исповеди все свои грехи в подробности, а потом опять за своё принимается.

Преподобный Амвросий Оптинский

* * *

Исповедь должна быть вполне чистосердечной. Радоваться тому, что духовник не спросил о каких-то грехах, могут только люди, не имеющие никакого понятия о цели исповеди; ведь если грех утаён, не высказан на исповеди, то это значит, что он в вас остался.

Протоиерей Валентин Мордасов

Стихира нa cтиxoвнe, глас 6

На Древе Крестнем обешена жизнь всех, Христе Боже, оживи мою душу, умерщвленную прегрешеньми, и да не всеконечно погибнути оставиши Твое овча, Пастырю добрый. Отступих от Твоих заповедей и безгрешия богатство, еже даровал ми еси, расточих грехолюбным произволением, растлех же и омерзихся в блудных начинаниих, но обнови мя, к покаянию привлек, едине Многомилостиве.

На Древе Крестном пригвождён всех жизнь, Христе Боже, оживи мою душу, погибшую во грехах, да не оставишь окончательно погибнуть Твою овцу, Пастырь Добрый. Отступил от Твоих заповедей и богатство безгрешия, дарованное мне, расточил желанием греха, растлившись и осквернившись в греховных желаниях; но обнови меня, призвав к покаянию, единый Многомилостивый.

«Свет христов просвещает всех!»

Одно из самых знаменательных священнодействий в великопостной литургии то, когда среди чтения паремий из Ветхого Завета вдруг разверзаются царские врата, является среди них священнодействующий со свечой и кадильницей в руке и, знаменуя ими предстоящих во образ креста, возглашает: «Свет Христов просвещает всех!» Неудивительно, если при этом всякий из предстоящих преклоняет голову свою до земли, ибо открытие царских врат являет собой отверстие самих небес; светильник и кадильница знаменуют полноту даров Духа Святого; а появление священнодействующего есть как явление Ангела с неба. Кто будет настолько надменен, чтобы не преклониться перед этими знамениями благодати Божией?

Но не одного простого преклонения головы или повержения себя перед светом Христовым на землю ждёт при этом от нас Святая Церковь. Нет, в духовном смысле она хочет противного – поднятия наших голов перед этим светом, открытия перед ним всего существа нашего, дабы таким образом мы от ног до головы озарились этим Божественным светом, наполнились им всецело и через то сами сделались светоносными, какими и были первые христиане, о которых апостол Павел пишет, что они сияют, как светила в мире²²⁹.

Чтобы войти лучше в намерение при этом Святой Церкви, рассмотрим силу и значение слов, произносимых священнодействующим. «Свет Христов просвещает всех!» Этими словами предполагается, во-первых, недостаток во всех нас света истинного. Ибо если бы мы были светлы сами по себе, то не было бы нужды просвещать нас. И действительно, человек, не озарённый Евангелием, есть тьма, и тьма глубокая, как учит святой Павел. Не сразу согласятся с этим те, кто озарены светом наук и называются людьми просвещёнными. Но это потому, что эти люди, занявшись науками, по надежде на мерцание, ими проливаемое, редко и мало обращают внимание на внутренность своего духа и сердца и не видят, что там, в каком мраке находится их душа и совесть. Если же, впрочем, кто из них вникает хорошо в свойство своих познаний, а с другой стороны, углубляется со вниманием в истинные потребности души своей, то скоро начинает видеть, что света, заимствованного от наук, как бы он велик ни был, далеко недостаточно для их удовлетворения; что в отношении к некоторым самым важным предметам, без познания которых человек, можно сказать, не есть человек, они столь же несведущи, как и последний простолюдин, а потому наряду с ним имеют нужду в озарении свыше.

