Кафизма 3

Надписание

Пс.17:1 Въ коне́цъ, ѻ҆́трокꙋ гдⷭ҇ню дв҃дꙋ (В Евр. нача́льнѣйшемꙋ пѣвцꙋ ѻ҆́трока гдⷭ҇нѧ дави́да), ꙗ҆̀же глаго́ла гдⷭ҇еви словеса̀ пѣ́сни сеѧ̀, въ де́нь, во́ньже и҆зба́ви є҆го̀ гдⷭ҇ь ѿ рꙋкѝ всѣ́хъ вра̑гъ є҆гѡ̀ и҆ и҆з̾ рꙋкѝ саꙋ́ли: и҆ речѐ:

Содержание

Само надписание показывает, что этот псалом Давид сложил в возблагодарение Богу, когда избавлен был от всех врагов своих, и прежде всего от Саула, имя которого по этой причине ясно здесь изображает. Этот же самый псалом читается во второй книге Царств, в главе 22 (2Цар.22), с малой только переменой слов, которая от самого ли Давида учинена, или от Ездры, собравшего псалмы, неизвестно. А поскольку Давид образ Христов носил: посему этот псалом можно и о Христе понимать.

Толкование

Пс.17:2 Возлюблю́ тѧ, гдⷭ҇и, крѣ́посте моѧ̀:

Пс.17:3 Гдⷭ҇ь ᲂу҆твержде́нїе моѐ, и҆ прибѣ́жище моѐ, и҆ и҆зба́витель мо́й,

Пророк начинает псалом с любви, которой старается возблагодарить за благодеяния, оказанные ему Богом. Ибо только одну эту жертву может принести Богу благодетелю своему человек облагодетельствованный; её и сам Бог в самом начале закона положил: возлюбиши Господа Бога твоего от всего сердца твоего, и от всея души твоея, и всею крепостию твоею (Лк. 10:27). За любовью же следует почтение к лицу любимому: ибо любы вся любит, всему веру емлет, вся уповает, вся терпит (1Кор. 13:7). Обещает же блаженный Давид возлюбить Бога не потому, как бы до сих пор не имел любви к Нему, или бы не совершенно это исполнил, но поскольку не терпит иметь сытости в любви⁵⁸. Потом к каждому благодеянию Божию приличное наименование присовокупляет⁵⁹, и по числу полученных благ число имен умножает, говоря: возлюблю Тя Господи, крепосте моя: Господь утверждение мое, прибежище мое, и избавитель мой.

Пс.17:3 Бг҃ъ мо́й, помо́щникъ мо́й, и҆ ᲂу҆пова́ю на него̀: защи́титель мо́й, и҆ ро́гъ спⷭ҇нїѧ моегѡ̀, и҆ застꙋ́пникъ мо́й.

Пс.17:4 Хвалѧ̀ призовꙋ̀ гдⷭ҇а и҆ ѿ вра̑гъ мои́хъ спасꙋ́сѧ.

Хотя призывание Бога составляет главное в Богопочтении дело, однако Пророк полагает здесь такое вместо заключения, поскольку и выше такое же в намерении имел. За все, говорит, благодеяния, мною воспринятые, непрестанно буду хвалить Бога, и с великим упованием во всю мою жизнь имя Его призывать не перестану, и так всегда над врагами моими торжествовать буду. Ради этого и Павел увещевает верных: во всем молитвою и молением со благодарением прошения ваша да сказуются к Богу (Флп. 4:6).

Пс.17:5 Ѡ҆держа́ша мѧ̀ бѡлѣ́зни смє́ртныѧ, и҆ пото́цы беззако́нїѧ смѧто́ша мѧ̀:

Пс.17:6 бѡлѣ́зни а҆́дѡвы ѡ҆быдо́ша мѧ̀, предвари́ша мѧ̀ сѣ̑ти смє́ртныѧ.

Отсюда начинает Пророк подробнее повествовать о воспринятых от Бога благодеяниях: и, во-первых, говорит о том, что он бесчисленными опытами познал, насколько рука Божья крепка и мощна к отражению всякого рода зол. И не удивительно, что он стихотворческим высоким слов прибором распространяется в изъяснении⁶⁰ того, что бы мог простым и умеренным изобразить стилем. Ибо Дух Святой, желая вступить в брань с кичливыми умами злых людей, вооружил здесь Давида иперболическим витийством⁶¹, дабы возбудить мир как бы от сна к размышлению о Божьих благодеяниях. Ибо как нет столь ощутительной Божьей помощи, которую бы злость человеческая не помрачила, то Давид, чтобы сильнее поразить наши чувства, говорит, что спасение, устроенное ему Богом, во всем творении мира явственно было⁶². Это его намерение важно понять, чтобы мы не думали, что он в высоком слоге своем не сохраняет меры. Суть слов состоит в том, что Давид, находясь в крайностях, всегда прибегал к помощи Божьей и чудным образом сохраняем был. Что касается до слов, то Евреи называют болезнями и сетями смертными все то, что умерщвляет человека, или что клонится к погибели его: как бы сказал, что он опасностями смертными как бы сетями отовсюду был окружен. Болезни адовы означают то же, что и опасности смертные. Ибо как прежде пришествия Христова все умирающие в ад нисходили: поэтому Пророки и смерть и ад за одно и то же полагают. Потоками беззакония называет насильственные стремления врагов, или наветы людей беззаконных, которыми влечён был на смерть как корабль на крушение. Одержаша мя, говорит, болезни смертныя. То есть, такие опасности отовсюду окружали меня, что я отчаивался о моей жизни, и потому объят был такими болезнями, какими обыкновенно покрываются те, которые видят предстоящую смерть. Потоцы беззакония смятоша мя. То есть: такие болезни происходили от того, что беззаконные люди, нападая, в такое смятение приводили, какому обыкновенно подвержены бывают те, которые стремлением вод уносятся и поглощаются. Следующие слова: болезни адовы обыдоша мя, и: предвариша мя сети смертныя, имеют тот же смысл, как уже сказано, и положены для обозначения разнообразных вражеских наветов.

Пс.17:7 И҆ внегда̀ скорбѣ́ти мѝ, призва́хъ гдⷭ҇а и҆ къ бг҃ꙋ моемꙋ̀ воззва́хъ: ᲂу҆слы́ша ѿ хра́ма ст҃а́гѡ своегѡ̀ гла́съ мо́й, и҆ во́пль мо́й пред̾ ни́мъ вни́детъ во ᲂу҆́шы є҆гѡ̀.

Что Давид, находясь уже в самых челюстях смерти, сердце свое с молитвами возносит к небу, это было светлым свидетельством редкой веры. Таковое зерцало представляется нам пред очи с тем, дабы мы во всех злоключениях, сколь бы они тяжки ни были, не оставляли молитвы⁶³. А каков плод принесла Давиду молитва, из следующих стихов лучше увидим. Под именем вопля жаркое и сильное движение сердца означает. Потом, называя Бога своим (к Богу моему воззвах), отличает себя от ложных богомольцев или лицемеров, которые, будучи принуждены необходимостью, хотя Бога и призывают, но не усердно, или же не с чистой верой молятся Ему. К этому добавим, что Давид, поставляя Бога со стороны своей, и противополагая Его врагам своим, доказывает через то свое благочестие. Под именем храма в этом месте подразумевается не святилище (как часто в других местах), но небо, которое есть храм Божий нерукотворный и святой, то есть, никакой скверне непричастный.

Пс.17:8 И҆ подви́жесѧ и҆ тре́петна бы́сть землѧ̀, и҆ ѡ҆снова̑нїѧ го́ръ смѧто́шасѧ и҆ подвиго́шасѧ, ꙗ҆́кѡ прогнѣ́васѧ на нѧ̀ бг҃ъ.

Поскольку Давид не мог по достоинству превознести помощь Божью, которую он на себе испытал: то образ её живо изображает на небе и на земле, представляя, что она была так очевидна, насколько приметны бывают перемены, производящие различные видимые изменения на небе и на земле. Ибо если бы положение вещей всегда находилось в равномерном и том же порядке, то не так бы ощутительно было могущество Бога. Но когда Бог или дождем, или громом, или бурей внезапно преображает небо, тогда и самые нечувствительные как бы от сна пробуждаются: ибо такие внезапные перемены лучше всего показывают Божье присутствие. Хотя же и при ясном и спокойном небе очень явно усматривается величество Божье; но поскольку люди внимания своего к тому не обращают, пока Бог не снизойдёт к ним ближе: то Давид, чтобы сильнее нас тронуть, перечисляет здесь внезапные такие перемены, которыми обыкновенно поражаемся, и вводит Бога, то покрытого густым облаком, то бурями возмущающего и сильным стремлением ветров рассекающего воздух, то молнию и гром мечущего. Мысль Пророка относится к тому, чтобы показать, что Бог, восхотев избавить его от врагов, не меньше светлые явил в том знамения, как если бы силою Своею потряс небо и землю, и всё творение перевернул сверху вниз. Ибо говорит, что и земля потряслась, и основания гор подвиглись с места: то есть, что не было ничего столь твёрдого и непоколебимого в мире, что бы не пришло в движение, или не потряслось. Впрочем надлежит знать, что Давид не исторически повествует об этом, но употребляет подобия такие, снисходя невежеству людей, которые не понимают Бога, как разве что по внешним знакам. А что некоторые считают, как будто чудеса такие видимым образом произведены были, то это неосновательно. Ибо Священное Писание, повествуя о жизни Давида, ничего об этом не упоминает. Итак, вышесказанными словами не что иное показывает Пророк, как беспредельную силу Божью, которая в одно мгновение ока может потрясти землю даже до оснований её, и в воздухе внезапно произвести сильные ветры, густые облака, ужасные громы и молнии, как учинил сие на горе Синайской, передавая закон, и переводя людей через Чермное море. Такие слова: яко прогневася на ня Бог, сказаны относительно к врагам или нечестивым людям: так часто говорит Бог, что Он воспламенясь негодованием и ревностью, исходит вооруженным для защиты и охранения верных.

Пс.17:9 Взы́де ды́мъ гнѣ́вомъ є҆гѡ̀, и҆ ѻ҆́гнь ѿ лица̀ є҆гѡ̀ воспла́менитсѧ: ᲂу҆́глїе возгорѣ́сѧ ѿ негѡ̀.

Пс.17:10 И҆ приклонѝ небеса̀ и҆ сни́де, и҆ мра́къ под̾ нога́ма є҆гѡ̀.

Облака и пары, которыми закрывается небо, сравнивает Давид с густым дымом, исходящим из ноздрей разгневанного человека: через что дает знать, насколько есть страшен гнев Божий, когда одним дуновением своим помрачает небо, и отняв сияние солнца и звезд, покрывает нас тьмой. Этому соответствуют и следующие за тем слова: огнь от лица Его воспламенится, которые означают, что Бог без малейшего усилия, как скоро дым испустит из ноздрей и уста Свои откроет, тотчас огнь возгорится, который дымом своим весь мир помрачит, а потом всё в пепел обратит. Такие слова: углие возгореся от Него, прибавляет для различия скоро исчезающего пламени⁶⁴. Преклонение небес означает воздух, облаками покрытый. Ибо когда густые пары покроют его, то кажется, что облака как бы над головами нашими висят. Мрак же означает мглу или пасмурное небо; не только же это, но и страх, который производит в нас Бог ближайшим присутствием величества Своего, и обуздывает беспечность тех, которые, при ясном небе забывая Его, препровождают время в веселостях и забавах.

Пс.17:11 И҆ взы́де на херꙋві́мы и҆ летѣ̀, летѣ̀ на крилꙋ̑ вѣ́трєню.

Продолжает описывать действие силы Божьей в воздухе, когда хочет Бог явить человекам гнев Свой; и как выше знамение гнева Его живописно изобразил в облаках, в огне, в громе и молниях, так и здесь вводит Бога, ездящего на ветрах и вихрях, и скорым шествием, или вернее, быстропарящим летанием, всю вселенную протекающего. Подобное сему описание находится в псалме Пс.103:3, где говорится, что Бог ходит на крыльях ветреных и посылает ветры, как скоротечные вестники, куда ему угодно. Впрочем представляет Бога не простым правителем ветров, но как царя сидящего на очень быстро движущейся колеснице, и с неё на врагов своих стрелы мечущего. Колесницы Божьи не что иное суть, как облака воздушные; кони скоротекущие суть ветры, разносящие облака из стороны в сторону. Возницы суть Ангелы, которых Пророк называет Херувимами, применяясь к ковчегу завета, верху которого изображены были Херувимы. Чудно поистине описание сие, ибо нет колесницы скоротечнейшей облаков; нет коня быстрейшего ветров; нет возницы искуснейшего Ангелов; нет стрел, могущих сравниться с небесными молниями.

Пс.17:12 И҆ положѝ тьмꙋ̀ закро́въ сво́й: ѡ҆́крестъ є҆гѡ̀ селе́нїе є҆гѡ̀: темна̀ вода̀ во ѡ҆́блацѣхъ воздꙋ́шныхъ.

Дабы кто не возомнил, что Бог видимым образом на облаках как на колеснице, разъезжает, для того Пророк объясняет, что Бог невидимо присутствие Свое являет: положи, говорит, тьму закров Свой, то есть, употребляет облака вместо покрова. Следующие за тем слова, в которых упоминает об окружающем Бога селении, по сути не что иное, как повторение предыдущего изречения, и означают те же самые облака, в которых Бог скрывается некоторым образом от взора людей, подобно как царь, гневающийся на народ, скрывается во внутренних чертогах. Темная вода не что иное есть, как множество вод, сущих во облацех воздушных; ибо облака тогда бывают темны и мрачны, когда преизобилует водою, и потому не неприлично нарицаются самою водою⁶⁵.

Пс.17:13 Ѿ ѡ҆блиста́нїѧ пред̾ ни́мъ ѡ҆́блацы проидо́ша, гра́дъ и҆ ᲂу҆́глїе ѻ҆́гненное.

Объясняет, как же Бог от облаков как от вооруженных колесниц брань творит с врагами, и говорит, что по повелению Божию облака вместе собираются и производят блистание молний, представляющихся очам наподобие углей огненных. Это было произведено в Египте при Фараоне, как читаем в книге Исхода, и во время брани Иисуса Навина против пяти царей Аморрейских (Исх.9:24; Нав.10).

Пс.17:14 И҆ возгремѣ̀ съ нб҃сѐ гдⷭ҇ь, и҆ вы́шнїй дадѐ гла́съ сво́й.

То же повторяет иными словами, сказывая, что от собравшихся облаков происходит звук великий, который иначе громом называется. Звук этот Пророк справедливо называет гласом Божиим не только потому, что Бог есть виновник этого звука, но и потому, что так велик и так страшен, что по праву приписывается одному Богу, как собственный глас Его, как и Сам к Иову изрёк: еда мышца ти есть на Господа, или гласом на Него гремиши (Иов. 40:4)?

Пс.17:15 Низпосла̀ стрѣ́лы и҆ разгна̀ ѧ҆̀, и҆ мѡ́лнїи ᲂу҆мно́жи и҆ смѧтѐ ѧ҆̀.

Выше сказали мы, что Давид под всеми этими фигурами описывает нам страшную силу Божью с тем, чтобы лучше показать милость Господню, оказанную в избавлении его. Это свое намерение и здесь открывает, когда повествует, что враги его рассыпаны были стрелами Божьими, как бы просто сказал, что не руками человеческими, и не мечами были поражены, но что сам Бог явно ниспослал на них гром и молнию. А поскольку Бог метает молнии как стрелы, для того в первом месте метафору положил, а во втором выразил вещь простым именем: молнии умножи, и таким образом врагов разгна и смяте.

Пс.17:16 И҆ ꙗ҆ви́шасѧ и҆сто́чницы водні́и, и҆ ѿкры́шасѧ ѡ҆снова̑нїѧ вселе́нныѧ ѿ запреще́нїѧ твоегѡ̀, гдⷭ҇и, ѿ дохнове́нїѧ дꙋ́ха гнѣ́ва твоегѡ̀.

