2-я Седмица Великого поста

Эту седмицу Церковь называет седмицей светотворных постов и во время неё молит Господа преимущественно о благодатном освящении постящихся и кающихся.

Стихира на cтиxoвнe, глас 3

Духовным постом постимся, расторгнем всякое развращение, оставим и соблазны греха, отпустим и братии долги, да и нам простятся прегрешения наши; так вот возопить сможем: да исправится молитва наша, яко кадило пред Тобою, Господи.

Постимся духовным постом, прекратим совершать грех, бежим от соблазнов, простим ближним их долги, чтобы и нам простились согрешения наша и мы возопили: да будет молитва наша, как кадило пред Тобой, Господи.

* * *

Святая Церковь ныне приятно взывает к своим чадам: «Придите, очистим себе милостынями и щедротами убогих, не трубя, ни являя наше благотворение, да не знает левая рука правой дело, да не расточит тщеславие плод милостыни, но в тайне тайное ведущему воззовём: Отче, оставь прегрешения наши, как Человеколюбец».

* * *

Пост чистый, удаление греха, отчуждение страстей, любовь к Богу, молитвы прилежание, слезы с умилением и об убогих попечение Христос в писаниях завещал.

* * *

Проходя житие непостоянное, в разбойнические помыслы впал и, уязвлённый, сделался смрадным: Врач болящих, дай мне руку, святых Твоих всех мольбами.

* * *

Лютого греха буря моё помышление смущает: как Петра спаси меня, Иисусе, поющего: все дела благословите, пойте Господа.

* * *

Воздержанием страсти умертвим, постом дух направим к небесам и воззовём умилением сердца: согрешили Тебе, Боже; как щедрый, прости.

* * *

Страстей мучительством, Господи, не приведённую в рабское состояние душу мою покажи: да свободно творю волю Твою, радуясь, и славлю державу Твою во веки.

* * *

Постимся от страстей гнева, насладимся любовью неложной, напитаем убогих хлебом, Божественной питаемые благодатью, и слезами слезы угасим будущего изречения.

* * *

Духовным постом постимся, расторгнем всякое развращение, оставим и соблазны греха, отпустим и братии долги, да и нам простятся прегрешения наши; так вот возопить сможем: да исправится молитва наша, яко кадило пред Тобой, Господи.

Из писем Георгия, затворника Задонского

«Господи и Владыко живота моего, дух празднословия не даждь ми!» И святой Ефрем молится об этом, и святой пророк Давид говорит в псалме своём: Положи, Господи, хранение устам моим и дверь ограждения о устах моих¹⁴⁴. И Сам Господь Иисус Христос сказал, что за всякое праздное слово дадим мы ответ на Страшном Суде. Вдумайтесь, как это серьёзно, как тяжело: за каждое, за единое праздное слово дать ответ.

А скажите, разве есть что-либо другое, к чему относились бы легче, чем к слову? Удивительно, поразительно, как люди не понимают огромного, колоссального значения слова человеческого.

Наша способность слова в значительной мере уподобляет нас Самому Богу. Бог словом сотворил весь мир, слово Божие имеет огромную, могущественную силу. Знаете, что пророк Илья словом воскрешал мёртвых, словом своим останавливал дождь, заключал небо и вызывал этим голод, низводил дождь на землю?

В чём же сила, заключающаяся в слове? Не думайте, что вырвавшееся из уст слово рассеивается в воздухе и не остаётся от слова ничего. Это неверно. Слово живёт, живёт столетия, тысячи лет. До сих пор живут слова, которые изрекали великие Божии пророки, жившие за много столетий до Рождества Христова.

Великие слова Моисея, великие слова, которые некогда говорили святые апостолы, те слова, которые изошли из уст подвижников Божиих, учение Церкви Божией, живы в течение тысяч лет. А если слово живёт тысячи лет, значит, это нечто чрезвычайно важное. Слово, исходя из уст наших, всегда производит действие, чрезвычайно глубокое на окружающих нас людей, даже на удалённых от нас людей.

Каждое доброе, мудрое слово живёт в сердцах людских и приносит благие плоды на долгие годы. Всякое злое слово – клевета, ложь, злословие – тоже живёт чрезвычайно долго, много лет, вселяется в умы, в сердца и близких, и далёких людей, направляет их мысли, их желания. Слыша злые наши слова, отравляются ими, подражают нам и испускают такие же злые, ядовитые слова.

Благодатные и мудрые слова святых созидают правду в мире, творят вечное добро, а злые, греховные слова приносят бесчестье, ненависть, приносят огромный вред людям окружающим, даже всему человечеству. Слова живы, несутся как волны радио, несутся в пространстве и вливаются в сердца и умы людей. Слова – огромная сила, соединяющая или разъединяющая людей. Соединяющая, когда слово полно правды и истины, разъединяющая, когда оно полно клеветы и злобы к людям. Если бы люди были лишены слова, уподобились бы они животным, и жизнь человеческая была бы расстроена. Вот как велико, как глубоко значение человеческого слова. Вот почему молится святой Ефрем об избавлении от празднословия, от пустословия.

Вы все встречали в жизни немало людей, особенно женщин, которые болтают, болтают и болтают без конца, неудержимо, и не знает при этом язык их никакой усталости: мелет, мелет и мелет. Всё, что говорят они, пусто, никому не нужно. И Ефрем Сирин молит Бога избавить его от празднословия. Боялся он пасть, чтобы язык не погубил его, а эти несчастные болтуны ничего не боятся.

Вы знаете, что этих пустословов часто люди терпят – болтают, и пусть себе болтают, а им кажется, что слушают их с удовольствием, не знают того, что в глубине сердца все тяготятся ими, ненавидят их. Так велико зло празднословия, зло, которое причиняют болтовнёй своей.

Если язык болтает и празднословит, то и мысли блуждают, не сосредоточиваясь ни на чём глубоком, истинном, важном, блуждают бесцельно повсюду, как блуждает несчастная дворняжка, виляя хвостом. Как их мысли, так и чувства, так и направление их желаний, их деятельность – всё пусто, ничтожно. Душа голодает, человек противен другим, себе самому причиняет тяжкий, тяжкий вред. Вот каково значение празднословия.

Люди мудрые, живущие жизнью духовной, никогда не празднословят, они всегда молчаливы, сосредоточенны. В Древней Греции в чрезвычайном почёте были философы и мудрецы. Философы не принимали к себе в ученики никого, прежде чем человек не докажет, что умеет молчать. А разве экзамен молчания выдержал бы теперь кто-либо из празднословящих? Конечно, нет.

Если так тяжёл порок празднословия, как отделаться от него, что делать с неудержимым языком нашим? Нужно делать то, что делал Ефрем Сирин: нужно молить Бога об избавлении от этого порока, и подаст просимое Господь Иисус Христос. Нужно избегать общения с людьми празднословящими, подальше, подальше уходить от них, искать общества немногих мудрых, которые отверзают уста свои, чтобы сказать что-либо полезное, от кого не услышишь праздных, душевредных слов; чрезвычайно внимательно следить за собой, приобрести привычку наблюдать, что говорите, чем занят язык ваш, привыкнуть держать язык в узде. Не позволяйте ему праздно болтать. Припоминайте вечером, что говорили днём, не болтали ли, не оскорбили ли кого, не лгали ли, не ябедничали ли. Если усвоите эту привычку, то привыкнете следить за языком, за каждым движением и сдерживать его.

Помните, чем больше человек сосредоточен на главном, внутреннем, на истинном, чем больше времени полагает на чтение Евангелия, Священного Писания, творений святых отцов, тем более проникается их мудростью и тем больше теряет охоту праздно болтать. Приобрести власть над языком – дело великое. Апостол Иаков в Соборном послании своём говорит: Кто не согрешает в слове, тот человек совершенный, могущий обуздать и всё тело¹⁴⁵.

Понимаете ли, что значит обуздать всё тело? Это значит подчинить тело высшим целям духовной жизни, обуздать все похоти, страсти, всё дурное, к чему влечёт плоть. Начните с обуздания языка, и, если достигнете этой цели, стя́жите совершенство и обуздаете всё тело ваше. А если обуздаете всё тело своё, будете чисты и праведны пред Богом. Этой чистоты и праведности да сподобит вас всех Господь, а молитва Ефрема Сирина да будет всегда напоминать об этом. Аминь.

На yтpeнe ceдaлeн, глас 3

Предложив тайную пост трапезу, поущает нам богатно насытитися: ядим якоже брашно присноживотныя дары Духа, пием якоже питие, слез струи боготочныя; и, возвеселившеся, хвалу Богу непрестанно принесем.

Пост, предлагая нам духовную таинственную трапезу, предлагает ей насытится: вместо еды вкусим жизноподательные дары Святого Духа, вместо питья да будем пить боготочные слёзы; и в духовном веселии непрестанно восхвалим Бога.

* * *

Пост тела есть пища души, и чем меньше даётся питания страстям, тем более облегчается душевное перо, и умное наше око настолько более усматривает неприступный свет Божества, насколько бывает меньше потемнено облаком чревоугождения.

Митрополит Московский Платон (Левшин)

* * *

Святая Церковь гласит: пост есть не брашен ошаяние, но злых отчуждение, удержание языка от празднословия и пересудов, охранение от раздражительности, похоти отложение и лжи и льсти удаление. И кто так постится, того пост приятен бывает Богу.

Преподобный Антоний Оптинский

* * *

Если душа христианина тоскует по чистоте, ищет душевного здоровья, то она должна постараться как можно лучше использовать это полезное для души время. Вот почему среди истинных боголюбцев принято взаимное поздравление с наступлением поста.

Пост телесный ничего не значит без духовного поста внутреннего человека, который заключается в предохранении себя от страстей. Сей пост внутреннего человека приятен Богу и вознаградит для тебя недостаток телесного поста.

Преподобный Варсонофий Великий

* * *

Употребим же силу свою, чтоб добре поработать в краткое время сие, сохраняя дело своё чистым от всякого зла, да возможем спастися от рук князей тьмы, которые встретят нас; ибо они злы и немилостивы.

Преподобный авва Исаия Отшельник

* * *

Не будем вести себя так, чтобы сегодня были у нас воздержание и кротость, а наутро – невоздержание и гордость; сегодня – безмолвие, бдение, смирение, а наутро – развлечения, ненасытный сон, неподчинение и тому подобное.

Преподобный Ефрем Сирин

* * *

Мы должны быть уверены, что сколько бы ни усиливались, никогда и ничего не можем совершить, если не будем пользоваться содействием свыше.