«Свет Христов просвещает всех!» Этими словами, во-вторых, предполагается полнота и преизбыток для всех света Христова. И действительно, в нём нет недостатка ни для кого. Он просвещает и самых мудрых, открывая им тайны Царствия Божия, которых никакой ум сам собой открыть не мог, и самых глупых, отверзая им, вместо стихийного ума, очи сердца, которыми они видят утаённое от премудрых и разумных века сего. Просвещает и самых богатых, научая не превозноситься ради тленных благ, богатеть не в себя, а в Бога и скрывать сокровище там, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут²³⁰; и самых бедных, показывая им внутри них самих богатство, которого не стоит весь мир, уча быть нищими не одним телом, но и духом, чтобы стяжать Царствие. Просвещает и самого первого властелина, приводя на память, что над ним есть Владыка, Который потребует строгого отчёта в каждой слезе, от него пролитой; и самого последнего раба, утешая его тем, что внутренней свободы духа и совести никто у него отнять не может, что человек добродетельный в самых узах выше всех счастливцев мира и ближе к Спасителю, Который, будучи Сыном Божиим, нас ради принял образ не царя, а раба и служителя всем. Просвещает старцев, открывая перед ними жизнь нестареющую, призывая от земного странствия туда, где успокоение от всех трудов. Просвещает юношей, располагая к борьбе со страстями и похотями. Просвещает младенцев, отверзая им уста на хваление Господа.

«Свет Христов просвещает всех!» Произнося слова эти устами служителя своего, Святая Церковь как бы говорит: может быть, некоторые жребием ли рождения или обстоятельствами жизни, будучи удалены от света наук и мудрости земной, переживают из-за своего мнимо несчастного положения и думают, что они, находясь с одним природным умом, не могут, подобно людям просвещённым, достигнуть цели бытия своего и должны навсегда оставаться позади них не только во времени, но и в вечности? Да не унывают такие напрасно и да не теряют мужества! Тот, Кто в мире чувственном повесил на небе солнце и луну – да освещают равно всех, – Тот не забыл и в мире духовном разлить свет для озарения всех и каждого, без исключения. Посещай церковь, слушай Евангелие, пророков и апостолов; и кто бы ты ни был: земледелец или воин, дитя или старец, слуга или подёнщик – узнаешь всё, что нужно человеку знать для своего спасения, то есть для того, чтобы явиться в вечности, куда мы все должны идти, способными к своему великому предназначению.

«Свет Христов просвещает всех!» Может быть, некоторые – как бы так ещё говорит Церковь, – наполнившись сиянием от светильника наук и мудрости земной, воображают, что им уже не нужно никакого просвещения, что они знают всё, что нужно, и могут спокойно оставаться со своим запасом познаний? Да выйдут такие из своего опасного предубеждения! До тех пор пока они не изучили Евангелия и Креста Христова, не уразумели, как должно, что говорят о человеке пророки и апостолы, – до того времени они не знают самого необходимого. Только во свете Христовом можно видеть Бога, себя и мир в истинном их виде; только по указанию откровения небесного можно найти путь, ведущий в жизнь вечную.

«Свет Христов просвещает всех!» Поэтому – как бы так говорила Церковь – всем и каждому должно ходить во свете и творить дела света. Бедный язычник может сказать ещё, что он не знал, как ему вести себя в этом мире, ибо не имел в руках Евангелия, – христианин безответен! Свет Христов озарял для него всё, показывал ему и его собственную бедность, и богатство к нему милости Божией, и прошедшее наше состояние в раю, и будущее состояние в Царствии Небесном, и путь узкий, ведущий в жизнь вечную, и путь широкий, вводящий в погибель, и силу Креста Христова, и необходимость собственного крестоношения. Всё освещено, раскрыто, указано всем и навсегда! Поэтому и должно всем ходить во свете, избегать дел тьмы, не предаваться сну и беспечности.

