Оглашение VIII

Оглашение I • V • VI • VII • VIII • XII • XIII • XV • XVI

1. Следовало бы мне, братия, не только в каждое обращение года посвящать вам сие собеседование, как если бы я просто покорялся обычаю или по-иному сообразовывался со временем. Ибо учительному мужу, каким представляет богодухновенный апостол нашего епископа (1Тим.3:2), подобает не столь редко подавать голос, но, напротив, почаще обращаться к вам с беседами, почти ежедневно напоминая о спасительных заповедях Христовых. Отрадно было бы, если бы он, прибегая к столь бессильной речи, как тупому жалу, всё-таки оказался в состоянии обратить небрегущих о своем спасении. Однако никакое слово не имеет силы прелагать из дурного состояния в дельное, если только оно не подкрепляется Духом или не настроено духовной жизнью, какова, конечно, и наша речь, исходящая не из уст отверстых и исполненных Духа¹, не закаленная и не укрепленная созвучным ей житием. Потому-то и следовало бы нам чем менее удовлетворительно говорим, тем чаще звучать, чтобы недостаточность слова восполнялась непрерывностью беседы.

2. Но поскольку мы как прочие обязанности своего обетования не в точности исполняем, так и сии учительные слова произносим не менее лениво и редко, то надлежит мне хотя бы настоящую ежегодную беседу произнести возможно старательнее, вам же слушать ее с бо́льшим воодушевлением и, так сказать, неотступностью, радуясь, по словам божественного Иова, егда к вам глаголю, и якоже земля жаждущая ожидает дождя, тако и вы моего глаголания (Иов.29:22–23). Лучше всего, если бы вы ожидали проповеди как некоего дождя раннего и позднего (Иак.5:7), и глаголы мои сходили бы яко роса (Втор.32:2), или подобно реке Божией мы наполнялись вод (Пс.64:10), вы же, часто в году освежаясь дождем и орошаясь, тучнели и нашими устремлениями, как град божий, веселились (Пс.45:5). Но поскольку это весьма для нас тяжко, не знаю, по моей ли небрежности или из-за моей и вашей постоянной занятости текущими делами, то довольно, если и поздно предлагаем вам эти годичные скудные дары, или, как некий зимний поток, наполняемся водой из года в год, да и то не разливаясь и не выходя из берегов.

3. Мы – словесные облака, исходящие от последних земли (Пс.134:7) и гордящиеся видом полноты, но неспособные пролиться дождем и лишенные вод небесных, а, напротив, безводные и гонимые ветром. И хотя мы желаем, согласно пророчеству, быть и называться реками, подобными Нилу, однако течем лишь скромно и по временам, наподобие нашего местного Илисса или Кифисса, нуждаясь во многом, если не сказать – во всём. Но из-за того не грозит вам опасность претерпеть подобное тому винограднику, о котором говорит Бог: и облаком заповем, еже не одождити на него дождя (Ис.5:6), – конечно, ради того, что вместо гроздей сей виноградник породил тернии, а его лукавые возделыватели, заслужившие страшной погибели, сплетя на поругание терновый венец, увенчали им наследника и Господа (Мф.21:41, 28:29). Вас ведь и облака пророческие орошают, и реки апостольские напояют.

4. Но что говорю об облаках и реках? Ведь целые водопады небесные, священные Евангелия, только что не затопляют вас ежедневно во спасение. Не говорю уже о насыщенных ими и никогда не иссякающих реках, текущих из Каппадокии, Сирии и иных мест и напоевающих все лице земли (Быт.2:6). Сами знаете Василиев, Григориев и златоструйных Иоаннов, из коих иной иным образом всякий раз журчит у сего церковного луга, и нет отказа желающим напиться досыта… словно из непригодной для питья Мерры – иной сладчайший Силоам². Почерпываю отсюда и я, как от источников спасения (Ис.12:3). Ибо если некоторые, разбирая свойства вод, хвалят те, источники которых бьют на востоке³, то как же и мне не восхищаться сими словесными источниками, отверстыми навстречу Солнцу правды (Мал.4:2)? Посему если вы, напояемые столькими и такими потоками, не принесете плодов Христу, то со временем услышите следующее: Земля, пившая многократно сходящий на нее дождь и произращающая злак, полезный тем, для которых и возделывается, получает благословение от Бога; а производящая терния и волчцы негодна и близка к проклятию, которого конец – сожжение (Евр.6:7–8).

5. Но чтобы не услышать сего и не испытать, будем внимать речениям Духа, напоять души свои и произращать злак благопотребный, и прежде, чем настанет оное конечное сожжение, станем судить себя самих (1Кор.11:31) и испытывать (2Кор.13:5). И кто на основании веры воздвиг золото, серебро или драгоценные камни (1Кор.3:12), пусть затем не дремлет, как уже всё совершивший (Лк.17:10), но украшает и охраняет строение добрых дел и бодрствует над сохранением его (Лк.12:39), сознавая, что долгим трудом приобретенное иногда теряется от краткого небрежения. На это указывая, и Соломон говорил: В леностех смирится строп, и в празднестве рук прокаплет храмина (Еккл.10:18). А кто на основании веры нагромоздил дерево, сено, солому (1Кор.3:12), пусть не выжидает того огня, который, сжигая, обличает суетную постройку и наказывает того, кто столь неосмысленно строил, но, внимая Екклезиасту, который говорит: время разрушати и время созидати (Еккл.3:3), сам пусть поспешно для своего блага разоряет то, что строил себе во вред, сам пусть без ущерба себе или даже с пользою сожигает то, что во всяком случае будет пожрано конечным огнем, и пусть строит то, что сожжению не подвергается.

6. Теперь испытай себя всякий и смотри! Если ты украсил свою веру во Христа девством, как золотом, или целомудренным браком, как серебром, или милостынями, как драгоценными камнями, то и подобное нечто сознавая за собой, не разленивайся и не неради (1Тим.4:14) об усовершенствовании, но продолжай делать и по возможности исправлять. А если, может быть, ты посрамил веру свою, приложивши к ней блуд, как дерево, или несправедливость, как сено, и роскошество, как солому, то для чего бережешь худое это вещество для неусыпающего огня? Почему не судим себя самих, чтобы не быть осужденными (1Кор.11:31)? Упредим Судию и прежде, чем потечет та река огненна (Дан.7:10), истребим подлежащие огню вещества. Осудим сами себя и собственным приговором себя накажем, добровольно в нынешнем веке назначим себе наказание, чтобы в будущем против воли не подвергнуться большему. Зажжем огни, истребляющие негодное вещество, то есть пост, целомудрие, молитву, благостыню. Девство, несущее светильник, как и целомудрие, имеет силу пожигать блуд и прелюбодеяние, подобно тому, как сшедший с неба огонь потребил мерзкие дела Пятиградья (Быт.19). Пост пожигает колючки, растущие от обжорства, раздачами же можно с удобством истреблять сор, накопляемый несправедливостью; а накопление суетных забот, коими связывается и подавляется ум, кто в состоянии уничтожить так, как молитва? Возжжем же сии священные огни и предадим огню легко сжигаемые вещи, чтобы иметь возможность на основании веры назидать золото, серебро, камни драгоценные и всё прочее, что неподвластно огню.

7. И правда, не следует нам уповать только на основание веры. Всякое основание бесполезно и бесцельно, если сверх себя не имеет и остальной постройки и надо всем возвышающейся кровли. Потому-то и назвал Христос смешным человека, предпринимающего строение башни и не имеющего что нужно для совершения ее (Лк.14:28–29). Между тем я часто и от многих слышу, что спасать человека может и одна вера без добрых дел. Думаю, уместно будет сказать нечто говорящим так. О люди! Не спасает человека одна только вера, когда не созидаются на ней и дела, приличествующие вере. Ибо говорит [Спаситель]: идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать всё, что Я повелел вам (Мф.28:19–20). Слышите? Не остановился Он, сказав крестя их (ибо это было бы делом одной веры), но прибавил: уча соблюдать всё, что Я повелел вам. Итак, если бы одного крещения было достаточно для спасения, то соблюдение заповеданного излишне. Но не учит самосущая Истина (Ин.14:6) ничему излишнему или бесполезному. Следовательно, не спасает человека одна вера, без дел. Крещение есть обрезание нерукотворенное (Кол.2:11). И если бы плотское обрезание спасало преступника закона, то и нерукотворенное могло бы спасти преступающего евангельское законоположение. Но, говорит [апостол], если ты преступник закона, то обрезание твое стало необрезанием(Рим.2:25). Так и твое крещение, если будешь пренебрегать евангельскими постановлениями.