Святитель Иоанн Златоуст

* * *

И воистину, если кто не предаст себя на заклание, как овца, за каждую даже малейшую добродетель и не прольёт крови своей за неё, тот не стяжет её никогда. Так Бог в Домостроительстве Своём положил, чтобы мы покупали вечную жизнь произвольной смертью. Не хочешь умереть произвольной смертью и жить вечной жизнью? И вот ты мёртв.

Преподобный Симеон Новый Богослов

* * *

Скорбь, связанная с отсечением греховных привычек, впоследствии принесет радость, а благоденствие подвигнет к благодарению Бога за Его к нам неизреченные милости.

Митрополит Иоанн (Снычёв)

* * *

Удерживать гнев и серчание есть собственное наше дело и требует подвига великого и труда немалого; но чтобы совсем не смущаться и стяжать невозмутимость сердца и совершенную кротость – это есть дело в нас единого Бога.

Христианин не может сам собой произвести в себе желаемое изменение, и Христос не отблагодарит его даром сего изменения, если он не предаст Ему себя от всего сердца своего.

Преподобный Симеон Новый Богослов

«Господи и Владыко живота моего, дух целомудрия даждь ми!»

Обратили ли вы внимание на то, что даже такой великий подвижник, пустынножитель, такой великий святой, как Ефрем Сирин, молился о том, чтобы Господь дал ему дух целомудрия? Неужели он, святой старец, нуждался в этой молитве? Не нам судить, он сам судил, что нужно об этом молиться, и все святые молились об этом.

Почему молились? Потому что знали, что Господь требует от них, как и от всех христиан, полного, безусловного целомудрия, – целомудрия не только плоти, но и духа. Даже в помыслах наших мы не смеем и не должны нарушать целомудрия, ибо Сам Господь сказал, что всякий, кто с вожделением посмотрит на женщину, уже блудствовал с нею в сердце своём. А помыслов нечистых никто не может избегнуть, и святые долгие годы мучительно боролись с этими помыслами.

Я уже говорил вам о том, как преподобный Мартиниан, человек молодой, боролся отчаянно с этой страстью, как он, когда его соблазняла развратная женщина, сумевшая проникнуть в келью его, стал на горящие уголья, чтобы побороть в себе плотскую страсть.

Так боролись святые десятками лет, и главным средством в их борьбе был пост, смирение и молитва, ибо все святые отцы говорят, что нет большей защиты от плотских вожделений, чем смирение.

Человек, если стяжет смирение, освобождается от них, а люди гордые, чуждые смирения, всецело обуреваются этой низменной страстью. Это запомните: смирение есть первый и самый важный способ для освобождения нас от похоти.

А знаете вы, как много среди нас легко, чрезвычайно легко относящихся к нарушению седьмой заповеди, как много таких христиан, которые не считают серьёзным грехом этот грех, которые говорят: «Ведь я благочестив, стараюсь изо всех сил исполнять заповеди Христовы, стараюсь творить дела милосердия, неужели Господь не простит эту маленькую слабость?»

Говорящие так глубоко, глубоко ошибаются, ибо то, что они называют маленькой слабостью, апостол Павел называет совсем иначе. Он так строг в этом отношении, что в Послании к Ефесянам говорит: А блуд и всякая нечистота и любостяжание не должны даже именоваться у вас, как прилично святым¹⁴⁶.

Даже помышлять о них нельзя, даже говорить нельзя, как прилично святым. Он говорит, что прелюбодейцы, и блудники, и пьяницы не войдут в Царство Божие¹⁴⁷. А разве это не страшно, разве это не есть указание апостола на то, что грех против седьмой заповеди – не только слабость, которую Бог простит. Прямо говорит апостол, что нарушающие эту заповедь – блудники и прелюбодейцы – в Царство Божие не войдут.

А где же они будут? Конечно, в месте тьмы, в месте вечных мучений. Об этом задумайтесь. Не говорите никто из вас, что сама природа так устроена, что эта страсть естественна. Это совершенно неверно – природа человека устроена так, чтобы рождали люди детей, а не для того, чтобы оскверняли сами себя. Ибо говорит апостол Павел, что всякий грех есть вне тела: вне тела гордость, тщеславие, честолюбие, зависть, гнев, так как это всё страсти души, а блуд и прелюбодеяние в самом теле оскверняет не только дух, но и тело наше¹⁴⁸.

Не сказал ли апостол Павел, что тела наши суть храм Духа Святого¹⁴⁹, а если храм, то тела наши должны быть чисты, ничем не осквернены. Разрушать храм Святого Духа, делать члены тела нашего членами блудницы!.. Апостол с ужасом говорит: Да не будет так!¹⁵⁰

Сколько среди людей таких, которые плотскую страсть обращают в постоянное услаждение, самое нечистое, самое низменное услаждение, которое делает их равными тем животным, которые отличаются особой похотливостью: петухам и павианам. Стыдно, стыдно человеку вообще, а тем паче человеку-христианину равняться с павианом. Стыдно, стыдно забывать, что тело его есть храм Духа Святого. Ибо говорит апостол Павел в послании своём: Воля Божия есть освящение ваше, чтобы вы воздерживались от блуда; чтобы каждый из вас умел соблюдать свой сосуд в святости и чести, а не в страсти похотения, как и язычники, не знающие Бога... Ибо призвал нас Бог не к нечистоте, но к святости¹⁵¹.

Апостол святой сказал: Те, которые Христовы, распяли плоть со страстьми и похотьми¹⁵².

Хотите быть Христовыми, хотите быть друзьями Христа, сынами Божиими? Если хотите, то запомните это: вы должны плоть свою со страстями и похотями распять, умертвить. Нужна огромная, повседневная борьба со своей плотью.

Эта борьба неодинаково даётся различным людям, ибо есть счастливые люди, которые не имеют большой чувственности, а есть и другие, которые по природе, по наследству от родителей, страдают необычайно высокой чувственностью и похотливостью.

Знаю я такого несчастного человека – одну несчастную женщину, чрезвычайно благочестивую, которая унаследовала от родителей своих такую исключительную похотливость. Знаю, как борется она с этой похотливостью. Она борется изо всех сил, доходит до самоистязания: собирает терновник с колючими шипами и руками мнёт его, чтобы шипы вонзились в руки. Она мучается, она страдает и всё-таки падает. Но падают не только такие несчастные, но и многие из нас, которым гораздо легче воздержаться.

Что скажем о таком падении? Скажем, что как из всякого падения, так и из этого падения можно и должно восстать. Падаем часто, падаем во многих отношениях, а если падаем и в этом отношении, то должны из той бездны, из той пропасти, в которую упали, выкарабкиваться, всеми силами выкарабкиваться, призвав на помощь Духа Святого, как человек, упавший в пропасть, выкарабкивается из неё. А что делают люди, упавшие в пропасть? Они изо всех сил своих выбираются из неё, не щадя рук, обагрённых кровью, исцарапанных об острые камни, своих ногтей оборванных, своих ног израненных, – изо всех сил стремятся выбраться.

Так и впавшим в грех против седьмой заповеди надо выкарабкиваться из бездны падения, призвав на помощь Того, Кто дал заповедь о целомудрии, надо молиться, горячо молиться. Надо помнить, постоянно помнить, что говорит апостол: Не упивайтесь вином, в котором блуд¹⁵³. В вине есть блуд, ибо ничто так не возбуждает похоти нашей, как именно пьянство: напившись вина, становится человек игралищем в руках беса блудного.

Человек, который питается излишне, который всегда праздный, который не желает работать, который живёт разгульно и только занят развлечениями, танцами, хождением в театры и кино, человек, который спит, как изнеженные женщины, до одиннадцати часов утра, будет конечно и неизбежно блудником, ибо делает всё для того, чтобы похоть плотская связала его в свои путы.

А если человек занят постоянным трудом, физическим или умственным, если нет времени отвлекаться от этого труда, окончив свой труд, вечером будет стремиться только к отдыху. Поскорее насытится он необходимой пищей и ляжет спать; ему ничто так не нужно, как отдых, ему не до похоти, не до безобразия.

Итак, следовательно, смирение, пост, напряженный труд, всегдашний пост, всегдашние молитвы – это те средства, которыми можем освободиться от власти беса блудного.

А как бесконечно много несчастных людей, особенно среди молодёжи, которые с огромным интересом и ненасытимостью читают страстные романы и повести, в которых описываются грязные картины разврата и похоти. Какой это яд! Если человек смакует их в грязном романе или повести, то он разжигает свою похоть.

А надо поступать иначе: не только не разжигать похоть порнографическими писаниями и картинами, а надо стремиться следить за похотью, и как только замечаем, что появляются в мыслях подобные образы, сейчас поймать и стараться схватить змия за шею, возле главы его, и размозжить ему голову, ибо если этого не сделаем, то змий незаметно вползёт в ваше сердце и отравит вас блудной страстью. И образы соблазнительные, нечистые, которые вселит древний змий в сердце ваше, легко и быстро перейдут в любование этими помыслами, а любование ими переходит потом и в само дело.

Надо помнить то, что слышали недавно в псалме 136: надо этих «младенцев вавилонских» хватать за ноги и разбивать головы их о камень, пока это младенцы, пока не возмужали они, пока не овладели сердцем вашим.

Вот такая задача стоит перед вами: задача полного целомудрия, целомудрия не только плоти, но и духа. Но, как я сказал, очень многие легко относятся к греху блуда, не считают его тяжким, а наше дело остановить вас, заставить одуматься.

Чем можно помочь вам в этом? Тем, кто исправится и на исповеди получит отпущение этого греха, будет допущен к Святой Чаше. А если кто из вас получит на некоторое время такое отлучение от Причастия, пусть не сетует, не огорчается. Надо глубоко призадуматься и сказать себе: если так, то дело обстоит серьезно; мне это казалось малым грехом, а Церковь Святая отлучает меня от Причастия. Не огорчайтесь, не думайте, что можно и умереть, не получив причащения Святых Таин – всякое запрещение причащения снимается при опасности смертной.

Теперь понимаете, почему Ефрем Сирин молится Богу о том, чтобы дал ему дух целомудрия? Будем же мы, все грешные, все повинные в этом грехе, молиться Богу о спасении и обратимся за помощью к святому Ефрему Сирину: «Помоги, помоги нам в этой борьбе: мы слабы, а ты силен!» Аминь.