Таков, братие мои, смысл священных слов: «Свет Христов просвещает всех!» Церковь повторяет их и для поучения, и в предостережение нам. Наше дело после этого осмотреться и узнать, каким светом водимся мы в жизни – Христовым или каким-либо другим? Какой бы ни был свет этот, но если он не Христов, то в отношении к вечному спасению нашему всё равно что тьма, и даже ещё иногда хуже тьмы. Ибо застигнутый тьмой человек, по крайней мере, или останавливается, или идёт тихо и ощупью и старается, если можно, выйти на свет. А при сиянии ложного света человек бывает спокоен, идёт, не останавливаясь, позволяет себе всякого рода движения, смело переменяет пути и направления; и поскольку водится ложным светом, как пловец на море, то или подвергается неминуемым опасностям, или заходит туда, откуда нет возврата. Не это ли самое случается со многими умниками, которые в надежде на мудрость мирскую пренебрегают светом Христовым? Куда обыкновенно приходят они наконец и приводят идущих за ними? Приходят и приводят в такую бездну нечестия и разврата, один взгляд на которую исполняет трепетом сердце, не потерявшее чувств человеческих.

Остерегайтесь, братие мои, этого ложного света, который в наши времена особенно начал ослеплять собой глаза у многих. Помните твёрдо, что один Христос есть истинный Свет наш, просвещающий всякого человека, грядущего в мир²³¹ и исходящего из мира; и если встретите какого-либо наставника, то прежде всего старайтесь узнать, какого он света есть. Если не Христова, то, кто бы он ни был, заграждайте от него слух и сердце ваше. Ибо как в мире чувственном солнце одно, и нет другого света, кроме него, так и в мире духовном одно истинное и животворное светило – Господь и Спаситель наш, Иисус Христос, Ему же слава, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Кондак, глас 6

Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь безконечная.

Со святыми упокой, Христе, души рабов Твоих, там, где нет ни боли, ни скорби, ни стенания, но жизнь бесконечная.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа! Возлюбленные во Христе братия и сёстры! Святая Церковь, как нежная и чадолюбивая мать, которая заботится не только о спасении живых, но простирает свою заботу и о спасении душ отшедших от нас отцов и братий, собрала нас сегодня, чтобы мы вознесли молитвы ко Господу о упокоении всех усопших в месте светле, в месте покойне.

Вознося свои молитвы, мы должны, не сомневаясь, быть уверены в том, что Господу они приятны и Он приимет их как жертву, которая благотворно повлияет на состояние душ усопших. Мы не должны забывать усопших, ибо они – наши братия по духу и плоти, которые живут сейчас в другом мире и ждут от нас молитвенной помощи. Если бы перед нами отверзлась сейчас та бездна, в которой находятся души усопших, то мы могли бы увидеть трогательную картину их безмолвной мольбы к живым членам Церкви Христовой – мольбы о том, чтобы мы помогли им своими молитвами.

А совершая молитву за усопших, мы вместе с тем должны и сами себя готовить к переходу в иной мир, помышляя почаще о своём смертном часе и укрепляя веру в будущую загробную жизнь. К сожалению, в наше время некоторые люди совершенно отвергают бытие бессмертной души и бытие будущей загробной жизни, а между тем вера в бессмертие души для каждого человека является главным источником его нравственно-разумной жизни. Смотря по тому, как человек относится к вере в будущую жизнь, у него складывается определённое мировоззрение, определённый взгляд на своё земное существование. Если человек твёрдо верует в будущую жизнь, то он старается свою жизнь на земле провести добродетельно, безгрешно, уклоняясь от всякого зла. При забвении же о вечности человек ходит во тьме и не знает, куда идёт. И жизнь земная для такого человека является даром напрасным и случайным, и порой такие люди разочаровываются в своей земной жизни и оканчивают её самоубийством. В том, что будущая загробная жизнь существует, нисколько не приходится сомневаться, ибо имеется много существенных доказательств в пользу этой истины.

Прежде всего, дорогие во Христе братия и сёстры, во все времена и у всех народов, наряду с верой в божество, всегда существовала вера в будущую загробную жизнь.

Греки, римляне, персы, арабы, индусы, даже дикари разных племён – все, так или иначе, верили и верят, что жизнь человека не прекращается с его смертью. Эта всеобщность веры в существование загробного мира имеет для нас весьма назидательное значение, потому что она красноречиво говорит, что будущая жизнь действительно существует, потому что вера в неё непосредственно заложена в саму природу, в сознание каждого человека.