8. Но я не выскажу хулы, ибо она явна. Опять-так, сказано: не всякий, говорящий мне Господи, Господи, – то есть верующий в Меня и признающий Господом, – войдет в Царство небесное, но исполняющий волю Отца Моего небесного (Мф.7:21). Глусии, услышите (Ис.42:18)! Господь провозвестил, что в Царство небесное не войдут верующие только и не исполняющие, а вы, от земли возглашая (Ис.8:19), противоречите? Что же, и пророчествовавшие во имя Господне и бесов изгонявшие разве без веры творили многие чудеса? Этого вы не скажете. Почему же они услышат от Спасителя: «Я никогда не знал вас» (Мф.7:23)? Не ясно ли – потому, что к вере не приложили собственных дел? А отсылаемые во внешний огонь за неверие ли осуждаются, или за то, что не кормили алчущих, не поили страждущих, странных не вводили в дом и не навещали больных (Мф.25:41–43)? Если Христос искал только веры, то отчего говорит уверовавшим ученикам: если праведность ваша не превзойдет праведности фарисеев и книжников, то не войдете в царство небесное (Мф.5:20)?

9. Но это немногое из многого, что Христос высказал Сам. А сколько еще через Павла? Не обманывайтесь, – говорит он в послании к верующим в Коринфе, – ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни воры, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники царства Божия не наследуют (1Кор.6:9–10). Обрати внимание, что с идолослужителями он изгоняет из Царства и блудника, и вора, и пьяницу. И опять: вера без дел мертва (Иак.11:20). Увы, мертва, по слову апостола, вера, лишенная дел, – та вера, которой самая малость и величина с зерно горчичное переставляет горы (Мф.17:20)! Так что дела составляют душу веры, а без них вера бездушна и совершенно мертва. А какая польза от мертвого тела? И как труп повергается кое-как, когда отлетела душа, так и вера, разлученная с делами одушевляющими. Посему и в другом месте [апостол] указывает на вид благочестия (2Тим.3:5), уподобляя некоему рисунку бездушного образа веру бездеятельную. Кроме того, если, полагаясь на веру во Христа, будем ходить во всяком беззаконии, то станем утверждать величайшую нелепость, будто Христос содеялся служителем греха (Гал.2:17).

10. Но да не будет; ибо для того умер Христос, чтобы и мы, уверовавши в Него и соединившись с Ним через крещение, умерли для греха, жили для праведности и ходили в обновленной жизни (Рим.6:4). А что же божественный Иаков? Не согласно ли с Павлом и он назвал мертвою веру без добрых дел и сказал, что и бесы веруют и трепещут (Иак.11:19)? Итак, если спасаются бесы, так как веруют и трепещут, то спасется и тот человек, который хотя и верует, но, подобно им, надмевается, обольщает, убивает людей, вводит их в заблуждение и лжет, всецело порабощен неразумной похоти, бессмысленной ярости или дерзкому мечтанию, каковым страстям подлежат и бесы по словам блаженного Дионисия⁴. Но как эти отсылаются в огонь внешний, так и некоторые из верующих слышат: идите от меня в огонь внешний, уготованный диаволу и ангелам его (Мф.25:41).

11. Но кто-нибудь, пожалуй, возразит, что вера без дел и не есть вера истинная и надежная. Ведь сказывают, будто знают Бога, а делами отрекаются (1Тит.1:16), а сыновья Илия, сыновья священника и сами священники – сынове погибелнии, не ведуще Господа (1Цар.2:12). Видишь, как Писание людей негодных и развращенных наименовало отрекшимися Бога и не ведающими Бога, то есть неверными? И справедливо. Почтенна вера, как начало, основание и закрепление спасения, и поистине в ней мы полагаем упование на спасение. Но если на основании веры будем созидать не золото, серебро и камни драгоценные, а дерево, сено, солому, то постраждем при огненном испытании (1Кор.3:13). Ибо кто носит мертвую личину благочестия, тот снова некоторым образом возвращается к неверию и делает лживым свое наименование верного.

12. И теперь несомненно многие из нас служат идолам; а как – вот я говорю, или, лучше сказать, не я говорю, но гремит сама великая труба истины: умертвите земные члены ваши, блуд, нечистоту, страсть, похоть злую и любостяжание, которое есть идолослужение (Кол.3:5). И опять: их бог – чрево (Флп.3:19). Слышите? Любостяжательный служит идолу, чревоугодник боготворит чрево свое. Первый поклоняется серебру и золоту, которые некогда были идолами языческими, серебру и золоту, говорю, самым орудиям любостяжания, и к обманчивым ухищрениям относится как к богам. Сего ради, – сказано, – пожрет мрежи своей и покадит сеть свою, яко теми разблажи часть свою и пищи своя избранныя (Авв.1:16). Второй же всё приносит в жертву чреву и богом признал чрево. Возможно, и блудник недалек от сей нелепости, так как разоряет храм Божий (1Кор.3:17) и уже не носит в себе пребывающим Духа Божия, потому что стал плотию, но наполняется духом лукавым и им водится в прелести своей. Духом блужения прельстишася (Ос.4:12), – говорит пророк; и еще: Яко дух блужения есть в них, и Господа не уведеша (Ос.5:4).

13. Итак, кто искренне и твердо верует, тот любит и добрые дела; а кто не хочет творить добра, тот и в вере не стоит твердо. Ибо развращение нравов пролагает путь к неверию. Говорит [псалмопевец] Рече безумен в сердцы своем: несть Бог. Затем приводит он и причину такого безумия и безбожия: Растлеша и омерзишася в начинаниих (Пс.13:1). Да, скажет кто-нибудь, но как же Авраам поверил Богу и это вменилось ему в праведность (Рим.4:3)? И еще: праведник же от веры жив будет (Авв.2:4). Как и Раав блудница не погибла с неверными, поскольку поверила и мирно приняла соглядатаев? Добрый человек! Не сказал апостол, что Авраам поверил только и вменилось ему в праведность, не сказал и того, что праведный одною верою жив будет, чтобы нам веру Авраама считать лишенною добрых дел, но лишь то, что сам говорит в другом месте, а именно, что без веры угодить Богу невозможно (Евр.11:6). Так и об Аврааме и о всяком праведнике надлежит разуметь, что поверил он Богу и это вменилось ему праведность. Дела же, достойные таковой веры, он, конечно, явил и прежде, и после. Ибо не от мертвой или смердящей мертвыми делами веры жив будет праведник, и Аврааму не та вера вменилась в праведность, которая не имеет оправдания посредством дел. В самом деле, перечисли-ка мне великие дела Авраама и достойные веры его: повиновение призванию и готовность переселиться с родины, отправление в путь при неведении того, куда идет, обитание на земле обетованной, как на чужой, жительствование в шатрах с Исааком (Евр.11:7–8), принесение в жертву единородного, родившегося по обетованию (Евр.11:17). Но кто исчислит все его добродетели? А как же Раав блудница? Не делами ли оправдалась (Иак.2:25), как объявляет брат Божий? Не приняла ли соглядатаев, не скрыла в снопах льна? Не предпочла ли спасение их спасению своих сограждан, не выслала ли их другим путем, спустивши через окно? Так и Раав вместе с верою показала и дела превосходные.

14. Пусть будет так, – говорит, – но как же апостол в послании высказывается, что не делами закона оправдается человек (Гал.2:16)? Простое и здесь явствует разрешение. Под делами закона должно разуметь обрезание, субботствование, жертвоприношение бессловесных животных, мелочное воздержание от употребления некоторых яств, поскольку при иных делах праведности человеку, совершенному в евангельской жизни, необходимо быть и выше совершенных в законе фарисеев, как и апостолы пишут в послании к уверовавшим из язычников. Ибо,– говорится, – угодно Святому Духу и нам не возлагать на вас никакого бремени более, кроме сего необходимого: воздерживаться от идоложертвенного и крови, и удавленины, и блуда. Соблюдая себя от этого, хорошо сделаете (Деян.15:28–29). Итак, никто не избежит геенны, если не оправдает веры своей делами, равно как и тот, кто созидает дела не на основании веры. Ибо вера совершенствуется делами, а дела упрочиваются посредством веры. Хромающий же в том или ином отношении не прямо поступает по истине евангельской (Гал.2:14), но, еще больше запутываясь (почему и сказано: свяжите ему руки и ноги (Мф.22:13)), ввергается во огнь оный. И мудрый Исайя пророчествует: и сожгутся беззаконницыи грешницы вкупе (Ис.1:31), беззаконниками называя неверных, а грешниками поступавших и живших не по вере. И не одинок, конечно, сей велегласный пророческий вопль, возглашающий так, когда и Владыка Христос грозит нечеловеколюбивых отослать в тот же огнь, что и диавола.

15. И если дрожите, слыша, что неверные и грешники будут гореть вместе, то что почувствуете, узнавши большее, а именно, что горше неверных будет наказан верующий, но не сотворивший дел, свойственных вере? Что смутились? Не мое это слово, но Самого Грядущего судити вселенней в правду (Пс.95:13). Ибо Он объявляет: который узнал волю господина своего и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много; а который не знал и сделал достойное наказания, бит будет меньше (Лк.12:47–48). Кто же такие – знавшие волю Господню? Не ясно ли, что наученные? Но кто же был научен, если не те, которые крестились? Крестились же те, кто уверовал. Следовательно, кто уверовал и не поступал по вере, тот наказан будет больше, чем неверный.