Стихира на cтиxoвнe, глас 7

Крестом Твоим Господи разрушивый смерть, наведшуюся в мир древа ради снеди, юже отрекл еси в раи: Сам убо постом настоящим нас избави всякие сласти душетленныя и сподоби делати пребывающее брашно в живот вечный, да получим венцев нетленныя сладости, яже уготовал еси истинным постником, молимся.

Господи, разрушивший Крестом Твоим смерть, вошедшую в мир чрез вкушение от древа, которое запретил Ты в раю! Сам в наступивший пост сей избавь нас от всякого вредного для души удовольствия и удостой нас стараться о пище, дающей жизнь вечную, чтобы, молим Тебя, получить нам венцы нетленного наслаждения, которые приготовил Ты для истинных постников.

* * *

Бог, лишь только создал человека, тотчас отдал его на руки посту, ему поручил его спасение, как нежной матери и наилучшему наставнику. Ибо заповедь: От всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него ¹⁵⁴ – есть род поста. Если же пост необходим в раю, то гораздо более вне рая; если лекарство полезно прежде раны, то гораздо более – после раны; если оружие было нужно нам ещё до начала войны со страстями, то гораздо более необходимо споборничество поста по открытии такой брани со стороны страстей и демонов.

Господь наш Иисус Христос, постом укрепив плоть, которую ради нас воспринял, в таком именно состоянии отразил искушения диавола, и нас научая постом изнурять и вразумлять самих себя для борьбы с искушениями и этим лишением как бы давая противнику повод к нападению.

Всё наше попечение да будет о спасении души и о том, как бы нам, обуздав телесные похоти, совершить истинный пост, то есть воздержание от зла, ибо в этом и состоит пост. И воздержание от пищи принято для того, чтобы ослабить силу плоти и коня этого сделать нам покорным. Постящемуся более всего нужно обуздывать гнев, приучаться к кротости и снисходительности, иметь сокрушённое сердце, отражать нечистые помыслы и вожделения представлением того неугасающего огня и нелицеприятного суда, быть выше любостяжания, в милостыне показывать великую щедрость, изгонять из души всякую злобу на ближнего.

Как невоздержность в пище бывает причиной и источником бесчисленных зол для рода человеческого, так и пост и презрение чрева всегда были для нас причиной несказанных благ.

В самом деле, пост есть пища для души, и как телесная пища утучняет тело, так и пост укрепляет душу, сообщает ей лёгкий полёт, делает её способной подниматься на высоту и помышлять о горнем и поставляет выше удовольствий и приятностей настоящей жизни.

Кто постится, тот становится лёгким, и окрыляется, и с бодрым духом молится, угашает злые пожелания, умилостивляет Бога и смиряет надменный свой дух. Посему-то апостолы всегда почти постились. Кто молится с постом, тот имеет два крыла, легчайшие самого ветра. Ибо таковой не дремлет, не говорит много, не зевает и не расслабевает на молитве, как то со многими бывает, но он быстрее огня и выше земли; потому-то таковой особенно является врагом и ратоборцем против демонов, так как нет сильнее человека, искренне молящегося.

Если постимся только напоказ, то от сего не только не получим никакой пользы, но ещё потерпим вред. Если захочешь тщательно исследовать дело, то найдёшь, что пост есть мать и здоровья телесного. И если не веришь моим словам, спроси об этом у врачей, и они яснее покажут это. Воздержание они называют матерью здоровья, а о болезнях в ногах, и о болях головных, об апоплексии, и о рвоте, и о водяной болезни, и о воспалениях, и об опухолях, и о бесчисленном множестве других болезней говорят, что они происходят от лакомства и пресыщения, как от самого нечистого источника нечистые ручьи, пагубные и для здоровья тела, и для целомудрия души. Итак, не будем бояться поста, который избавляет нас от столь великих зол.

Пост есть лекарство; но лекарство, хотя бы тысячу раз было полезно, часто бывает бесполезным для того, кто не знает, как им пользоваться. Нужно знать и то, в какое время должно принимать его, и количество самого лекарства, и телосложение того, кто принимает, и свойство страны, и время года, и приличный род пищи, и многое другое; и если одно что-нибудь будет оставлено без внимания, то повредит всему прочему, о чём сказано.

Честь поста составляет не воздержание от пищи, но удаление от грехов, так что кто ограничивает пост только воздержанием от пищи, тот более всего бесчестит его. Ты постишься? Докажи мне это своими делами. Какими, говоришь, делами? Если увидишь нищего – подай милостыню; если увидишь врага – примирись; если увидишь своего друга счастливым – не завидуй; если увидишь красивую женщину – пройди мимо. Пусть постятся не одни уста, но и зрение, и слух, и ноги, и руки, и все члены нашего тела. Пусть постятся руки, пребывая чистыми от хищения и любостяжания. Пусть постятся ноги, перестав ходить на беззаконные зрелища. Пусть постятся глаза, приучаясь не устремляться на благообразные лица и не засматриваться на чужую красоту. Зрение есть пища очей: если она противозаконна и запрещена, то вредит посту и разрушает спасение души; если же законна и дозволена, то украшает пост. Всего нелепее было бы в рассуждении яств воздерживаться и от позволенной пищи, а глазами пожирать и то, что запрещено. Ты не ешь мяса? Не скушай же и глазами нескромности. Пусть постится и слух; а пост слуха в том, чтобы не принимать злословия и клеветы: Не внимай, говорит, пустому слуху¹⁵⁵. Пусть и язык постится от сквернословия и ругательства. Что за польза, когда мы воздерживаемся от птицы и рыбы, а братьев угрызаем и снедаем? Злословящий снедает тело братнее, угрызает плоть ближнего.

Святитель Иоанн Златоуст

* * *

Соблюдение постов и постных дней необходимо нужно. Это не человеческая выдумка, а содействием Святого Духа постановлено и узаконено Церковью и Соборами, а основание и глава Церкви – Сам Господь наш Иисус Христос. Он Церковь Свою облёк такой властью, что, если же кто не послушает... Церковь, будет тебе как язычник и мытарь¹⁵⁶, а ещё сказал к апостолам и в них к пастырям: Слушающий вас, Меня слушает, и отвергающий вас, Меня отвергается, а отвергающийся Меня, отвергается Пославшего Меня¹⁵⁷. То токмо одно покаяние может примирить нас с преступлением сим, а когда с презрением делается, то уже я и не могу ничего сказать.

Преподобный Макарий Оптинский

«Дух смиренномудрия даруй ми, Господи, рабу Твоему».

Помните, что заповедь о смирении – это первая заповедь блаженства, а если первая, значит, самая важная. Слышали ли когда-нибудь слово Божие, возвещённое пророком Исаиею: Так говорит Высокий и Превознесённый, вечно Живущий – Святый имя Его: Я живу на высоте небес и во святилище и также с сокрушёнными и смиренными духом, чтоб оживлять дух смиренных и оживлять сердца сокрушённых¹⁵⁸.

Разве не хотите, чтобы с вами жил Сам Бог? А если хотите, запомните, хорошенько запомните: Он Сам говорит, что живёт в сердце смиренных и оживляет сердца их, а как мы нуждаемся в оживлении сердец наших!

Разве не хотите, чтобы Бог призрел на вас? А если хотите, знайте и помните, что Бог призирает на смиренных сердцем. Помните, помните и слова апостола Иакова: Бог гордым противится, смиренным же даёт благодать¹⁵⁹.

Разве вы хотите, чтоб Господь противился вам, разве не хотите получить благодать? А если хотите, запомните, что такое смирение, что за святая добродетель, которая так угодна Богу, за которую Бог живёт с нами и призирает на нас.

Это то, что противоположно гордости. Смиренные – это нищие духом, помнящие о недостатках своих, устремляющие взор свой в глубины сердца, всегда неустанно наблюдают они за движениями сердца своего, следят за всякой нечистотой, которую увидят в сердце своём.

Святые, которые всегда исполняли заповеди Христовы, любили Христа, пред мысленным взором которых стоял всегда Господь, помнили всегда о смирении и всегда молили о нём.

Христос говорит: Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем¹⁶⁰. Господь велит научиться от Него смирению, Господь велит подражать Ему в смирении.

Смирение проявлялось во всей земной жизни Господа. Оно началось с самого рождения Его, ибо родился Он как самый смиренный, самый простой, незаметный человек, родился в вертепе для скота, был положен в ясли.

А потом всю жизнь, разве не давал Он бесчисленные примеры смирения? Когда Ирод возгорелся яростью, хотел убить новорождённого Спасителя и послал воинов своих избить вифлеемских младенцев, разве не мог Господь послать один легион Ангелов из легионов, которые всегда были в Его распоряжении, разве не мог Он поразить Ирода? Конечно мог, но Он предпочёл проявить смирение и бежал в Египет от гнева Ирода.

А дальше сколько смирения проявил Он в жизни Своей, ходя за двести километров пешком в Иерусалим, по первому зову нуждающихся в Его помощи, не имея где голову приклонить.

Разве не явил Он совершенного, необычайного примера смирения, умыв ноги ученикам Своим? Это представляет собой предел смирения.

А о том смирении, которое явил Он перед судом и после суда, когда ведён был на Голгофу, распят на Кресте, – о нём не смеют говорить уста человеческие, так безмерно оно, так велико.

Господь велит научиться от Него смирению. А кто теперь помнит о смирении? Смирение есть качество души человеческой, которое гордые клеймят презрением, ибо эти люди не верят во Христа, избрали не путь Христов, а иные пути: говорят, что это – дух рабства, что смиренные – рабы, лишённые качества самого нужного, необходимого, лишённые духа протеста, сопротивления силой тяжким бедствиям человечества.

Есть ли в этом правда? Никакой, ни следа. О смиренных надо сказать не то, что говорят клеймящие, а совсем иное: что они не рабы, подчиняющиеся злу и насилию, а единственные победители зла и насилия. Надо сказать, что только они ведут настоящую борьбу со злом, ибо искореняют из сердец своих и сердец других людей самые источники зла. Они не верят в то, что причина зла лежит только в несовершенстве социальных отношений.

Смиренный – это подлинный воин Христов, а не раб.

Но как мало смирения, бесконечно мало теперь! Огромное большинство людей презирают смирение, стремятся к первенству и преобладанию в мире сем. Подлинно смиренных почти не найти, о смирении не думают, смирение забыто, совсем забыто. О смирении думают те, кто идут всем сердцем по пути Христову, кто учатся от Него смирению. Только святые подлинно смиренны.