Другим существенным доказательством бытия будущей жизни являются показания здравого разума, которые убеждают в том, что кроме настоящей жизни есть жизнь будущая. Обратим внимание на видимую внешнюю природу. «В целом мире, – говорит приснопамятный святитель Филарет Московский (Дроздов), – нельзя найти примера, признака и доказательства уничтожения какой бы то ни было ничтожной вещи; нет прошедшего, которое не приготовляло бы к будущему, нет конца, который бы не вёл к началу. Всякая особенная жизнь сходит в свойственный ей гроб лишь только для того, чтобы оставить там свою обветшалую старую одежду, а сама восходит в сферу иной жизни, чтобы облечься в новую прекрасную одежду. Солнце заходит, чтобы взойти опять, звёзды утром умирают, чтобы воскреснуть вновь вечером.

Реки погребаются в море, а воскресают в источниках; целый мир земных прозябений осенью умирает, а весной воскресает. Зерно, брошенное в землю, в земле умирает, чтобы воскреснуть в новом злаке. Умирает пресмыкающийся червь, а воскресает крылатая бабочка. Если низшие твари разрушаются только для воссоздания новой жизни, то неужели человек – этот венец творения, красота всей вселенной – хуже червя или зерна горчичного?»

Другое доказательство бытия бессмертной жизни мы черпаем из свойств нашей души. В то, что Бог есть, мы несомненно веруем и знаем, что Он правосуден и всесвят. Им вложено в существо нашей природы стремление к добру и отвращение от зла. И многие люди действительно стараются делать добро, поднимая на себя нелёгкий подвиг самоотвержения. Но мы видим, что часто в этой жизни нечестивые люди наслаждаются блаженством, а праведные страдают до самой смерти, и очень часто – от нечестивых. Если бы не было другой жизни и воздаяния по делам каждому, то оказалось бы, что Бог неправосуден и несвят, немилосерден к праведникам и слишком снисходителен к грешникам. Но этого представить невозможно, потому что будет другая жизнь, где каждый и получит награду по своим делам.

Для верующего человека существенным доказательством бытия будущей жизни служит Священное Писание. Для православного человека Писание является источником всех познаний, в том числе и познания о будущей жизни. Ещё в Ветхом Завете эта тайна была возвещена людям, и люди уверовали в будущую жизнь. Премудрый Соломон говорит: И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратился к Богу, Который дал его²³². В Новом Завете эта истина открывается с ещё большей ясностью. Сам Господь во Святом Евангелии неоднократно уверяет нас в бытии будущей загробной жизни: Истинно, истинно говорю вам: наступает время... когда мёртвые услышат глас Сына Божия и, услышав, оживут. И изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло в воскресение осуждения²³³. Святые апостолы, имея твёрдую веру в будущую жизнь, все свои Послания основывали на этой незыблемой вере. Святой Павел глаголал: Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут. И как мы носили образ перстного²³⁴, будем носить и образ небесного²³⁵.

Наконец, есть и опытное доказательство действительного существования будущей жизни – явление душ умерших. В христианской Церкви имеется множество свидетельств явления из потустороннего мира людей – как прославленных, так и самых простых смертных. Начиная с явления святых пророков Моисея и Илии, явившихся во славе на Фаворе при Преображении Господнем, святые часто, по изволению Божию, являлись людям на земле и возвещали им те или другие истины ради спасения человеческих душ. Были и примеры явлений из потустороннего мира грешников. Вот что повествует об этом святитель Григорий Двоеслов. Он говорит, что в его время жил один пресвитер, который часто ходил в баню. Однажды, придя в баню, он увидел подошедшего к нему незнакомца, который начал ему прислуживать; он прислуживал также и по окончании бани. Так повторялось несколько раз. Пресвитер, желая отблагодарить незнакомца, взял однажды в баню две просфоры. Незнакомец пришёл и на этот раз и стал помогать пресвитеру снимать сапоги и подавать полотенце после купания. Пресвитер протянул ему за его усердие и любовь обе просфоры, но незнакомец изрёк с горькими слезами: «Отче! Что ты делаешь! Ведь это хлеб святой, мне его есть нельзя. Я, которого ты видишь, был господином этих мест, но за свои грехи осуждён. Если ты хочешь оказать мне любовь, то принеси этот хлеб Господу и помолись обо мне у престола Божия, и если меня в следующий раз здесь не увидишь, то значит, твоя молитва была услышана». Пресвитер целую неделю со слезами молился о душе этого незнакомца, принося за него каждый день Бескровную Жертву. Когда он снова посетил баню, незнакомец ему более не являлся.