16. Но кто-нибудь, пожалуй, выставит против сказанного: каким образом согрешившие верующие будут наказаны горше неверных, когда в одном и том же огне вместе будут гореть и беззаконники, и грешники? Ведь, как кажется, горение тех и других вместе и в одном и том же огне говорит об одинаковой участи, тогда как то, что одни будут биты больше, а другие – меньше, указывает на неравенство наказания. Но сие недоумение разрешается священными учителями, в особенности теми из них, кто перенял от вдохновенного Петра истребление вселенной огнем (2Петр.3:7–12). Ведь, говорят они, хотя и все сыны геенны в один и тот же огонь ввергаются, однако не все равную степень мучения испытывают, но один ощущает от огня бо́льшую муку, другой меньшую, соответственно прегрешениям каждого⁵. Подобным же образом и сыны Царствия (Мф.13:38) не все удостоятся в Царствии одного и того же чина, как научает нас притча, в которой приобретшему десять мин даны были в управление десять городов, а приобретшему пять соответственно даны в управление пять (Лк.19:17–18). Ибо многим принадлежит участь быть вверженными в одну и ту же геенну, как и никогда не освободиться от мук в геенне однажды попавшим туда. Но есть некоторое различие в том, что один наказывается меньше, другой больше, а иной и весьма сильно, смотря по тому, сколько каждый насобирал вещества для огня себе. Представим, например, что три или четыре человека находятся в горячке, но один пусть имеет внутри больше скопившейся дурной материи, от которой разгорается жар, другой меньше, а третий еще меньше. Равный ли жар, одинаковую ли боль от жара все будут чувствовать? Этого я не стал бы утверждать.

17. Итак, поскольку мы научаемся сему из священных Писаний, то устрашимся, братия, и, как было сказано, не станем уповать на одно только основание веры. Будем созидать на вере золото, серебро, камни драгоценные, а не дерево, не сено, не солому, способствующие поддержанию тамошнего пламени. А если уже и надстроили, не станем выжидать дня, который откроет в огне и обличит оное худое бремя (1Кор.3:13); но пока есть возможность, претворим вещества – дерево в золото, сено в серебро, солому в камень драгоценный, – коль скоро и прежде превратили многоценные камни, серебро и золото в солому, сено и дерево. Ибо по природе мы и изначально созданы, и через крещение воссозданы светлыми и благородными; но, извратившись собственным произволением, самовольно уготовляемся в пищу огню. Так что, при желании, нам легко опять возвратиться к природной светлости.

18. Посему и настоящее это время поста Бог определил для покаяния, чтобы все мы отвергли дела, достойные огня, и преобразовывались к лучшей природе. И по любостяжанию обирающий бедняков пусть претворит солому неправды в милостыню, как в драгоценный камень. Сказано ведь: Велика вещь человек, и драгая муж творяй милость (Притч.20:6). А кто, подобно Давиду, уязвлен, яко трава, блудной страстью и иссох сердцем (Пс.101:5), пусть снова даст побеги целомудрия. Пусть, подобно серебру, будет извлечен из земли и переплавлен Богом, плавящим нас в огне, как плавят серебро, и отразит пламя пламенем, разжигающее похотью – очистительным и испытательным. Если кто блюдет телесную чистоту, но в душе запятнан скверной, или же и телом воспламеняется, сжигаемый страстью, как дерево, так что дереву отчасти подобно и его безбрачие, пусть претворит его в златое девство, совершенно непорочное.

19. Вот какие изменения десницы Всевышняго (Пс.76:11) обещает пост, вот какие преобразования дарует Бог посредством поста, как и боговдохновенный Малахия пророчески возвещает: се, грядет, глаголет Господь вседержитель. И кто стерпит день пришествия его? и кто постоит в видении его? зане той входит яко огнь горнила и яко мыло перущих. И сядет разваряя и очищая, яко сребро и яко злато (Мал.3:1–3). Ибо так предсказано пророком о втором пришествии Господа, когда в огне откроется и огонь испытает дело каждого, каково оно есть (1Кор.3:13); но, возможно, не худо было бы понимать сие и о нынешнем времени. И ныне, в это время, данное на покаяние, входит Господь, как огонь расплавляющий и щелок очищающий, и восседает, переплавляя и очищая нас, как серебро и золото. Ибо и в нынешнем веке…

⟨...⟩

E1. ...моление ваше, не услышу вас (Ис.1:15). А также:Не сицеваго поста аз избрах (Ис.58:5). Итак, согласно пророческому слову, евангельские пост и молитва, а вовсе не законные, способны очищать от грехов. И способность их к очищению настолько велика, что пост, как бы бьющий ключом из глубины, не только внутреннего человека заставляет светиться, но и внешнего, налагая на видимый облик отблеск своего собственного сияния: голову, умасленную елеем, и умытое лицо. Напротив, последователи закона, как некую мрачную тень внутренней черноты, выставляют напоказ унылость лиц, скрытых чернейшим ночи облаком мрака.

E2. А если говорить о молитве, то наша, как было сказано, представляет собой подлинный огонь, уничтожающий любые пятна, иудейская же не такова. Посмотрим, как молятся фарисей и мытарь, один по-иудейски, другой – по-евангельски, и как первый остался нечистым перед Господом из-за своего высокомерия, другой же, сокрушенный и смиренный (Пс.50:19), благодаря свой молитве заслужил оправдание. Ведь, опаляемый изнутри печалью по Богу, словно огнем горнила (Мал.3:2), стенал, так что стенание возносилось, как дым, и ударял себя в грудь (Лк.18:13), словно молотом по звонкой наковальне, и так до тех пор, пока, раскаленный, как очищенное золото, не ушел оправданным. Фарисей же, делая вид, что молится, не ведал, для чего пришел в храм. В безумии своем несет он вздор и испускает пузыри хвастовства, наполненные духом гордости.

E3. Хотите послушать, как он молится, или, вернее сказать, бахвалится? Боже! благодарю Тебя. Замысел молитвы ложен, и эта изначальная ложь обращает в прах доверие всей дальнейшей похвальбе. Ибо как можно благодарить [Бога], не веря, что именно от Него ты получил то, что, по твоему мнению, является преимуществом? А если бы верил в это, то не хвалился бы, словно не получивший, и не кичился превосходством над лежащим на земле мытарем, полагая, что сам стоишь на ногах, а рассудил бы, что Давший тебе сие когда-нибудь и ему позволит подняться и встать. Благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди. Если бы ты сказал: «Благодарю Тебя, сделавшего меня отличным от других людей», – или «подавшего помощь», или «благоволившего мне», – то и в этом случае не вознес бы такого благодарения, которое очищает от хвастовства, но твое благодарение имело бы благовидный предлог, поскольку ты относил бы на счет Бога свои достижения. Теперь же, когда ты, по твоим словам, благодаришь за то, что не только являешься грабителем, обидчиком, прелюбодеем, но и постишься два раза в неделю, даешь десятую часть из всего, что приобретаешь, то приписываешь себе и воздержание от зла, и обладание благом. Так что же ты благодаришь Бога за свои достижения, если не признаешь его своим помощником в достижении оных благ? Ты поистине превратил храм в сцену, разыграл новое действо, и, облачившись в личину молящегося, сам не заметил, как, неумеренно хвастаясь и воспевая чужие грехи, устроил из собственной молитвы посмешище. Ты утверждаешь, что благодаришь, но дальнейшие слова обличают твою неблагодарность, прикидываешься молящимся и благодарящим, но выглядишь смешным.

E4. Благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди. Это, по крайней мере, верно: ведь если бы ты был подобен нам, прочим людям, то знал бы, что никтоже чист будет от скверны, аще и един день житие его на земли (Иов14:4–5). Слышал бы и следующее: Кто похвалится чисто имети сердце? (Притч. 20, 9), а также: вся правда человека якоже порт нечистыя (Ис.64:5). И еще: небо же нечисто пред ним, кольми паче мерзкий и нечистый муж (Иов15:14–15). И яко не оправдится пред тобою всяк живый (Пс.142:10), и ибо я ничего не знаю за собою, но тем не оправдываюсь (1Кор.4:4). Но ты забыл о человеческой немощи и вообразил себя выше всех людей, почему и говоришь: я не таков, как прочие люди. А следовало тебе быть как прочие люди, – тогда бы ты не впал в ослеплении своем во грех сатаны. Я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики. А вот это ложь. Не мое дело знать, действительно ли ты ничего ни у кого не похитил, а вот тебе должно быть известно, истину ли ты говоришь, оправдывая себя, хотя и справедливое оправдание не может совершенно избежать тяжести [подозрений].

E5. Впрочем, пусть будет так: ты ничего ни у кого не похитил, как какой-нибудь грабитель. Что же так превозносишься? Поистине, фарисей слепой, ты смотришь на сучки в глазах людей, а бревна в своем глазу не чувствуешь (Мф.7:3). Они похищают ниву или скот, или какое-нибудь имущество человека смертного, а ты незаметно предвосхищаешь суд и приговор Божий, когда осуждаешь всех людей как хищников и обидчиков, а себя, как не такого, увенчиваешь высшим венцом праведности или, лучше сказать, цветами сонных мечтаний. Значит, хорошо сказал ты: «Я не такой хищник, как другие люди»: ты хищник неслыханный, намного превосходящий жестокостью обычного разбойника, поскольку хищный человек похищает некое человеческое имущество, ты же присвоил себе Божие право вершить суд.