Это может показаться странным, – как это святые, превосходящие в огромной мере других людей по нравственным достоинствам, по высоте, достигнутой ими, могут считать себя, считать совершенно искренне, ниже всех других. Основа святости их в том, что они ни над кем не превозносятся, но осуждают сердце своё.

Святые с необыкновенной зоркостью наблюдали за каждым движением сердца и видели малейшую нечистоту в нём, и, если видели, всегда помнили об этой нечистоте и потому считали себя недостойными пред Богом.

Люди гордые и дерзкие смеют судить обо всём самом высоком и святом, смиренные лишены дерзости, скромны, тихи. Примеры этого находим во множестве в Святом Писании и в житиях святых.

Кто более велик пред Богом, чем праведный Авраам, который слышал великие обетования и назван другом Божиим? А этот великий никогда не переставал называть себя прахом и пеплом. Кто более велик пред Богом, чем Давид, пророк и царь? А он говорил о себе: Я червь, а не человек – поношение в людях¹⁶¹. Это были его совершенно искренние слова. Кто был более велик пред Богом по трудам своим, чем апостол Павел? А он называет себя первым грешником – так чужд был он дерзости и превозношения: он был робок, а не дерзок, говорил о себе, что был среди коринфян в немощи и страхе и великом трепете¹⁶². Это глубокое смирение – пример для нас всех, бесконечно далёких от него.

Нам нужно с усердием всегда думать о смирении и просить его у Бога. Никакими усилиями собственными мы не можем эту добродетель стяжать. Смирение – великий Божий дар – получают те, кто всем сердцем своим любят Бога, стремятся исполнять заповеди Христовы. Только им даст Господь этот великий дар. Их сердце смиренно, а когда смиренно сердце человека – Дух Святой поселяется в нём.

Видите, какое великое счастье быть смиренным, видите, как трудно быть смиренным?

Имейте упование и знайте, что каждый шаг по пути Христову приближает вас ко святому смирению. Если такие шаги умножите и участите, как апостолы и святые, этим приблизитесь к Богу. Господь Иисус Христос говорил ученикам: Больший из вас да будет всем слуга, ибо кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится¹⁶³.

Как бесконечно часто сбываются эти слова Христовы, сколько гордых, стремящихся стать выше всех, потом падают ниже всех. Сколько было смиренных, ничтожных, рождавшихся в нищенской семье, бедствовавших в начале жизни своей, а потом ставших великими людьми. Такова история великих московских святителей.

Многие, многие другие тоже происходили из самой низкой общественной среды и были возвышены Богом за своё великое, безмерное смирение. Господь говорит: Многие первые будут последними, а последние первыми¹⁶⁴. Так бывает в жизни нашей, так будет на Страшном Суде. Первые станут последними, а последние, ничтожные, презренные, окажутся первыми. Много-много надо труда, чтоб не забыть смирения, много-много труда, чтобы его стяжать.

Должны мы помнить слова апостола Петра: Все же, подчиняясь друг другу, облекитесь смиренномудрием, потому что Бог гордым противится, а смиренным даёт благодать¹⁶⁵. Помните: Бог гордым противится, и только смиренным даёт благодать.

Помните, что даже до смерти крестной смирил Себя Господь Иисус Христос. Нам же нужно стремиться к смирению, постоянно просить его у Бога: «Господи и Владыко живота моего, дух смиренномудрия даруй ми, рабу Твоему!»

Знайте и помните, что если человек будет постоянно иметь в памяти эти святые слова, то получит от Бога глубокую добродетель смирения. Аминь.

Стихира на cтиxoвнe, глас 8

Покаяния время и жизни вечныя ходатай нам есть постный подвиг, аще прострем руки во благотворение; ничесоже бо тако спасает душу, якоже подаяние требующим, милостыня, растворенная постом, от смерти избавляет человека. Сию целуим, ей же ничтоже равно, довольна бо есть спасти души наша.

Подвиг поста есть для нас время покаяния и приобретение жизни вечной, если только прострём руки наши к деланию добра. Ибо ничто не спасает так души, как подаяние требующим; милостыня, соединённая с постом, спасает человека от смерти. Возлюбим её, которой нет ничего равного, ибо она достаточна, чтобы спасти души наши.

* * *

Одного брата обличили в том, что он не подал милостыни. Он смело и решительно отвечал: «Монахи не должны подавать милостыни».

Обличивший сказал ему на это: «Явно и очевидно, какой монах не подлежит обязанности подавать милостыню: тот, кто может открыто сказать Христу: Вот, мы оставили все и последовали за Тобой¹⁶⁶. Тот, кто не имеет ничего на земле, не предаётся попечениям о теле, не занимает ума ничем видимым, не желает стяжать что-либо, но если кто и даст ему что-нибудь, берет только необходимое, не стремясь ни к чему излишнему, – кто живёт, как птица. На таком не лежит обязанность подавать милостыню, ибо как он будет подавать то, чего у него нет?

Напротив, заботящийся о житейском, занимающийся рукоделием, принимающий от других должен и сам подавать милостыню. Нерадение о ней есть немилосердие, противное заповеди Господа. Если же кто не приближается к Богу тайным подвигом, не служит Ему духом, но при этом не заботится и о явно возможных для него добрых делах, для такого какая может быть надежда на жизнь вечную?»

Преподобный Исаак Сирин

* * *

Святитель Иоанн Златоуст называет милостыню царицей всех добродетелей. Он говорит, что милостыня открывает нам самые небеса. Он говорит, что силой данной нами милостыни можем мы невозбранно и неостанавливаемые ни на каких мытарствах беспрепятственно вознестись к самому Престолу Божию. Он напоминает нам о сотнике Корнилии, язычнике, который был весьма милосерд, творил много милостыни и постоянно молился. И послал к нему Бог Ангела Своего, который сказал Корнилию: Молитвы твои и милостыни твои пришли на память пред Богом¹⁶⁷. Взошли к Богу...

Слышите вы? Прямо к Богу восходят, восходят к Божию Престолу, безостановочно проходят небеса, проходят мимо всех светил небесных, мимо полков ангельских, мимо серафимов и херувимов, и, нигде не останавливаясь, милостыни наши дерзновенно и быстро возносятся к Самому Богу.

Знаете вы, не раз говорил я вам об этом, как и за что будет судить человечество Господь наш Иисус Христос, когда придёт день Страшного Суда. Он не спросит никого из нас, ходил ли ты на богомолье, не спросит, поклонялся ли ты во Иерусалиме Гробу Моему? Был ли ты девственником? Этого не спросит, спросит только одно: творил ли ты милостыню? Творил ли ты дела милосердия?

И при этом скажет удивительные слова: Истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне¹⁶⁸.

Всё добро, что делаем мы для нищих, несчастных братий наших, принимает Он как делаемое для Него Самого. Всякую милостыню, которую опускаем мы в руку бедного, принимает Сам в руки Свои.

О Господи, Господи наш! Как это велико: Ты Сам принимаешь милостыню нашу. Тебе, Богу нашему, должны мы подавать милостыню. А слово Божие истинно и неизменно, и всякая милостыня, которую творим нашим несчастным, обездоленным братьям, есть милостыня, подаваемая Самому Господу Иисусу Христу.

О, как же это велико, и как надо нам призадуматься над словами апостола о том, что нельзя творить милостыню скупо, ибо скупо и пожнём Божию благодать за неё.

Надо творить её всегда, неустанно, не только по временам. Надо сделать милостыню своей постоянной спутницей, надо милосердием обвязать сердце своё. И если будем не скупо, а щедро творить милостыню, то пожнём и великую благодать, ибо так говорит Сам Господь Иисус Христос: Давайте, и дастся вам: мерой доброй, утрясённой, нагнетённой и переполненной отсыплют вам в лоно ваше¹⁶⁹.

Видите, за кусок хлеба, за чашу холодной воды, которую подаём мы нищему, Господь воздаст нам необычайной мерой – мерой доброй, утрясённой, нагнетённой¹⁷⁰, воздаст неизмеримо более того, что было дано Ему в лице нищих братьев наших.

Святитель Лука Крымский

* * *

Если возлюбишь пути правды, то обретёшь вечную жизнь. Если возлюбишь безмолвие, то совершишь плавание в тишине. Если возлюбишь молчание, то будешь любим многими. Если отвратишь очи свои, еже не видети суеты¹⁷¹, обретёшь помыслы чистые. Если возлюбишь воздержание, то обуздаешь демона блуда. Если возлюбишь нищету, то обратишь в бегство демона сребролюбия. Кто в келье своей скрывает золото, тот копит в себе страсти высокоумия и неподчинения. А кто собирает в свою сокровищницу молитвы и милостыни, тот богатеет в Бога. Другие копят себе деньги, а ты, монах, копи себе молитвы и милостыни.

Преподобный Ефрем Сирин

* * *

Есть одно препагубное лукавство в сердцах наших: все грехи раскрывают иногда охотно, исключая своего главного – того, который больше всех срамит и стыдом покрывает лицо наше.

Чаще всего это плотский грех, но и всякий другой может стать в разряд сей. В ком есть такая немочь, тот готов бывает и все подвиги подъять и всякие добродетели совершать, лишь бы неприкосновенной осталась любимая болезнь.

А у Господа таков закон: «Не давай Мне милостыни, когда страждешь нецеломудрием; не давай поста, когда обременён любостяжанием; не давай труда молитвенного, когда недугуешь тщеславием. Свою рану открывай, чтоб исцелиться и украситься противоположной добродетелью».

Воодушевись же, всякая душа, преодолеть себя в том особенно, что противится преодолению.

Сей недостойный плод покаяния есть следствие недолжного приготовления к исповеди. Исповеди предшествует говение в трудах пощения, уединения, бдения и молитвословий. Эта часть строгого жития, озлобляющего и сокрушающего плоть, установлена затем, чтоб под сим внешним подвигом зачались и совершились сокрушённо покаянные движения сердца. Она необходима как пособие, но без покаянных чувств цели не имеет и теряет своё значение. Кто сокрушает себя только внешне, о том нельзя ещё сказать, чтоб он имел уже силу и к полной, беззазорной исповеди; но кто при этом сокрушает себя и внутренне, у того исповедь бывает чиста, полна, неукрывательна. Кто познал грех свой, сознал себя в нём виновным, оплакал его и стал гнушаться им – тот уже внутренне, настроением сердца изрёк пред Богом: «Виновен! Не буду!» Такой бывает готов пред целым светом исповедовать, а не пред одним только духовным отцом. И вот где корень целебности покаяния – в сердечном сокрушении о грехах, с омерзением к ним! Сердце сокрушённо и смиренно Бог не уничижит. Умягчи же сердце своё, расплавь его сокрушением, и оно само извергнет из себя всё нечистое; а исповедь попалит всё то огнём стыда и Божия разрешения.