В этом стихе, без сомнения, приспособляет речь к тому древнему чуду, бывшему во время перехода Израильских людей чрез Чермное море. С каким намерением Пророк об этом повествует, необходимо вкратце заметить. Он сравнивает здесь помощь Божью, лично ему оказанную, с тем всеобщим и полным избавлением, в древности от небес явленным Еврейской церкви. Откуда наводит, что Бог, Который единожды людям Своим открыл путь через море, и таким образом Спасителем Себя явил, чтобы и впредь уповали, что всегда пребудут под покровительством Его безопасны, сейчас вновь в избавлении одного человека чудную силу Свою явил, чтобы все, содержа в свежей памяти древнюю ту историю, были всегда благодарны Богу, откуда следует, что Давид в этих гиперболических выражениях не баснословствует по-стихотворчески, но сохраняет пример милости, показанные Богом в пользу верных. Явишася, говорит, источницы воднии: то есть, Божиим повелением внезапно иссохли источники вод морских, от чего открылось сухим дно моря. За тем изъясняя способ, каким воспоследовало иссушение вод, прибавляет: от запрещения Твоего, Господи, и от дохновения духа гнева Твоего. Под именем запрещения Божьего подразумевает повеление данное водам, чтобы не препятствовали народу в переходе через море: под именем же дохновения гнева означается действие сильных ветров. Ибо Священное Писание свидетельствует, что воды Чермного моря иссушены были ветром южным (Исх.14:21; Пс.113:5).

Пс.17:17 Низпосла̀ съ высоты̀ и҆ прїѧ́тъ мѧ̀, воспрїѧ́тъ мѧ̀ ѿ во́дъ мно́гихъ.

Пс.17:18 И҆зба́витъ мѧ̀⁶⁶ ѿ врагѡ́въ мои́хъ си́льныхъ и҆ ѿ ненави́дѧщихъ мѧ̀: ꙗ҆́кѡ ᲂу҆тверди́шасѧ па́че менє̀.

Здесь вкратце показывается конец или намерение, для чего приведено вышесказанное повествование о преславных делах Божиих: а именно, чтобы знали мы, что Давид не своим собственным тщанием, и не пособием людей выплыл со дна бездны, но извлечен был рукою Бога. Ибо тогда, говорится, Бог посылает помощь Свою с высоты, когда чудным образом и необыкновенными средствами нас спасает. Таким образом послание помощи с высоты противополагается земным пособиям⁶⁷, на которые мы часто, но безрассудно надеемся. Следующие слова: восприят мя от вод многих, суть метафорические, или переносные. Ибо сравнивая лютость врагов с сильным стремлением водных потоков, которыми тысячекратно мог быть поглощен, яснее изображает великость опасности, как бы сказал, что он от самого бедственнейшего потопления сверх всякого чаяния спасён был. В следующем стихе о том же самом просто и без фигуры повествует, то есть, что избавлен был от врагов сильных, которые его смертельно ненавидели и гнали: ибо отсюда возвеличивает Божье всемогущество и силу, что со стороны людей никакие силы не могли ему, в крайнем отчаянии находившемуся, спасения подать. Такие конечные слова: яко утвердишася паче мене, показывают, что враги Давидовы были гораздо сильнее его.

Пс.17:19 Предвари́ша мѧ̀ въ де́нь ѡ҆ѕлобле́нїѧ моегѡ̀: и҆ бы́сть гдⷭ҇ь ᲂу҆твержде́нїе моѐ.

Пс.17:20 И҆ и҆зведе́ мѧ на широтꙋ̀: и҆зба́витъ мѧ̀, ꙗ҆́кѡ восхотѣ́ мѧ.

Вновь повторяет вышесказанное повествование о избавлении своем от врагов, чтобы показать, что благодеяние Божье пребывает глубоко запечатлённым в его памяти. Враги мои, говорит, во время несчастья моего единодушно согласились погубить меня, и прежде, нежели мог я предостеречься от них, напали на меня, бывшего в неосторожности: но Господь позаботился обо мне, и милостью Своею сделал то, что усилия и коварства их никакого вреда причинить мне не могли. Господь изведе мя на широту, то есть, от тех вражьих наветов, которыми отовсюду был я стеснен, рукою Своею выхватив, как бы на широкое поле вывел, дабы мог я свободно ходить и дышать без всякого страха от клевещущих. Избави мя, яко восхоте мя, то есть, освободил меня от всех предлежавших опасностей и страхов: сие же сотворил того ради, поскольку возлюбил меня по беспримерной милости Своей.

Пс.17:21 И҆ возда́стъ мѝ гдⷭ҇ь (в Евр. воздаде́ ми бг҃ъ) по пра́вдѣ мое́й, и҆ по чистотѣ̀ рꙋкꙋ̀ моє́ю возда́стъ мѝ (в Евр. наградѝ менѐ),

Пс.17:22 ꙗ҆́кѡ сохрани́хъ пꙋти̑ гдⷭ҇ни и҆ не нече́ствовахъ ѿ бг҃а моегѡ̀.

Пс.17:23 Ꙗ҆́кѡ всѧ̑ сꙋдьбы̑ є҆гѡ̀ предо мно́ю, и҆ ѡ҆правда̑нїѧ є҆гѡ̀ не ѿстꙋпи́ша ѿ менє̀.

Пс.17:24 И҆ бꙋ́дꙋ непоро́ченъ съ ни́мъ (в Евр. и̑ бы́хъ непоро́ченъ пре́дъ ни́мъ,) и҆ сохраню́сѧ ѿ беззако́нїѧ моегѡ̀.

Пс.17:25 И҆ возда́стъ мѝ гдⷭ҇ь по пра́вдѣ мое́й и҆ по чистотѣ̀ рꙋкꙋ̀ моє́ю пред̾ ѻ҆чи́ма є҆гѡ̀.

Давид, прославляя благодеяния Божии, показывает здесь причины, для чего угодно было Богу избавить его от врагов. Главнейшая же причина есть та, что он сам старался благоугодно и непорочно жить пред Богом. Воздаде ми, говорит, по правде моей, и по чистоте руку моею награди мене. Не надо думать, как бы Давид по гордости и кичению проповедовал здесь правду свою, и прочие добродетели, представляя их как заслуги. Ибо не является то гордостью и кичением, когда что по вдохновению Божию излагается, и где признаётся Бог виновником благ. Притом здесь надо заметить, как и выше сказали мы, что Давид не о праведных делах своих говорит, которыми никто не может похвалиться пред Богом, но о справедливости дела своего, которое имел он с врагами. Сверх сего надо сказать и то, что Давид потому упоминает здесь о правде своей, поскольку он в самом деле её хранил: ибо и Бога от искреннего сердца чтил, и в истинном благочестии пребывал, и никогда идолам не кланялся, и твердое намерение имел, чтоб никогда закона Господня не преступать: а хотя иногда и согрешал, однако тотчас каялся, и от всей души обращался к Богу. А что сам местами говорит: не оправдится пред Тобою всяк живый (Пс.142:2), это говорит о тех, которые без предшествующей благодати Божией сами собою или делами своими оправдаться перед Богом хотят. Ибо так никто пред Ним оправдаться не может: так как всяк праведный благодатью Божьей оправдается. На этом основании Давид изрёк такие слова: не оправдится пред Тобою всяк живый. Впрочем представлять невинность свою пред Богом никому не запрещается, как то видим из примера Неемии, Езекии, Есфири и самого Давида (2Езд. 5; Исх. 38; Есф.14).

Пс.17:26 Съ преподо́бнымъ преподо́бенъ бꙋ́деши (в Евр. съ милосе́рдымъ милосе́рд бꙋ́деши): и҆ съ мꙋ́жемъ непови́ннымъ непови́ненъ бꙋ́деши,

Пс.17:27 и҆ со и҆збра́ннымъ и҆збра́нъ бꙋ́деши, и҆ со стропти́вымъ разврати́шисѧ. (в Евр. съ чи́стымъ чи́стъ бꙋ́деши, но со стропти́вымъ стро́потнѡ постꙋ́пиши ).

Изъясняет вышесказанные слова, показывая причину, поэтому говорит: воздаде ми Господь по правде моей: поскольку де Бог праведен есть, и потому праведных любит, помогая, защищая и покровительствуя им. Беседует так к самому Богу, и говорит: с преподобным преподобен будеши, то есть, с человеком, милующим ближнего, и Ты милостиво поступаешь. Я поступил снисходительно и кротко с моим главнейшим врагом: также и Ты милостив был ко мне. Подобным образом необходимо понимать и прочие слова.

Пс.17:28 Ꙗ҆́кѡ ты̀ лю́ди смирє́нныѧ сп҃се́ши и҆ ѻ҆́чи го́рдыхъ смири́ши.

Пророк объясняет два предыдущие стиха, приводя причину, ради чего Бог с преподобным преподобен, с мужем неповинным неповинен, и с избранным избран бывает, или просто с кроткими и смиренными людьми кротко поступает, а чаще же и спасает их. Поскольку де смирение, как главное из всех добродетелей, очень благоприятно Богу: поэтому Господь всех смиренных спасает, то есть, сохраняет и возвышает, подавая им Свою благодать. И напротив того, поскольку гордость, как царица всех пороков, очень неблагоприятна Богу: потому гордым всем противится, низлагает и смиряет их. А поскольку гордость видна в глазах больше, чем в иных членах⁶⁸, потому говорит: очи гордых смириши.

Пс.17:29 Ꙗ҆́кѡ ты̀ просвѣти́ши свѣти́льникъ мо́й, гдⷭ҇и: бж҃е мо́й, просвѣти́ши тьмꙋ̀ мою̀.

Поскольку Пророк выше сказал о себе: воздаде ми Господь по правде моей, и по чистоте руку моею, и другие употребил великолепные слова о правде и о чистоте своей; то, чтобы кто не возомнил, что он это говорил от гордости царской, показывает здесь, откуда имел он правду и иные дарования. И отсюда ещё больше Бога восхваляет, говоря, что от Него получил свет творить правду и дела благие. Яко ты, говорит, просветиши (в Евр. просвещаеши) светильник мой Господи, то есть: от Тебя имею свет, который есть начало всякого блага, которым различаются истинные блага от ложных, и истинное зло от мнимого. Первая же язва, прибывшая человеку от греха первородного, есть неведение⁶⁹ истинного блага, а потому и первое врачевание оной от света Божественного начинается. Ты, говорит, просветиши светильник мой, то есть, внутреннее око моего ума, Боже мой, просветиши тьму мою. То есть, Ты Отче светов, Ты свет истинный, в котором нет ни одной тьмы, и как до сих пор просвещал внутренние очи сердца моего, так и впредь продолжи просвещать тьму мою, и прогонять мрак души моей: без Твоей же просвещающей благодати густая тьма объемлет душу человека. Не довольни бо есмы, от себе помыслити что, яко от себе, но довольство наше от Бога (2Кор. 3:5).

Пс.17:30 Ꙗ҆́кѡ тобо́ю и҆зба́влюсѧ ѿ и҆скꙋше́нїѧ, и҆ бг҃омъ мои́мъ прейдꙋ̀ стѣ́нꙋ.

В предыдущем стихе изрёк Пророк, что получил свет от Бога творить правду и прочие благие дела; а здесь прибавляет, что от этого Божественного света получил силу и крепость, каким образом избегать злых дел, которые называет искушением. Тобою, говорит, избавлюся от искушения, и Богом моим прейду стену. То есть: уповая на помощь Твою, которой укрепляешь меня, превозмогу всякое искушение, как внутреннее, так и внешнее, хотя бы оно так велико было, как превысокая и неприступная стена. В Еврейском тексте, вместо таких слов, избавлюся от искушения, читается, сотру полчища; а вместо прейду стену, положено, прескочу стену. Но семьдесят толковников сохранили здесь общий смысл, а не сами слова. Ибо стереть полчище супротивных, и перескочить стену, не получив ни одной язвы от врага, то же есть, что избавиться от стрел врага, а стрелы в Писании означают искушения, как и Апостол толкует, говоря: в немже возможете вся стрелы лукаваго разжженныя угасити (Еф.6:16). В смысле историческом, Давид приписывает здесь победы свои Богу: ибо под Его предводительством стер он полчища врагов, и укрепленные города завоевал. Откуда видим, что хотя был он храбрый воитель, однако ничего себе не присваивает.

Пс.17:31 Бг҃ъ мо́й, непоро́ченъ пꙋ́ть є҆гѡ̀: словеса̀ гдⷭ҇нѧ разжжє́на: защи́титель є҆́сть всѣ́хъ ᲂу҆пова́ющихъ на него̀.

Поскольку изрёк: Богом моим прейду стену; для этого приводит здесь причину, почему надеется только на Бога, показывая, что Он есть благонадежный и верный защитник всех уповающих на Него. Бог мой, говорит, на Которого уповаю, есть существо пресвятое: ибо шествует путем непорочным, то есть, всегда действует и управляет очень праведно. Словеса Его, то есть обетования, которыми обнадеживает прибегающих к благости Его, суть неложны, и подобны золоту в огне очищенному. Стих сей на Еврейском несколько иначе читается, так: Бог непорочен в пути Своем; слово Господне, огнем разжженное, щит есть всех уповающих на него. Откуда следует, что не только Сам Бог, но и слово Его нарицается орудием, защищающим уповающих на Него.

Пс.17:32 Ꙗ҆́кѡ кто̀ бг҃ъ, ра́звѣ гдⷭ҇а; и҆лѝ кто̀ бг҃ъ, ра́звѣ бг҃а на́шегѡ (в Евр. и҆лѝ кто̀ ка́мень, ра́звѣ бг҃а на́шегѡ);

Это есть вторая причина, почему Давид уповал на Бога и от Него одного ожидал света и крепости: поскольку де Он один есть истинный Бог, и потому все надеющиеся на Него, как на твердый и непоколебимый камень, должны быть безопасны и благонадежны: и напротив того, все уповающие на иную какую-либо тварь, каковы были языческие боги, по нужде должны постыдиться⁷⁰.

Пс.17:33 Бг҃ъ препоѧсꙋ́ѧй мѧ̀ си́лою, и҆ положѝ непоро́ченъ пꙋ́ть мо́й:

До сих пор беседовал Пророк вообще о благодеяниях Божиих, а здесь особенно перечисляет некоторые дарования от Бога ему сообщённые. И во-первых, говорит, что принял от Бога силу (касательно тела), и непорочность (касательно жизни), которые обе редко между собою соединяются: ибо люди сильные обыкновенно склонны бывают к нанесению обид. Давид же и очень силен был, и вместе с тем непорочен: ибо врага своего Саула убить не хотел, хотя и весьма удобно мог это сделать. Бог, говорит, одарил меня силой, и вместе с тем непорочностью жизни. Другие непорочность пути относят к благополучным успехам в предприятиях, или к благоуспешному течению дел, как бы сказал Давид, что Бог милостью и благословением Своим все дела и предприятия его к благополучному концу приводил: ибо недостаточно человеку иметь остроту разума, проворство и крепость сил, если не присоединится к тому благополучный успех, который не от мудрости, ни от случая, как считают безумные люди, но от Бога зависит.

Пс.17:34 соверша́ѧй но́зѣ моѝ ꙗ҆́кѡ є҆ле́ни, и҆ на высо́кихъ поставлѧ́ѧй мѧ̀:

Пс.17:35 наꙋча́ѧй рꙋ́цѣ моѝ на бра́нь, и҆ положи́лъ є҆сѝ лꙋ́къ мѣ́дѧнъ мы̑шца моѧ̑:

Пс.17:36 и҆ да́лъ мѝ є҆сѝ защище́нїе спⷭ҇нїѧ, и҆ десни́ца твоѧ̀ воспрїѧ́тъ мѧ̀:

Поскольку Давид завоевал многие крепости, которые, по причине трудных и неудобных приступов, считались непобедимыми, то и по сей части милость Божью прославляет. Ибо говоря, что даны были ему ноги как оленьи, показывает необыкновенную и такую скорость, которая естественно не свойственна людям. Итак, суть слов состоит в том, что он сверхъестественным образом от Бога вспомоществуем был и, на подобие оленей, скоротечно на неприступные горы восходил. Когда говорит, научаяй руце мои на брань, тем самым признается, что он искусство в сражениях не своим собственным тщанием, и не упражнением и опытностью стяжал, но по особенному дару Божию получил. К сему еще присовокупляет, что Бог даровал ему мышцы яко медяны: чем означает, что он снабжен был храбростью в сражениях не обыкновенной и общей людям, но сверхъестественной, и такой, какою один только Бог может одарить человека. Хотя бы Давид и сам по себе был силен, однако ростом был не велик, как описывает его священная история: да и самое подобие означает нечто высшее человеческих сил. В следующем стихе проповедует, что он одной Божьей милостью был охраняем и спасаем. Ибо под именем защищения и спасения означает, что если бы Бог чудным образом не сохранял его, то он пал бы под многими смертоносными ударами. Таким образом, защиту Божью прикровенно противополагает всем оружиям и военным снарядам. В самом деле, мало бы помогла ему скорость ног, и крепость мышц, и искусство воинское против сильного царя Саула и всего воинства его, если бы не помогло защищение спасения Божия, то есть покровительство Божье спасающее, и десница Божья, восприемлющая⁷¹ и подкрепляющая. Следующие слова:

Пс.17:36 и҆ наказа́нїе твоѐ и҆спра́витъ мѧ̀ въ коне́цъ, и҆ наказа́нїе твоѐ то̀ мѧ̀ наꙋчи́тъ.