E6. Итак, не напрасно сказано, что возгордившийся подпал осуждению с сатаной (1Тим.3:6). Ведь как тот похвалялся поставить престол свой выше облак и быть подобным Всевышнему (Ис.14:14), так и ты делаешься супротивником Судящему всей земли (Быт.18:25), предвосхищаешь приговоры Его и всех презираешь. Никто не избегает осуждения, и только себя признаешь ты неповинным; себе присвоил всякую праведность и не даже мытаря, сокрушенного сердцем, не удостоил пощады в сердце своем. Ты не сжалился над мужем ради его смирения, видя человека с поникшим взором, по собственной воле осуждающего себя и готового понести наказание, ударяющего в грудь, признающего себя грешником и возливающего свой елей перед Богом, но еще и сам оскорбил его, говоря: Или как этот мытарь (Лк.18:11). О, как внегда гордитися си возгорался скорбию нищий духом мытарь (Пс.9:23)! Итак, справедливо, что он, обвинивший себя в первословии (Притч.18:17), вышел оправданным, а ты, вознесясь в безумии, осужденным упал стремглав из дома молитвы, как денница – с неба (Ис.14:12).

E7. Приметили различие между молитвою иудейской и евангельской? Итак, первой избегайте, а вторую возлюбите. Никто пусть не колеблется входить в сие священное место и, подобно оправданному мытарю, приносить моления и умилостивлять божество воздыханиями неизреченными (Рим.8:26), ударениями в перси и коленопреклонениями. Никто пусть не приносит молитвы, имеющей запах фарисейской закваски; никто пусть не считает себя чистым, чтобы помолиться с чистою совестью. Все будем считать и называть себя грешниками, и выйдем оправданными. Ныне время смыть нам приставшие в продолжение целого года пятна и очистить всякий член души и тела. Ныне время угасить буйный пламень гнева и потушить неудержимый огонь похоти, если только памятованием о смерти возжжем огонь другой, сильнейший, и истребим терния плотских удовольствий и житейских забот, если дадим бедному уму отдохнуть от попечения о вещах суетных, поддерживая его чтением и молитвою, как двумя руками. Позабудем о пище, внимая, как толпы народа, учению Иисуса.

E8. Но не только чрево смирим постом, не только бездонную пропасть гортани оградим воздержанием, но и остальные члены приведем в порядок. Воспитаем глаза и наставим их бросать взоры не для того, чтобы прельщаться или лихоимствовать, смотреть с пустым любопытством или с вожделением запечатлевать образы красоты. Могучие проводники блуда – глаза, распущенно глядящие, так как они исполнены любострастия (1Петр.2:14) и собою, как дверями открытыми, привлекают злую похоть, предавая [врагу] твердыню разума. Или, вернее, если даже какая-либо скверна успела через глаза вторгнуться в душу, то затопим ее слезами, и как врачи лечат противным противное, так и мы станем врачевать самих себя. Запал ли посредством очей в душу какой сладостный образ? Источим поток слез, как отлив, и выведем зло обратно. Слеза солоновата, но бывает сладостным врачеванием горького удовольствия, если горькими слезами очищаемся мы от того, что загрязнили посредством лукавых взглядов. Так и очи блаженного Давида изводили исходища водная (Пс.118:136), когда он бросил нечистый взор на прекрасную Вирсавию.

E9. Опять-таки, ты на благоденствие соседа взглянул очами завистливыми? Посмотри теперь кротко и дружественно. Смотрел криво, часто неправильно? Смотри право (Притч.4:25) и, как выражается Соломон, кротко (Притч.12:13a), чтобы обрести помилование; отврати очи свои,еже не видети суеты (Пс.118:37), и возведи их молитвенно к Живущему на небеси (Пс.122:1).

E10. Очистим и уши! Ведь и их мы не содержим в чистоте, но и через них принимаем в себя множество грязи: вести кощунственные, слова гнилые, беседы смехотворные, речи постыдные или лживые, клевету, поношение, обман, наушничество. Вот какое месиво скверны проникает посредством слуха. И он служит иным дурным входом для смерти. И если кто не приставит к слуху страха Божия, подобно тому, как борцы в старину прибегали к так называемым наушникам⁶, тот примет в него бесчисленные удары от свирепого кулачного бойца, и не ушами только пострадает, что было бы еще небольшою бедою, а и в самую душу устремится зло. Не оттого ли погибли и родоначальники? Ибо Ева, послушав лукавых речей змия, через слух приняла смерть. А если бы затворила слух для гибельного совета, то не посмотрела бы с жадным любопытством на запрещенное древо, не прикоснулась бы, не вкусила, не дала бы и мужу своему.

E11. Итак, к слуховым сим вратам приставим страх Божий, как некоего разумного привратника. Он пусть закрывает вход для коварных и гибельных речей, открывает же для глаголов божественных. Если пытается пробраться внутрь слово срамное или хитрое, или клеветливое на брата, пусть с самого начала не открывает ему дверок. И даже если оно продолжит стучать в дверь, пусть так и стучит без конца. Если кто-нибудь станет приглашать: иди с нами, приобщися крове (Притч.1:11), пусть отказывает, тотчас затыкая уши. А когда зовет Давид: Приидите, чада, послушайте мене, страху Господню научу вас (Пс.33:12), или когда Сам Бог говорит, провозглашая: Слышите, и засвидетелствую вам (Пс.80:9), тотчас пусть отверзает дверь слуха. Если кто скажет тебе: в дом Господень пойдем (Пс.121:1), или: приидите, и взыдем на гору Господню и в дом Бога Иаковля (Ис.2:3), то и к нему следует немедленно прислушаться. Если прекрасный, что в Песнях, Жених, стуча в дверь, взывает к душе нашей: отверзи ми, сестро моя, ближняя моя, голубице моя, совершенная моя (Песн.5:2), тотчас впустим его, как упоминаемый в Евангелиях раб бодрствующий. И кратко сказать: наказание Господне да отверзает ушы наша, и что написано нам в наставление (Рим.15:4), то будем слушать, как имеющие уши слышать (Мф.11:15), совету же змеиному или речам людей, под языком коих труд и болезнь, и краем уха не станем внимать, но и имея уши и слыша, не станем слушать.

E12. Так упорядочивая и зрение и слух, главнейшие из чувств, затем и прочие члены гармонично настроим, соделывая их оружием правды(2Кор.6:7), а не орудиями смерти. И ноги пусть ступают размеренно и стоят на правоте (Пс.25:12) и во дворах Иерусалима, пусть ходят в дом Господень (Пс.121:1), пусть не хромают на обе плесне (3Цар.18:21), пусть не выступают на цыпочках и не играют бесчинно, в чем именно порицаются у Исайи дочери Сиона, ризы влекущыя и ногама купно играющыя (Ис.3:16). Руки же пусть не исполняются крове (Ис.1:15), не грозят бедным, не бьют нищего, не пребывают в готовности на восхищение (Пс.61:11). А если кто отличается воинственностью, пусть не с единоплеменными борется, но свои руки научает на похвальное ополчение и персты на брань (Пс.143:1). Есть против кого сражаться, есть кого поражать: общего злодея, врага природы нашей. Ты оскорблен? Оскорбляя взаимно, обращаешь тыл перед противником; не оскорбляя, мужественно противостоишь лукавому. Тебя били? Если будешь отплачивать тем же, то получишь опасную рану; если же не подымешь рук, то поразишь в лицо своего врага диавола, по наущению коего брат ополчился на тебя, словно иноплеменник.

E13. Стань добрым помощником и болящим; заступайся за тех, кого постигло какое бы то ни было несчастье. Предложи от себя помощь, простри руку страждущему, дай что-нибудь нуждающемуся, защити изможденного нуждою, помоги страдающему от голода, прогони нищету, лютого врага братьев, и тем совершишь преславный подвиг. Прекрасным делом для руки является и воздеяние в молитве, которое на всяком месте бывает чистым (1Тим.2:8) и нигде не считается неуместным. Ибо, простирая руки, таким образом берешь пример с народного вождя Моисею, молившемуся на горе, подобно тому, как, вооружая руку по сказанному выше, подражаешь Иисусу, помощнику полководца. Не неискусна в борьбе и та рука, которая не торопится принимать подарки, поскольку она сражается со всемогущей тиранией золота и пребывает совершенно неодолимой для золота, порабощающего всё. И вот что более всего необыкновенно в этой брани: обращаясь перед золотом в бегство, рука его отражает и совершенно побеждает, находясь в покое, поражает и торжествует, как бы действуя, хотя вовсе не приходит в движение и не мечет стрелы.

