Влияние на человеческую душу дивного православного чина отпевания умерших и заупокойной о них службы

Ни одна христианская церковь не имеет таких глубоко прочувствованных заупокойных служб, полных глубокой мысли, сердечной молитвы за усопших и выражения надежды, что Господь покроет Своим милосердием их грехи и упокоит в селениях праведных, а среди живых сохранит о них вечную память, как Православная. Нигде, кроме Православной Церкви, мы не услышим таких дивных заупокойных напевов. Одно православное богослужение об умерших способно дать лицам, потерявшим близких и дорогих людей, утешение, примирить их с совершившимся тяжелым для них событием и успокоить их страждущие души.

Когда я служил в храме при общине, однажды привезли туда опасно больную молодую, лет 30-ти, красивую даму, которая была в бессознательном состоянии уже в течение нескольких дней.

Муж ее, довольно известный деятель одного из наркоматов, Я–в, безумно ее любивший, впал в полное отчаяние, тем более, что все попытки врачей вернуть ей сознание ни к чему не привели (она заболела менингитом). Через 2–3 дня больная, не приходя в сознание, скончалась.

Это был такой удар для Я-ва, что он окаменел и совсем потерял голову, так что им нужно было руководить, иначе он ничем не мог распорядиться. Он лишился сна, не отходил от умершей, не говорил ни одного слова, и у него – главное – не было благодатных слез. Чувствовалось, что свалившееся на Я-ва горе пришибло его, и, несмотря на свой сильный характер и железную волю, он падает под тяжестью постигшего его несчастья, может не перенести его и покончить с собой. Действовал он как манекен.

В таком состоянии Я-в пришел ко мне, чтобы условиться о дне похорон и часе, когда начнется заупокойная литургия. Видя, в каком тяжелом состоянии он находится, забывает о том, что он начал говорить, останавливаясь внезапно на полуслове, хватается за голову, я понял, что его может утешить только молитва, поэтому сказал Я-ву: «Накануне я отслужу вам по усопшей парастас. Советую вам присутствовать при этом богослужении, которое принесет вам большое утешение в вашем горе». «А что такое парастас?» – спросил меня этот типичный интеллигент, не знакомый с церковными службами.

Я объяснил ему, что это – заупокойное всенощное бдение, на коем церковь особенно молится об упокоении умершего. Через всю службу среди обычных молитвословий всенощной красной нитью проходит теплая, сердечная молитва церкви об умершем. Церковь с молитвой встречает появившегося на свет человека и, как чадолюбивая мать, провожает его с молитвой после смерти, когда он рождается для новой жизни, до общего воскресения, бестелесной.

Скорбящий вдовец просил меня непременно отслужить парастас. Он пришел к самому началу службы и неподвижно, как каменное изваяние, стоял у гроба своей безвременно скончавшейся жены, с лица коей он не сводил глаз. Он молился, казалось, не замечая ни окружающих, ни того, что происходит в храме, так он был убит и поглощен своим горем.

Но вот певчие запели: «Со святыми упокой».

В общине служили на разных должностях несколько бывших монахинь, по случаю закрытия одного женского монастыря. Они стали петь в церкви, принеся с собой дивные напевы (киевский и болгарский), которые употреблялись в их монастыре. Они много содействовали красоте богослужения в храме общины. Но особенно хорошо они исполняли все заупокойные службы.

Едва раздались первые, хватающие за душу аккорды этой исходящей из глубины сердца молитвы об усопшей, Я-в как-то рухнул на колени и, держась рукой за гроб, поник головой и зарыдал.

Мужчины редко плачут, и если такой твердый человек, как Я-в, зарыдал, то это свидетельствовало о том, как велико, как безысходно постигшее его горе. Но эти слезы оказались благотворными для его организма. У Я-ва пропало «окамененное нечувствие». После службы он подошел ко мне и горячо благодарил за то, что отслужили парастас, прибавив, что он совершенно был незнаком с этим «дивным богослужением».

На похоронах жены он был покойнее, молился все время на коленях и, прощаясь с телом, прослезился. Но слезы тихо струились из глаз, не было слышно рыданий, которые накануне раздирали вдовцу грудь.

С этого момента Я-в возлюбил меня, бывал у меня и оказывал мне много знаков внимания и расположения. Потом он получил командировку за границу и самовольно остался там. Оттуда он писал мне и прислал посылку с продуктами (время было голодное). На это письмо я не ответил и не знаю, какая судьба постигла названное лицо.

На мою душу особенно действует, кроме пения «Со святыми упокой», еще песнопение, которое исполняется во время отпевания и панихиды: «Благословен еси, Господи, научи мя оправданием Твоим» болгарского распева. По моему мнению, трудно лучше выразить и музыкально оттенить скорбь близких лиц, потерявших дорогого человека и в молитве ищущих утешения и успокоения. Когда скончался император Александр III, в русской посольской церкви в Лондоне была назначена панихида по усопшем монархе. Кроме чинов русского посольства и русской колонии в полном составе, на панихиду прибыла английская королева Виктория, в сопровождении членов королевского дома, членов кабинета и нескольких членов парламента.

На всех англичан наше заупокойное богослужение произвело сильное впечатление, но особенно оно потрясло престарелую королеву Викторию. Более всего она растрогалась при исполнении певчими «Со святыми упокой» (всем иностранцам был роздан перевод на английский язык чина панихиды). Вскоре королева повелела внести в чин заупокойного богослужения англиканской церкви эту молитву⁶¹.

Все пережитое мною во время отпевания усопших произвело на меня такое глубокое впечатление, что я дал себе слово никогда не сокращать чина отпевания и чина панихиды. В результате в домовую церковь общины начали приносить для отпевания покойников из соседних приходов, причем родные усопших объясняли, что очень уж хорошо отпевают в нашем храме и дают «большое утешение».

Пришлось это движение прекратить энергичными мерами, чтобы не нажить неприятностей.