Окончил Вифанскую духовную семинарию в 1854 году; в 1858 году — Московскую духовную академию. Был удостоен стипендии митрополита Платона (Левшина), вместе с правом именоваться Платоновым. Защитил магистерскую диссертацию на тему «История Тридентского Собора».

Преподавание и научная работа

Оставлен в академии бакалавром по классу Священного Писания; состоял профессором еврейского языка и библейской истории. В течение 37 лет (1858–1895) занимал кафедру еврейского языка; одновременно работал на кафедре библейской истории (1858–1870) и на кафедре библейской археологии (1870–1892). В 1878–1886 годах был инспектором МДА.

Занимался составлением древнееврейского лексикона, который не был опубликован. В 1863 году ему было поручено сличить с подлинником и исправить сделанный в 1822 году Библейским обществом русский перевод Псалтири; к 1867 году он сделал новый перевод 2-й части, начиная с 75-го псалма. В 1876 году участвовал в III Международном съезде ориенталистов в Санкт-Петербурге.

С 1884 по 1891 год принимал участие в издании «Прибавлений к Творениям святых отцов в русском переводе». В 1892 году стал одним из инициаторов создания журнала «Богословский вестник» и первым его редактором в 1892–93 годах.

В 1895 году по состоянию здоровья вышел в отставку, в 1899 году был избран почетным членом Московской духовной академии. В последние годы жизни занимал пост городского головы Сергиева Посада.

Павел Иванович Горский-Платонов скончался 21 октября 1904 года в Сергиевом Посаде и был похоронен на кладбище Московской духовной академии.

Полемика о синодальном переводе Библии на русский язык

Синодальный перевод Библии далеко не всеми был принят. Смущало расхождение со славянской Библией, которая была переведена с греческого текста 70-ти толковников (Септуагинты). Смущало, что предпочтение было отдано еврейскому масоретскому тексту.

Масореты — группа еврейских богословов, которые занимались копированием и сохранением еврейского текста Писания. «Масора», что означает «передача, предание», — это особые правила переписывания текстов, начиная от размера листов, количества строк, заканчивая передачей содержания. Так было достигнуто единообразие текста — другие редакции, кроме переписанной согласно «масоре», отвергались. Создателями масоретского текста в его нынешнем виде были ученые-масореты из Тивериады конца I тысячелетия по Рождестве Христовом.

Но гораздо раньше, в середине III века до Рождества Христова царь Птолемей II Филадельф, правитель эллинистического Египта и собиратель редких манускриптов для знаменитой Александрийской библиотеки, пожелал иметь в своем распоряжении греческий перевод еврейского Священного Писания. Возможно, он нуждался в точной версии Закона, по которому жила немалая часть его подданных (в Александрии в то время была многочисленная еврейская община) или просто заинтересовался древним текстом. Считается, что перевод осуществляли 70 или 72 старца, специально приглашенные для этого из Палестины в Египет. Поэтому число 70, по латыни «септуагинта», и стало названием самого перевода, который по-русски иногда называют «Переводом 70-ти толковников». Апостолы, писавшие на греческом зыке, обращались не к древнееврейскому тексту, а к Септуагинте, и в последующие века она оставалась для восточной части христианского мира основным, самым авторитетным текстом Ветхого Завета.

Высочайшую значимость для древних иудеев до Рождества Христова греческого текста 70-ти подтверждают многие, в том числе еврейские авторы. Профессор П.А. Юнгеров во «Введение в Ветхий Завет» пишет: «В талмуде рассказывается, что раввин Левий слышал в Кесарийской синагоге чтение Закона на греческом языке… Святой Иустин Философ и Тертуллиан категорически утверждают, что ветхозаветные книги по-гречески читались открыто в еврейских синагогах Азии и Африки. Письмо Аристея и сочинения Филона и Иосифа Флавия показывают веру евреев в богодухновенность перевода 70-ти. Об общем употреблении у иудеев перевода 70-ти говорится во многих древних еврейских памятниках».