E14. Так и руки, упражняясь в действовании по природе, настраиваются должным образом, не опускаются невпопад и не поднимаются выше меры. Так и язык, сие неудержимое и отважное орудие, неуловимый и упрямый член, неукротимый пуще всякого зверя, который удерживать от зла (Пс.33:14) заповедует Давид. Ведь он – причина почти всякого зла, прикраса неправды и бесславия всего тела, по выражению великого Иакова (Иак.3:6), поскольку не только сам по себе грешит, когда кощунствует или клянется ложно, величается, пустословит, невовремя говорит, лжет, проклинает, празднословит, поносит, сквернословит, клевещет, но и в остальных, едва ли не всех, прегрешениях принимает участие. Вскипела у тебя от гнева кровь около сердца? Язык, упреждая руки, тотчас бросается вперед, подобно мечу острому, бросает проклятиями, стреляет угрозами, мечет из пращи оскорбления и таким образом кладет начало гневу или совершает отмщение. Влечение ли неразумное тревожит внутренности? Опять язык выступает сводником, готовым к совращению и устройству неуместного дела, опять прибегает к вкрадчивой речи и обольстительными словами приукрашивает таящееся во глубине сердца коварство.

E15. Нет, – говорит змий, – но ведяше бо [Бог], яко в оньже аще день снесте от него…, будете яко бози (Быт.3:5). И Каин: пойдем на поле (Быт.4:8). Первый, будучи изначальным человекоубийцей и завидуя родоначальникам из-за их жития, божественного и свободного от всякой смертной заботы, предлагает, как некую приманку, пищу, будто бы дающую бессмертие, чтобы поймать их на крючок смерти. Второй же, ненавидя брата, притворно показывает братскую дружбу и зовет его в поле, будто желая о чем-то с ним побеседовать, чтобы вдали от родителей скрытно убить брата в пустынном месте, как задумал. Авессалом же, чтобы расположить к себе народ и возбудить толпу к восстанию против отца, простираше, говорится, руку свою к приходящим в царский дворец судиться, и приимаше, и целоваше его (2Цар.15:5). И не только это, но и говорил, выслушивая речи каждого из имевших предстать перед судом: се, словеса твоя блага и удобна, но слушающаго несть ти от царя. И прибавлял: кто мя поставит судию на земли, и ко мне приидет всяк муж имеяй прю и суд, и оправдаю его? (2Цар.15:3–4).

E16. И фарисеи, подослав учеников своих с иродианами, пытались уловить Господа в словах, говоря: Учитель! мы знаем, что Ты справедлив, и истинно пути Божию учишь, и не заботишься об угождении кому-либо, ибо не смотришь ни на какое лице; итак скажи нам: как Тебе кажется? позволительно ли давать подать кесарю, или нет? (Мф.22:15–17). Примечай хитрость, как, прикрывши ловушку накладкою льстивой угодливости, они этим пытаются поймать Уловляющего мудрых в коварстве их (Иов5:13; 1Кор.3:19). И хорошо, значит, сказал брат Божий, что язык исполнен яда смертоносного (Иак.3:8) и что кто не согрешает в слове, тот человек совершенный, могущий обуздать и всё тело (Иак.3:2). Итак, будем удерживать язык свой от всякого зла и соделывать его орудием не проклятия, а благословения, не лжи, а истины, не злословия, а благодарения, снарядом благоугождения, а не поношения, песнопения, а не клятвопреступления, беседы приличной, не сквернословия или коварства, или величания.

E17. Увы, сколь сладкоречив язык, и на какие вещи отваживается!Положиша,– сказано, – на небеси уста своя, и язык их прейде по земли (Пс.72:9). И у Даниила говорится: и словеса на Вышняго возглаголет (Дан.7:25). Ибо не только против однородных себе велеречит в надмении своем и самовосхвалении, но направляет стрелы и на Самого Всевышнего, понося хульными и пренебрежительными речами. Вот и гордецу не довольно было похваляться так: вселенную всю объиму рукою моею яко гнездо, и яко оставленая яица возму (Ис.10:14). Но и осажденным он приказывал говорить: да не прельщает вас Езекиа, глаголя: Бог ваш избавит вы... от руки моея (Ис.36:18–19). Но почто гордится земля и пепел? Яко в животе извергох утробу его (Сир.10:9–10).

E18. Внемли божественным сим речениям всякий гордец, и помысли: почему ты назван землею и пеплом? Ведь если, может быть, и превосходишь многих красотою или крепостию тела, или могуществом, богатством и разумом, то всё же и при этом ты земля и пепел. Разве не от земли ты взят, не из персти составлен? Разве немного после не возвратишься в землю, не разрешишься во прах? Яко в животе, – говорит, – извергох утробу его (Сир.10:10). Не на то смотри, что не стал еще землею и пеплом, и не думай, обольщаясь суетными прикрасами тела и телесной жизни, будто ты нечто. И если не желаешь смотреть на землю, на прах, из коих ты составлен в начале и в кои наконец разрешишься, то хотя бы на внутренности свои обрати внимание, как они и теперь, еще при жизни твоей, извергаются.

E19. Приведи на мысль всё внутреннее устройство, состав дыхательных путей, деятельность питательных сил и извергаемые сокровенности накопляющего гной чрева, и не скрывай от себя, что у тебя чрево есть мастерская, как бы некая печь неугасаемая, а легкое как бы кузнечный мех, неустанно раздуваемый и сжимаемый, раздувающий жаровню в сердце притоком и выпуском дыхания, а зловонное место в чреве для гнили есть как бы помойная яма, принимающая остатки твоей пищи. Имея это в виду, человече, закрывайся от стыда, брось пустую спесь и понизь тон хвастливых речей своих. Внемли себе (Втор.15:9), познай себя, осмотри то, что внутри тебя! Ты– земля попираемая, прах, вменяемый ни во что, омерзительный гной, питающий червей, и не только после смерти (хотя, конечно, и тогда тоже), но и при жизни твоей. Еще будучи в живых, не представляешь ли ты собою гроб, вмещающий мертвечину, сам себя носящий, и извне, может быть, приукрашенный благовидностью тела и другими временными украшениями, внутри же полный нечистоты и отвратительного гноя? Внутреннее гниение у тебя не производит ли иногда червей? Не извергается ли часто оттуда куча глистов?

E20. Итак, почто гордится земля и пепел? Яко в животе извергох утробу его. Снова приведу тебе сие священное изречение, как бы некое искусное заклинание. Может быть, от этих частых напевов спадет воспаленная опухоль надменности. В животе извергох утробу его. Сие снадобье пригодно и для чревоугодников, не только для гордецов. Ведь если наши внутренности извергаются еще и при жизни нашей, для чего обжорством накопляем себе вещество для большего извержения? Для чего к внутреннему болоту приливаем еще больше грязи? Для чего в смрадную яму прибавляем еще больше грязи? А лучше сказать, как не боимся подогревать естественные котлы страстей, подбрасывая им обильнейшее питание? От этого сильнее вскипает ярость гнева и неудержимее вздывается пена похоти; отсюда мы внутренностям своим подкидываем вдвое или во много раз больше вещества для извержения. А если кто имеет духа строптивого, тот, как и Давид, подпадает срамным страстям. Ведь и он, яко елень в ятра (Притч.7:23), был уязвлен стрелами Эрота, осквернил сердце лукавыми размышлениями, лядвия его наполнишася поруганий (Пс.37:8), так как блудная страсть над ними надругалась, и вообще все внутренности его подверглись уничижению. Посему он, как человек, чье сердце оказалось осквернено и внутренности уничижены духом строптивым, молится о том, чтобы Бог созиждил в нем сердце чисто, и дух прав обновил во утробе его (Пс.50:12).

E21. Подражая ему, и мы обновим внутренности свои, не служа уже посредством чревоугодия таящемуся во чреве хитрому змию, как в старину ассирияне дракону (Дан.14:23), а Дух правый привлечем отверстыми устами (Пс.118:131). Сей [Дух] упразднит и чрево и пищу (1Кор.6:13) и подаст силу с горячностью исполнять сказанное Давидом: еже сотворити волю твою, Боже мой, восхотех, и закон твой посреде чрева моего (Пс.39:9). Если посредством поста выровняем чрево в скрижаль богописанную и на деле начертаем там законы божественные, или, по Соломону, выточим его как сосуд слоновый (Песн.5:14) – конечно, гладкий и чистый, и с легкостью показывающий поучения; если так и чрево устроим правым и обновляющим дыханием покаяния, то с радостью воспоем и сказанное великим Исайею: чрево мое на Моава,– то есть против беззаконных порождений опьянения, – аки гусли возгласит, и внутренняя моя аки стену обновил Господь (Ис.16:11). Ибо постом обновляются внутренности, словно стены Иерусалимские, ниспровергаемые вавилонским архимагиром (4Цар.25:8–12). И нам можно припевать так, если только внутренние члены настроим применительно к крайней струне, чреву, так, чтобы ни печень не разноголосила, легко склоняясь к порочным удовольствиям, ни сердце не кипело раздражением, но всё находилось в согласии, как в хорошо настроенных гуслях, и прославляло святое имя Господне.