Святитель Феофан Затворник

«Господи и Владыко живота моего, дух терпения даруй ми!»

О, как надо нам просить этого духа терпения! О, как надо нам стяжать терпение! Ведь Сам Господь сказал: Терпением вашим спасайте души ваши¹⁷².

В терпении спасение души нашей. Почему это так? Потому что сказал Господь Иисус Христос: Тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь¹⁷³. Труден, труден этот путь, и сказал нам Господь, и говорят нам апостолы, что путь этот – путь жизни христианской – это путь страданий, путь скорбей. В мире будете иметь скорби, но мужайтесь: Я победил мир¹⁷⁴.

Если так, если весь путь христианский есть путь страданий, путь скорбей, только в терпении спасение миру. Мы только терпением можем спасти души наши.

Апостол Иаков говорит в своём Соборном послании: С великой радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения, зная, что испытание вашей веры производит терпение; терпение же должно иметь совершенное действие, чтобы вы были совершенны во всей полноте, без всякого недостатка¹⁷⁵.

Видите, терпение имеет совершенное действие, терпение делает нас совершенными во всей полноте без всяких недостатков. Апостол Павел говорит: Терпение нужно вам, чтобы, исполнив волю Божию, получить обещанное¹⁷⁶, – жизнь вечную, Царство Божие. Терпите: без терпения невозможно спастись. Этот апостол, как и все другие апостолы, терпел много, много великих скорбей, гонений, преследований и в конце – мученическую смерть. Её претерпели все апостолы, кроме Иоанна Богослова, который в глубокой старости умер естественной смертью.

А говорит апостол Павел: Признаки апостола оказались пред вами всяким терпением, знамениями, чудесами и силами¹⁷⁷. (Все увидели моё апостольское достоинство не только в чудесах и знамениях, которые я творил, но увидели и в терпении моём.)

Видите, как велико терпение: апостол, наряду с чудесами и знамениями, называет терпение признаком апостольским, признаком святости, признаком друзей Божиих. Он говорит в другом Послании: Мы же являем себя, как служители Божии, в великом терпении, в бедствиях... в тесных обстоятельствах¹⁷⁸.

Всем явил он лицо апостольское в великом терпении. А своему ученику, епископу Тимофею, он завещал: Ты же, человек Божий... преуспевай в правде, благочестии, вере, любви, терпении, кротости¹⁷⁹.

Если апостолу так надо было преуспевать в терпении, то как же нам, столь слабым христианам, отвергать эту добродетель? Как отвергать терпение, когда так легко начинаем мы роптать на Бога, если посылает Он неизбежные для христиан страдания? Никогда, никогда нельзя отвергать терпение, ибо без него совершенно невозможен путь в Царство Божие.

Вы знаете, что даже в мирских делах нужно великое терпение, что же скажем о нашем пути, о нашей духовной жизни? Нам оно неизмеримо важнее, чем людям мирским. Как стяжать терпение? Привыкать терпеть, привыкать не роптать – а роптать все очень склонны. И, конечно, просить у Бога терпения.

Если будем просить у Бога терпения, будем просить того, что угодно Ему, и будет с нами по слову Христову: Если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него¹⁸⁰.

А это разве не благо – терпение? Прошение о терпении – это угодное Богу прошение, и Бог не оставит, Бог поможет каждому христианину, взывающему о терпении под тяжестью креста своего. Бог поможет каждому несчастному человеку, обременённому большой семьёй и изнывающему в нищете, если будет просить он о терпении.

Но бывает, что просят и люди злые, идущие путём темным, греховным, творящие зло на каждом шагу; они тоже изнывают под тяжестью своей злой жизни, бывает, что и они просят терпения. А им Бог терпения не даст: это значило бы облегчить их чёрную, греховную жизнь, содействовать ей. Им не даст, а всем тем добрым, которые просят смиренно о терпении на своём христианском пути, Господь даст терпение, как говорит апостол Павел: Верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести¹⁸¹.

Даёт терпение, сверх сил никого не обременяет, только бы не впадали в малодушие, только бы помнили, что наши беды и страдания, что наше горе ничто по сравнению с тем, что претерпел за нас Господь наш Иисус Христос. И потому надо нам много терпеть, ища утешения, взирая на начальника и совершителя веры Иисуса, Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрёгши посрамление, и воссел одесную Престола Божия. Помыслите о Претерпевшем такое над Собой поругание от грешников, чтобы вам не изнемочь и не ослабеть душами вашими¹⁸².

Вот чем надо укрепляться, вот откуда черпать можно, без конца черпать терпение – от креста Христова.

Взирайте почаще на крест святой, на Спасителя, распятого на кресте, и молитесь вместе с Ефремом Сириным: «Господи и Владыко живота моего, дух терпения даруй ми, рабу Твоему». Аминь.

Стихира на cтиxoвнe, глас 8

Страстоубийца пост настоящий озлобленныя от греха уврачевати обещавается; егоже яко богоданнаго помощника почтим, богописанныя скрижали Моисеом приимше.

Не предызберем сокрушившаго их невоздержанием; не будем общницы, ихже телеса падоша в пустыни; не возсетуим иудейски, но церковно просветимся; не фарисейски лицемеруим, но евангельски удобримся, хвалящеся о Кресте Христа, Избавителя душ наших.

Настоящий пост, убивающий страсти, обещает уврачевать недугующих грехом; его и почтим, как данного Богом помощника, приняв чрез Моисея богописанные скрижали. Не отдадим предпочтения невоздержанию, разбившему их, не будем общниками с теми, коих тела пали в пустыне, не будем сетовать по-иудейски, но евангельски покажем себя светлыми; не будем фарисейски лицемерить, но евангельски украсим себя, хвалясь крестом Христа, Избавителя душ наших.

* * *

Что такое грех? Ведь это оскорбление Господа Бога Всемогущего, Которому повинуются небо и земля, перед Которым трепещут и духи злые, на которого с благоговейным трепетом взирают Ангелы и Архангелы; Бога Всесвятейшего, Судии живых и мёртвых, от Которого зависит наша вечная будущая судьба; Отца любвеобильнейшего, Который послал по любви к нам Своего Сына, чтобы Он, распятый на кресте, искупил наши грехи перед лицом правды Божией; Того, Кто усыновил нас в таинстве Святого Крещения, Кто соделал нас наследниками жизни вечной. Вот Кого мы оскорбляем и огорчаем своими грехами, пороками и страстями.

Что делает грешник, когда впадает в согрешение? Он как бы отталкивает от себя руку любви Божией. Он попирает своими грехами пролитую за нас кровь Господа Иисуса Христа. Он как бы насмехается над величием Божиим. О Господи, – пусть скажет каждый из нас, сознавая множество своих тяжких согрешений, – как ещё не разверзлась земля, чтобы поглотить меня со множеством моих смрадных и скверных грехов! Как ещё огонь небесный не попалил меня за то, что я грехами своими оскорбляю святое имя моего Небесного Отца! А душа, очищенная от грехов, светлая, прощённая Господом, любящая Господа, что представляет собой? Это – невеста Божия, это – наследница рая, собеседница Ангелов, это – царица, исполненная благодатных даров и милостей Божиих.

И что ожидает грешника нераскаявшегося? Нераскаявшийся грешник, не желающий принести покаяние, стоит у самого края бездны, в которую вот-вот упадёт. Его удерживает только тонкая нить жизни. Если эта тонкая нить жизни порвётся, нераскаянный грешник упадёт в эту бездну, погибнет на веки вечные своей нераскаявшейся душой.

Как это страшно! И пусть будет страшно нам, грешникам, ищущим своего вечного спасения, и подумать о том, что ожидает того грешника, который не раскаивается на своём жизненном пути в грехах.

Митрополит Николай (Ярушевич)

* * *

Невозможно самому освободиться от греха и гнетущей плоти, взобраться по крутизне искушений и соблазна к небу. Но рука об руку с Тем, Который открыл и проложил дорогу, душа устремится вверх, и то, что раньше служило ей преткновением и поводом к падению, станет ступенями восхождения. Грех и плоть попираются, побеждаются, и шаг за шагом мы простираемся вперёд и вверх. Иакову жизнь представилась в виде лестницы, по которой спускались и подымались Ангелы; наша жизнь – тоже лестница, на нижнюю ступень которой снизошёл Сын Божий для того, чтобы поднять и привести нас к Богу, иной раз и тернистой тропой, но благословенной, потому что на ней – Его следы.

Ближе, Господь к Тебе,

Ближе к Тебе,

Хотя б крестом пришлось

Подняться мне!

Один умирающий ребёнок жалобно просил: «Подымите меня выше, выше!» Отец взял его на руки и приподнял его высоко, но дитя продолжало просить обрывающимся голосом, до последнего вздоха: «Выше, выше!» Скоро Господь принял его к Себе, из дрожащих рук земного отца в любящие объятия Отца Небесного. На могиле ребёнка рядом с именем его начертали слова: «Поднят выше!»

Господь зовёт нас всех к Себе, выше, ближе к Нему, и хочет поднять нас от земного к небесному.

По нашей природе мы – рабы, но Господь в Своём милосердии дал нам свободу. Он купил нас ценой Своей Крови, Он повелел нам прикоснуться с верой к спасительному Кресту Иисуса Христа и сказал нам: «Ты свободен». Слышал ли ты этот голос? И не почувствовал ли ты, как спали с тебя оковы? Ты не мог двинуться, а теперь можешь и должен следовать внутреннему стремлению. Послушание стало для тебя возможным, лёгким, радостным. Перед тобой открывается огромное пространство, и ты чувствуешь в себе силу его перешагнуть, потому что ты сознаешь себя свободным и спасённым. Ты можешь творить своё дело, потому что в тебе уже совершилось дело Господа твоего и ты испытал истину этих слов: Если Сын освободит вас, то истинно свободны будете¹⁸³.

Из книги «Каждый день – подарок Божий»

* * *

Грех ещё усугубляется, если он не очищается покаянием. Грешник, сознающий свой грех, в очах Божиих заслуживает большего снисхождения, чем тот, кто грешит и говорит: «Это не грех» или: «Не взыщет Бог!»

Святитель Макарий Московский

«Господи и Владыко живота моего, дух любви даруй ми, рабу Твоему».