То, что перевод 70-ти можно назвать богодухновенным, означает, что тот же самый Святой Дух, который содействовал Моисею и другим древним писателям Ветхого Завета, содействовал и тем 72-м старцам, переводившим эти книги. Так же считал блаженный Августин и другие святые отцы.

А масоретский текст был создан уже после полного разрушения Иерусалима и храма, после рассеяния евреев, после того как было сказано Господом Иисусом Христом: се, оставляется вам дом ваш пуст (Мф. 23:38).

Резко возражал против перевода с еврейского текста епископ Феофан (Говоров), Вышенский затворник: «Еврейская Библия к нам нейдет, потому что никогда не было ее в Церкви и в церковном употреблении. Поэтому принимать ее значит отступать от того, что всегда было в Церкви, то есть сдвигаться с коренного основания Православия». Святитель Феофан вполне признавал нужду в русском переводе Писания, он возражал только против еврейского образца. И синодальный перевод считал поэтому соблазнительным и вредным. «Церковь Божия не знала другого слова Божия, кроме 70 толковников, и когда говорила, что Писание богодухновенно, разумела Писание именно в этом переводе». Об этом он очень резко писал в «Душеполезном чтении» (1875 и 1876), а профессор Горский-Платонов отвечал ему в «Православном обозрении» с неменьшей резкостью.

У святителя Феофана была мысль сесть за перевод Библии с греческого, «с замечаниями в оправдание греческого текста и в осуждение еврейского». Это намерение осталось тоже без исполнения... Много позже некоторые книги Ветхого Завета были переведены с греческого на русский язык казанским профессором П.А. Юнгеровым (1856–1921) (пророки, Псалтирь, Притчи, Бытие, книги неканонические).

Некоторые из отцов и учителей Церкви: мученик Иустин Философ, святители Ириней Лионский, Иоанн Златоуст, Афанасий Великий и Тертулиан — обвиняли иудеев в том, что они намеренно испортили ветхозаветный еврейский текст, особенно в мессианских пророчествах, чтобы избежать ясных свидетельств об исполнении их на Господе Иисусе Христе. Вот что пишет доцент Н.М. Лебедев в лекциях по общей исагогике (1953год): «Приходится признать, что в теперешнем еврейском тексте есть не только погрешности (это — аксиома), но и намеренные искажения некоторых мессианских пророчеств, особенно связанные с определением признаков и времени пришествия Искупителя, хронологических дат и вообще летосчисления. Нельзя в этом случае согласиться с профессором П.А. Юнгеровым, полагающим, что во всех этих случаях еврейские ученые из разночтения, встречающиеся в этих местах в разных еврейских рукописях, выбрали туманные неясные чтения, неблагоприятные христианам. Надо вещи называть их собственными именами, в данном случае — намеренными искажениями». Академик А.А. Алексеев придерживался среднего мнения. Он писал, что Кумранские находки в известной степени подтвердили мнение святых отцов о намеренном искажении текста Библии масоретами, но примерно таким образом, как об этом пишет П.А. Юнгеров. То есть, так как вариантность еврейских источников в то время была крайне широка, масореты устранили вариантность, выбрав в каждом отдельном случае единственное чтение, по своему усмотрению.

Протоиерей Николая Баринов в предисловии к своей статье «Феофан Затворник или Горский-Платонов» пишет: «В результате работы над переводом книги «Камень веры» оказалось, что некоторые аргументы митрополита Стефана (Яворского) в пользу Православия, которые он приводит, опираясь на цитаты из славянской Библии, в синодальном переводе (в основном Ветхого Завета, а особенно Псалтири) просто исчезают, так как синодальный перевод Ветхого Завета делался с упором на еврейский масоретский текст».

И это касается не только книги митрополита Стефана, но и многих других книг, в том числе святоотеческих.

Конечно, научный принцип перевода с первоисточника является незыблемым, но кто сказал, что масоретский текст — первоисточник?