E22. Если же и владычественное наше начало воспевает согласно с настроенными по Богу членами, то есть чревом, сердцем и печенью, то внутренности наши составят орудие четырехструнное и мы заиграем стройно. Ведь лучше всего находиться в ладу со всеми добродетелями и бряцать, подобно Давиду, на пятерице чувств, настроенных в согласии с равночисленными им силами души, как на гуслях или псалтири десятиструнной⁷. Но поскольку сей превосходнейший вид музыки свойствен только Давиду и тем, кто по примеру Давида своими перстами составиша псалтирь (Пс.151:2), то довольно с нас, если хотя бы четырехструнным орудием будем славить Господа, то есть постом, кротостию, целомудрием и умом, пребывающим во благом размышлении и молитве. Ибо благ и этот псалом (Пс.146:1).

E23. Но как ум станет помышлять о добром, если не освободится от внешних развлечений? Итак, упразднимся, чтобы уразуметь (Пс.45:11). А пока не упразднимся, не познаем, ниже уразумеем, но во тьме ходить будем (Пс.81:5). Сказано ведь, что забота века сего и обольщение богатства заглушает слово (Мф.13:22). И мы то хлопочем, что нам есть или что пить, или во что одеться (Мф.6, 31), то, имея пропитание и одежду, не довольствуемся этим (1Тим.6:8), но желаем большего и сверх потребного, или соблазняемся прелестью богатства. А раз обольстившись богатством, добровольно впадаем в лабиринт забот, не имеющий выхода. И хорошо сказано: обольщение богатства (Мф.13:22, Мк.4:19), поскольку как обольщаемые, ожидая одного, сверх чаяния встречают другое, так и ищущие обогащения по большей части, обогатившись, находят противное своим ожиданиям. Они думают, что, когда обогатятся, будут затем находиться в довольстве и жить беспечально, будут ограждены от козней и сделаются страшными для врагов; но, обогатившись, из-за богатства встречают противное. Ибо чем больше приобретают, тем больше желают, и чем о большем хлопочут, тем более многочисленным печалям подвергаются: уязвляются клеветниками, терпят издевательства от завистников, притесняются власть имущими, и вообще ищущим причинить неприятности предоставляют к тому тысячи поводов.

E24. Вот почему внешний покров богатства есть обольщение; но и иным образом обманывает богатство имеющих его, так как оно неверно и ненадежно, и не удерживается в руках обладающих им, но исчезает, улетучиваясь, как ночное сновидение, или стекая, как вода по наклонной поверхности. Зная сие, и говорит Давид: богатство аще течет, не прилагайте сердца (Пс.61:11). Ибо он, соединяя мудрость с богатством, знал обманчивость и непрочность жизни, знал и из того, что сам выстрадал. Наслаждаясь всяким блеском житейским, сказал он, что не подвижется во век (Пс.29:7), но по попущению Божию внезапно лишился всего: денег, стяжаний, жен, дворцов. И Давид восхождаше восходом на гору Елеонскую, восходя и плачася, и покрыв главу свою, и сам идяше босыма ногама (2Цар.15:30). Ибо ему внезапно пришлось лишиться всего, так что он не успел даже ноги обуть, но бежал без сандалий. Потому-то Давид есть советник, достойный доверия, с одной стороны как пророк и человек богатый, а с другой – как внезапно лишившийся богатства и снова возвративший богатство, и познавший изменчивую неверность богатства от надежного учителя – опыта.

E25. И не Давид только таков, но и благородный Иов, говорящий: Аще вчиних злато в крепость мою и аще на камения многоценная надеяхся, аще же и возвеселихся, многу ми богатству сущу (Иов31:24–25). Затем прибавляет он к этому и то, из каких соображений презирал богатство: или не видим солнца возсиявшаго оскудевающа, луны же умаляющияся? (Иов31:26). О любомудрая душа праведника! «Солнце, – говорит он, я видел затмевающимся и луну оскудевающей, сии могущественнейшие и постояннейшие стихии, и мог ли думать о текущем богатстве, как о постоянном?» Вот как оные мужи, поистине одаренные благами, рассуждали относительно неверности богатства, и притом богатства, данного им от Бога в награду за добродетель и в залог будущего воздаяния. Если же богодарованное богатство тех божественных мужей было столь подвержено переменам, столь неустойчиво, то каково составляемое человеческой порочностью или игрой случая, или же сливающееся из неправых средств, как бы неких ручьев, в единый поток беззакония и захватывающее всё встречное? Таково, например, богатство передвигающего межу, угоняющего стадо с пастырем, уводящего осла у сирот, берущего вола у вдовы в залог, жнущего не свою ниву прежде времени, руками бедных возделывающего виноградники свои без мзды и без пропитания, вынуждающего многих ночевать нагими и без покрывала, отнимающего хлеб у голодных, похищающего сосцы у сирот (Иов.24:1–14).

E26. Так приумножаемое богатство не протечет ли быстрее ручья прежде, чем образовать озеро? Несомненно. Для чего же тогда привязываемся к стяжанию, душе не сродному и не помогающему ей? Если еще при жизни оно бросает нас и убегает, или при переходе нашем туда остается здесь, то для чего гоняемся за неуловимым? Для чего так изнуряем душу заботами о нем, как паутинами? (Пс.38:12) Ничто из настоящего не верно нам, ничто не постоянно, нет ничего неподвижного! Род преходит и род приходит, а земля во век стоит (Еккл.1:4). Да и она в ином отношении изменяется, доставаясь по воле случая во владение то одному, то другому. Поле вчера считалось твоим, сегодня признается достоянием другого, а завтра будет принадлежать иному, потом опять перейдет к иному или будет конфисковано. И поскольку все оттесняют друг друга, не будучи хозяевами в собственном смысле слова, то в действительности мы пришельцы и странники (1Пет.2:11), не обладающие и пядью земли, не имеющие никакого бесспорного владения⁸.

E27. Что же труждаемся для других и хлопочем о стяжаниях, которых неизбежно лишимся, не будучи подлинными собственниками? С каким удовольствием недавно взирали мы на масличные сады, обремененные плодами, и как лица наши веселели от ожидаемого обилия масла! Но кто же не знает, как наше ожидание опало, по выражению Писания, яко цвет масличия (Иов.15:33), и плод внезапно уплыл из рук наших? Мы опасались градовых туч, повреждения от ветров, порчи от спорыньи, боясь, чтобы оплодотворенные маслины не выкинули плода преждевременно. Когда же миновали эти страхи, а урожай созрел и невредимым, и обильным, …как листы на древах, как цветы на долинах весною⁹, и каждый уже рассчитывал увидеть их в своих хранилищах, тогда-то разразившийся чрезвычайный гнев Божий внезапно уничтожил видимое плодородие, яко соние востающаго (Пс.72:20), и подверг его проклятию моисеева закона, в котором говорится: маслины будут тебе…, и елеем не помажешися, яко истечет маслина твоя (Втор.28:40). А горше всего, что пропали не только плоды, но и сами праздные деревья, вырванные прямо из рук владельцев. Так и прежде окончательного и всецелого изменения всего почти всякий раз проходит образ мира сего (1Кор.7:31). Не только имеющие жен как бы не имеют их (1Кор.7:29), но и приобретающие овец и быков, виноградники, масличные сады и хлебородные равнины владеют ими не надежнее неимущих.

E28. И кто столь легковерен, чтобы прилепляться к таким ненадежным вещам и изнурять себя заботами о них? Я же полагаю, что внезапная изменчивость наших дел представляет собой некое естественное и необходимое проявление неустойчивого течения настоящих вещей, так устроенное Богом для вразумления нашего, чтобы мы из-за как бы неподвижных и твердо стоящих предметов не забывали о действительно постоянных, а также и потому, что за безмерные согрешения наши и это наказание наведено на нас по причине ожесточения нашего и нераскаянности. Ибо, чтобы не перечислять всех казней, не умалились ли стада овец, не оскудеша волы при яслех (Авв.3:17)? Не сделалось ли небо над главою медным? Не железная ли от этого земля (Втор.28:23)?¹⁰ Где посеянные в прошлом году семена? Какие мы пожали снопы? Какой земледелец взялся за серп, или какую полосу проложил жнец, или какую кучу снопов воздвиг вязальщик? Оттого гумна бесполезны, житницы полны паутины, кладовые исполнены пыли, хранилища пусты и изобилуют сором, угрожая всяческим голодом, и беда скудости хлебной поедает страну нашу. Так всяко утверждение хлебное сотры [Господь] (Пс.104:16). Но поскольку и при недостатке хлеба, который сердце человека укрепит (Пс.103:15), мы не сокрушили сердец своих покаянием, то и дело маслинное не оправдало надежд (Авв.3:17), чтобы, лишившись елея радости (Пс.44:8), мы хотя бы теперь восскорбели печалью ради Бога.

E29. Но что это для меня в сравнении с вредом от пиратов, тягчайшею и невыносимою язвою, первым и последним несчастием для Афин, которое при многих других великих бедствиях заставляет забывать о них обо всех? Увы, слава Афин стала баснею! Исчезает, не только что древнее величие некогда славных Афин (ибо оно давно погибло), но и самые его остатки. О, как оплачу несчастие! И если не получу от того никакой помощи, то хотя бы успокою самого себя, подобно произносящим монодии¹¹. А может быть, привлечем мы и помощь Божию, если и те из нас, кто уже испытал бедствие, и те, кто, конечно, подвергнется ему (если только до сих пор еще остается кто-нибудь, не затронутый общей пагубой), станут плакать совместно. Бог сострадателен и обращается к плачущим.