Итак, будучи удостоверены в бытии будущей жизни, станем молиться с усердием за наших почивших родных и за всех православных христиан. А что молитва весьма полезна для усопших, подтвердит другая повесть, из жития преподобного Макария Египетского, именуемого ещё и Великим.

Однажды этот святой муж, проходя по пустыне, увидел череп, лежащий на земле. Когда он стал поворачивать его посохом, то из черепа послышался стон.

Старец спросил:

– Чей ты, череп?

И услышал в ответ:

– Я был здесь начальником над жрецами, а ты, авва Макарий, исполненный Духа Божия, молишься за нас, сущих в муках, и мы испытываем некоторую отраду.

– Какие же вы испытываете мучения и какую отраду? – спросил старец.

– Как далеко отстоит небо от земли, так высок пламень, который опаляет нас с ног до головы, да так, что мы друг друга не видим. Когда же ты молишься за нас, то мы имеем возможность лицезреть друг друга, и это доставляет нам некоторое утешение.

Прослезился старец и сказал:

– Несчастен тот день, когда человек преступает заповедь Божию! А есть ли ещё более тяжкие мучения в аду?

Голос из черепа ответил:

– Есть. Мы, которые не познали Бога, имеем хотя бы некоторое снисхождение. А те, которые познали Бога и отреклись от Него, не исполняя Его заповедей, испытывают ещё более ужасные мучения. Дорогие братия и сёстры, помолимся Господу об отшедших наших сродниках, чтобы Господь простил им грехи и вселил их в селения праведников. Пусть наши молитвы сольются в единый плач ко Господу, чтобы те, о ком мы молим, возрадовались духом за нашу любовь к ним. «Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная. Аминь».

* * *

Разбитый колокол издаёт неприятные звуки: необходимо его перелить, чтобы он звучал приятно. Так и человек: через грехи пришёл в разлад не только с другими, но и с самим собой; и вот через смерть он преобразуется на лучшее существо, способное к стройной, приятной жизни, которая настанет после всеобщего воскресения мёртвых.

Епископ Мелитопольский Кирилл

* * *

Что для человека всего ужаснее? Смерть... Да, смерть. Всякий из нас не может без ужаса представить, как ему придётся умирать и последний вздох испускать. А как терзаются родители, когда умирают их любезные дети, когда они лежат перед их глазами бездыханными? Но не страшитесь и не скорбите, братья, чрез меру! Иисус Христос, Спаситель наш, Своей смертью победил нашу смерть и Своим Воскресением положил основание нашему воскресению. И мы каждую неделю, каждый воскресный день торжествуем во Христе воскресшем наше общее будущее воскресение и предначинаем вечную жизнь, к которой настоящая временная жизнь есть краткий, хотя тесный и прискорбный путь.

Смерть же истинного христианина есть не более как сон до дня воскресения или как рождение в новую жизнь. Итак, торжествуя каждую неделю Воскресение Христово и своё воскресение из мёртвых, учитесь непрестанно умирать греху и воскресать душами от мёртвых дел, обогащайтесь добродетелью и не скорбите безутешно о умерших; научайтесь встречать смерть без ужаса, как определение Отца Небесного, которое с Воскресением Христовым из мёртвых потеряло свою грозность.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский

«Кресту Твоему поклоняемся, Владыко, и святое Воскресение Твоё славим». В это воскресенье и последующую седмицу Церковь совершает поклонение Честному и Животворящему Кресту Господню.