О любви, которая есть исполнение всего закона, о любви просим мы. Если не имеем любви, то, по слову святого апостола Павла, мы медь звенящая или кимвал звучащий. Если мы имеем дар пророчества и знания великие и имеем веру, горы переставляющую, но не имеем любви, мы – ничто. Если раздадим всё имущество своё нищим и отдадим тело на сожжение, но любви не имеем, мы – ничто¹⁸⁴. Вот что такое любовь. Если нет любви, какими бы совершенствами ни обладали, мы – ничто.

Любовь – это всё, ибо всё, что говорил Господь Иисус Христос, что совершил во дни Своей земной жизни, и прежде всего то, что явил на Голгофе, есть сплошная великая проповедь о любви. Значит, любовь есть то, о чём должны просить всегда, настойчиво, постоянно.

Любовь есть то, стяжать которое – величайшая и основная задача жизни нашей, ибо задача наша в том, чтобы приблизились мы к Богу, чтобы стали совершенны, как совершенен Отец наш Небесный. А как приблизиться к Богу без любви? Без неё мы бесконечно далеки от Бога.

Любовь – это то, что культивировали в сердце своём все святые, то, что дано от Бога как величайший дар благодати Божией за исполнение заповедей Христовых.

Есть счастливые люди, которые рождаются с сердцем мягким, кротким, любовным; им легче достигнуть в жизни христианской любви, чем всем другим, в особенности тем несчастным, которые рождаются с сердцем грубым, жестоким, мало способным к любви.

Если человек родился с сердцем кротким, надлежит ему всё-таки претерпеть весьма многое, пройти крестный путь страданий, чтобы ярким пламенем разгорелась любовь Христова в сердце его; умножить должен он эту любовь, которая дана ему.

Любовью христианской были переполнены сердца людей в древние времена, особенно во времена апостолов, когда люди любили друг друга, как братья, исполняя заповедь Христову. О них Господь мог сказать: По тому узнают, что вы Мои ученики, если любовь имеете между собой¹⁸⁵.

А теперь, где теперь любовь, кто найдёт её днём с огнём? Настанет страшное время, о котором говорит Господь, указывая признаки Своего Второго Пришествия. Он говорил между прочим и так: Тогда соблазнятся многие, и друг друга предадут, и возненавидят друг друга... и по причине умножения беззаконий во многих охладеет любовь¹⁸⁶.

Это видим в наше время, это то, что терзает, раздирает сердце наше. Видим множество людей, которые ненавидят друг друга, предают друг друга, в сердце которых охладела любовь, и следов её не осталось.

Тяжко, невыносимо тяжко жить, видеть, что вместо любви Христовой свирепствует ненависть, взаимная ненависть. Какой ужас, несказанный ужас пережили мы столь недавно, когда народ, исповедующий Христа, в союзе с другими, тоже христианскими народами, – народ германский сотворил такие злодеяния, такие надругательства над законом любви, каких мир не видел.

Что осталось от закона любви в тех злодеях, которые закапывали детей и стариков живыми в землю, разбивали о камни головы новорождённых, истребляли десятки миллионов людей? Где любовь? Не осталась её и следа, любовь забыта.

Вместо закона Христовой любви мир живёт законом всеобщей вражды. Кто следит по газетам, что совершается в мире, содрогается, видя, как самая сатанинская неправда торжествует, как поощряются великими державами политические насилия, заслуживающие глубокого осуждения.

А вокруг нас? Жить в городе опаснее, чем в дремучем лесу, ибо много в городе бандитов, полных злобы и ненависти. Ибо люди в городе – крещёные люди, бывшие некогда христианами, – стали злее, опаснее зверей. Попрана святая любовь, попрана грязными сапогами, попрано Евангелие Христово, о любви никто не хочет и слышать.

Что нам делать, как нам быть? Неужели и нам сделаться волками, которых так много вокруг? Конечно нет. Любовь Христова должна сохраниться до Второго Пришествия Господа Иисуса Христа, любовь Христова должна сохраниться в сердцах малого Христова стада, и те ужасы жизни, ужасы неправды, попранной любви, которые видим ежедневно и ежечасно, должны нас побуждать к тому, чтобы возгревать в сердцах наших святую Христову любовь.

Как же это сделать, кому даётся любовь? Только тем, кто исполняет заповеди Христовы, кто идёт по узкому пути страдания, не сворачивая с этого пути, какие бы страдания и гонения ни грозили. Идти, идти, идти без конца по этому крестному пути, идти без оглядки, идти к свету Христову. Если будем упорно и непрестанно идти к свету, то придём.

Как можно любить людей, которые истязают нас: воров, бандитов, насильников, которые творят нам великое зло? Это возможно, возможно не в полной мере, но хотя бы в небольшой мере. Подумайте, что такое жалость? Это одна из форм любви святой. Разве не должны мы жалеть всем сердцем людей, отвергших Христа, идущих по пути погибельному, идущих к отцу своему – диаволу? Разве вы их не должны жалеть? Любить их чистой, полной любовью невозможно, но жалеть их возможно, сокрушаясь сердцем, что эти несчастные люди на пути погибели. Если не будем проклинать этих людей, исполним закон Христов даже по отношению к ним.

Знаете ли вы, что на великого святого Серафима Саровского напали разбойники, несколько мужиков из соседней с монастырём деревни избили его смертным боем, проломили череп, сломали ребра так, что он потерял сознание и несколько месяцев пролежал в монастырской больнице, пока не пришла Пресвятая Богородица исцелить его. Как отнёсся он к разбойникам? Они были пойманы, переданы суду, а преподобный Серафим упросил со слезами, чтобы не наказывали их, а отпустили. Он плакал, он жалел их, а следовательно, любил их.

Такую жалость проявляли весьма многие другие святые. Так святые относились к тем, кто творил им великое зло. Так Сам Бог терпит грешников, терпел даже такого страшного разбойника, как Варвар, который убил триста человек, потом покаялся, принёс Богу такое покаяние, какого представить себе нельзя, и был прощён Богом, был возлюблен Богом, получил даже от Него дар чудотворения.

Сам Господь так долготерпелив по отношению к тяжким грешникам, как же смеем мы их ненавидеть и проклинать? Должны мы их жалеть, а жалость, как я уже сказал, – одна из форм любви.

Если можно даже убийц, злодеев жалеть, то что скажем о менее тяжких грешниках – о несчастных ворах, о всех погибающих во грехах? Их надо жалеть ещё больше, чем преподобный Серафим жалел своих убийц. Пусть никто не говорит: «Как могу я любить этих людей, отравляющих жизнь нашу, позорящих народ русский?» Пусть каждый не проклинает, а жалеет их, и тогда любовь Христова вселится в наши сердца. Любовь Христова незаметно, изо дня в день проникает в сердце человека, который старается Богу угодить, всегда молится, постом смиряет плоть свою, старается помочь окружающим людям.

Любовь Христова изливается в сердце такого человека, наполняет его до краёв и изливается через край, как изливалась она у преподобного Серафима на грешников, которые тысячами приходили к нему. О такой любви молите Бога все словами святого Ефрема Сирина: «Господи и Владыко живота моего, дух любви даруй ми, рабу Твоему!» И даст вам Бог дух любви. Аминь.

Тропарь, глас 2

Апостоли, мученицы и пророцы, святителие, преподобнии и праведнии, добре подвиг совершившии и веру соблюдшии, дерзновение имуще ко Спасу, о нас Того, яко Блага, молите, спастися, молимся, душам нашим.

Апостолы, мученики и пророки, святители, преподобные и праведные, подвиг доблестно совершившие и веру сохранившие, дерзновение пред Спасителем имея, Его за нас, как Благого, умолите, молимся, о спасении душ наших.

Обычай поминать усопших существует с очень древнего времени. Наша Святая Церковь, завещая поминать умерших собратьев, установила и особенные дни, в которые она призывает нас молиться о родных, друзьях и за всех вообще умерших.

Преимущественными днями поминовения считаются третий, девятый, сороковой и годовой; и дни родительские, как то: родительская суббота на неделе мясопустной, Троицкая суббота, суббота 2:3 и 4-й недель Великого поста, Радоница (вторник на Фоминой неделе), 29 августа / 11 сентября (в день Усекновения главы святого Иоанна Предтечи) и Димитриевская суббота перед 26 октября / 8 ноября: это установление Святой Церкви есть дело благоугодное, спасительное и для умерших, и для нас, их поминающих.

Основанием поминовения усопших служат слова Спасителя: просите, и дано будет... стучите, и отворят вам¹⁸⁷. Этими словами Иисус Христос повелевает нам просить у Него всего, что служит во спасение нам и нашим ближним и самим умершим, и обещает исполнить моление наше.

Православная Церковь всякий раз молит Господа Бога об умерших, когда совершается Божественная литургия. Если мы, живые, имеем нужду в ходатаях за грехи свои, то тем более умершие в грехах ждут нашего ходатайства перед Богом. Кто из христиан перешёл из сей жизни, не очистив грехов своих искренним покаянием и добрыми делами, таковой вне Царствия Небесного подвержен вечному мучению в аду. Только мы, люди живые, можем ходатайствовать перед Богом за умерших, можем низвести его милосердие на усопших.

Самая любовь и благодарность наша к умершим нашим ближним не требует ли, чтобы мы и по смерти не забывали их? Но чем лучше можно помянуть их, как не молитвой к Богу, прося Его милосердие смягчить участь осужденных, избавить их от адских мучений и даровать блаженство праведников?

Ты лишился отца, матери, которым тяжких и продолжительных трудов стоило тебя вырастить, воспитать, пристроить. При жизни их ты не успел достойно возблагодарить их за попечение о тебе. Так вот чем заплати за все заботы о тебе: помяни их перед престолом Божиим, подай об упокоении душ их милостыню бедным. У тебя не стало мужа, ты потерял жену – тебе горька эта потеря; с ней, кажется, половина тебя ушла в могилу. Да и как можно забыть тех, с которыми мы в течение нескольких лет делили радости и печали, кто был нашим сотрудником во всех заботах житейских? Так не забывай – помяни дражайшую потерю перед престолом Господним, подай за неё милостыню бедным.

Тебя оставили твои дети без подпоры и утешения в старости, ты жалеешь о них? Вот чем изъяви свою жалость к ним – помяни их!

Так, братия, самая естественная сердечная любовь и привязанность наша к умершим родным нашим, не оканчивающаяся со смертью их, должна побудить нас к поминовению их.