E30. Увы, велика злоба наша, и посему преданы мы лангобардам, как в старину Израиль – филистимлянам; лангобардам – народу, самому враждебному и свирепому из всех варваров, какому преступивший закон Израиль должен был быть предан согласно пророчеству Моисея, который описывает его как язык безстуден лицем, иже не удивится лицу старчу и юна не помилует, и пояст плоды скотов твоих и плоды земли твоея, яко не оставит тебе пшеницы, ни вина, ни елеа, стад волов твоих и паств овец твоих…, дóндеже погубит тя и останетеся в числе малем (Втор.28:49–51, 62). Разве не в точности так страдаем от сих пиратов? Не гораздо ли хуже? Ибо смотрите. Царь оный вавилонский, лукавнейший паче всея земли (Дан.3:32), не был ли за свою нестерпимую злобу наказан отлучением от людей и обитанием с полевыми зверями (Дан.4:30)? Ибо, говорится, во злаце внешнем и в росе небесней вселится, и со зверьми часть его (Дан.4:12).

E31. Что же наши несчастные земледельцы? Не всегда ли и среди зимы обитают под открытым небом и живут подобно зверям? И если бы подобно зверям! Но звери забираются в кустарники густые, в берлоги, обитают в пещерах, предоставляющих им естественный кров, и не в полной мере подвержены зимним злоключениям. А у сих несчастных нет ничего такого, чтобы как-нибудь избежать беды, но и холодным ветром их пронизывает, и снегом заносит, и дождем поливает, и от мороза они цепенеют, когда проводят ночь без крова, несчастные гораздо более, чем те, кого оплакивает Иов. Те каплями горскими мокнут, занеже не имеяху покрова, в камение облекошася; а эти, убегая вечером из домов своих, словно из вражеских, чтобы их ночью не застигли там пираты, ложатся спасть то в одних, то в других горах и пропастях. Ни пещеры, ни ущелья земли не составляют безопасного ложа для несчастных, посколько и там появляется проворный разбойник, не имеющий недостатка в проводниках вольных или невольных. Сколь многие сделались жертвами стужи! О несчастные дети! О несчастные или, вернее, блаженные женщины, которые, избегая пиратского неистовства, предпочли погибнуть от холода, но не быть попасть в руки к пиратам!

E32. Хотите, добавлю еще более жалостный рассказ? Слышал я от мужей, заслуживающих доверия, что пираты где-то схватили только что родившую женщину и погнали ее, несущую под мышкой несчастное новорожденное дитя, к морю. Она же, с одной стороны, изнуренная муками рождения, а с другой– одержимая страхом и истомленная поспешной ходьбою, бросила где-то там злополучного младенца, но и сама упала и испустила дух, избавившись таким образом одновременно от разбойничьих рук и от страдальческой жизни. О бедная и несчастная мать – мать, родившая на смерть, мать, которую пощадили жестокие Илитии, избавив от тяжких болей, но насилие пиратов предало жесточайшим смертным мукам.

E33. Как же она могла бы оплакать лежащего младенчика¹², сама испуская дух? «О дитя, дитя болезней моих! Дитя, к несчастию появившееся на свет не для того, чтобы жить и в жизни сделаться каким-либо утешением для матери, а чтобы с рождением найти и смерть, ему сопутствующую, и вместе погубить и родившую тебя! О я, злополучная роженица, и ты, злополучное порождение! Не успел ты переступить порога бытия, и прошел вратами исхода; не успел из чрева попасть на землю, и попал в руки разбойников; не увидел света вольного, и покрыла тебя ночь пленения. Длань повивальную предупредила рука разбойничья, и прежде, чем первая спеленала бы тебя, ты оказался в узах, наложенных второю. Как ты, еще не вступивши на поприще жизни и даже не коснувшись отправной точки, достиг предела смерти? Как, не успев пуститься в плавание в житейском море, попался диким пиратам? Для того ли разрешился от естественных родовых мук, чтобы разбойники увели тебя узником? Для того ли вышел из чрева, чтобы тебе пришлось попасть в кровожадные руки, а нам складывать надгробные плачи прежде, чем отпраздновать рождение песнями? Бок о бок с жизнью ты обрел разрушение, и это прежде, чем начать житейское путешествие. Сколь недолог промежуток твоего жития, и сколь великой тягости исполнен! Не вдохнул ты вольного воздуха, как был похищен удушающей бурей плена, не отведал сладкого грудного молока, как напился горечи рабства. А за пленением последовала смерть, так что среди многих несчастий одно только счастье выпало нам на долю: поскорее отрешиться от многострадальной жизни, которой начало – слезы, плач и рабство»¹³. Так бы могла она приговаривать прежде, чем настигла ее смертная участь¹⁴.

E34. Но и она, и все другие, кто то и дело становится жертвой меча, не столько заслуживают скорби, сколько блаженны в своей смерти. Ибо смерть есть не только конец всякому житию (Еккл.7:3), по слову сказавшего, но и покой (Иов.3:23) от злобных житейских неприятностей. Ведь тамо почиша претружденнии телом (Иов.3:17). Но о ком я скорблю, кого оплакиваю, так это влачащих жизнь, худшую многих смертей. И теперь, здесь предстоящие, пусть восплачет вместе со мною каждый, кто не раз подвергается ограблению в течение одного года, кто отдал кожу за кожу, и вся, елика имать, за душу свою (Иов.2:4), кто, не имея, чем заплатить выкуп, лишился даже своих членов, причем членов необходимейших и важнейших! О, скольких вижу одноруких или безносых, сколько израненных, сколько без одежды, сколь многие представляют еще ясные следы неописуемых пыток! Поистине умерщвляемся весь день, вменихомся яко овцы заколения (Пс.43:23). Горе мне, горе мне! Вот я, Господи; я согрешил; я, пастырь, совершил зло, сия же овцы что сотвориша? Господи Боже мой, да будет рука твоя на мне..., а не на людех твоих в погубление, Господи (1Пар.21:17)! Я осквернил руки свои делами лукавыми; так за что же мечи пиратские отсекают десницы вот этих? Пусть я подвергнусь гневу Господню, ибо я согрешил перед Ним.

E35. О, скольких Аттика видит теперь Кинегиров¹⁵, которых не величают за мужество, как того древнего, а жалеют за постигшее их несчастье. Ибо они не по закону войны лишаются рук, подвизаясь за отечество, но потому, что им, схваченным пиратами и не имеющим возможности принести выкуп, какого потребуют разбойники в своей ненасытности, топором отсекают руки, словно сухие ветви, лишенные всякого намека на золотую листву. Так карают пираты тех, чьи руки не торопятся внести выкуп, и это считают человеколюбивейшим наказанием для неспособных выкупить себя по бедности. Ведь у большинства отнимают не руки, не носы, но души, и это после того, как их мечи отведают человеческой плоти и– увы! – упьются неповинной крови.

E36. И мы, афиняне, терпим сие не от большого флота, пристающего к Аттике, но от пиратских лодочек, по большей части приводимых в движение шестнадцатью гребцами, которые плавают вокруг нее и всё разоряют. О, как восстенали бы души древних афинян, если бы только могли получить какое-либо понятие о настоящем положении, а именно о том, что родину их, которую не в силах были поработить тысяча двести кораблей, опустошают пиратские скорлупки. А вот что обиднее всего: где Фемистокл воздвиг трофей, столько кораблей одолев в морской битве, оттуда пробирается суденышко с одним рядом весел¹⁶ и разоряет окрестности Афин. И Саламин ныне является уже не божественным, ибо не губит вражеских сыновей¹⁷, но враждебным и гибельным, поскольку представляет собой прекрасное пристанище для пиратов. И тесные его проливы тогда в высшей степени поспособствовали поражению многочисленных кораблей немногими, варварских эллинскими, ныне же из сих теснин открывается для Афин громадная пагуба. Ведь морским разбойникам чрезвычайно удобно переправляться через них с Саламина для грабежа, а пограбив, поскорее поворотить корму и вернуться опять на Саламин. Не говорю уж об Эгине, излюбленном пристанище пиратов, ибо и в древности Перикл называл ее бельмом в глазу Пирея и потому считал необходимым уничтожить¹⁸. Ведь что удивительного в том, что сегодня Эгина является соринкой в глазу афинян, если и прежде была для Пирея бельмом?