– к той же милости Божьей относит, которая во всех трудных и неудобопонятных обстоятельствах наставляла и вразумляла его, дабы не погрешал и не ошибался. Ибо под именем наказания подразумевает здесь учение, от закона приобретаемое: учение же не приобретается, как разве только милостью Божьей.

Пс.17:37 Оу҆шири́лъ є҆сѝ стѡпы̀ моѧ̑ подо мно́ю, и҆ не и҆знемого́стѣ плеснѣ̑ моѝ.

Пророк продолжает описывать свои над врагами победы, как знамения Божиих благодеяний, показывая, что Господь и в самых тесных обстоятельствах открывал ему пространные пути, так что он всюду шествовал исполинскими шагами. Уширил еси, говорит, стопы моя, то есть: Ты, Господи, сотворил то, что я и в самых непроходимых местах широкими ходил стопами; Ты утверждал плесне⁷² мои в преследовании врагов моих, Ты делал меня победоносным.

Пс.17:38 Поженꙋ̀ врагѝ моѧ̑, и҆ пости́гнꙋ ѧ҆̀, и҆ не возвращꙋ́сѧ, до́ндеже сконча́ютсѧ:

Пс.17:39 ѡ҆скорблю̀ и҆̀хъ, и҆ не возмо́гꙋтъ ста́ти, падꙋ́тъ под̾ нога́ма мои́ма.

Пс.17:40 И҆ препоѧ́салъ мѧ̀ є҆сѝ си́лою на бра́нь, спѧ́лъ є҆сѝ всѧ̑ востаю́щыѧ на мѧ̀ под̾ мѧ̀.

Пс.17:41 И҆ врагѡ́въ мои́хъ да́лъ мѝ є҆сѝ хребе́тъ и҆ ненави́дѧщыѧ мѧ̀ потреби́лъ є҆сѝ.

Пророк от события доказывает, что он имел Бога помощником в своих победах, откуда следует, что он производил с врагами брань справедливую и законную. Ибо хотя иногда и нечестивым подает Бог благополучные успехи, но наконец через событие показывает, что они ему противны. Знамения же отеческого благоволения являет одним только благочестивым, каков был Давид и ему подобные, дабы таким образом засвидетельствовать, что они ему любезны и благоприятны. Впрочем не надо удивляться, что Давид слишком военным слогом описывает победы свои, возвещая, что он не перестанет врагов поражать, пока всех их не истребит, через что по-видимому забывает ту кротость, которая должна проявляться во всех верных, долженствующих подражать небесному Отцу. Ибо как ничего не предпринимал он без Божьего повеления, и дух его свободен был от всякого пристрастия: то мы должны знать, что такие изречения исходят не от человека кровожадного, или лютого, но такого, который с верностью исполняет должность, порученную ему от Бога. Ибо мы знаем, что Давид такой кротостью был одарен, что и каплю крови пролить боялся, разве что когда требовало того исполнение должности и самая необходимая нужда. Итак, надо знать, во-первых, звание Давида; потом чистую и от всякого плотского пристрастия свободную ревность. Сверх того надо заметить, что здесь врагами называются такие люди, которые непреодолимым своим упорством таковое мщение Божье сами на себя привлекли. Ибо как Давид носил образ Христа, то не наказывал, как только крайне ожесточенных людей, и таких, которых человеческой властью невозможно было в порядок привести. Впрочем сами дела его доказывают, что ему ничто так любезно не было, как щадить раскаивающихся, как и Христос приходящих к Нему с покаянием приемлет с кротостью, а ожесточенных и до конца жизни своей сопротивляющихся, жезлом железным поражает. Суть слов состоит в том, что Давид, воинствуя под покровительством Бога, как царь от Него избранный, и ничего без повеления Его сам собою не предпринимая, прибегал к Богу и, получив помощь свыше, не только противостоял мужественно нападениям всех врагов, но и величайшие и самые сильные ополчения в бегство обращал и поражал. Слова, пожену и постигну, и не возвращуся, не к будущему собственно относятся времени, но к прошедшему, как следует из предыдущих и последующих слов. Ибо как в предыдущем стихе прошедшее положено вместо будущего, то есть, уширил еси, вместо ушириши, так и здесь можно было бы будущие времена поменять на прошедшие. Но чтобы греческий и славянский перевод оставался в своей силе, для этого надо толковать так, как есть, и подразумевать глагол – рех, чтобы смысл был следующий: уширил еси стопы моя подо мною, и не изнемогосте плесне мои. Поэтому, приняв великую надежду, изрёк сам в себе: пожену враги моя, и постигну я. И как изрёк, так и было. Ты же, Господи, препоясал мя еси силою на брань; Ты спял еси (в Еврейском повергл еси) вся востающия на мя под мя. Такие слова, Ты препоясал мя еси силою, означают, что победа, получаемая над врагами, приобретается не оружием, ни мечами, ни бронями, но силою подаваемою свыше. Почему не тот виновник победы, кто воина препоясывает мечем и облекает в броню, но кто силой и крепостью ограждает его. Тому подобные выражения часто употребляются в Писании, как то в псалме Пс.64:7–8: препоясан силою, смущаяй глубину морскую. У Исаии, в главе Ис.51:9: облецыся в крепость мышцы Твоея; и снова в псалме Пс.92:1: облечеся Господь в силу, и препоясася, и в Евангелии от Луки в главе Лк.24:49: седите во граде, дóндеже облечетеся силою свыше. Следующие слова: и врагов моих дал ми еси хребет, означают то же, что обратил врагов моих в бегство; ибо бегущим есть свойственно хребет⁷³ обращать. Мы здесь припомнить должны, на какую брань призвал нас Бог, с каким родом врагов сражаться нам хочет, и какими бронями нас вооружает.

Пс.17:42 Воззва́ша, и҆ не бѣ̀ спаса́ѧй: ко гдⷭ҇ꙋ, и҆ не ᲂу҆слы́ша и҆́хъ.

Пс.17:43 И҆ и҆стню̀ ѧ҆̀ ꙗ҆́кѡ пра́хъ пред̾ лице́мъ вѣ́тра, ꙗ҆́кѡ бре́нїе пꙋті́й погла́ждꙋ ѧ҆̀.

Показывает другую причину победы над врагами, которая состояла в том, что Бог молитвы его слушал, врагов же его молитвы презрел, хотя и они также призывали Господа. И потому ни Саул, ни Авессалом, ни Ахитофел, ни Семей, ни прочие враги его Бога помощником не имели; а Филистимляне и другие иноплеменные народы хотя и призывали домашних богов своих, но пользы от них никакой не получили. Отсюда следует, что Бог не приемлет молитвы, и не обращает внимания на прошения не кающихся грешников и бесстыдных лицемеров, оскорбляющих святейшее имя Его. Кающихся же с сокрушенным сердцем, и призывающих имя Его в исповедании святой веры, молитвам внемлет, и прошения их исполняет, как и Сам у пророка Иеремии говорит: помолитеся ко Мне, и послушаю вас (Иер.29:12). Слова следующего стиха, и истню я яко прах пред лицем ветра, относятся по-видимому к останкам врагов, как бы изрёк: уже одержал я победу над врагами моими, но если есть еще останки некие от них, то и сих истню, то есть, в малейшие части сотру, повергну и ногами попру, как взметается прах от ветра, или как попирается брение путей⁷⁴.

Пс.17:44 И҆зба́виши мѧ̀ ѿ прерѣка́нїѧ люді́й: поста́виши мѧ̀ во главꙋ̀ ꙗ҆зы́кѡвъ:

Пророк все вышеперечисленные благодеяния Божьи собирает здесь в одно место, и говорит, что он всеми образами Божью милость на себе испытал. Ибо прежде, нежели сложил сей псалом, избавлен был и от домашних замешательств, и от людских переговоров, и поставлен во главу, то есть, в царя не только над Израильским народом, но и над иноплеменными язы́ками, оружием покоренными. Итак слова избавиши мя, и поставиши мя, должно толковать или в прошедшем времени, как часто употребляется в Еврейском языке, или брать их за молитву о продолжении благодеяний, как бы изрёк Пророк: как до сих пор творил, Господи, так и впредь, молю, да сотворишь, и избавишь меня от пререкания людей, и поставишь во главу языков, то есть, утвердишь на престоле, если вновь низвержен буду.

Пс.17:44 лю́дїе, и҆́хже не вѣ́дѣхъ, рабо́таша мѝ,

Пс.17:45 въ слꙋ́хъ ᲂу҆́ха послꙋ́шаша мѧ̀ (в Евр. людїе, и҆́хже не вѣ́дѣхъ, порабо́таютъ мѝ, ᲂу҆слы́шавъ ѡ҆ мнѣ̀, послꙋ́шаютъ мѧ̀).

Это повествование не относится к личности Давида, но есть пророчество о будущем царстве Христовом. Хотя же и Давид мог похвалиться, что многие иноплеменные народы, которых свойства и нравы были ему не совсем известны, из чести работали⁷⁵ ему: но те, которых он завоевал, не вовсе были ему неизвестны, как сопредельные и недалеко отстоявшие. Итак Бог, под этими прикровенными словами прообразил нам беспредельное Сына Своего царство, которого пространство, простираясь от востока солнца до запада, весь объемлет мир. К тому же смыслу относятся и такие слова: в слух уха послушаша мя, или как в Еврейском тексте изображено: услышав о мне, послушают мя. Хотя же Давид победами своими приобрел себе столь славное имя, что многие народы, оставив оружие, добровольно ему покорились, но поскольку они сделали это от страха, и глядя на другие соседние народы, испытавшие на себе силу оружия его: то нельзя собственно сказать, чтоб они оказали ему послушание по одному о нем слуху. Следовательно, правильнее это приличествует Христу, Который словом покорил Себе мир, и одним слухом сделал Себе послушными людей, прежде сопротивлявшихся Ему. Итак, поскольку Давид носил образ Христа, то Бог и покорил под власть его отдаленные народы, которые прежде неведомы были Давиду касательно нравов их. Но это было прообразованием обещанного Христу владычества, величие Которого должно было распространиться до последних пределов мира.

Пс.17:45 Сы́нове чꙋжді́и солга́ша мѝ,

Пс.17:46 сы́нове чꙋжді́и ѡ҆бетша́ша и҆ ѡ҆хромо́ша ѿ сте́зь свои́хъ.

В этом месте описывается такое обстоятельство, которое обычно случается при завоеваниях. Ибо народы, покоренные победителем, хотя с покорностью и унижением покланяются ему, но с притворным и принужденным смирением это делают: ибо рабски, а не добровольно повинуются. Они всегда готовы к измене и бунту. Почему сынами чужими называются здесь иноплеменные побежденные народы, которые прежде были свободны, а ныне принуждены смириться перед Давидом, хотя и притворно. Это же самое соответственно можем приложить и ко Христу, к Которому хотя многие поклонники приходят, но не с чистым сердцем; и потому разумно Дух Святой называет их сынами чуждыми. Уместно таковыми называются и Иудеи, которые будучи усыновлены Богом, сами себя сделали чуждыми, быв неблагодарны к благодетелю. Так и через пророка Иеремию говорит о них Бог: како превратился еси в горесть виноград чуждий? Аз же насадих тя виноград плодоносен, весь истинен (Иер.2:21). Следующие слова: сынове чуждии обетшаша и охромоша от стезь своих, по смыслу таинственному, относятся к Иудеям и означают крайнее ожесточение и упорство их, в котором они состарились и, совратившись от стезей благочестия, погибли. А по смыслу буквальному, относятся к покоренным иноплеменным народам, из которых иные состарились у Давида в рабстве, иные исчахли в темницах, иные померли в узах. В словах: охромоша от стезь, содержится метонимия знака⁷⁶. Ибо невольники, носящие узы, обыкновенно кажутся хромающими; затем следует молитва, которой Пророк заключает псалом, хваля и прославляя Бога.

Пс.17:47 Жи́въ гдⷭ҇ь, и҆ блгⷭ҇ве́нъ бг҃ъ, и҆ да вознесе́тсѧ бг҃ъ спⷭ҇нїѧ моегѡ̀,

Пс.17:48 бг҃ъ даѧ́й ѿмще́нїе мнѣ̀ и҆ покори́вый лю́ди под̾ мѧ̀,

Пс.17:49 и҆зба́витель мо́й ѿ вра̑гъ мои́хъ гнѣвли́выхъ: ѿ востаю́щихъ на мѧ̀ вознесе́ши мѧ̀, ѿ мꙋ́жа непра́ведна и҆зба́виши мѧ̀.

Пс.17:50 Сегѡ̀ ра́ди и҆сповѣ́мсѧ тебѣ̀ во ꙗ҆зы́цѣхъ, гдⷭ҇и, и҆ и҆́мени твоемꙋ̀ пою̀:

Пс.17:51 велича́ѧй спⷭ҇нїѧ цр҃е́ва и творѧ́й млⷭ҇ть Хрⷭ҇тꙋ́ Своемꙋ́ Дв҃дꙋ и сѣ́мени є҆го́ до вѣ́ка.

Как бы просто сказал: да живет Бог, надежда моя (в Еврейском камень мой), и да будет благословен и препрославлен виновник спасения моего: Бог (глаголю), даровавший победы мне, покоривший народы под меня. Боже! Ты избавил меня от врагов моих. Ты от восстающих на меня вознёс меня. Ты от мужа неправедного изба­вил меня. Сего ради и я прославлю Тебя в народах, и имени Твоему воспою. Сколь возвеличил спасение раба Твоего царя! Какую милость сотворил помазаннику Твоему Давиду, и семени его даже до века!

Надписание

Пс.18:1 Въ коне́цъ, ѱало́мъ дв҃дꙋ: (В Евр. нача́льнѣйшемꙋ пѣвцꙋ пѣ́снь дв҃дова).

Содержание

В этом псалме прославляет Давид, во-первых, Создателя Бога за величие и красоту творений Его. Во-вторых, показав совершенства и величества Творца, входит в рассуждение⁷⁷ о преизяществе и совершенстве закона Его, который сравнивает с небесным светилом, которого нет ничего в вещах телесных прекраснее, полезнее и сильнее. А чтобы мог в законе оказать действительные успехи⁷⁸: то, в-третьих, испрашивает у Бога помощи и благодати Его.

Толкование

Пс.18:2 Небеса̀ повѣ́даютъ сла́вꙋ бж҃їю, творе́нїе же рꙋкꙋ̀ є҆гѡ̀ возвѣща́етъ тве́рдь.

Пророк в первом месте описывает величие Божие от творения небес. Ибо между всеми прочими делами Божьими, прославляющими Зиждителя, небеса есть такое творение, которое величеством и красотою славу Божью явно открывает. Небеса, говорит, поведают славу Божию, творение же руку Его возвещает твердь. Небеса и твердь означают в этом месте одно и то же, то есть, весь тот небесный состав, на котором утверждены звезды, солнце и луна. Ибо в первой главе Быт. 1:8, 16–17, сказано: нарече Бог твердь, небо. И сотвори Бог два светила великая: светило великое в начала дне, и светило меньшее в начала нощи, и звезды. И положи я Бог на тверди небесней. Эта твердь, на которой, по выражению Священного Писания, положены все небесные светила, возвещает, или показывает, человекам первейшие и благороднейшие дела рук Божиих, из которых познается великая слава Зиждителя.

