Заключение молитвы

«Ибо Твое есть царство, и сила, и слава во веки. Аминь.» (Мф.6:13).

«Твое, Господи, величие, и могущество, и слава, и победа, и великолепие, и все, что на небе и на земле, Твое; Твое, Господи, царство и Ты превыше всего, как владычествующий. И богатство и слава от лица Твоего, и Ты владычествуешь над всем, и в руке Твоей сила и могущество». (1Пар.29:11–12).

«Пойте Богу нашему, пойте; пойте Царю нашему, пойте, ибо Бог – Царь всей земли; пойте все разумно». (Пс.46:7–8).

«Бог нам прибежище и сила, скорый помощник в бедах». (Пс.45:2).

«Господь на небесах поставил престол Свой, и царство Его всем обладает». (Пс.102:19).

«Я – Господь, это – имя Мое, и не дам славы Моей иному и хвалы Моей истуканам». (Ис.42:8).

«Израиль, ибо только во Мне опора твоя». (Ос.13:9).

«Мы Им живем и движемся и существуем». (Деян.17:28).

«Сила Моя совершается в немощи». (2Кор.12:9).

«Тому, Кто действующею в нас силою может сделать несравненно больше всего, чего мы просим или о чем помышляем, Тому слава в Церкви во Христе Иисусе во все роды, от века до века». (Еф.3:20–21).

«Бог производит в нас и хотение, и действие, по Своему благоволению». (Флп.2:13).

Христос не Сам Себе присвоил славу быть первосвященником, но Тот, Кто сказал Ему: Ты – Сын Мой». (Евр.5:5).

«Царство мира соделалось царством Господа нашего и Христа Его, и будет царствовать во веки веков». (Откр.11:15).

«Ныне настало спасение и сила и царство Бога нашего и власть Христа Его». (Откр.12:10).

Заключения Молитвы, которое обычно называется славословием, нет у евангелиста Луки; нет его и в древнейших списках Евангелия от Матфея. Возможно, что это заключение происхождения литургического, богослужебного. В этом заключении отпечатлелось действие молитвы на общину, это – вздох ее. Эта древнехристианская прибавка утвердилась в тексте Евангелия от Матфея действием Духа Божия.

В заключении выражена и обоснована уверенность, что Господь слышит и исполняет прошения Молитвы. Да такая Молитва в каждом прошении, проникновенно произнесенном, заключает и исполнение этого прошения. «Да святится имя Твое», молит христианин, и имя Отца небесного уже святится благоговейным призыванием Его. «Да приидет Царствие Твое», – в душу молящагося уже приходит это Царствие, как зачаток и предчувствие ожидаемого полного общения с Богом и человечеством. Далее, отрекаясь от своей воли, мы утверждаем волю Божию в духовной области («на небеси») и в материальной («на земли»), ограничиваем свои потребности пределами необходимого («хлеб насущный»), слагаем с себя заботы о будущем обеспечении своем («даждь днесь»); прощаем других и сами получаем от Отца прощение; сознавая власть тьмы и лукавства в нашей жизни, мы мыслию и волею отрешаемся от нее и тем самым подвигаемся на сторону истинного света и беззлобия.

«Бог наш – Бог любви. Царство Его – Царство любви». (Прот. И. Сергиев).

«Я – немощь, нищета; Бог – сила моя. Это убеждение есть высокая мудрость моя, делающая меня блаженным». (Прот. И. Сергиев).

Одна царица при жизни приказала изготовить гроб для себя и, показывая на него детям, говорила: «можно ли нам гордиться? Вот куда через несколько лет перейдут повелители народов».

«Кромвель готов был потрясти весь христианский мир: семейство короля погибло, его же, Кромвеля, приобрело могущество; но мелкая песчинка попала в мочевой пузырь Кромвеля, – и что же? Когда самый Рим начинал трепетать пред ним, эта мелкая песчинка умертвила его, низвела в прежнее состояние его семейство, водворила мир и возстановила короля на престоле». (Паскаль).

«Какой смысл в силе, величии и красоте здесь на земле, когда мы видим, что конец этой силе и красоте есть смерть и разрушение? Нет, истинная красота, сила и величие – в Том, Кто – источник истины, нравственной красоты и добра, – в Боге». (В. С. Соловьев).

«Наше сердце – не покойно, пока оно не найдет покоя в Тебе, Господи!» (Бл. Августин).