Господь сказал: кто хочет идти за Мной, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мной. Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет её, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережёт её. Ибо какая польза человеку, если он приобретёт весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою? Ибо кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами.

И сказал им: истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе.

Утешайте, утешайте народ мой²³⁶. Это слова древнего великого пророка Исаии, слова, обращённые к нам, пастырям вашим, ибо на нас лежит долг не только учить вас, не только указывать путь Христов, но являть вам сердечную любовь свою и заботу о вас.

И вас, Богом данную мне паству, я люблю как самых близких мне людей, а разве я не знаю, как много у вас скорбей, как много слез, разве не должен я утешать вас? И постараюсь я исполнить это в нынешний день, великий день поклонения Кресту Христову.

Когда учим мы вас пути Христову, то всегда внушаем, чтобы помнили слова Его о том, что узки врата и тесен путь, ведущий в Царство Божие, о том, что в мире скорбны будете²³⁷. Скорби – это удел всех христиан.

Вы спросите, разве только христиане скорбят, разве не терпят скорбей, всяких несчастий и горестей, разве не льют слез и люди мира сего, отвергающие путь Христов?

Да, конечно, скорби неизбежны и им, но велика разница и ценность в очах Божиих скорбей наших, слез наших и слез и скорбей тех, кто живёт без Бога, ибо они терпят свои скорби не добровольно, а только потому, что они не могут никак отделаться от них. Терпят они скорби часто с проклятиями и ропотом, а мы, христиане, должны нести свои скорби, скорби, связанные с именем Христовым, совсем не так, а с великой покорностью воле Божией, с благодарением Богу за всё, что случается с нами, – и за доброе, и за тяжёлое, и за горести, и за все скорби наши.

Несём мы наши скорби добровольно, ибо, если бы отверглись от Христа, избавились бы от большинства скорбей, а так как не отрекаемся, добровольно несём их, и Бог благословит нас на страдания наши, ибо велика ценность наших страданий, наших слез в очах Божиих.

Как стараются избавиться от скорбей люди мирские, вы знаете это: они заливают своё горе, свои скорби вином и водкой, одурманиваются табаком и даже наркотиками. А разве достойно это нас, христиан? Разве не в высшей степени низменно успокаивать голос совести своей вином, табаком? О, это глубоко, глубоко недостойно, и не дай Бог, чтобы кто-нибудь из вас когда-нибудь прибегал к этому богопротивному средству заглушения совести своей.

Ищут люди мирские утешения в скорбях своих, и когда не находят, тогда стараются забыть о них: ищут развлечений, занимаются гуляньем, ходят друг к другу в гости и пустословят. Этого да не будет с вами никогда, ибо христиане не должны заглушать голос совести своей, а наоборот, чутко прислушиваться к нему.

Ищут заглушения скорбей своих в дружбе, и особенно в древнем мире высоко ценили дружбу. А разве не знаете, как ненадёжна эта опора на людей, а не на Бога?

Ищут люди, более высоко стоящие в духовном отношении, забвения своих скорбей, своих мучений в напряженном труде, в работе. Это, конечно, средство облегчения скорбей неизмеримо высшее, чем заливание их вином, чем развлечения, танцы и гулянья. Труд на время заглушает скорбь, но трудиться непрерывно нельзя, а когда кончается труд, начинает обличать голос совести, опять восстают тяжкие скорби. Трудом не достигнешь желаемого.

Самое высшее, в чём находят облегчение – взаимная любовь: любовь супругов, любовь родителей к детям, любовь к людям, достойным любви. Всякая любовь благословенна, благословенна и эта любовь, но это начальная, низшая форма любви, ибо от любви супружеской, путём научения в ней, должны мы возвыситься до гораздо более высокой любви ко всем людям, ко всем несчастным, к страдающим: от неё ещё возвыситься до третьей степени любви – любви Божественной, любви к Самому Богу. Вот видите, пока не достигнут люди любви ко всем, любви Божественной, невелико значение и любви только к близким.