Пс.18:3 Де́нь днѝ ѿрыга́етъ глаго́лъ, и҆ но́щь но́щи возвѣща́етъ ра́зꙋмъ.

Чудная поистине проповедь, которой небеса поведают славу Божию! ибо, во-первых, проповедают беспрестанно, во-вторых, проповедают словами всех языков, в-третьих, проповедают всей вселенной. В этом стихе показывается проповедь, бывающая беспрестанно, поскольку небо проповедует во дни и в ночи: ибо днем видится красота солнца, а ночью красота звезд. И поскольку дни и ночи не всегда пребывают, но переходят, и взаимно друг друга переменяют: для того Пророк стихотворческим искусством представляет, что день, по совершении течения и проповеди своей, передаёт последующему дню слово проповеди: подобным образом и ночь, по совершении течения своего и как бы по воспевании песни, преподает последующей ночи должность пения. Таким образом беспрерывно и без всякой расстановки дни и ночи, как ликами творя⁷⁹, хвалами Бога прославляют.

Пс.18:4 Не сꙋ́ть рѣ̑чи, нижѐ словеса̀, и҆́хже (В Евр. и̑дѣ́же) не слы́шатсѧ гла́си и҆́хъ.

Здесь показывает Пророк, что проповедь небес бывает на всех языках, то есть, разумеется всеми народами, и как бы небеса говорили устами всех племен земных: поскольку, то есть, все видят красоту и величество небес, и оттуда доходят до познания красоты и величия Зиждителева. Не суть речи, ниже словеса, идеже не слышатся гласи их: то есть, нет ни одного такого народа, где бы не слышаны были глаголы небес, и где бы не разумеваемы были словеса их. Или: нет речей и словес на столько ясных, как речи и словеса небес, которые от всех людей слышимы бывают.

Пс.18:5 Во всю̀ зе́млю и҆зы́де вѣща́нїе и҆́хъ, и҆ въ концы̑ вселе́нныѧ глаго́лы и҆́хъ:

Здесь показывается третье витийство небес⁸⁰, то есть, что небеса не только беспрестанно и на всех языках, но и по всей земле слышатся исповедующими славу Божию. Под именем вещания не глас некий телесный подразумевается, но такое проповедание славы Творца, которое рождается в людях от созерцания красоты небес. То же самое означают и такие слова: в концы вселенныя глаголы их. Ибо Пророки весьма часто одну и ту же вещь для объяснения повторяют дважды, как сказано в начале. Святой апостол Павел в послании к Римлянам (Рим.10:18), приводит это место в доказательство проповеди Христовой, исшедшей во все языки, где под именем небес он подразумевает Апостолов в иносказательном смысле. Да и весьма праведно Святые Апостолы и другие святые проповедники сравниваются с небесами. Ибо, будучи на земле, возвысились на небо умозрительством, расширились любовью, были светлы мудростью, всегда ясны спокойствием духа, скороподвижны разумом и послушанием; были благотворительны подобно небесам, одождяющие землю учением, гремящие проповедью, блистающие чудесами, и иные многие блага земле подающие, и ничего от неё не взыскивая; были чисты от всякой скверны по святости жизни: словом сказать, были жилищем Всевышнего Царя по совершенной правде.

Пс.18:5 въ со́лнцѣ положѝ селе́нїе своѐ: (В Евр. со́лнцꙋ положѝ селе́нїе въ ни́хъ).

Пс.18:6 и҆ то́й (В Евр. и҆ то̀) ꙗ҆́кѡ жени́хъ и҆сходѧ́й ѿ черто́га своегѡ̀, возра́дꙋетсѧ ꙗ҆́кѡ и҆споли́нъ тещѝ пꙋ́ть.

Пс.18:7 Ѿ кра́ѧ небесѐ и҆схо́дъ є҆гѡ̀, и҆ срѣ́тенїе є҆гѡ̀ до кра́ѧ небесѐ: и҆ нѣ́сть, и҆́же ᲂу҆кры́етсѧ теплоты̀ є҆гѡ̀.

Хотя и все небо поведает⁸¹ славу Божию, однако особенно творит это солнце, как благороднейшая часть неба, в нем же как в зеркале видим величество и красоту Зиждителя Бога. А что солнце есть превосходнейшее из всех творений Божьих дело, сие доказывает Пророк тремя причинами, из которых первую выводит от красоты, вторую от силы, третью от благотворения. И то, говорит, яко жених исходяй от чертога своего. Это есть первая причина, взятая от красоты солнца, которой Пророк уподобляет его жениху, исходящему от брачного чертога, чем означает, что нет ничего прекраснее и светлее солнца между всеми небесными телами. Вторую причину выводит от крепости и сил, так как без утруждения с величайшей скоростью протекает путь почти неизмеримый. Возрадуется яко исполин тещи путь или, как в Еврейском тексте изображено, радуется аки витязь, претекая путь. Радость означает здесь быстроту и живость, каковую чувствуют те, которые без труда и с удовольствием что-нибудь делают: через что Пророк показывает, что солнце протекает неизмеримое пространство небес с величайшей скоростью без всякого утомления и труда. От края небесе исход его, и сретение его до края небесе. Под именем края небес означается восток, откуда солнце начинает течение свое, а под именем другого края подразумевается запад, где оно оканчивает путь свой, протекши весь небесный круг. И несть иже укрыется теплоты его. Это есть третья и последняя причина, взятая от пользы, которую получают все нижние тела от солнца⁸². Ибо солнце животворной теплотой своей так согревает всех тварей, что может называться общим некоторым отцом всех вещей, рождающихся на земле и в море. И в этом есть причина, почему солнце с такой скоростью обтекает весь круг земной, чтобы никакая вещь не укрылась или не изъята была от соучаствования благотворения его⁸³.

Пс.18:8 Зако́нъ гдⷭ҇ень непоро́ченъ, ѡ҆браща́ѧй дꙋ́шы: свидѣ́тельство гдⷭ҇не вѣ́рно, ᲂу҆мꙋдрѧ́ющее младе́нцы.

Отсюда начинается вторая часть псалма, в которой Пророк руководствует людей к познанию Творца небес через святой закон Его. И полагает сряду шесть похвал Божественному закону, как бы изрёк: красно⁸⁴ есть небо, еще краснее солнце, но закон Господень несравненно прекраснее. Светло есть небо, еще светлее солнце, но закон Господень несравненно пресветлее: полезно для людей небо, еще полезнее солнце, но закон Господень несравненно полезнее. Закон Господень непорочен, обращаяй души, то есть: закон Господень прекрасен потому, что не имеет никакого порока или скверны, когда ни единого греха не терпит, как терпят законы человеческие. И потому, когда закон Господень будет прилежно рассматриваем и рассуждаем, обращает души, то есть, заставляет любить себя: и следовательно привлекает людей к Богу, Творцу столь прекрасного закона. Вторая похвала содержится в таких словах: свидетельство Господне верно, умудряющее младенцы, где через свидетельство разумеется тот же самый закон, который в Священном Писании, а особенно в псалмах, не только называется законом, и повелением, и заповедью, и установлением и прочими этим подобными именами, и у других писателей закон означающими, но и свидетельством, и правдою, и оправданием, и судом, как лучше всего видно из псалма 118 (Пс.118). Ибо свидетельствует людям, что есть воля Божия, и чего от нас требует Господь, какие наказания преступникам, и какие награды сохраняющим закон уготовал. Ибо говорит: свидетельство Господне верно, то есть, закон Господень непреложно возвещает как добрым людям награды, так злым наказания. Он умудряет младенцев, то есть, людям малосмыслящим подает свет благоразумия, дабы знали, как творить добрые дела и избегать грехов. Ибо младенцами в этом месте называет Пророк людей, не имеющих духовного разума, каковы суть все рачители века сего; а под именем умудрения понимает мудрость духовную, которая исправляет нравы, научает жить сообразно предписанию Божественного закона.

Пс.18:9 Ѡ҆правда̑нїѧ гдⷭ҇нѧ пра̑ва, веселѧ́щаѧ се́рдце: за́повѣдь гдⷭ҇нѧ свѣтла̀, просвѣща́ющаѧ ѻ҆́чи.

Третья похвала Божественного закона состоит в том, что когда человек начнет любить Его, как сказано в первом пункте, а потом и хранить, как сказано во втором, тогда чудным некоторым веселием и удовольствием наполняет сердце человека. Оправдания Господни права: то есть, заповеди Господни очень праведны суть, поскольку праведным творят человека, хранящего их. Они еще веселят сердце: ибо правое сердце всегда бывает согласно с правилами закона, и потому веселится и радуется, когда появляется случай самым делом исполнить заповеди. Заповедь Господня светла, просвещающая очи: то есть, закон Господень светом Божественной премудрости озаряет умные очи, ибо даёт понимать Божью волю и знать, в чем состоят истинное благо и истинное зло. Он научает, что и обрядовый закон исполнен Божественных таинств: он еще просвещает и способом благорасположения⁸⁵. Ибо в неблагорасположенную душу премудрость не войдёт, и ничто больше не препятствует познавать, в чем состоит истинная премудрость, как нечистота сердца. Блажени бо, говорит Господь, чистии сердцем: яко тии Бога узрят (Мф. 5:8).

Пс.18:10 Стра́хъ гдⷭ҇ень чи́стъ, пребыва́ѧй въ вѣ́къ вѣ́ка: сꙋдьбы̑ гдⷭ҇ни и҆́стинны, ѡ҆правда̑нны вкꙋ́пѣ,

Пятая похвала закона состоит в том, что закон Господень не временные доставляет блага, но вечные. Ибо страх Господень, который почерпается из закона и заставляет бояться Бога по сыновнему, пребывает во век века, в понимании вознаграждения своего: и блага, приобретаемые хранением закона, или страх чистый, побуждающий закон хранить, не ограничиваются смертью, как местами говорится: терпение убогих не погибнет до конца (Пс.9:19). Страх разумеется здесь сыновний, непричастный рабству, о котором говорится в псалме 111 (Пс.111:1): блажен муж бояйся Господа, в заповедех Его восхощет зело. Ибо кто боится страхом рабским, тот соблюдает заповеди не добровольно, но принужденно: а кто боится страхом сыновним, тот в заповедях Господних упражняется добровольно и усердно. Судьбы Господни истинны, оправданы вкупе. Шестая и последняя похвала состоит в том, что закон Господень есть истинен, и вместе с тем праведен сам по себе, то есть, не требующий постороннего оправдания. Ибо тем самым, что называется судьбами Господними и что содержит заповеди Божии, доказывается что праведен. Сверх сего, заповеди Господни, содержащиеся в десятословии⁸⁶, – о которых больше всего Давид говорит здесь, как о главных началах закона естественного, – такую содержат в себе правду, что во всяком месте и во всякое время, и при всяком случае, даже и частном, бывают справедливы и никакого не требуют поправления, когда, напротив, иные законы часто имеют нужду то в обстоятельствах места, то времени, то лиц, чтоб быть им справедливым. Только один закон Господень сам по себе есть истинен и всецело оправдан.

Пс.18:11 вожделѣ̑нны па́че зла́та и҆ ка́мене че́стна мно́га, и҆ сла́ждшѧ па́че ме́да и҆ со́та.

Из всего вышесказанного Пророк заключает, что когда по сути настолько благи заповеди Господни, то их следует предпочитать всем богатствам и наслаждениям мира сего. Вожделенны бо суть паче злата, и камене честна многа: то есть, больше всех земных сокровищ, состоящих во множестве золота и дорогих камней, чем любители века сего особенно увеселяются. И слаждша паче меда и сота: то есть, более слаще не только простого меда, но и более всякого полного сота, чистейшим мёдом сочащегося. Ибо слово сота положено здесь для обозначения изобилия, дабы соответствовало предыдущим словам: камене честна многа.

Пс.18:12 И҆́бо ра́бъ тво́й храни́тъ ѧ҆̀, (в Евр. просвѣща́етсѧ и҆́ми внегда̀ сохрани́ти ѧ҆̀, воздаѧ́нїе мно́го.

Хотя эти слова вообще ко всем благочестивым относиться могут, однако приличнее о самом Давиде берутся, который свидетельствует здесь, что он собственным опытом познал на себе истину всего вышесказанного. Притом надо заметить, что Давид вдруг, обращая слово к Богу, делает Его свидетелем слов своих, чтобы удостоверить нас, что он чистосердечно и от внутреннего движения сердца такое говорит, как бы сказал: не только де частные люди имеют отсюда способ, как учреждать свою жизнь, но и я раб Твой (особенно говорю рассуждая находясь в звании моём), царь и пророк, какую только имею способность благоучреждать мою жизнь и само царство, признательно исповедую, что приобрел её от закона Твоего. Ты, о Боже, будь мне в том свидетель. Подобное сему изречение находим во втором послании Апостола Павла к Тимофею: всяко писание Богодухновенно и полезно есть ко учению, еже в правде, да совершен будет Божий человек (2Тим. 3:16–17). Во второй части показывает, что все те, которые прилепляются к хранению правды, предписанной законом, не потеряют вознаграждения своего: внегда, говорит, сохранити я, воздаяние много. Такая похвала закона не есть обыкновенная, или простая и маловажная: ибо Господь делает в ней договор с нами, и некоторым образом как бы обязывает себя вознаграждать нас за сохранение Его закона. Мог бы Он и по праву Своему требовать от нас всего того, к чему закон нас обязывает; однако действуя по милости Своей, обещает рабам Своим щедрую награду, которую не должен.

Пс.18:13 Грѣхопадє́нїѧ кто̀ разꙋмѣ́етъ; ѿ та́йныхъ мои́хъ ѡ҆чⷭ҇ти мѧ̀,

Пс.18:14 и҆ ѿ чꙋжди́хъ пощадѝ раба̀ твоего̀: а҆́ще не ѡ҆блада́ютъ мно́ю, тогда̀ непоро́ченъ бꙋ́дꙋ, и҆ ѡ҆чи́щꙋсѧ ѿ грѣха̀ вели́ка.

Поскольку сказал, что он хранит заповеди Божьи, ради этого исправляет себя, и исповедует грехи, от немощи происходящие, от которых предохраниться невозможно. Как бы изрёк: раб Твой блюдется от грехов, закон Твой сохраняя, однако не совершенно, но насколько терпит человеческая немощь. Хорошо слова эти на Еврейском читаются так: неведения кто разумеет? где неведение противополагает разумению, дабы показать, что весьма трудно соблюстись от грехов, по неведению творимых. Впрочем, поскольку по сути это грехи, и соблюстись от них возможно; ради этого прибавляет молитву: от тайных моих очисти мя, – то есть от грехов, по немощи и по неведению совершаемых, которые мне или неизвестны, или которых я не помню, или которых даже и за грех не считаю. В следующих словах: и от чуждих пощади раба Твоего, просит, чтобы Бог или простил ему чужие грехи, в которых он, может быть по случаю участвовал, или – чтобы предохранил от сообщества развращенных людей (ибо благонамеренные люди, каков был святой Давид, и от неведения своих грехов, и от сообщества злых прилежно блюдутся), или наконец, – от тяжких, смертных и непростительных грехов, из которых наибольшая есть гордость, предохранить себя просит. Ибо так в Еврейском тексте изображено: и от гордыни пощади раба Твоего, где через гордыню разумеется явное преступление закона, с которым сопряжено ожесточение и упрямство. Глагол пощади, означает, какова есть наша склонность ко греху, когда и святые мужи не только колеблются, но и часто падают, если Бог Своею благодатью не поддержит их. Ибо надо заметить, что Давид, называя себя рабом Божиим, признается притом, что он имеет нужду в узде, дабы не стремился упрямо к преступлению Божьего закона. Хотя и возрожден быв Божьим Духом, воздыхал о своих грехах, однако знал, каково есть растление плоти, и насколько легко вкрадывается в мысль забвение Бога, откуда рождается нечестие и самое забвение закона. И если даже Давид, который в страхе Божьем на столько преуспел, не совсем был свободен от опасности преступлений; то каким образом человек плотский, в котором царствуют бесчисленные похоти, влекущие ко греху, управит себя одним свободным произволением? Эту мысль подтверждает следующая вскоре за этим причина: аще не обладают мною (в Еврейском: да не обладают мною), тогда непорочен буду, и очищуся от греха велика, такими словами Пророк подтверждает, что он не только не силен будет к сопротивлению, если Бог не поможет ему, но и совсем подвергнется владычеству самых величайших грехов. Итак просит Бога, дабы Он предохранил его благодатью Своею даже и от малых грехов. Тогда бо, говорит, непорочен буду, и очищуся от греха велика, когда малые не обладают мною; ибо всякий грех даже и малый будет велик, когда удалит от Бога и повлечет в геенну.