Итак, не напрасно заповедала нам Святая Церковь поминать усопших: этого требует наша любовь к ним и польза для них и для нас. Поэтому жалко видеть таких христиан, которые не поминают умерших, как будто у них никто из близких сердцу не переселился в вечность.

Будем, братия, поминать наших усопших родственников, знакомых и даже врагов своих, потому что смерть мирит со всеми. Может быть, за это, когда умрём, и нас кто-нибудь помянет.

Из книги «Спутник христианина»

Душам умерших с верой, но не успевших принести плодов, достойных покаяния, спасительны бывают приносимые за них молитвы, благотворения, совершаемые в их память, а в особенности приношение за них Бескровной Жертвы Тела и Крови Христовых. Об особенной умилостивительной силе для умерших Бескровной Жертвы святой Кирилл Иерусалимский говорит: «Превеликая польза будет душам, о которых приносится моление, когда предлагается святая и страшная Жертва».

О том же учит и святой Златоуст: «Да не обленимся и приносить за них молитвы, ибо предлежит общая для всего мира очистительная Жертва. И, без сомнения, возможно приобрести им прощение через дары, приносимые за них, и через именуемых вместе с нами». То же, наконец, подтверждают и примеры. Вот один из них.

«Был, – говорит святой Григорий Двоеслов, – монах, который, разболевшись к смерти, поведал своему родному брату, что в келии у него скрыто золото. А нужно заметить, что монастырь, в котором он жил, был общежительный, и устав его был таков, чтобы у братии всё было общее и никто не имел права что-либо считать своим и тем более утаивать. О поступке инока узнали и другие монахи, а затем, как начальнику, сказано было и мне. Чтобы инок почувствовал тяжесть своего греха и раскаялся в нём, я запретил братьям навещать его. А после его смерти, чтобы на будущее время отвлечь других от подобного греха, повелел похоронить его вне монастырского кладбища и на его могилу бросить утаённое им золото. Всё было исполнено. Но вот прошло тридцать дней его смерти, и мне стало чрезвычайно жаль его. Думая, что в загробном мире он страдает, я стал изыскивать средства, чтобы облегчить его участь, и остановился на следующем. Призвав эконома, я повелел ему отслужить по умершему тридцать заупокойных литургий и заповедал также всем творить общую молитву о нём. Такое распоряжение моё было для усопшего чрезвычайно благотворно. В самый день, когда по нём была совершена последняя, тридцатая, литургия, он явился своему родному брату и сказал: „Доселе, брат, я жестоко и страшно страдал; теперь же мне хорошо и я нахожусь во свете“. Брат умершего передал о своём видении инокам, и все они убедились, что покойный был избавлен от муки ради принесённой за него спасительной Жертвы».

Итак, братия, с верой в великие и беспредельные заслуги пострадавшего и умершего за нас Господа сколь можно чаще поминайте молитвенно сами и просите служителей алтаря поминать перед престолом Божиим во время принесения Бескровной Жертвы ваших усопших братий. Благотворная сила сей Жертвы простирается, как видите, и за пределы всего мира и, конечно, даёт душам тех, кого вы поминать будете, ослабу и покой.

Из книги «Спутник христианина»

* * *

Человек! Что свеча, горящая перед тобой, то перед тобой житие твоё. Чем свеча более горит, тем более умаляется; так и ты: чем более живёшь, тем более сокращается житие твоё. Догорает свеча и погасает – так оканчивает человек житие своё и умирает. Как погаснет свеча, то кажется, как бы её не было, – так, когда умирает человек и погребётся, кажется, как бы и не был. Видишь, человек, что есть человек и что есть житие его! Поминай убо, что так и житие твоё погаснет, как видишь погасшую свечу; и заранее готовься к кончине твоей, да блаженно скончаешься.

Святитель Тихон Задонский

* * *

Когда горе ваше готово обратиться в отчаяние, в безутешную скорбь по потерянному, вспомните о том, что вы ещё имеете. Память об умерших не должна изгладиться из нашего сердца, любовь к ним не должна прекратиться, но память эта превращается в любовь к живущим и поощряет нас служить им, вспоминая умерших.

Когда мы теряем наших близких, почти неизбежно является чувство сожаления и раскаяния в том, что при жизни мы не довольно их ценили, не довольно любили, не довольно ласкали, нам больно сознаться, что мы не отдали им всего, что могли, и теперь уже загладить это нельзя! Но не следует слишком предаваться этому чувству, оно должно служить нам уроком в дальнейшей жизни. Вспоминая всё упущенное нами в прошедшем, мы с большим усердием будем действовать в настоящем, и тогда сожаления наши не будут бесплодны – они превратятся в живую силу, в любовь, горящую желанием отдать себя на служение оставшимся.

Вы, быть может, потеряли много? Но вы ещё остались нужны многим. Сколько слез можете ещё осушить, сколько страданий облегчить, сколько одиноких сердец согреть вашею любовью.

Из книги «Каждый день – подарок Божий»

Судьбы Божии нам неисповедимы; каждому из нас Он положил предел жизни – и не прейдём, а вечность не имеет конца! Для нас, верующих христиан, смерть не есть всегдашняя разлука, но временное отшествие. Живём ли – для Господа живёт, умираем ли – для Господа умираем (Рим.14:8), – учит святой апостол, и пред Богом все живы есмы, ибо душа бессмертна и вечна.

Преподобный Макарий Оптинский

* * *

Все мы теперь живём и ходим посреди сени смертной, ибо смерть не за морями, а у каждого за плечами. Страшимся за смерть одного и другого, но мысль о исправлении своём отлагаем впредь, когда язык наш немо будет говорить.

Преподобный Антоний Оптинский

* * *

...Господь Бог глубиной мудрости Своей человеколюбно всё строит и полезное время подаёт, то есть, если чью жизнь продолжает – благодетельствует; и если чьи дни сокращает, то того ради, да не злоба изменит разум его или лесть прельстит душу его. Так Господь Бог истинно человеколюбно всё строит и полезное всем падает. А наш долг – и в том и в другом случае с детской покорностью ко Отцу Небесному должны говорить: Отче наш, да будет воля Твоя!

Преподобный Антоний Оптинский

* * *

....Господь долготерпит. Он тогда только прекращает жизнь человека, когда видит его готовым к переходу в вечность или же когда не видит никакой надежды на его исправление.

Преподобный Амвросий Оптинский

В это воскресенье Церковь совершает память святителя Григория Паламы, раскрывшего учение о молитве как о средстве богообщения и приобщения Божественной благодати. Читается Евангелие об исцелении расслабленного в Капернауме, указывающее нам, что болезнь духовная есть первопричина телесных немощей и смерти.

Через несколько дней опять пришёл Иисус в Капернаум; и слышно стало, что Он в доме. Тотчас собрались многие, так что уже и у дверей не было места; и Он говорил им слово. И пришли к Нему с расслабленным, которого несли четверо; и, не имея возможности приблизиться к Нему за многолюдством, раскрыли кровлю дома, где Он находился, и, прокопав её, спустили постель, на которой лежал расслабленный. Иисус, видя веру их, говорит расслабленному: чадо! прощаются тебе грехи твои. Тут сидели некоторые из книжников и помышляли в сердцах своих: что Он так богохульствует? кто может прощать грехи, кроме одного Бога? Иисус, тотчас узнав духом Своим, что они так помышляют в себе, сказал им: для чего так помышляете в сердцах ваших? Что легче? сказать ли расслабленному: прощаются тебе грехи? или сказать: встань, возьми свою постель и ходи? Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, – говорит расслабленному: тебе говорю: встань, возьми постель твою и иди в дом твой. Он тотчас встал и, взяв постель, вышел перед всеми, так что все изумлялись и прославляли Бога, говоря: никогда ничего такого мы не видали.

Чадо, прощаются тебе грехи твои¹⁸⁹.

Расслабленный был принесён к Иисусу Христу очевидно для исцеления от державшей его болезни расслабления. А Иисус Христос врачует сперва душу его от грехов и потом уже тело от болезни. Чадо, – говорит Он расслабленному, – прощаются тебе грехи твои, а после отпущения грехов сказал ему: встань, возьми постель твою и иди в дом твой. Что значит такой способ врачевания? Значит то, что постигающие нас болезни суть следствия грехов наших и что невозможно совершенно избавиться от болезней, не очистившись прежде от грехов, как нельзя уничтожить следствия, не уничтожив причины. Так как и теперь часто бывает между нами много больных, которые ищут средств от болезни, то для общего назидания и пользы побеседуем ныне о тесной связи наших грехов с болезнями телесными.

На самом ли деле между грехами и телесными болезнями и страданиями находится такая тесная связь, что болезни тела, более или менее сильные и продолжительные, суть следствия грехов? Подлинно, между болезнями и грехами существует такая связь: грех гибельный для души, вместе с тем разрушителен и для тела. Святой апостол говорит о грехе: возмездие за грех – смерть¹⁹⁰, то есть грех, как жестокий тиран, собирает дань с людей, работающих ему, а ему все работают. Эта дань есть смерть. Итак, смерть есть необходимая дань наша греху, а смерти предшествуют почти всегда болезни, более или менее продолжительные. Отсюда явно, что между грехом и болезнями существует самая тесная связь. Когда не будет греха, тогда не будет болезней и смерти. Потому-то в будущем веке нет болезней. Смерти не будет уже, ни плача, ни вопля, ни болезни¹⁹¹, – свидетельствует тайновидец Иоанн в Божественном Откровении. Часто за грехи человеческие Сам Бог непосредственно посылает болезни, например предаёт сатане на измождение плоти¹⁹², как это было с упоминаемым в Послании апостола Павла к Коринфянам кровосмесником, или лишает употребления известных чувств и членов, или подвергает другим различным болезням. В этом случае болезни суть дело благости Господа, Который не хочет вечной смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был¹⁹³.

Люди крайне прельщаются временной сладостью греха и погибают, но Бог по благости Своей не хочет вечной нашей погибели, а хочет сделать всех участниками блаженства. Но как это сделать, когда человек не хочет и внимания обращать на будущее блаженство или вечные мучения и когда он всем существом своим предан развлечениям и удовольствиям земным? Он чувствует в себе полноту сил и думает, что надобно жить здесь как хочется, пока живётся. Как заставить его подумать о Боге, о жизни вечной, для которой он создан, как заставить его прибегнуть к вере и добродетели так, чтобы они обратились в жизнь его сердца? Болезни и страдания в этом случае – самое лучшее средство. Стоит только посмотреть на больного или подверженного какому-нибудь другому несчастью, чтобы убедиться, как благотворны иногда здесь для нас болезни и несчастья. Человек одумывается при этом посещении Божием, входит в самого себя, видит, что он ничтожен и скоропреходящ, как трава, как цветок полевой¹⁹⁴, что всё земное – прах и суета, что только Бог и добродетель вечны, что человеку необходимо в этой жизни служить Богу духом и истиной и запасаться добрыми делами для жизни вечной.

