Дом князя Гагарина в Москве
Когда еще в Белом городе на Царской, или Тверской улице, в царствование Петра Великого, между уютными каменными палатами бояр стояли не только деревянные хоромы, во даже избы и мазанки горожан: тогда Князь Матвей Петрович Гагарин воздвиг великолепные свои палаты, по образцу Венецианских и по плану одного из иностранных архитекторов, которые вместе с русскими украсили Москву зданиями церковного и гражданского зодчества. По красоте и редкости, палаты сии составляли предмет удивления в то время, как в наш век, до 1812 году, Пашков дом с его увеселительным садом, где водились разные диковинные звери и птицы, привлекавшие к прекрасной его решетке толпы зрителей.
Гагарина дом, сколько замечателен роскошною красивостью своего южного зодчества, столько достопамятен судьбою своего владельца.
Несмотря на переделки, или лучше сказать, искажения, это здание сохраняло еще во внешности своей первоначальный свой тип и назначение, коими оно отличалось от стиля окружающих его домов. Прочность и массивность кладки в нем нераздельна от красивости и роскоши внешних форм. Четырех-ярусные палаты сии, фасадом своим выступая на улицу, образовали портал с двумя павильёнами; в уступах между ими на арках устроена была открытая терраса с балюстрадом. В бельэтаже у портала и обоих павильёнов висели балконы из белого камня, украшенного вычурною резьбою. Наличники и сандрики над окнами и дверьми состояли из орнаментов, искусно высеченных из белого же камня.
Над подъездными воротами видно было клеймо, увенчанное княжескою короною и запечатленное следующею надписью: Боже, во имя Твое спаси. В этих воротах с стрельчатым сводом, на правой стороне, парадная лестница ведет вверх. На задней стене этих палат заметны остатки роскошных орнаментов над дверьми и следы пристроенного к ней здания. Глубокие подвалы из белого камня занимают низ всего здания, складенного из тяжеловесного кирпича и белого камня, с частыми железными связями.
Великолепие внешности соответствовало и великолепию внутренности, которая красовалась изяществом и роскошью убранства. Разного рода дорогое дерево, мрамор, хрусталь, бронза, серебро и золото употреблены были на украшение покоев, где зеркальные потолки отражали в себе блеск люстр и канделябр, где в висячих стеклянных прудках плавали рыбы, где разноцветные наборные полы представляли узорчатые ковры. Здесь то богатый знатный Князь Гагарин, потомок Стародубских Князей, давал пиры Московским боярам. Сам Петр Великий любовался пышностью дома его, который напоминал ему Европейские увеселительные дворцы. В теперешнем положении внутренности княжеских палатах не найдете и следов прежнего великолепия, которое удивляло Москвичей. После смерти Кн. Гагарина, произошли большие перемены в его доме, особенно в первой четверти текущего XIX столетия. На лицевом фасаде этого дома, разными владельцами его, много сбито рельефных украшений, сделанных во вкусе Архитектуры XVII века и заимствованных из Флорентинских городских домов. Из бельэтажа на улицу, по обе стороны ворот, были красивые каменные крыльцы с оборотами, с фигурным балюстрадом, иссеченным из белого камня. На заднем фасаде дома – на двор, находился из того же второго этажа длинный балкон с балясами, орнаментами на консолях; от всего оставались еще обломки каменных листьев, голов кариатид, и пр. Вероятно, балкон обращен был к саду. В прошлом столетии, об этом доме, как лучшем и образцовом здании в городе, известный архитектор, В.И. Бажанов относился с большою похвалою. Теперь бельэтаж обращен в жилые покои для постояльцев, а низ в трактир и лавки. В прошлом году дом этот совершенно переделанный, утратил первобытный свой характер.
Таков жребий этого Княжеского дома, переходившего из рук в руки. Посмотрим судьбу самого строителя – владельца, Князя Матвея Петровича Гагарина.
Он сперва был Воеводою Нерчинска, богатого рудами, потом Судьею и Президентом Сибирского Приказа, который заведывал соболиной всякою имочною казной, наконец Московским Губернатором при Петре I, и тогда он построил диковинные свои палаты, возбуждавшие в одних удивление, а в других зависть. С 1711 года он самовластно управлял эолотым дном России – Сибирью, где родилась пословица: до Бога высоко, до Царя далеко. В этот дальний, тогда еще малообразованный край России, Гагарин перенес пышность и роскошь, какой не было в столице при дворе Петра Великаго. Там у него шины у колес его кареты и подковы были из серебра, лакеи, скороходы и гайдуки облиты золотом; на стол ему подавали по 30 серебряных блюд с кушаньем. Когда молва о злоупотреблениях его дошла до слуха Петра I: тогда он велел вызвать Сибирского Губернатора в С. Петербург, а бумаги его тайно захватить и опечатать, 1718 года. Нeвзирая на ходатайство Императрицы Екатерины I, на родство с Великим Канцлером Головкиным и Подканцлером Шафировым, на дружбу с Князем Менщиковым, Гагарин заключен был в Адмиральтейскую тюрьму, где содержался около двух лет; но не признался в том, в чем его обвиняли, даже родной его сын. Накануне казни Петр I сам убеждал Гагарина принести повинную, обнадеживал его не только избавить от смерти, но не лишать чинов и имения, предать прошедшее забвению; Гагарин остался непреклонным. Между тем наступил июль месяц 1720 года. В Московском доме Гагарина, как говорит преданиe, по ночам слышались плачевные стоны и рыданья, кои, неизвестно от кого, происходили. Сколько ни искали, но никого не могли найти в комнатах. Его приняли за предвестие плачевной судьбы хозяина, которая действительно и совершилась в С. Петербурге 17 июля, 1721 года.
Великолепный дом этот, принадлежа между прочими владельцами Зубову и Часовникову, в 1737 году потерпел от пожара Троицкого; теперь им владеет купец Дубицкой.