Пс.18:15 И҆ бꙋ́дꙋтъ во благоволе́нїе словеса̀ ᲂу҆́стъ мои́хъ, и҆ поꙋче́нїе се́рдца моегѡ̀ пред̾ тобо́ю вы́нꙋ, гдⷭ҇и, помо́щниче мо́й и҆ и҆зба́вителю мо́й.

То есть: когда свободен буду от грехов великих и малых, тогда и я буду непорочен, и молитвы мои, и желания мои, и сами песни эти, которые в честь и хвалу Твою воспеваю, будут Тебе благоприятны, ибо произойдут от чистого сердца и от искренних уст. Сотвори же сие, молю Тебя, Господи, помощниче мой, и избавителю мой, помощник в благе и избавитель от зла. В Еврейском тексте слова эти выражены через желательное наклонение так: да будут во благоволение словеса уст моих, и проч., такими словами Пророк выразительнее просит Бога, дабы оградил его благодатью Своею к прохождению святой и Богоугодной жизни, дабы предохранил не только от преступлений явных или внешних, но и язык и сердце и мысли расположил к хранению закона Своего. Мы знаем, сколь трудно и для самых совершеннейших мужей обуздывать слова и мысли так, чтоб ничего противного Божьей воле ни языком сказать, ни сердцем помыслить; однако же такая внутренняя чистота наиболее всего от нас законом требуется. А чем реже сия добродетель, то есть, это строгое сердца и языка воздержание, тем больше да научаемся, насколько нужна для нас благодать Духа Святого, и её содействие в благоучреждении жизни по правилам закона. Под именем благоволения Пророк показывает, что правило благоучрежденной и святой жизни не в чем ином состоит, как в том, когда люди стараются быть благоугодны Богу.

Надписание

Пс.19:1 Въ коне́цъ, ѱало́мъ дв҃дꙋ, (в Евр. нача́льнѣйшемꙋ пѣвцꙋ пѣ́снь дв҃дова).

Содержание

Общая молитва церкви за царя Израильского, идущего на ополчение, и благодарение о одержанной над неприятелями победе. Некоторые считают, что Давид эту песнь воспел о другом лице царском, а не о себе. Другие напротив утверждают, что воспел оную о себе самом, не в своем лице, но от стороны своих подданных, когда выходил на сражение против своих неприятелей. И то и другое мнение принять можно.

Толкование

Пс.19:2 Оу҆слы́шитъ тѧ̀ гдⷭ҇ь въ де́нь печа́ли, защи́титъ тѧ̀ и҆́мѧ бг҃а і҆а́кѡвлѧ.

Дух Святой, вводя народ, молящийся за царя, дабы Бог желаниям и молитвам его соответствовал⁸⁷, напоминает вместе с тем и самим царям о их должности, чтобы в нуждах своих просили помощи у Бога. Ибо называя день печали показывает, что и они от печалей и прискорбностей не вовсе свободны; это припоминает для того, чтобы в случае скорбей не изнемогали духом. Суть слов состоит в том, что верные непременно должны и обязаны молитвам царя общими молитвами вспомоществовать⁸⁸. Имя Божье полагается здесь за самого Бога, и то не без причины. Ибо как самое существо Божье нам непостижимо, а только открыта сила Его и благодать: для того праведно уповаем на имя Его, от призывания которого рождается надежда. Таким образом верные желают, чтобы их царь был покрыт помощью Бога, имя Которого призывается посреди сынов Иаковлевых. Те, которые утверждают, что имя патриарха Иакова упоминается здесь потому, что Бог подобным образом искусил его, как и раба своего Давида, считают неосновательно. Ибо этим изречением, по свойству священного языка, принятого Писанием, понимается избранный народ Божий; поскольку у Иудеев почиталось это знаком усыновления, то что они жили под правительством царя⁸⁹, поставленного Богом. Здесь надо особенно заметить, что под образом временного Давидова царства подразумевается другое несравненно лучшее царство, от которого зависело совершеннейшее благополучие церкви, и к которому прежде всего мысленно взирая, Давид увещевал всех сынов Израилевых непрестанные молитвы о распространении его воссылать.

Пс.19:3 По́слетъ тѝ по́мощь ѿ свѧта́гѡ, и҆ ѿ сїѡ́на застꙋ́питъ тѧ̀.

То есть: Господь да поможет тебе от святой горы Сиона, где Он, повелевая поставить ковчег завета, избрал Себе особенное жилище. Поскольку же немощь плоти не позволяет, чтобы люди на небо взлетали, то Бог Сам выходит из святилища на встречу, и через внешние знаки веры показывает Себя им вблизи присутствующего. Таким образом, ковчег завета был древнему народу залогом присутствия Божьего, а святилище изображением неба. Мысленно взирая к таким священным предметам, Пророк сочинил этот образец молитвы для себя и для народа.

Пс.19:4 Помѧне́тъ всѧ́кꙋ же́ртвꙋ твою̀, и҆ всесожже́нїе твоѐ тꙋ́чно бꙋ́ди.

Пс.19:5 Да́стъ тѝ гдⷭ҇ь по се́рдцꙋ твоемꙋ̀, и҆ ве́сь совѣ́тъ тво́й и҆спо́лнитъ.

Глагол помянет означает то же, что приимет, или не презрит, или удостоит Своего воззрения. Желание верных состоит в том, чтобы Бог самим делом показал, что Ему приятны жертвоприношения царя. Хотя же в тексте полагается два вида приношений, то есть, жертва и всесожжение; но Давид хотел означить через сине́кдоху⁹⁰ все роды жертвоприношений, а вместе с ними совокупил обеты и молитвы. Ибо мы знаем, что патриархи, жившие под законом, успех молитв своих основывали на жертвоприношениях, так как ныне молитвы наши не иначе приятны бывают Богу, как только потому, что освящаются благовонием жертвоприношения Христова. Итак, верные просят Бога, дабы и молитвы и жертвоприношения царевы были благоуспешны пред Ним, что из следующего стиха яснее видно, где и намерения и советы царевы препоручаются Богу. А поскольку неуместно было бы просить у Бога, чтобы услышал и исполнил желания безрассудные и порочные; для того здесь описывается царь, не гордости своей преданный, не сребролюбием зараженный, не своим прихотям угождающий, но прилежащий званию своему, на него возложенному, и к общему благу приверженный, так чтоб ничего не просил, и ничего не желал, разве по внушению Духа и по предписанию Божьего слова.

Пс.19:6 Возра́дꙋемсѧ ѡ҆ спасе́нїи твое́мъ, и҆ во и҆́мѧ гдⷭ҇а бг҃а на́шегѡ возвели́чимсѧ: и҆спо́лнитъ гдⷭ҇ь всѧ̑ прошє́нїѧ твоѧ̀.

Верные, чтобы удобнее испросить своему царю Божью милость, предлагают на среду⁹¹ общую радость и благодарение, как бы сказали, что они не о голове одного человека пекутся, но о пользе всей церкви. А поскольку народ при добрых царях спокойно и как бы под сенью некоей живёт, как сказано у Иеремии в Плаче (Плач.4:20): для того верные свидетельствуют здесь, что, при цветущем и целоздравственном состоянии их царя, и они все будут радостны и, блаженны. Между тем, чтобы отличить радость свою от веселостей светских, прибавляет, что они возвеличатся, или, как в Еврейском тексте изображено, воздвигнут знамя во имя Господа Бога своего, то есть, с благодарностью признают милость Божью, и оную торжественно прославлять будут, когда исполнит Господь все прошения их царя.

Пс.19:7 Ны́нѣ позна́хъ, ꙗ҆́кѡ спасѐ гдⷭ҇ь хрⷵта̀ своего̀: ᲂу҆слы́шитъ є҆го̀ съ нб҃сѐ свѧта́гѡ своегѡ̀: въ си́лахъ спасе́нїе десни́цы є҆гѡ̀.

Здесь следует поздравление, которым свидетельствуют верные, что они познали милость Божию в сохранении здравия царева, и что Бог самым делом показал, что царство Давидово силою Божией стоит, поскольку на призывании Его основано. Ибо именем Христа или помазанника для того почтен здесь Давид, чтобы верные знали, что царь их есть законный; поскольку Бог Сам избрал его, и избрание то священным помазанием засвидетельствовал. Итак, зная об этом, а притом представляя и то, от скольких опасностей и бед избавил Бог Давида, приписывают эти милости Его, и вместе с тем присовокупляют причину: что Бог удостоил его покровительства Своего, и повелел помазать в царя народу Своему за добродетели его. В следующей части стиха утверждаются надеждой, что Бог и в будущее время имеет покровительствовать его, ибо говорят: услышит его с небесе святаго Своего. Но здесь уже о другом святилище упоминается, то есть, о небесном. И как через ковчег завета являл Бог снисхождение Свое к народу, чтобы дать ближайшее понятие о Себе: так вновь через святилище небесное хотел привлечь к Себе на вершину мысли верных Своих, чтобы ничего плотского или земного не мыслили о Нем, и чтобы знали, что Он превыше всего мира. И как через видимое и рукотворное святилище проявляемо было отеческое Божье снисхождение, и ближайшее⁹² обращение, которое имел Он с народом Своим: так через святилище небесное проявляется беспредельная сила Его, величество и власть. Такие слова: в силах спасение десницы Его означают спасение сильное, или силу спасающую, как бы сказано было: Бог чудною силою Своею, или могущею десницею Своею, да сохранит царя, помазанника Своего.

Пс.19:8 Сі́и на колесни́цахъ, и҆ сі́и на ко́нехъ: мы́ же во и҆́мѧ гдⷭ҇а бг҃а на́шегѡ призове́мъ.

Здесь свидетельствуют верные, что они надежду свою полагают не на оружие, и не на военные снаряды, как делают мирские люди, но на одну Божью помощь уповают, как бы сказали; пусть иные на вооружённые колесницы надеются, другие на силу коней своих, иные на прочие пособия человеческие; мы же с царем нашим не столько на колесницы и коней, сколько на имя Бога всемогущего, усердными молитвами призываемого, надежду нашу возлагаем. Впрочем, призывать имя Господне и призывать во имя Господне одно и то же есть. А хотя в Еврейском тексте вместо призовем читается воспомянем, но это не делает смысл различным. Ибо Давид не о простом воспоминании Бога говорит здесь, но о таком, которое бывает от людей, имя Его призывающих и от Него помощи просящих.

Пс.19:9 Ті́и спѧ́ти бы́ша и҆ падо́ша: мы́ же воста́хомъ и҆ и҆спра́вихомсѧ.

Здесь как бы перстом показывают верные, что враги их внезапно и сверх всякой надежды свыше поражены были. В словах: востахоми спяти Быша примечено скрытное противоположение между дерзостью врагов, с каковою они превозносились и нападали на Израиля, желая истребить его, и между угнетением Божьего народа. Ибо как восстание⁹³ свойственно есть тем, которые прежде лежали, так падение разумно приписывается тем, которые прежде на высоте стояли. Следовательно, от самого события показывает Пророк, на сколько лучше надежду нашу возлагать на одного Бога, нежели уповать на собственные силы.

Пс.19:10 Гдⷭ҇и, спасѝ царѧ̀, и҆ ᲂу҆слы́ши ны̀, во́ньже а҆́ще де́нь призове́мъ тѧ̀.

Этим заключают верные молитву о царе своем, соединяя конец с началом, с некоторой однако переменой в смысле. Ибо в начале просили: услышит тя Господь в день печали, а здесь просят, дабы сохранил и продолжил здравие и жизнь царя. Господи, спаси царя: то есть, сохрани здоровым и невредимым благословением Твоим, а равным образом, и нас услышь и спаси, не только ныне, но и в оньже аще день призовем Тя.

Надписание

Пс.20:1 Ѱало́мъ дв҃дꙋ (в Евр. пѣ́снь дв҃дова).

Содержание

Этот псалом содержит общее благодарение людей о благополучном состоянии царя, и есть во всем почти подобен предыдущему. Ибо как там показан общий образец народной молитвы за царя: так и здесь показывается, что благосостояние царя относится к общему благосостоянию всех; поскольку таким образом Бог хотел сохранить целым достояние Своего народа. Впрочем, Дух Святой особенно направлял мысли верных ко Христу, Который был главным устроителем и совершителем царства сего: чтобы знали, что они не иначе могут быть благополучны, как разве живучи под главою, от Бога поставленною.

Толкование

Пс.20:2 Гдⷭ҇и, си́лою твое́ю возвесели́тсѧ ца́рь, и҆ ѡ҆ спасе́нїи твое́мъ возра́дꙋетсѧ ѕѣлѡ̀.

Пс.20:3 Жела́нїе се́рдца є҆гѡ̀ да́лъ є҆сѝ є҆мꙋ̀, и҆ хотѣ́нїѧ ᲂу҆стнꙋ̀ є҆гѡ̀ нѣ́си лиши́лъ є҆го̀.

Мог Давид и приватно принести благодарение Богу за дарованные победы и за другие знаменитые благодеяния, которыми почтен был от Бога; но он хотел торжественно засвидетельствовать, что не только по милости Божьей царствует, но что и все блага, дарованные ему Богом, относятся к общей всех пользе. И потому верные в начале полагают, что Давид такой есть царь, которого Сам Бог охраняет: и о спасении его печется: а по сему заключая, надеются, что сия милость Божья и им будет общая, и притом долговременная и непоколебимая. Смысл слов есть следующий: Господи, силою Твоею сохрани царя, и сотвори, чтобы он по милости Твоей целоздравствен пребывал⁹⁴, и таким образом весел и радостен являлся, приписывая благосостояние свое силе Твоей. Силу же и спасение без сомнения за сильную помощь положил, означая, что сила Божия, хранящая Царя, есть такая, которая делает его свободным от всякой опасности по духу и здравым по телу. В третьем стихе означается причина радости, что Бог молитвы царя услышал, и все, чего он ни желал, милостиво даровал ему. Здесь само собою разумеется, что Давид плотским желаниям воли не давал, как то делают мирские люди, которые без разбору всего желают: но так обуздывал свои страсти, что кроме должного и справедливого ничего не просил и не желал. Ибо хотя некоторым порокам, по немощи человеческой, и подвержен был, а дважды и тяжко пал, но в рассуждении⁹⁵ управления царством был таков, что Дух Святой без сомнения занимал там первое место.

Пс.20:4 Ꙗ҆́кѡ предвари́лъ є҆сѝ є҆го̀ благослове́нїемъ благосты́ннымъ, положи́лъ є҆сѝ на главѣ̀ є҆гѡ̀ вѣне́цъ ѿ ка́мене че́стна.