Ни в чём и нигде не найти утешения в скорби для тех, кто ищет его не там, где следует. Да, это так: не находят его и не найдут. А в чём же, в чём найти утешение в скорби? Об этом говорит святой пророк Давид: Только в Боге успокаивается душа моя²³⁸. В Боге, в Боге, в законе Божием нашёл он утешение. И не один он, а находили все праведники Ветхого Завета, ибо и тогда люди, не знавшие Христа, ибо Он ещё не пришёл в мир, находили глубокое утешение в горячей, из сердца рвущейся молитве, в этом духовном общении с Богом.

Блаженны они, блаженны эти ветхозаветные праведники, но неизмеримо более блаженны те, кто познал Христа, кто научен закону Христову, кто избрал путь Христов. Блаженны те, кому доступна высшая форма утешения – утешение Самим Христом, дарованное нам, ибо разве не в Кресте Христовом сокрыто самое глубокое и вечное утешение!

Скажите, если вы носите в сердце своём Крест Христов, если вы часто взираете хотя бы мысленным взором на Распятого на Кресте, неужели это не производит глубочайшего впечатления, глубокого волнения в сердце вашем? Ибо что видим, взирая на Крест Христов?

Видим Сына Божия, Второе Лицо Святой Троицы, вочеловечившегося Бога, Святейшего святых, великого Праведника, Благодетеля рода человеческого, Какого никогда не знал и более никогда не узнает мир, – видим Его прибитым железными гвоздями ко Кресту. Видим тяжко страдающим Того, Кто одним мановением руки Своей, одним словом Своим повелевал волнам и ветру утихнуть; Того, Кто в течение короткой жизни Своей на земле творил изумительные чудеса, – чудеса, которых требовала Его любовь, Его жалость к людям. Видим висящим на Кресте Того, Кто исцелял все болезни, Кто слепым открывал глаза, Кто парализованных восставлял от одра; Кто насыщал немногими хлебами тысячи человек; Кто воскрешал мёртвых, – видим величайшего Благодетеля, видим Спасителя и Избавителя от власти диавола. Ибо Крест Христов страшен, ибо знамение его прогоняет бесов, которые в ужасе и смятении бегут, потому что с Креста Христова излилась неизмеримым потоком любовь Божественная, любовь, истребившая злобу и вражду диавола и бесов.

Так что же, если видим мы на Кресте Искупителя мира, взявшего на Себя наши грехи, ставшего жертвой за всех нас, окаянных, то чего стоят наши скорби, как бы ни было их много, как бы ни были они тяжки, – чего стоят они по сравнению с каплями слез, которые стекали по Его Божественным ланитам, по сравнению с тем потоком крови, который истёк из прободённой копьём груди и обагрил Крест Его! Что стоят наши все скорби по сравнению с этим!

И когда проникнитесь этими мыслями и чувствами, когда всем сердцем, потрясённым сердцем воззрите на Крест Христов, только тогда получите истинное, единое истинное утешение.

Тогда зачем нам какое-нибудь другое утешение, если нам дано это величайшее из всех утешений? Ведь нам дан Крест, который воздвигаем пред вами, даём вам лобзать. Не есть ли это самая высшая форма утешения, не черпаем ли, постоянно читая Священное Писание, из источника утешения огромной силы, ибо Священное Писание полно этого утешения – только черпайте, только обращайтесь к Священному Писанию, ко Кресту Христову, и тогда получите единое истинное и вечное утешение.

Вникните в слова святого апостола Павла и запомните их: Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, Отец милосердия и Бог всякого утешения, утешающий нас во всякой скорби нашей, чтобы и мы могли утешать находящихся во всякой скорби тем утешением, которым Бог утешает нас самих!²³⁹.

Свидетельствую, всем сердцем свидетельствую пред вами глубокую истинность этих слов Павловых, свидетельствую по собственному опыту, ибо меня утешил Господь в великой скорби моей.

Могу сказать, что по мере того, как будут умножаться у вас скорби Христовы, будет умножаться и утешение Христово. Запомните же, запомните: по мере умножения скорбей умножится и утешение ваше.