Братия! Мы все бываем больны или несчастны чем-нибудь, и все желаем, по естественному закону самосохранения, быть здоровыми и благополучными. Будем помнить, что болезни наши, будучи часто плодом наших беззаконий, собственной нашей неосторожности или невоздержной жизни по своему началу, весьма часто бывают наказанием Божиим по своей силе и продолжительности за наши грехи. Если мы хотим быть свободны от болезней, нам надобно прежде уничтожить внутреннюю причину их – грехи, тогда внешнее несчастье пройдёт само собой. Будем помнить, что болезни и смерти не было бы в роде человеческом, если бы через первого человека не вошёл в мир грех.

Пусть другие представляют, какие хотят, причины болезней; но если они глубже вникнут в существо дела, то в объяснении своём придут к той же главнейшей причине их, именно – что телесная природа человека когда-то сильно повреждена и теперь повреждается какой-то внутреннею, враждебной силой, и потому-то она так чувствительна к малейшим стихийным переменам, потому-то она стала так слаба и удоборазрушима.

Теперь время душевной цельбы. Будем же удаляться от грехов, которыми душа болезненно страдает, и исцеления наши скоро воссияют¹⁹⁵. Аминь.

Тропарь святителю Григорию, глас 8

Православия светильниче, Церкве утверждение и учителю, монахов доброто, богословов поборниче непреоборимый, Григорие чудотворче, Фессалонитская похвало, проповедниче благодати, молися выну спастися душам нашим.

Православия светило, Церкви утверждение и учитель, монахов красота, богословов защитник непреоборимый, Григорий чудотворец, Фессалоникийская хвала, провозвестник благодати, моли непрестанно о спасении душ наших.

Кондак, глас 8

Премудрости священный и Божественный орган, богословия светлую согласно трубу, воспеваем тя, Григорие богоглагольниче, но яко ум, Уму первому предстояй, к Нему ум наш, отче, настави, да зовем: радуйся, проповедниче благодати.

Мудрости священный и божественный орган, богословия громкую трубу, мы стройно воспеваем тебя, Григорий богословесный. Но, как ум, стоящий близко к Верховному Уму, к Нему ум наш, отче, направь, дабы нам восклицать: «Радуйся, провозвестник благодати!»

Ныне совершается хвалебная память иже во святых отца нашего Григория Паламы. Чем заслужил он почесть столь великую? Не тем ли, что был пастырь знаменитой, особенно в древности, паствы фессалоникийской? Но мы имеем пространный список пастырей этой Церкви, и ни один из них не разделяет чести со святым Григорием. Или, может быть, он прославляется за то, что был просвещённейший святитель своего времени и оставил нам много своих поучительных творений? Но и за это отличие надлежало бы прославлять не его одного, а и многих других, чего, однако же, не делает Святая Церковь. Можно ещё подумать, что святой Григорий ублажается так за свою особенную святость. Это гораздо ближе к делу, ибо без святости жизни он никоим образом не сделался бы предметом похвалы для Церкви; но и эта причина не изъясняет всего, так как и святостью жизни отличался не он один, а многие. Если целая седмица святого поста украшается именем святого Григория, то должно быть в самых деяниях его нечто такое, почему он особенно приходит на память во время поста и вследствие чего воспоминание о нём служит к особенному назиданию для постящихся. Что бы это было такое?

То, как видно из жития его, что он, во-первых, был один из величайших подвижников в монашеском и, следовательно, постническом и труженическом образе жизни на Святой Горе Афонской. Там провёл он большую часть своих дней в посте, молитве и безмолвии и там возрос он до той чистоты сердца и высоты духа, что сделался видимым и ощутительным для всех сосудом благодати Божией. То, во-вторых, что святой Григорий был ревностнейший поборник жития пустынного и, следовательно, постного против тех, кто хотел очернить и унизить его разными клеветами. Последнее обстоятельство требует пояснения. Поэтому мы войдём в некоторые подробности, которые, впрочем, таковы, что могут послужить к назиданию и в наше время.

Пустынножители Горы Афонской, ведя образ жизни подвижнический, до того очищали себя от всего плотского и до того утончались и возвышались в духе, что многие из них сподобляемы были откровений и видений духовных – особенно осияния светом небесным, подобным тому, который виден был учениками Спасителя на Фаворе. В событии этом не только не было ничего противного духу Евангелия, но, можно сказать, оно было доказательством и залогом того, что обещается в нём праведникам: то есть что они сами просветятся, как солнце, в Царствии Небесном. Ибо удивительно ли, что те, кто предназначены быть некогда как солнце, и теперь уже, ещё на земле, озаряются, как луна, светом от духовного Солнца, Которое есть Христос Господь?

Но иначе смотрели на этот духовный опыт враги Православия. Вместо того чтобы признать с благоговением в нём успех подвижников в духовной жизни, они смотрели на него как на плод воображения. Мало того, начали разглашать всюду, что афонские пустынники впали не только в самообольщение, но и в ересь: что они, присваивая этому пренебесному свету Божественность, вводят якобы в Божество два начала – сотворённое и несотворенное, и что подобным учением нарушается даже вера правая.

Можете представить, братие, как горька была клевета эта для обитателей Святой Горы и как тяжела для всей Церкви Православной! Среди тогдашних треволнений еретических Афон всегда был как духовный Арарат, на котором находил себе пристанище и спасался ковчег Православия. И вот на этом самом Арарате, как утверждали зломыслящие, является ересь, является под видом самым благочестивым и, следовательно, наиболее опасным! Такая мысль могла привести в смущение и тех, у которых чувства навыком приучены к различению добра и зла¹⁹⁶; тем более не могли оставаться в покое души простые и малоопытные в жизни духовной: вся Церковь Греческая пришла в сильное волнение!

В это-то опасное для Церкви время пастырь фессалоникийский является, как ангел тишины, для укрощения бури. Обладая обширным и глубоким познанием Священного Писания, он показывает всем и каждому, что учение о свете Фаворском, видения которого сподобляются подвижники афонские, совершенно согласно с духом Евангелия, и что те, кто сомневаются в бытии этого света и в озарении им избранных Божиих ещё на земле, обнаруживают этим только недостаток своей чистоты и своих духовных подвигов. Как ученик и воспитанник Афона, которому не по слухам только, а на опыте известен был образ жизни тамошних подвижников, святой Григорий входит во все подробности спорного предмета, преследует каждую клевету зломыслящих от первого её начала и до последнего конца и, рассеяв таким образом тьму, наведённую на Святую Гору, показывает её во всём, до тех пор ещё не так известном, величии духовном. Даже плен у сарацин не связывает уст святого Григория: он и в узах продолжает разить врагов Православия и утверждать колеблющихся в истине чад Церкви.

В благодарность за эти апостольские подвиги, доставившие мир Церкви Православной и приобрётшие святому Григорию наименование «сын света Божественного», вскоре по святой кончине его единодушно положено пастырями Церкви, чтобы память о нём украшала собой настоящий день недельный. И справедливо! Поскольку им ограждена и защищена честь не только жителей Афона, а всей жизни подвижнической, спасена честь святого поста как первейшего из средств, которым святые подвижники афонские достигали озарения светом Божественным, то воспоминание подвигов святого Григория потому больше всего приличествовало не другому какому-либо времени, а именно дням Великого поста.

Мы, благодарение Господу, свободны от еретических треволнений, смущавших Церковь во время святого Григория, но память о нём весьма поучительна и для нас. Чем? Тем, чтобы мы, содержа в уме древний пример, не позволяли себе увлекаться теми легкомысленными суждениями о жизни подвижнической, и в частности о святом посте, которые, к сожалению, можно слышать иногда и из уст людей, не чуждых уважения к Церкви. Тем более чтобы заграждали слух свой от безумного глумления в этом роде тех, кто берётся судить обо всём и отвергать всё, сам не ведая, как должно, ничего. Неудивительно, если духовные опыты святых подвижников чаще всего подвергаются нареканию у таких лжеумников; ибо они слишком удалены от их скудного и слабого понятия о предметах духовных и совершенно противоположны их оплотянелому взгляду на всё и на сам дух человеческий.

Если встретите подобных людей, если услышите подобные речи, то вспомните о святом Григории и его подвиге; вспомните, как он рассеял и низложил клеветы на святую жизнь подвижников. Такое воспоминание послужит для вас всегда готовым щитом против соблазна.

Не в первый и не в последний раз жизнь по духу подвергается нареканиям от людей плотских. Апостол давно сказал, что плотской человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием и не может разуметь¹⁹⁷. Приметьте выражение апостола: и не может разуметь, – как же судить о том, чего не понимаем? Чтобы судить о духовных предметах, тем более о духовных опытах, надобно самому судящему сподобиться Духа, чего да достигнем все мы благодатью Господней и молитвами святого Григория! Аминь.

* * *

Вечером четырёх воскресных дней Великого поста, начиная со 2-й его седмицы, в современной богослужебной практике Русской Православной Церкви распространён обычай совершать пассию (от латинского passio – «страдание») – службу, посвящённую искупительным страданиям Спасителя нашего Иисуса Христа.

Перед великой вечерней посреди храма поставляется большое распятие. Во время пения стихир отверзаются царские врата и из алтаря выносится Святое Евангелие, которое полагается на аналое перед крестом. Затем следует чтение акафиста евангельского повествования о Страстях Христовых. В завершении читается молитва, и духовенство и все молящиеся прикладываются ко кресту.

По слову архимандрита Кирилла (Павлова), «Святая Церковь, ревнуя о духовном преуспеянии своих чад, во дни Великого поста нарочито предлагает нашему вниманию воспоминание о спасительных Страстях Христовых, чтобы, с одной стороны, побудить нас к живому сознанию преступности и гибельности греха, возведшего на крест Богочеловека, и, с другой стороны, возвестить нам о беспредельном милосердии Божием к людям, о бесконечной любви к нам Бога Отца, Который так возлюбил мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную¹⁹⁸».

Пассия вместе со всеми другими церковными богослужениями ведёт нас через поприще святой Четыредесятницы к седмице Страстей Христовых и Его славному Воскресению.