Некоторые эти слова относят к последней победе, которую одержал Давид над иноплеменными народами, и венец, о котором здесь упоминается, считают быть царя Аммонитского, ссылаясь на Священную историю. Но мнение это неосновательно; ибо оно весьма много унижает ту честь, которую присваивает здесь Дух Святой царству Израилеву, беседуя о беспрерывном его благополучии. Притом, нет ни малейшего сомнения, чтоб Давид не простирал здесь мыслей своих далее, то есть, не простирал на потомков своих даже до Христа, и чтоб не предполагал беспрерывного продолжения милости Божьей в деле сохранения этого царства. Ибо не об одном только Давиде сказаны были такие слова: Аз буду ему во отца, и той будет Ми в сына (2Цар.7:14), но это изречение должно было распространиться от Соломона даже до Христа: чему наилучший свидетель есть пророк Исайя, утверждающий, что оно исполнилось тогда, егда Сын дадеся нам (Ис.9:6). Впрочем, когда говорит: предварил еси его, тем означает, что Бог так был милостив к Давиду, что и без прошения желания его предупреждал, и всякого рода блага сверх потребностей подавал. Под именем благословения благостыннаго надо понимать изобилие и щедрое даяние тех же благ. А что пророк полагает венец в последнем месте, так как бы он через долгое время лежал праздно, этим означает, что он должен быть возложен на главу Христову. Отсюда заключаем, что Давид этим псалмом возводил мысли верных в надежде вечного царства, которого образ в сынах Давидовых слабыми только чертами преднаписан был. Таким образом, как в зеркале, показывается здесь вечность царствия Христова, Который не человеческим произволением или согласием посажен был на престоле, но Бог с небес возложил на главу его венец.

Пс.20:5 Живота̀ проси́лъ є҆́сть ᲂу҆ тебє̀, и҆ да́лъ є҆сѝ є҆мꙋ̀ долготꙋ̀ дні́й во вѣ́къ вѣ́ка.

Этот стих совершенно подтверждает то, о чем мы недавно упомянули, то есть, что этот псалом не к личности одного Давида относится. Ибо хотя жизнь Давида продолжилась до глубокой старости, и он исполнившись дней переселился от земли; однако течение жизни его не достигло той долготы дней, которая состоит из многих веков, как говорится здесь. Более того, если же исчислить время, протекшее от начала царства Давида до пленения Вавилонского, то не найдется и в преемниках Давидовых долготы той. Итак, без всякого сомнения, здесь Давид символизирует предвечного того Царя, на Которого мысленно взирал. Впрочем примечательно здесь скрытное сравнение между незнатным и презренным, а притом и величайших бедствий исполненным началом царства Давидова, и между невероятной той славой, последовавшей за этим, когда Бог, изъяв его из общего порядка, почти выше небес поставил. Ибо не просто так сказано такое изречение: положу в век века семя его, и престол его, яко дние неба (Пс.88:30). Ибо Давид, упоминая о себе, что он просил жизни у Бога, тайно свидетельствует, в какой тесноте и в каких бедствиях часто находился, и потому как бы так говорит: Господи, с тех пор как Ты раба Твоего через священное помазание на царство призвал, оттуда таково было состояние его, что он за величайшее благодеяние считал избавиться от челюстей смерти: ныне же по милости Твоей не только избавлен, но Ты еще обещал ему и беспрерывно через многие века в потомках его наследство. Ты меня бедного, и почти бездыханного, ежеминутно трепещущего и ожидающего смерти, сей несравненной чести удостоил, что царский скипетр на потомков моих в роды родов перенёс. Подобный пример на Христе Спасителе нашем видим, Которого Отец, изъяв от позора и из челюстей смерти и гроба, на небесный престол вознес и одесную Себя во веки посадил.

Пс.20:6 Ве́лїѧ сла́ва є҆гѡ̀ спасе́нїемъ твои́мъ: сла́вꙋ и҆ велелѣ́пїе возложи́ши на него̀. (в Евр. возложи́л є҆сѝ на него̀).

Этими словами верноподданные свидетельствуют, что царь их, покровительствуемый Божьей десницей и Его помощью защищаемый, будет больше знаменит и светел⁹⁶, чем если бы или спокойно и с похвалою⁹⁷ всех царствовал, или оружием воинов защищаем был, или своей храбростью и старанием непобедимым пребывал. Ибо отсюда яснее открывается, что он по милости и по власти Бога, а не по избранию и доброжелательству людей царское достоинство получил. Таким образом верноподданные Давида оставляют языческим царям превозноситься своими знаменитыми деяниями, и снискивать себе славу своей храбростью: поскольку похвалу благоволения Божьего почитают превыше и лучше всех триумфов мира. Между тем обещают себе такую помощь Божью, которая достаточна будет возвеличить их царя славой и великолепием пред всеми царями на свете.

Пс.20:7 Ꙗ҆́кѡ да́си є҆мꙋ̀ благоволе́нїе во вѣ́къ вѣ́ка: возвесели́ши є҆гѡ̀ ра́достїю съ лице́мъ твои́мъ.

Некоторые, слова эти толкуют просто, то есть, что Бог на царя избранного Им изольёт изобильно милости Свои. По нашему же мнению, нечто большее разумеется под этими словами, а именно, что царь настолько любезен будет Богу, что имеет быть примером благотворения Божьего к нему, и что имя Его даже и в общих разговорах от людей благословляемо будет, и в обыкновенное присловье взойдет, как бы кто, например, сказал: Бог да будет к тебе так милостив и щедр, как к рабу Своему Давиду. Такое и к Сыну Божию прилично прилагается: ибо по вознесении на небеса, и по седении одесную Отца⁹⁸, дано Ему имя больше всякого имени, о Нем же воспоследовало всеобщее благословение небесных и земных и преисподних (Флп. 2:9–10; Откр. 5:13). Следующие за тем слова: возвеселиши его радостию, надо особенно выделить: ибо народ молящийся о царе, не только то разумеет здесь, что Бог будет к царю их благосклонен, и что милостивым и отеческим оком взирать будет на него: но главную причину радости полагает в том, что и сам царь будет признавать себя благодарным пред Богом, и оттуда почерпать истинное удовольствие и радость.

Пс.20:8 Ꙗ҆́кѡ ца́рь ᲂу҆пова́етъ на гдⷭ҇а, и҆ ми́лостїю вы́шнѧгѡ не подви́житсѧ.

Здесь вновь верные хвалятся, что царь их будет наслаждаться непоколебимым счастьем, и что царство его не будет подвержено тем переменам, которым обыкновенно подлежат царства мира сего. Чего ради? Поскольку де царь их уповает на Господа, то есть, надеется не на силы человеческие, но на силу Божию, и потому милостью Вышнего, то есть, благодатью Того, Который есть превыше всех, и Которому покоряется всяческое, не подвигнется, и не поколеблется, но всегда пребудет безопасен. Хотя бы мир вращается как колесо, и царства земные то возносятся, то вниз упадают: но царство Иудино, а под образом его царство Христово, из этого беспорядка изымается.

Пс.20:9 Да ѡ҆брѧ́щетсѧ рꙋка̀ твоѧ̀ всѣ̑мъ врагѡ́мъ твои̑мъ, десни́ца твоѧ̀ да ѡ҆брѧ́щетъ всѧ̀ ненави́дѧщыѧ тебѐ. (в Евр. рꙋка̀ твоѧ̀ ѡ҆бр̾ѧ́щетъ всѣ́хъ врагѡ́въ твои́хъ: десни́ца твоѧ̀ ѡ҆брѧ́щетъ ненави́дѧщыѧ тебѐ).

До сих пор описываемо было внутреннее благополучие царства, а здесь прибавляется непобедимая сила против внешних врагов, как бы сказано было, что царь Израилев будет торжествовать над всеми врагами. Итак, эта часть не напрасно присовокуплена к прежде сказанному. Ибо не достаточно было бы для царства внутри наслаждаться миром, богатством и всякого рода благами, а извне быть подверженному насилию врагов; но требуется притом, чтобы и от внешнего насилия было хорошо ограждено. Это более всего приличествует⁹⁹ царству Христову, которое иногда явно, а иногда тайно воюемо бывает от врагов¹⁰⁰, но всегда пребывает непоколебимо. Ибо Царь наш, который противополагает руку свою к покровительству верных, есть превыше всех. Рука его бывает ощутительна всем врагам, десница его достигает всех ненавидящих царство его. К сему присоединяется и ужасный род мщения, которому подвергаются нечестивые и безумные презрители Бога, восстающие, подобно исполинам, против единородного Сына Его; ибо говорит:

Пс.20:10 Ꙗ҆́кѡ положи́ши и҆̀хъ ꙗ҆́кѡ пе́щь ѻ҆́гненнꙋю во вре́мѧ лица̀ твоегѡ̀: гдⷭ҇ь гнѣ́вомъ свои́мъ смѧте́тъ ѧ҆̀, и҆ снѣ́сть и҆̀хъ ѻ҆́гнь.

Некоторые считают, что Давид применяется здесь к такому роду наказания, которому подверг он Аммонитов, как объявляет Священная история. Нам же думается, что здесь в переносном смысле означается та ужасная погибель, которая ожидает в будущей жизни всех противников Христовых. Ибо когда исполнится мера нечестия их, за то им хранится такое воздаяние у Бога: печь огненная, в которую они гневом Божиим низверженные, вечно гореть будут. В первой части сам царь вводится мстителен, потом мщение относится к личности Бога, наконец совершение мщения препоручается огню. Эти три обстоятельства очень хорошо между собою соединяются. Ибо мы знаем, что власть судить врагов Христу препоручена; к этому необходимо было присовокупить, что суд не есть дело человека, но Бога: не меньше полезно было показать и ужасный образ мщения, дабы возбудить от сна и прогнать нечувствительность тех, которые предупреждения Божьи без всякого опасения презирают. Это же всё к утешению благочестивых относится, ибо мы знаем, сколь ужасна лютость нечестивых: и потому вера наша изнемогла бы, если бы она к Божьему суду не простирала очи. Время гнева Божьего напоминает, чтобы мы терпеливо крест несли, покуда угодно Богу испытывать и смирять нас, пока не придёт великий тот день Господень, день отмщения, который вместе с тем будет и летом воздаяния, как и пророк Исаия говорит (Ис.34:8). Впрочем не неприятно слышать и то, что в последней части возвещается врагам Христовым погибель, каковою в древности Бог Содом и Гоморру истребил. Поскольку же казнь та была достопамятным доказательством Божьего суда на всех нечестивых, особенно же была она видимым изображением вечной геенны, уготованной отверженным; для того подобие сие часто в Писании встречается.

Пс.20:11 Пло́дъ и҆́хъ ѿ землѝ погꙋби́ши, и҆ сѣ́мѧ и҆́хъ ѿ сынѡ́въ человѣ́ческихъ.

Этим обстоятельством увеличивает Давид степень гнева Божьего на нечестивых: поскольку де и на самых сынов их распространится. Эта часть учения весьма часто употребляется в Священном Писании, что Бог налагает казнь не только на первых виновников злодеяний, но переносит оную и на детей, даже до третьего и четвёртого рода. При всем том нельзя сказать, что Он, поступая таким образом, безрассудно смешивает невинных с повинными: но поскольку семя нечестивых, которое Он, по праведным судьбам, лишил благодати Своей и сделал сынами гнева Своего, проклято есть и предопределено на погибель, для того не меньше на сынов, как и на отцов праведный гнев Его простирается. Кто же состязаться с Ним дерзнет, если милость Свою, в которой содержит Он рабов Своих, отымет у недостойных? Ибо и тем и другим образом доказывает¹⁰¹, сколь любезно и драгоценно Ему царство Христово, то есть, что и к потомкам верных продолжает милость Свою даже до тысячи родов, и на нечестивых изливает гнев Свой до третьего и четвёртого рода.

Пс.20:12 Ꙗ҆́кѡ ᲂу҆клони́ша на тѧ̀ ѕла̑ѧ, помы́слиша совѣ́ты, и҆̀хже не возмо́гꙋтъ соста́вити.

В этом стихе Пророк указывает, что нечестивые достойно заслужили ту погибель, о которой он выше изрёк: поскольку злодеяниями своими не земного человека обесчестили, но Самого Бога. Ибо если царство Израилево, в лице Давида посвященное Богу, по повелению Его, никто не мог обесчестить, не нанеся притом Богу беззаконной хулы: тем более в противоборстве царству Христову бесчестится величество Бога, Который через Христа только хочет владычествовать в мире. После этого говорит: помыслиша советы, ихже не возмогут составити: такими словами изобличает слепую дерзость тех, которые, воюя против Бога, всё предпринимать осмеливаются, хотя впрочем безуспешно.

Пс.20:13 Ꙗ҆́кѡ положи́ши ѧ҆̀ хребе́тъ: во и҆збы́тцѣхъ твои́хъ ᲂу҆гото́виши лицѐ и҆́хъ. (в Евр: ꙗ҆́кѡ положи́ши и҆́хъ въ цѣ́ль: стрѣ́лы твоѝ напрѧже́ши проти́вꙋ лица̀ и҆́хъ).

В предыдущих стихах предвозвещал Пророк будущую вечную погибель врагам царствия Христова, а здесь предвозвещает им временные бедствия и казни, говоря, что предлежат им одни только язвы и раны, и что Бог, в сильном стремлении гнева Своего, не только хребты их предаст на биение, но и сами головы их низложит. Или: когда не перестанут озлоблять верных Его, так обратит в бегство врагов Своих, что они не избегнут погибели своей. Ибо бегущих их встретит с крепким луком и как спереди, так и позади стрелами Его побьются.

Пс.20:14 Вознеси́сѧ, гдⷭ҇и, си́лою твое́ю: воспое́мъ и҆ пое́мъ си̑лы твоѧ̑.

Пророк заключает псалом молитвой, в которой вновь подтверждает, что царство, о котором здесь упоминается, с Божьей славою так соединено, что оттуда проявляется сила Его. Хотя же Бог и в возвышении Давида проявил в древности силу Свою, но она совершеннее вознеслась в возвышении Христа, Который так поставлен над нами в Цари от небесного Отца, что заодно явился и Бог во плоти. Впрочем, сия Божественная сила как для нечестивых должна быть ужасна, так для нас представляется исполненной утешения и возбуждающей к радости, к песнопению и к благодарению.

Надписание

Пс.21:1 Въ коне́цъ, ѡ҆ застꙋпле́нїи ᲂу҆́треннемъ, ѱало́мъ дв҃дꙋ (в Евр. Нача́льнѣйшемꙋ пѣвцꙋ во вре́мѧ ᲂу҆́треннїѧ зарѝ пѣ́снь дв҃дова).

Содержание

Давид в этом псалме жалуется на свои бедствия, которые довели его до того, что он сделался подобен человеку мертвому. После перечисления тех бедствий, как бы выходя из некоей бездны, ободряется и восприемлет благую надежду. Между тем представляет в лице своем образ Христа, и описывает многие обстоятельства страданий Его и необыкновенных бедствий, понесенных Им в состоянии истощения, то есть, прежде нежели Отец небесный прославил Его. Наконец, пророчествует о величии царствия Его и о звании язы́ков¹⁰².

Толкование

Пс.21:2 Бж҃е, Бж҃е мо́й, вонми́ ми, вскꙋ́ю ѡ҆ста́вилъ мѧ̀ є҆сѝ; дале́че ѿ спасе́нїѧ моегѡ̀ словеса̀ грѣхопаде́нїй мои́хъ.

Первый стих содержит в себе две достойные примечания мысли, которые хотя, по видимому, кажутся быть между собою противны¹⁰³, однако на самом деле друг другу не противоречат. Когда жалуется Давид Богу, что Он оставил его, то кажется подобен человеку отчаянному: ибо остается ли хоть малая искра надежды там, где нет никакой помощи от Бога? Но когда дважды называет Бога Богом своим, и воздыхания свои в недрах Его полагает: тем самым ясно исповедует веру свою. Такая внутренняя брань нередко случается с благочестивыми людьми: Бог посылает её с тем, чтобы верные, сражаясь с собою, чувствовали, как немощь свою, так свидетельствовали и веру. Ибо отверженные и преданные неверию люди так подавляются бедствиями своими, что никогда на благодать Божью воззреть не хотят. Но Давид не так предавался искушению, как отверженные, но очи веры обращал к Богу, как можно ясно видеть из его слов. Ибо хотя очень угнетаем был тяжкой печалью, но крепко и сильно противоборствовал ей; из-за этого и глас такой к Богу испустил: Боже мой, Боже мой! Отсюда видим, из какого источника проистёк как этот голос, так и та жалоба которая вскоре затем присовокупляется: вскую оставил мя еси? Ибо когда с одной стороны чрезмерность болезни и немощь плоти исторгала слова такие, то с другой вера приходила на помощь, и исправляла мысль, дабы благонадежно призывал Бога, от Которого считал, что был оставлен: ибо же видим, что вера прежде верх одержала. Ибо прежде нежели жалобу произнес, от сердца возопил: Боже мой, Боже мой! – показывает, что он на Бога уповает, и в бедствиях своих к Нему одному прибегает. Сего ради и мы должны последовать примеру этому, и сколько кратно мятется плоть наша, и как бы сильной бурей к нетерпеливости порывает нас, столько кратно мы должны усиливаться, и так отражать стремление её. Так и будет, что и во время жестоких ветров вера наша от кораблекрушения спасется. Впрочем Давид не напрасно дважды повторяет имя Бога, но для того это делает, чтобы сильнее подкрепить веру свою, как можно видеть из самого образа жалобы его. Ибо не просто говорит, что он оставлен от Бога, но к сему присовокупляет, что токмо удален он спасения Его, то есть, что видя бедствующего, не подавал знака благой надежды: но и это приписывает единственно грехам своим, и не ропщет на Бога, и не состязается с Владыкою, но противополагая смирение, как щитом отражает плотские мудрования, и пленяя чувства в послушание веры, не попускает далее выходить за пределы.