Одна школьница вызвалась объяснить, что значит «аминь», и уверенно сказала, что «аминь» означает окончание молитвы. В действительности многие, знающие, что аминь значит подтверждение сказанного (истинно, так, буди!), понимают слово аминь в смысле упомянутой девочки, как переход от молитвенного состояния к обыденному, от Бога к миру. Но «аминь» зовет не к прекращению молитвы, наоборот – к сердечному переживанию ее, к углублению в нее.

Прославление Бога естественно соединяется с чувством глубокой к Нему благодарности. Кто благодарит Бога за всякую радость, тот не находит времени жаловаться на скорби. Кто благодарит за добро, умеет терпеть зло. Магометане к Богу относят всякое полученное ими от кого-либо добро. Когда кто сделает приятное магометанину, он говорит: «благодарю Бога за любовь и доброту, которые вы мне оказали». Назвать человека неблагодарным значит высказать о нем весьма худое.

Даже за дары природы должны мы благодарить Бога: за солнце, за свет, за тепло, за красоту звездной ночи, за животных, за цветы. Карл Линней – Шведский ботаник 18-го в. – высадился в Англии и на морском берегу увидал растущие цветы. Он преклонил колена и благодарил Бога за эту красоту.

Мы хорошо знаем цену благодарности, но только односторонне. Встречается нам обязанный нам чем-либо человек, и нам приходит на память сделанное нами этому человеку добро и то, как он должен относиться к нам. Но с благодетелями своими мы встречаемся не охотно.

Есть надежда. Глубокая скорбь слышится в ответе расслабленного Иисусу: «не имам человека». Это значило: «мало для меня надежды на выздоровление». Но Христос пришел и с ним пришло исцеление. Христианин всегда надеется. Пока часть утопающего корабля на поверхности воды, – не пропала надежда. Пока не разстреляны заряды у артиллеристов, есть еще надежда на победу. Безнадежным нельзя назвать и того христианина, на бедствие которого не обращает внимания ни одно человеческое око. Да поможет нам благодать возвещать всем отчаявшимся: есть еще надежда вам, есть возстание. Не скроем от них, в Ком эта надежда христианина, где она! Она – только у креста Господня. Скажем, что она добыта кровию Христа. Скажем, что преподается эта надежда даром, за одно доверие Христу, что не нужно для получения надежды никаких заслуг. Заслуги – помеха благодати. (По Спуржону).

Все – от Бога. «Господь делает нищим и обогащает, унижает и возвышает». (1Цар.2:7). Все изменения в моей участи – дело Неизменяемого. Если бы я разбогател, я признал бы в этом Его дело и возблагодарил бы Его. Если бы я обнищал, принес бы Ему не менее сердечную благодарность. Терплю ли я неудачи в жизни, – это от Господа, и я должен спокойно встречать эти неудачи. Достигаю ли я неожиданных успехов, и это – дело Господа. За все Ему благодарение! Все, что ни делает Он, – хорошо.

Это входит в намерения Иеговы унижать тех, которых Он хочет возвеличить, и обнажать тех, которых Он хочет одеть. Если таков Его способ, то он мудрейший и наилучший. Если я терплю уничижение, то возрадуюсь, видя в этом приготовление к возвеличению. Чем ниже опускает нас благодать, тем выше затем она поднимет нас.

О, Господи! в последнее время Ты посетил меня неудачами, и я почувствовал свою ничтожность и преклонность ко греху. Это – неприятное посещение, но продли его к моей пользе, чтобы я с пользою мог встретить и перенести ожидающую меня радость.

Деятельное ожидание. Если мы поджидаем кого-нибудь, то мы обращаем взоры свои в ту сторону, откуда придет ожидаемый. Так семья моряка в ожидании мужа и отца смотрит на море.

Если мы ожидаем пришествия Господа, то часто устремляем наши очи на небо и думаем о той стране благословенной, где мы будем с Ним обитать. Если же очи наши неотступно устремлены на земные дела, это верный признак, что ожидание Господа в нас не сильно.

Но жена моряка в ожидании мужа не сидит праздно, а приводит в порядок домашние дела. Если бы она сидела, бездеятельно глядя в окно и считая дни по календарю, то это свидетельствовало бы о ее слабой любви к мужу.