E37. Но стоило мне упомянуть о Пирее, славнейшей из гаваней и столь же более спокойной по сравнению с другими гаванями, как они – в отношении к морям, как тотчас же попадаю в другое море печали и ныряю в водоворот отчаяния. И я уже не испытываю такой ненависти к Эгине и Саламину: ведь как некогда были острова блаженных, так и они именуются островами проклятых пиратов, а их разбойничьи шайки некогда превосходили своей свирепостью Сардинию и другие острова¹⁹. Но то, что и прославленный Пирей, некогда вмещавший четыреста триер – ведь афиняне снаряжали не меньше этого! – представляет собой пиратское пристанище рядом с Афинами и удобную отправную точку для разорения нашей земли – вот какое обстоятельство заслуживает большего отвращения и стыда, так что я не знаю, как его и оплакивать. И, как мне кажется, умным провидцем будущего был Эпименид критянин, который, потратив много времени на осмотр и изучение Мунихии (так называли древние холм, примыкающий к Пирею и двум соседним заливам), сказал: «Как слеп человек относительно будущего! Если бы афиняне предвидели, как эта местность будет вредить их городу, то сгрызли бы ее своими зубами»²⁰. А когда сей холм причинял афинянам больше горя, чем теперь, когда стал прикрытием для набегов на городские поля, сторожевым укреплением на возвышенности, перевалочной базой и всем, что им будет угодно? Думаю, не причинял даже и тогда, когда там разместился македонский гарнизон, сперва во главе с Антипатром, а затем с Никанором, который захватил своим оружием и Пирей²¹.

E38. Но что я говорю об островах и Пирее, когда и вершины гор доступны пиратам? Ибо они без всяких препятствий восходят и туда и, хватая, подобно жестоким охотникам, укрывшихся там, ведут их к морю. Как нам известно от древних, проводящих такое различение, жители сей страны делятся на три разряда в зависимости от места обитания: паралы, педиеи и диакрии²². И все эти местности легко доступны пиратам; или, лучше сказать, они, давно разорив земли прибрежные, теперь опустошают и горные, да и от равнинных не воздерживаются, так что попросту нет ни одной местности, которая бы укрылась от их насилия. И страдаем мы от пиратов совершенно так же, как, по рассказам, в старину страдали от Сфинкса фиванцы, или даже больше. Ведь Сфинкс, похищавшая фиванцев по одному, удалялась, когда не могла разрешить предложенной загадки, а они хватают нас целыми деревнями и округами, где и когда захотят. Да и как тут можно скрыться, когда и внутри города – города, представляющего собой лишь осколок прежнего – по ночам приходится ожидать нападения? Стена ли остановит их предприятие, или и без того мы ограждены оружием, как в старину лаконцы, не имевшие стен?

E39. Какую же, думаете, влачу я жизнь, видя, как прямо сбываются на нас столь страшные угрозы пророков? Не губит ли нас отвне меч, и от храмов страх (Втор.32:25)? Не переселяются ли некоторые из нас из приморских жилищ на крутые вершины гор, подобно воробьям, но и там легко настигают нас ловцы? А другие не убираются ли каждый вечер с пригородных полей в дома, но и затем не спят спокойно, как люди, которым нечего опасаться? Так бежим от неизбежного, якоже аще убежит человек от лица льва, и нападет нань медведица: и вскочит в дом и опрется рукама своима о стену, и усекнет его змия (Ам.5:19). И Исайя: иже преступают закон, страх и пропасть и сеть на вас…, и будет, бежай страха впадет в пропасть, и излазяй из пропасти имется в сеть (Ис.24:16–18).

E40. Что ж теперь будем делать, братия? Какое нам остается убежище? Откуда ждать помощи? Какой избавитель появится? Не видим ли, что это гнев Божий и взыскание за многие великие прегрешения? Как не приходим в чувство, видя, что взыде дым гневом его, и не бережемся, как бы не воспламенился огнь от лица его и углие не возгорелись (Пс.17:9)? Чего ради оказываемся тупее и бесчувственнее древних иудеев и жестокосерднее казнимых египтян, из коих первые, терпя зло от иноплеменников, тотчас обращались к Богу с покаянием, египтяне же, видя выходящих из реки Нил жаб и мошек, которые докучали им, говорили: перст Божий есть сие (Исх.8:19). Мы же, которых уже давно угоняют, увечат, убивают выходящие из моря жесточайшие пираты, количеством и вредом превосходящие египетских жаб, песьих мух и мошек, не говорим, что это бич Божий, наказующий нас за грехи наши, а приписываем несчастье каждый своей причине, обвиняя в происходящем всё, что угодно, кроме своих грехов. Посему и начала покаянию не полагаем, и Бога не умилостивляем покаянием. Потому-то язвы наши умножаются и, как у египтян, становятся всё страшнее и страшнее, так что должно опасаться, как бы нам, подобно фараону, не быть потопленными за свое жестокосердие.

E41. Но обратимся хотя бы поздно! Сознаем, что мы согрешихом, беззаконновахом, нечествовахом (Дан.9:5, 3:29), и потому все сии бедствия настигли нас. Пусть каждый из нас найдет свое прегрешение и возненавидит его. Исповедуем грехи наши, припадем с умилостивлением и молением нашим пред Господем (Дан.9:20) и скажем в молитве своей: Господи Боже наш, услыши молитву рабов Твоих! Приклони, Боже наш, ухо Твое и услыши! Отверзи очи Твои и виждь запустение града сего (Дан.9:17–18). Отстави от нас раны твоя: от крепости бо руки твоея изчезохом (Пс.38:11)! Посети жезлом беззакония наша и ранами неправды нашя, милость же Твою не разори от нас (Пс.88:33), не до конца гневайся (Пс.102:9) и не удерживай во гневе Твоем милостей Твоих! Умилосердись, Господи; призри, Господи; ослаби, Господи! Немного мы наказаны за грехи наши, но если по грехом нашым будешь воздавать нам (Пс.102:10), если беззакония назриши, Господи, Господи, кто постоит (Пс.129:3)? Да будет в скорби мале наказание твое нам (Ис.26:16), и впредь да не яростию твоею обличиши нас, ниже гневом твоим накажеши нас (Пс.6:2)! Ты Отец наш, и, наказуя, наказа нас (Пс.117:18) немного, как сынов своих, много согрешивших, дабы, оставаясь без наказания, мы не считались незаконными детьми, а не сынами (Евр.12:8). Не предай же нас смерти, (Пс.117:18) но просвети лице твое и спаси нас (Пс.30:17).

E42. Так скажем, рыдая, и станем ударять себя в грудь, испрашивая милосердия Божия! Ныне время сему более, чем когда-либо; ныне время очищения. Ныне время умилостивления, о котором говорит и закон Моисеев: в той бо день – то есть день поста – помолитеся о вас, еже очистити вас от всех грехов ваших пред Господем, и чисти будете и покорите душы вашя, законно вечно (Лев.16:30–31). Ухватимся за дни умилостивления, воспользуемся сим временем, присоединим пост, очищающий от всех грехов и смиряющий души! Общее очищение сделаем собственным, постановление вечное обратим в добровольное лишение. Впрочем, если б не испытывали мы страдания, то и не стали бы поститься, рыдать и проливать слезы от стыда временного и страха будущего наказания. А в какое же время будет уместнее явить сие, когда мы уже столь явно враждебны и ненавистны Богу, когда видим, как поднимается уже не дым гнева Божия (Пс.17:9), а пламень, так что нет нужды в вестнике, что огонь разгорается?

E43. Не будем же до того бесчувственными, чтобы совершенно не скорбеть при возжжении огня подобно тем, о коих дух пророческий говорит к Богу: Бил еси их, и не поболеша (Иер.5:3). Но, наказуемые Богом, придем в чувство, восплачем, сокрушим сердца свои, обратимся ко Господу и сотворим плоды покаяния (Мф.3:8)! Обратимся каждый от лукавого пути своего и от неправды рук своих. Кто весть, аще раскается и умолен будет Бог, и обратится от гнева ярости своея, и не погибнем (Ион.3:9)? Блудник пусть уже не разоряет храма Божия (1Кор.3:17), но стремится к освящению и освящается посредством целомудрия. Гневливый пусть сделается кротким, сдерживая неукротимую раздражительность возжами великодушия и уздою кротости. Пьяница пусть уже не напивается, злоречивый впредь да не злословит. Любяй неправду пусть перестанет ненавидеть свою душу (Пс.10:5), но, поменяв местами любовь и ненависть, пусть, любя душу, возненавидит неправду. Дающий взаймы пусть более не требует с брата денег своих с процентами, и в чем проявляет человеколюбие, тем самым пусть не уличается в человеконенавистничестве. Братоненавистники, примиритесь с братиями, чтобы из порока братоненавидения не низвергнуться в пропасть братоубийства. А если кто завистлив и горд, пусть избавится от сих пагубных пороков, ибо зависть и гордость суть страсти родственные и представляют собой лукавое потомство того же отца, лукавого сатаны, подобно тому, как лесть и ложь – другие такие же порождения диавола. Итак, если кто посредством лжи или коварства породнился с отцом лжи (Ин.8:44), пусть уже не остается сыном погибели, не сообразуется с хитрым змием, но возвращается к благородству Того, по образу Коего мы созданы. Яко истины взыскает Господь (Пс.30:24), и правоты виде лице Его (Пс.10:7). И, короче сказать, все уклонимся от зла и сотворим благо (Пс.33:15). Ибо тогда милостив будет к нам Бог, и от нынешних бед избавит, и от будущего мучения спасет. Ему же слава во веки. Аминь.