Пс.21:3 Бж҃е мо́й, воззовꙋ̀ во днѝ, и҆ не ᲂу҆слы́шиши, и҆ въ нощѝ, и҆ не въ безꙋ́мїе мнѣ̀. (в Евр. и нѣ́сть 0мнѣ̀ молча́нїѧ).

В этом стихе жалуется на продолжение бедствия своего, которое тем сильнее умножало печаль и страдание, чем не известнее был конец надлежащих зол. К сему присовокупилось еще и то искушение, или та беспокойная мысль, которая извне внушала ему, как бы взывание его к Богу было тщетно. Ибо как во всех бедствиях наших единственное утешение составляет призывание Бога, то если мы молитвами нашими ничего не успеваем, то к кому более прибегнем? Пророк стало быть жалуется, что Бог некоторым образом был невнимателен к молитвам его. Во второй части жалуется вновь, что нет ему молчания, то есть, что не чувствует утешения, которое бы успокоило смущенный дух его, хотя во всё продолжение скорби неумолчно от беспокойства взывал. Но и отсюда усматривается постоянство веры, которую не могли поколебать даже и самые продолжительные напасти. Ибо кто без всякого успеха молится, и молитвами своими только воздух сотрясает, однако не престает молиться, тот доказывает, что вера сильно напечатлена в сердце его.

Пс.21:4 Ты́ же во ст҃ѣ́мъ живе́ши, хвало̀ і҆сра́илева. (в Евр. Ты́ же ст҃ъ є̑сѝ живы́й въ хваа́хъ і҆сра́илевыхъ).

Здесь не о том говорит Давид, каков есть Бог на небесах, но каков являлся к Израильскому народу. Почему не столько жалуется на то, что Бог, Который всегда милосердно поступал с народом Своим, а ныне, как бы забыв существо Свое, лишает бедного человека всякой помощи и утешения, – сколько вооружается терпением, приемля щит веры, дабы отразить огненные стрелы лукавого сатаны. Бога нарицает Святым, поскольку всегда пребывает Сам Себе подобен; а хвалою Израилевою потому, что будучи благотворителен и щедр к избранному народу, заставляет непрестанно хвалить Себя. (Ибо если бы Бог не давал нам вкушать благости Своей, то надлежало бы нам умолкнуть). А как Давид был один из членов этого народа, то не смотря на все препятствия, надеется вновь принят быть в сообщество тела для прославления имени Божьего.

Пс.21:5 На тѧ̀ ᲂу҆пова́ша ѻ҆тцы̀ на́ши: ᲂу҆пова́ша, и҆ и҆зба́вилъ є҆сѝ ѧ҆̀:

Пс.21:6 къ тебѣ̀ воззва́ша, и҆ спасо́шасѧ: на тѧ̀ ᲂу҆пова́ша, и҆ не постыдѣ́шасѧ.

Давид собирает примеры всех веков, дабы теми подкрепить себя и удостоверить нас, что когда Бог ни одного человека из народа избранного не оставил без Своей помощи, то и он, и мы будем в числе тех, коих спасение содержится в руке Божией. Ради этого таинственно напоминает, что он произошел от рода тех, которые услышаны были, и есть причастник той же благодати, которую вкусили они. Ибо взирает на завет, по силе которого усыновил Бог Авраамов род. Повторяя трижды глагол, уповаша, дает таинственно знать, что и он имеет такое же упование, на основании которого ожидает исполнения обетований. Ибо если кто хочет обратить в пользу свою те благодеяния, которые оказал Бог издревле рабам Своим, тот должен взирать на обетования, и ими подкреплять веру свою. А чтобы показать, что это упование было живое, а не мертвое: ради этого говорит, что и они взывали к Богу. Ибо кто говорит, что уповает на Бога, а утопая в бедствиях своих, не призывает помощи Его, тот бесстыдно лжет. Следовательно, истинное упование познаётся из молитв, так же как доброе древо от плодов. Ибо Пророк не безрассудно между словами упования полагает в средине глагол взывания: к Тебе воззваша, и спасошася: на Тя уповаша, и не постыдешася.

Пс.21:7 А҆́зъ же є҆́смь че́рвь, а҆ не человѣ́къ, поноше́нїе человѣ́кѡвъ и҆ ᲂу҆ничиже́нїе люді́й.

Не ропщет на Бога, и не жалуется, как бы неправедно поступает с ним, но, оплакивая жребий свой, называет себя червем, а не человеком. Хотя при первом взгляде кажется, что слова эти относятся к немощи, или еще и к изнеможению духа; но из следующей связи стихов яснее увидим, что от противного заключает, насколько бедно состояние его, дабы оттуда воспринять надежду к утешению. Следовательно, рассуждает так, как бы сказал, что невозможно быть тому, чтоб Бог когда-нибудь не подал руки Своей человеку страждущему. Ибо если миловал всех тех, которые в какой-нибудь посредственной находились скорби, то как бы восхотел оставить раба Своего, погруженного в глубочайшей бездне зол? Отсюда научаемся, что если Бог наилучшего слугу Своего, каков был Давид, столь тяжко проучивал и до такого состояния довел, что он не имел места даже и между самыми презреннейшими людьми, то мы не должны почитать себе за тяжесть смиряться по его примеру. Прежде всего же должны приводить себе на память Божьего Сына, на Котором самой премудростью исполнилось это, как всем известно, и как Исаия в пророчестве своем засвидетельствовал: во смирении Его суд Его взятся: род же Его кто исповесть? И видехом, яко не имяше вида, ни доброты: но вид Его безчестен, умален паче всех сынов человеческих (Ис.53:2, 3, 8).

Пс.21:8 Всѝ ви́дѧщїи мѧ̀ порꙋга́шамисѧ, глаго́лаша ᲂу҆стна́ми (в Евр. разверзо́ша ᲂу҆ста̀), покива́ша главо́ю:

Пс.21:9 ᲂу҆пова̀ на гдⷭ҇а, да и҆зба́витъ є҆го̀, да спасе́тъ є҆го̀, ꙗ҆́кѡ хо́щетъ є҆го̀.

Этими словами объясняет вышесказанные слова. Там сказал, какое терпел поношение от людей даже самого низкого и презреннейшего состояния; а здесь показывает, какому именно поношению подвержен был от тех же людей, говоря, что многие, не удовлетворяясь поносными словами, изъявили дерзость и ругательство внешними знаками, то уста расширяя, то головою покивая, каковые знаки свойственны одним только ругателям. Но следующее обстоятельство еще и этого несравненно горше, когда эти же бесчестные люди попрекали ему, как бы Бог, Которого он всегда за отца своего признавал, отвратился от него. Ибо мы знаем, что Давид, сколь ни беззаконно осуждаем был от мира, всегда к Богу прибегал, и как имеющий добрую совесть, в Нем одном защитника искал. Ныне, когда все поносят его, и бесстыдно говорят, где есть Бог твой, и где та помощь, на которую надеялся ты, и которою всегда всуе хвалился? то сколь горестно было сие искушение, может всяк рассудить по собственному чувству. Ибо нет у дьявола другого смертоноснейшего средства к уязвлению душ, как то, когда он обращая обетования Божие в смех, пытается исторгнуть из сердец наших веру.

Пс.21:10 Ꙗ҆́кѡ ты̀ є҆сѝ и҆сто́ргїй мѧ̀ и҆з̾ чре́ва, ᲂу҆пова́нїе моѐ ѿ сѡсцꙋ̀ ма́тере моеѧ̀.

Пс.21:11 Къ тебѣ̀ приве́рженъ є҆́смь ѿ ложе́снъ, ѿ чре́ва ма́тере моеѧ̀ бг҃ъ мо́й є҆сѝ ты̀.

Здесь новую себе отраду устанавливает Давид, чтобы предупредить коварство сатаны, и отразить нападение его. Ибо воспоминает Божьи благодеяния, от которых давно научился, что Он был всегда ему отец, даже прежде нежели родился, такие видел опыты отеческой любви Его к себе, что праведно¹⁰⁴ окруженный мраком смертным, надеется получить жизнь от Него. Эту мудрость вдыхает верным не кто иной, как Дух Святой, дабы в опасных обстоятельствах прибегали к свидетельствам Божьей благости, и тем подкрепляли веру свою. Ибо как Божья щедрота никогда не оскудевает, так и богатство благости Его не исчерпается: почему как от самого младенчества находим в Нем нежного отца, так и в глубокой старости такового же встречаем. Итак, когда говорит, что рука Божья из чрева матерняго исторгла его, и что он имеет причину уповать на Бога еще от сосцу матере своея, через это разумеет то, что он естественно родившись на свет, и молоком матери воспитан быв, признает в том чудный и непостижимый промысл Божий о себе. Это чудо от каждодневной суеты теряет у нас свою цену: но если бы неблагодарность наша не закрывала бесчувствием очей наших, то мы столько же видели бы чудес, сколько младенцев рождается в мире. Итак прилично Давид говорит о Боге: к Тебе привержен есмь от ложесн, от чрева матере моея, Бог мой еси Ты. Ибо если бы Бог не сохранял зародыша во чреве матери, и не служил бы ему вместо кормилицы: то младенец прежде нежели родился бы во веки не увидел бы света, задохнувшись в утробе матери при самом зачатии. Наконец заключает стих так: Бог мой еси Ты. Ибо хотя и к бессловесным животным подобная вообще простирается Божья милость, но к человеческому роду особенно является отцом. Впрочем, хотя младенцы не вдруг воспринимают понятие о Боге, Давид говорит, что Бог сообщает им упование, и в самом деле являя, что печется о сохранении жизни их, о чём говорит местами, что Он питает даже и птенцев врановых призывающих Его (Пс.146:9). Отсюда умозаключает, что когда Бог так предваряет животных бессловесных¹⁰⁵, призывающих Его, то тем более не лишит надежды словесных рабов Своих, будучи от них умоляем. Таким-то образом противоборствовал Давид всем искушениям, которыми вооружался на него дух неприязни.

Пс.21:12 Да не ѿстꙋ́пиши ѿ менє̀, ꙗ҆́кѡ ско́рбь бли́з̾, ꙗ҆́кѡ нѣ́сть помога́ѧй мѝ.

Здесь другим образом призывает Божье милосердие, показывая, что находится в величайшем утеснении. Впрочем без сомнения имел в виду и то, что Священное Писание повсюду приписывает Богу, то есть, что Он бедным помогает, и тем скорее приходит на помощь, чем обстоятельства их теснее. Следовательно, само это состояние служило Давиду вместо лестницы, возносящей мысль его к теплому молению.

Пс.21:13 Ѡ҆быдо́ша мѧ̀ тельцы̀ мно́зи, ю҆нцы̀ тꙋ́чнїи ѡ҆держа́ша мѧ̀:

Пс.21:14 ѿверзо́ша на мѧ̀ ᲂу҆ста̀ своѧ̀, ꙗ҆́кѡ ле́въ восхища́ѧй и҆ рыка́ѧй.

Здесь жалуется на зверскую лютость врагов своих, и, во-первых, сравнивает их с тельцами, во-вторых, со львами, в-третьих, с псами. Известно, сколь свирепы бывают тельцы, когда рассердятся. Лев так же есть зверь, весьма опасный человеческому роду: но и псы, сколь злы и склонны ко вреду, когда рассердившись нападают на человека, всем известно. Сущность слов состоит в том, что враги Давидовы столь были кровожадны и бесчеловечны, что казались были более подобны зверям, нежели человекам.

Пс.21:15 Ꙗ҆́кѡ вода̀ и҆злїѧ́хсѧ, и҆ рассы́пашасѧ всѧ̀ кѡ́сти моѧ̀: бы́сть се́рдце моѐ ꙗ҆́кѡ во́скъ та́ѧй посредѣ̀ чре́ва моегѡ̀.

До сих пор говорил Пророк о внешних бедствиях своих, показывая, что он будучи окружен от врагов как от лютых зверей, не далеко отстоял от смерти, так как бы каждую минуту опасался поглощен быть: а здесь оплакивает внутреннюю скорбь свою. Отсюда видим, что он не нечувствителен был к бедствиям: и потому надлежало быть не простой, и не какой-то обыкновенной скорби, когда она, подобно воде, проникла в самую внутренность души, рассыпала все кости, и превратила в воск сердце его. Следовательно, Давид не как камень поражаем был волнами, но как трость колеблем был внутренними смущениями, и конечно, не мог бы преодолеть их по немощи плоти, если бы Дух Святой не подкрепил его силою Своею.

Пс.21:16 И҆́зсше ꙗ҆́кѡ скꙋде́ль крѣ́пость моѧ̀, и҆ ѧ҆зы́къ мо́й прильпѐ горта́ни моемꙋ̀, и҆ въ пе́рсть сме́рти све́лъ мѧ̀ є҆сѝ.

Крепостью называет телесную силу, которую подает нам крепость жил и костей. К этому принадлежат и такие слова: язык мой прильпе гортани моему. Ибо известно, что от чрезмерной печали слабеют не только жизненные духи, но и вся почти кровь иссыхает. После этого говорит: в персть смерти свел мя еси, означая, что он лишился всей надежды сохранить свою жизнь, и был уже близок ко гробу, в таком смысле и Павел о себе сказал: сами в себе осуждение смерти имехом (2Кор.1:9). Впрочем Давид употребил эти гиперболические о себе слова с тем, дабы возвести мысли наши выше ко Христу: ибо ужасный подвиг Его со смертью, при котором источил Он кровь вместо пота, нисшествие во ад, гнев Бога, который понес Он за грехи человеческого рода, само наконец истощение никакими обыкновенными словами изобразить было невозможно.

Пс.21:17 Ꙗ҆́кѡ ѡ҆быдо́ша мѧ̀ псѝ мно́зи, со́нмъ лꙋка́выхъ ѡ҆держа́ша мѧ̀: и҆скопа́ша рꙋ́цѣ моѝ и҆ но́зѣ моѝ.

Слова первого стиха объясняются выше, прочие относятся ко Христу, распятому на кресте, и некоторым образом к Давиду. А если бы сказал кто-нибудь, что Давид никогда ко кресту пригвожден не бывал, то это решить не трудно: ибо Давид переносными словами жалуется здесь, что он не иначе стеснен был от врагов, как бы кто, по пробитии рук и ног, ко древу пригвожден был, каковые переносные слова часто в Писании встречаются, да и здесь увидим ниже.

Пс.21:18 И҆счето́ша всѧ̑ кѡ́сти моѧ̀: ті́и же смотри́ша и҆ презрѣ́ша мѧ̀.

Пс.21:19 Раздѣли́ша ри̑зы моѧ̀ себѣ̀, и҆ ѡ҆ ѻ҆де́жди мое́й мета́ша жре́бїй.

Здесь вновь жалуется Давид на врагов своих, показывая, что лютость их так велика была, что видя человека бедного, и телом и духом изнурённого, и почти уже умирающего, не только не сожалели о нем, но еще и от зрелища этого удовольствие получали. Слова следующего стиха, где говорится о разделении риз, суть переносные, как бы сказал Давид, что враги всё имение его себе разделили, как обыкновенно делают победители, которые или расхищают имущество, или кидают жребий, что кому достанется. Ибо сравнивая имущество свое, трудами и потом приобретенное, с ризами, жалуется на врагов, что они, ограбив его, с бесчестием разделили его между собою, как прибыль, достающуюся в награду после победы. Таким образом еще более увеличивается недостойный поступок врагов, которые торжествовали над Давидом, как над мертвым.