Так и мы христиане, в ожидании Господа, должны бодрствовать, имея чресла свои препоясаные, и светильники горящие, т. е. честно исполняя назначенные нам дела, чтобы Хозяин наш, пришед, не укорил нас за леность и нерадение. Если не в нашей власти понять пророчества о времени пришествия Господа, то в нашей власти проявить свое ожидание Господа исполнением повелений Его.

Земной бог. Могучий повелитель Испании Филипп II мчался на охоту с своим сынком, впоследствии Филиппом III Испанским. Пошел частый дождь.

– Отец, заговорил наследник: у меня к тебе просьба.

– Говори, сынок.

– Распорядись, чтобы дождь перестал.

– Дитя, это не в моей власти. Есть Некто сильнее меня. Он держит в Своей власти источники вод и никому их не вверяет.

– Дорогой папа! Если ты не можешь исполнить такой невеликой просьбы, то я думаю, что твое могущество совсем не велико.

Правда! каждая травка научает человека, что он ничтожен, а Бог велик.

Земное величие. Около Рима несколько лет назад была открыта гробница римского императора. При осмотре пустых урн, спросили откопавшего гробницу рабочого, не было ли чего в этих урнах.

– В них была зола, отвечал рабочий. Я подумал, что она никуда не нужна, и отнес ее жене, которая употребила золу на бук при стирке белья.

Как суетно человеческое величие! Земля сотни лет сохраняла прах властелина полумира для того, чтобы в 1885-м году этот прах содействовал стирке белья семьи рабочого.

Благодать. Наше общение с Христом – неполное. Мы не можем принять все, что предлагает нам Христос. Мы подобны сосудам малой вместимости. Но иногда и передаточные средства, проводники благодати от Христа к нам, слишком несовершенны. Они в таком случае подобны узкой тростинке, проводящей в сосуды сердец наших благодать Христа. Эти проводники – проповедь и богослужение. Когда они несовершенны, холодны, непрочувствованны, тогда они только задерживают текущую к нам от Христа благодать.

Но Господь силен нам даровать благодать и без этих средств. Поэтому главная причина недостатка благодати во мне – неприготовленность моя к принятию благодати, преданность моя миру. В Христе я не стеснен: по обилию благодати Он подобен океану; но теснота в сердце моем, занятом то тем, то другим.

Мы сильны, когда немощны. Горе посетило одного Лондонского миссионера: четверо детей его лежали в лихорадке. Он сам был обезсилен бессонными ночами и думал было не ходить на проповедь. Но какой-то внутренний голос внушал ему: «говори и увещевай благовременно и безвременно». Прибыв на место, где была толпа народа, он поднялся на камень, вынул свой Новый Завет и прочел слова апостола Павла: «не обманывайтесь: Бог поругаем не бывает. Что посеет человек, то и пожнет». Воцарилась тишина, толпа прислушивалась к голосу проповедника. Он повторил: «Бог поругаем не бывает». Но силы изменили проповеднику, и голос отказался ему служить. Печальный, с поникшей головой, пошел проповедник домой, скорбя, что не привелось поработать для Господа. Прошло довольно времени. Другие события вытеснили из памяти миссионера неудачную проповедь. Неожиданно к нему приходит незнакомец и спрашивает: «Помните ли вы такой-то день и такое-то место, где вы проповедывали, что Бог поругаем не бывает? Эти ваши внушения, как молот, ударили по моему сердцу; я теперь не нахожу покоя. Помогите!» Миссионер молитвой и наставлениями воротил Христу эту заблудшую овцу. Чрез несколько дней к миссионеру пришли еще два человека с подобными заявлениями и просьбами. Чего не пробуждало в этих погибавших людях человеческое красноречие, то пробудило простое слово апостольское, произнесенное без всякого пояснения и человеческих добавлений.

В Нем – сила. Богатырь, вооруженный тонким прутом, не может проявить всю свою силу. Но не так – Бог. В деле благодати ни один человек и ни одно учреждение не могут сами по себе быть достаточными посредниками между людьми и Богом.

Лучший проповедник – не более, как тонкий прут, соломинка. Совершая все таким жалким орудием, каковы мы, Бог показывает Свое всемогущество. Если бы Он не был всемогущ, то немощи Его слуг испортили бы всякое, Им указанное, дело. Лучший проповедник может уподобиться посоху Илии, который не мог вызвать к жизни мертвое дитя.