Только Христос нас может утешить, только у Него будем искать утешения, только Крестом Христовым будем отгонять малодушие, скорбь и ропот. Затем и выносится в этот святой день пред вами Крест Христов, чтобы привлечь вас всех к Нему, к Тому, Кто на Кресте был распят. С великой радостью видим, как толпы и толпы стремятся увидеть воздвигаемый Крест и услышать пение: «Кресту Твоему поклоняемся, Владыко».

Какая же сила влечёт нас? Почему так много народа в храме Божием? Влечёт незримая сила Божия, сила Христова, влечёт для того, чтобы утешить вас, чтобы отереть слезы ваши. А если так, то нам ли, слабым и грешным, пытаться что-либо прибавить к этому утешению! Не нам, не нам... А Сам Бог да управит сердца ваши в любовь Божию и в терпение Христово. Аминь.

Тропарь Кресту, глас 1

Спаси, Господи, люди Твоя и благослови достояние Твое, победы на сопротивныя даруя и Твое сохраняя Крестом Твоим жительство.

Спаси, Господи, людей твоих и благослови достояние Твоё, даруя победы на врагов и Крестом Твоим сохраняя Твой народ.

Кондак по 6-й песни канона, глас 7

Не к тому пламенное оружие хранит врат Едемских, на тыя бо найде преславный соуз, Древо Крестное. Смертное жало и адова победа прогнася. Предстал бо еси, Спасе мой, вопия сущим во аде: внидите паки в рай.

Уже пламенный меч не охраняет врат Эдема, ибо он чудесно связан Древом Креста. Изгнаны жало смерти и победа ада, и Ты, Спаситель мой, предстал, взывая во аде пребывавшим: «Снова входите в рай!»

* * *

Крест – глава нашего спасения; Крест – причина бесчисленных благ. Через него мы, бывшие прежде бесславными и отверженными Богом, теперь приняты в число сынов; через него мы уже не остаёмся в заблуждении, но познали истину; через него мы, прежде поклонявшиеся древам и камням, теперь познали Спасителя всех; через него мы, бывшие рабами греха, приведены в свободу праведности; через него земля наконец сделалась небом. Крест – твердыня святых, свет всей вселенной. Как в доме, объятом тьмою, кто-нибудь, зажёгши светильник и поставив его на возвышении, прогоняет тьму, так и Христос во вселенной, объятой мраком, водрузив Крест, как бы некоторый светильник, и подняв его высоко, рассеял весь мрак на земле. И как светильник содержит свет вверху на своей вершине, так и Крест вверху на своей вершине имел сияющее Солнце правды – нашего Спасителя.

Святитель Иоанн Златоуст

* * *

Для того Церковь и воздвигает Крест Христов, чтобы, воинствуя с этим знамением, ты побеждал врагов своих. Ибо и воины царя земного, когда держатся около военного знамени, лучше ополчаются против врагов, и тот воин, который удаляется от него, скорее погибает.

Святитель Димитрий Ростовский

* * *

Я сам пользовался этим оружием (то есть оружием святого Креста) против всех врагов. Вооружи им себя, дабы, вооружившись, мог и ты победить сего врага.

Святитель Софроний Иерусалимский

* * *

Если ты, брат мой, всегда будешь употреблять святой Крест в помощь себе, то не приидет к тебе зло и рана не приближится к телеси твоему²⁴⁰.

Преподобный Ефрем Сирин

* * *

А кто уподобляется Христу в распятии, тот уподобляется и в воскресении и вознесении на небо. Это верно.

Преподобный Анатолий Оптинский

* * *

Когда человек... идёт прямым путём, для него и креста нет. Но когда отступит от него и начнёт бросаться то в ту, то в другую сторону, вот тогда являются разные обстоятельства, которые и толкают его опять на прямой путь. Эти толчки и составляют для человека крест. Они бывают, конечно, разные, кому какие нужны.

Преподобный Амвросий Оптинский

Преподобный Иоанн Лествичник