Но сила Божия в немощи совершается. При Его всесильной помощи и прутик станет могущественным проводником благодати.

Безсилие отступников. «И гнев человеческий обратится во славу Тебе: остаток гнева Ты укротишь». (Пс.75:11). Нечестивые не перестанут неистовствовать против нас. Их гнев мы должны принимать, как знак нашего призвания, как указание на наше обособление от гневающихся. Если бы мы были от мира, мир любил бы свое. Утешение наше в том, что гнев человеческий приводит к Божией славе. Когда безбожные в ярости своей распяли Сына Божия, они нечаянно для себя выполнили намерение Божие об избавлении мира. И ныне таков же бывает конец злобы нечестивцев. Им кажется, что они действуют в свою пользу, но они безсознательно выполняют намерения Промыслителя.

Успехи нечестивцев ведут к их поражению. Способ их действования самоубийственный. Весь взрыв их злобы проходит безвредно для нас. Когда они сожигали мучеников, то дым костров возбуждал более сильное отвращение к язычеству, чем что-либо другое.

Промысл действует подобно мельнику, который задерживает силу воды, чтобы направить часть ее на вращение колеса. Не будем унывать при нынешнем нападении нечестивцев на устои веры и благочестия! Не смутимся широким потоком отступничества. Почти две тысячи лет силы врага разбиваются о несокрушимую твердыню Церкви Христовой.

Цена здоровью. Благодаря удачной операции, прозрела молодая дама, с детства слепая. Волнение, охватившее ее при этом, было так сильно, что ее заперли в темную комнату, чтобы от чрезмерной радости не произошло вреда ее здоровью. Впоследствии она говорила, что когда потоки света устремились в ее глаза, то ей показалось, что она переселена на небо.

А мы так мало ценим данные нам Богом силы телесные и органы чувств.

Последняя хвала. У одного крестьянина необходимо было отнять язык. Врач предупредил больного, что после операции он, по всей вероятности, не в состоянии будет произнести ни одного слова; поэтому пусть он воспользуется в последний раз даром слова и выскажет, чего желает душа его. Больной, склонив на минуту голову, затем радостно воскликнул:

– Хвала Господу Иисусу!

Благодарное сердце. Богатый человек сказал своему бедному соседу ткачу: «есть ли какой смысл в вашей ежедневной благодарности Господу? Ваше ремесло дает вам так мало прибытка, что вы с трудом пропитываете свою немалую семью». Ткач на это ответил: «вы правы, добрый сосед. Но я с семьей благодарим Бога, во-первых, за то, что Он нам ежедневно дает, а во-вторых, и за то, чего у нас нет, потому что мы не испытываем нужды в том».

Не чудес должно искать, а веры. Если бы в самом деле вера наша зависела от чудес, Бог не пожалел бы их, чтобы привести к вере и спасти всех людей без исключения; для Него было бы нисколько не трудно на каждом шагу человека совершить чудо. А так как Он этого не делает, значит и чудо не поможет нашей вере, если мы ее не имеем. Напротив, не вера зависит от чудес, а чудеса зависят от веры (Мф. 13:58). Если бы истинно веровали в Бога, тогда весь свет был бы для нас чудом, для нас было бы чудно, как светит солнце, как льется дождь, как земля родит пищу всему живущему: просто, самая ничтожная и обыкновенная для нас теперь вещь показалась бы нам чудом, если бы в нас была совершенная вера. А для неверующего и чудо не в чудо; при нем хоть воскреси из мертвых человека, останови солнце, потряси землю, он подивится и останется неверующим.

Святой ужас. «Уйди от меня, Господи, я человек грешный», – воскликнул некогда св. ап. Петр в порыве священного ужаса..., Охватывал ли нас когда-нибудь этот святой испуг, когда страшно быть в храме, страшно думать о Боге? Если нет, то мы далеки от спасения. Вдумаемся в свою жизнь. Достойны ли мы стоять в церкви, созерцать, а то и принимать Св. Тайны? Если мы не вздрогнем, как апостол Петр, мы мертвы. Извлечем же из глубины души святой ужас.

Крепко держись за Господа. Об одном человеке разсказывают, что он, будучи выброшен в воду, держался за лодку правой рукой; когда ему отрубили правую руку, он ухватился левой; когда ему отрубили и эту руку, он ухватился за край лодки зубами. Когда Бог отнимает у нас одну надежду за другой, нам следует еще теснее прилепиться к Нему.

Сознание греха отнимает у нас одно обетование за другим, но и тогда находятся у Бога такие обетования, которые даны недостойным грешникам; за них мы держимся крепко, как за последнюю нашу надежду. Потеряв надежду на дела и веру, мы хватаемся за милосердие Распятого.

Позолоченная посуда блестит, пока цела; когда она разобьется, то блестящие черепки бросают в мусор.

Да не будет мой характер похож на эту жалкую позолоченную глину. Я должен быть подобен золоту, которое не только не колеблется, но не боится и огня. Если я нетерпелив в скорби, боязлив во время гонения и утомляюсь в святом служении, то вера моя не составляет части моего существа и подобна позолоте на глиняном черепке.

Мелкий забор в лавочке вам доверяют на слово, но более крупные займы заключаются по векселям. Но и в векселе все основано на доверии в честность человека, подписавшего под векселем свое имя. По таким ничтожным листкам бумаги вверяются громадные суммы и заключаются торговые сделки между лицами, незнающими друг друга и иногда принадлежащими к различным государствам.

Если люди так доверчивы к подобным себе, то насколько более они должны иметь доверия к Богу, слово Которого неизменно, Который не может ни умереть, ни обанкротиться. В Нем вся сила, истина и любовь. Никто еще, надеющийся на Него, не был обманут и постыжен. Смело, без колебания отдадим Ему самих себя и свою жизнь! Он уже дал нам бумагу, на которой можно прочесть слова: «Уповай на Господа, и твори благостыню, и насели землю, и упасешися в богатстве ея». (Пс. 36:3).

Покорность и терпение. Покорность выше, чем терпение.

Терпение означает иногда некоторое упорство, покорность же, напротив, есть как бы внешняя мягкость, скрывающая свою принудительность и жертвующая даже самыми благочестивыми желаниями, в случае если их осуществление должно причинить кому-нибудь беспокойство. Покорность означает также полное принятие всего, что допущено Богом.

Душа, которая терпит, чувствует постоянную тяжесть труда, возложенного на нее, душа же покорная, напротив, почти никогда.

Блаженны покорные души! Их-то, по большей части, употребляет Бог для Своих благих предначертаний.

Общедоступность Молитвы. Не одни ученые люди и богословы могут изумляться нашей Молитве; она может считаться Молитвой всеобщей. В минувшем столетии один ученый Нау в сообществе врача путешествовал в Малой Азии. Однажды исследователей окружила толпа фанатичных арабов с явным намерением убить их, как врагов Божиих...

Врач несколько сведущ был в арабском языке. Он сказал старейшему из арабов: «кто вам наговорил, что мы не верующие? Выслушайте нашу ежедневную Молитву, – по ней и судите о нас». Врач прочел по-арабски Молитву Господню. Арабы были изумлены и молчали. Наконец, старейший между ними сказал: «пусть отречется от меня Бог, если я когда-либо прокляну имеющих такую веру. Эта прекрасная Молитва будет для меня ежедневною до кончины моей. Умоляю тебя, Назарянин, прочти Молитву еще раз, чтобы мы удержали ее в нашей памяти».

Таким «Аминь» ответили на Молитву дикие сыны пустыни.

Благодарная душа. Вельможа на породистой лошади катался верхом по полям. Увидел он пастуха, с куском черного хлеба в руке, склонившего голову к земле и проливавшего слезы.

– Бедняжка, участливо сказал вельможа, видно, участь твоя горька, коли ты смачиваешь слезами хлеб свой.

– Нет, сударь, сказал пастух, поднимая голову: слезы мои – от радости.

– От какой радости?

– Я вижу здесь у своих ног бедную жабу; она возбудила во мне мысль о том, во сколько раз мы, люди, по Божией милости созданы прекраснее и счастливее этой твари. У нас, думал я, есть глаза, которые могут видеть небо, где обитает наш благий Отец; – сердце, которое чувствует ответы Его, когда мы молимся Ему; – безсмертная душа, которую Он призывает к Своему величию, когда она выйдет из своей земной оболочки.

Вельможа был пристыжен этим ответом, бросил пастуху золотую монету и уехал от него с мыслью, что этот простой человек счастливее его.