Пс.21:20 Ты́ же, гдⷭ҇и, не ᲂу҆далѝ по́мощь твою̀ ѿ менє̀: на застꙋпле́нїе моѐ вонмѝ.

Пс.21:21 И҆зба́ви ѿ ѻ҆рꙋ́жїѧ дꙋ́шꙋ мою̀, и҆ и҆з̾ рꙋкѝ пе́сїи є҆диноро́днꙋю мою̀.

Пс.21:22 Сп҃си́ мѧ ѿ ᲂу҆́стъ льво́выхъ, и҆ ѿ рѡ́гъ є҆динорѡ́жь смире́нїе моѐ.

Этими словами показывает Давид редкий пример веры своей. Ибо такие молитвы, воссылаемые из глубины сердца, ясно доказывают, что он крепко надеялся на Бога, и терпеливо ожидал конца бедствиям своим. В таком чаянии снова обращается к молитве, которую начал в первом стихе псалма, и вновь повторил в десятом и одиннадцатом стихе. Таким образом, описав страдание свое, просит Бога о помощи и о скорейшем избавлении от врагов. Под именем оружия, песии руки, уст львовых, и рогов единорожиих, понимает очевидную, и притом многоразличную опасность смерти. Отсюда видим, что Давид будучи в самых челюстях смерти, не отчаялся, но укрепился о Господе, и так жизнь свою сохранил. Под именем души единородной понимает душу одиночествующую, то есть, лишенную всех человеческих пособий, чтобы показать, что он находясь посреди такого множества смертей, во всем мире не находил себе помощи, в каком смысле сказано и в Пс.34:17: устрой душу мою от злодейства их, от лев единородную мою: и в Пс.24:16, где Давид, называя себя единородным и нищим, жалуется, что он оставлен не только от друзей, но и от всего мира.

Пс.21:23 Повѣ́мъ и҆́мѧ твоѐ бра́тїи мое́й, посредѣ̀ цр҃кве воспою̀ тѧ̀.

Давид дает здесь обеты Богу, что он, по избавлении своем от бедствий, не будет пред Ним неблагодарен; а таким образом подтверждает то, что сказали мы выше о нем, то есть, что он, будучи в искушении, никогда не терял духа, но на сколько возможно, собирал силы, и оному сопротивлялся. Иначе каким бы образом мог он расположиться к принесению благодарности Богу, если бы наперед не полагал в Нем надежды? Мы должны заметить, что Давид не простые, и не обыкновенные дает обеты Богу, но такие, каких требовал Он за редкие благодеяния, повелевая, чтобы верные приходили в святилище, и там торжественным образом свидетельствовали пред Ним свою благодарность. А как известно, что Бог в сохранении Давида проявил невероятную силу, и притом многоразличными и чудными образами: почему не дивно, что он торжественными обетами обязывает себя к засвидетельствованию пред Ним своей благодарности. Под именем братии означает Израильтян, не только потому, что из одного происходили рода, но больше для того, что общая вера, как священный некий узел, связывала их между собою духовным союзом. Это самое место приводит Апостол в послании к Евреям, и приспособляя оное ко Христу, доказывает, что Он, приняв на Себя человеческое естество, и соединясь с нами истинным восприятием плоти, признает нас за братию Свою (Евр. 2:11). И таким, столь почтенным именем наиболее удостаивает учеников Своих: иди ко братии Моей, и рцы им: восхожду ко Отцу Моему и Отцу вашему (Ин. 20:17).

Пс.21:24 Боѧ́щїисѧ гдⷭ҇а, восхвали́те є҆го̀, всѐ сѣ́мѧ і҆а́кѡвле, просла́вите є҆го̀, да ᲂу҆бои́тсѧ же ѿ негѡ̀ всѐ сѣ́мѧ і҆зра́илево:

Поскольку сказал: посреде церкве воспою Тя, а церковь есть собрание верных, поэтому призывает всех к прославлению Бога, и в том предшествует примером своим. Но поскольку в церковь ходят и лицемеры (ибо в пшенице Господней есть и плевелы), то обращает слово к одним только благочестивым и боящимся Бога. А хотя во второй части стиха упоминает о семени Иакова и Израиля, глядя на общее призвание народа: но поскольку многие из Иудеев не соответствовали имени праотцов своих, и были подобны извергам¹⁰⁶, для этого истинных и непорочных сынов Авраамовых отделяет от ложных, и вместе с тем показывает, что имя Божье не может прославляемо быть, как разве там, где есть внутреннее благочестие. Ради этого вновь присоединяет боязнь к прославлению Бога, говоря: да убоится от Него все семя Израилево. Ибо всё, что бы лицемеры ни делали по этой части, есть смеха достойно. Впрочем повелевает бояться не для того, дабы удалить верных от приближения к Богу, но дабы ввести во святилище Его смиренных и кротких, как сказано в псалме 5 (Пс.5).

Пс.21:25 ꙗ҆́кѡ не ᲂу҆ничижѝ, нижѐ негодова̀ моли́твы ни́щагѡ, нижѐ ѿвратѝ лицѐ своѐ ѿ менє̀, и҆ є҆гда̀ воззва́хъ къ немꙋ̀, ᲂу҆слы́ша мѧ̀.

Здесь дает причину, почему хочет, чтобы все прославляли Бога, показывая, что Он услышал молитву бедного и несчастного человека, и не отвратил лица Своего от него. Это Давидово признание относится наиболее к тому концу, чтобы показать, что верные, подобно ему, всегда могут надеяться получить от Бога ту же милость, какую получил и он. Между тем этими словами научает, чтобы мы терпеливо сносили бедствия и скорби, пока Богу угодно будет подать нам помощь.

Пс.21:26 Ѿ тебє̀ похвала̀ моѧ̀, въ це́ркви вели́цѣй и҆сповѣ́мсѧ тебѣ̀: моли̑твы моѧ̑ (в Евр. ѡ̑вѣ́ты моѧ̀) возда́мъ пред̾ боѧ́щимисѧ є҆гѡ̀.

Эти слова добавляет для того, чтобы засвидетельствовать, что спасение его произошло от единого Бога. Ибо как многие под предлогом прославления Бога превозносят хвалами покровителей своих, и оставив Бога, отовсюду собирают материи¹⁰⁷ к прославлению их имён: ради этого Давид обращается к Богу, и от Него единого заимствует материю похвал¹⁰⁸. Впрочем повторяет то же, о чем выше упомянул, то есть, что он всенародно и перед всеми людьми в церкви засвидетельствует благодарность свою пред Богом, чтобы и других примером своего благочестия тому же научить. А как Иудеи по получении великих благодеяний, а тем более по избавлении от великих бедствий, имели обычай приносить Богу мирные жертвы: ради этого Давид, как один из благочестивых, поступает здесь соответственно общему правилу церкви. Это суть те обеты, которые будучи в бедствиях намеревается принести, и чтобы исполнить их, с великим усердием и верою просит Бога.

Пс.21:27 Ꙗ҆дѧ́тъ ᲂу҆бо́зїи, и҆ насы́тѧтсѧ, и҆ восхва́лѧтъ гдⷭ҇а взыска́ющїи є҆го̀: жи̑ва бꙋ́дꙋтъ сердца̀ и҆́хъ въ вѣ́къ вѣ́ка.

Это говорит относительно к обычаю, бывшему в употреблении тогдашних времен. Ибо Иудеи при торжественных жертвоприношениях имели обычай пиршествовать, как видно из священной истории. Таковое пиршество обещает и Давид, дабы через то изъявить и благодарность свою к Богу, и любовь к бедным, каков и сам тогда был. Ибо всякое приношение тогда только бываете угодно и приятно Богу, когда к нему присоединяется человеколюбие и милосердие: иначе все внешние обряды и обычаи, которыми люди чтут Бога, со всем своим блеском и пышностью, подобно дыму исчезают. Почему и Давид не просто обещает накормить убогих, чтоб только насытить чрево их, но с другим намерением делает участниками трапезы, дабы представив утешение, ободрить и оживить унылые сердца их: ибо как через зеркало взирал на Божью благость, питающую всех бедных, и благодатным утешением врачующую болезни сердец их. Ради этого добавляет: восхвалят Господа взыскающии Его. Впрочем хотя телесная пища должна убеждать нас к прославлению Бога, но Давид без сомнения взирал здесь на конец жертвоприношения, что яснее можно видеть из самого заключения стиха: жива будут сердца их в век века. Ибо одно представление вещественной трапезы не могло оживотворить на веки сердца верных. Откуда следует, что при мирных жертвоприношениях занимала главное место вера, надежда и любовь, как такие добродетели, которыми более всего прославляется Бог. Впрочем, поскольку лицемеры довольствовались одними только внешностями, то Давид прямую пользу этих добродетелей относит к одним только благочестивым, ищущим Бога: ибо взыскание Бога есть несомненный знак истинного благочестия.

Пс.21:28 Помѧнꙋ́тсѧ и҆ ѡ҆братѧ́тсѧ ко гдⷭ҇ꙋ всѝ концы̑ землѝ, и҆ покло́нѧтсѧ пред̾ ни́мъ всѧ̑ ѻ҆те́чєствїѧ ꙗ҆зы̑къ:

Пс.21:29 ꙗ҆́кѡ гдⷭ҇не є҆́сть ца́рствїе, и҆ то́й ѡ҆блада́етъ ꙗ҆зы̑ки.

Это место показывает, что Давид на одном своем лице не останавливается, но через гадания и сени¹⁰⁹ описывает царство обещанного Мессии. Ибо хотя имя Давидово без всякого сомнения было весьма славно между всеми окрестными народами, но велико ли было царство его? Оно составляло самую малейшую часть мира. Правда, что он завоевал и покорил под иго повиновения много внешних народов, однако никогда не привел их к истинному Богослужению. Итак, великое находилось различие между принужденным таким рабством, которое подвергло языческие народы власти земного царя, и между добровольным тем покорением, которое рассеянных по лицу всей земли привлекло к Богу. И потому такими словами обозначается не простая некая перемена, но предвозвещается обращение к Богу всех вообще народов, которых, призывая к сообществу священного пиршества, ясно снасаждает¹¹⁰ Давид в тело церкви. Следующий глагол, помянутся, некоторые относят к возобновлению света веры, так как бы язычники, забыв на время Бога, при новом обращении своем вновь вспомнили о Нем: но такое толкование весьма неосновательно и удалено от мыслей Пророка. Правда, что обращение, о котором упоминается здесь, предполагает, что язычники через нечестие свое прежде отчуждены были от Бога: но воспоминание не другое что означает здесь, как то, что неверные, пробужденные преславными делами Бога, снова обратятся к истинному благочестию, от которого они отпали. Но можно место это еще и так трактовать, что язычники вспомнят о том начале, от которого они произошли, то есть, что некогда, в первом праотце, были созданы Богом, но по причине первородного греха, давно забыв об этом, говорили дереву и камню: отец мой еси ты: ты мя создал еси (Иер.2:27).

Итак, вспомнят первое создание свое и обратятся к Господу все концы земли, то есть все народы, живущие по вселенной, даже до последних концов её. И поклонятся пред Ним вся отечествия язык. Здесь следует заметить, что обращение к Богу зависит от познания Его. Ибо кланяются Богу только те, которые от размышления о делах Божиих дошли до Богопознания, а от Богопознания до Богопочитания, которое обозначается здесь через поклонение. Эту мысль яснее подтверждает, добавляя следующую причину: яко Господне есть царствие, и Той обладает языки. Этими словами не то только означает, что Бог язычников создал, и управляет их Своею рукою: но больше всего являет то, что открыл им путь к царствию Своему. Ибо Господь тогда прямо над нами царствует, когда, прогнав мрак невежества нашего, озаряет нас светом истинного Богопознания.

Пс.21:30 Ꙗ҆до́ша и҆ поклони́шасѧ (в Евр. ꙗ҆́сти имꙋтъ и҆ покло́нѧтсѧ) всѝ тꙋ́чнїи землѝ: пред̾ ни́мъ припадꙋ́тъ всѝ низходѧ́щїи въ зе́млю: и҆ дꙋша̀ моѧ̀ томꙋ̀ живе́тъ.

Поскольку выше сказал: ядят убозии, и насытятся (Пс.21:27): то, дабы кто не возомнил, что одни только нищие и подлые¹¹¹ обратятся к Господу, ради этого присовокупляет, что и тучные земли, – то есть, люди богатые и сильные, каковы суть цари и владыки, князья и вельможи, – есть будут от трапезы Господней, и прославят общего всех Владыку, царствию Которого покоряются все языки. Коротко говоря, трапеза эта будет общая всем, как богатым, так и убогим, дабы первые, низложив свою гордость, смирились пред Богом, а другие, как уничиженные, вознеслись духом к Богу, всех благ подателю, по такому Апостола Иакова учению: да хвалится брат смиренный в высоте своей: богатый же во смирении своем (Иак.1:9–10). Не только же богатых и убогих, но и всех низходящих в землю, то есть, всех смертных вообще, и даже самых презреннейших и которых считают за мусор в этом мире, призывает Давид, чтобы смело приступали к священному пиршеству Божию. Следующие за тем слова: и душа моя Тому живет, в Еврейском тексте читаются так: и иже душу свою живу соблюсти не могут, которыми словами означает Давид, что и самые те, которые на первый взгляд превратились в персть, и в которых не осталось никакой надежды к жизни, будут участвовать вместе с Ним в той же трапезе.

Пс.21:31 И҆ сѣ́мѧ моѐ порабо́таетъ є҆мꙋ̀: возвѣсти́тъ гдⷭ҇еви ро́дъ грѧдꙋ́щїй:

Пс.21:32 и҆ возвѣстѧ́тъ пра́вдꙋ є҆гѡ̀ лю́демъ ро́ждшымсѧ (в Евр. роди́тисѧ и҆мꙋ́щымъ), ꙗ҆̀же сотворѝ гдⷭ҇ь.

Этими словами заключает псалом, обещая, что будет во всю свою жизнь прославлять Бога не только сам, но и потомство его, так что память оказанных благодеяний, переходя из рода в род, продол­жится до скончания века.

Надписание

Ѱало́мъ дв҃дꙋ (в Евр. Пѣ́снь дв҃дова).

Содержание

В этом псалме Пророк прославляет неизреченное Божье благоволение к избранным.

Толкование

Пс.22:1 Гдⷭ҇ь пасе́тъ мѧ̀, и҆ ничто́же мѧ̀ лиши́тъ.

Пс.22:2 На мѣ́стѣ ѕла́чнѣ, та́мѡ всели́ мѧ,

В этом стихе описывается благополучие избранных Богом людей через подобие овец, добрым пастырем управляемых. В их лице Давид, который был один из них, говорит: Господь пасет мя, и ничтоже мя лишит. Как бы сказал: я есть овечка Божья, а Бог – пастырь мой всесильный, всемудрый и всеблагой. Сего ради благонадежно говорю¹¹²: ничтоже мя лишит. Этот голос приличествует¹¹³ людям, странствующим в пути жизни этой, и в уповании живущим. Сущии¹¹⁴ же в небесном отечестве, и самою сущностью блаженные, не говорят: ничтоже мя лишит, но: ничесоже лишаюся. Ибо труд и болезнь отбегают от них, и они уже внидоша в радость Господа своего. Сущие же на пути жизни этой и в уповании живущие не могут еще сказать: ничесоже лишаюся, когда подвержены многим злостраданиям, но правильно говорят: ничтоже мя лишит. Ибо если взалкают, не лишатся хлеба, если заболеют, не лишатся врача, подобно и в иных случаях¹¹⁵. А что сказал Пророк вообще: ничтоже мя лишит, это объясняет по частям в следующих за тем словах, где стихотворческим искусством описывает все то, в чем наиболее овцы имеют нужду, как-то: 1) тучные пажити; 2) чистые воды; 3) приведение в стадо, если случайно заблудятся; 4) вождение через пути удобные; 5) защита от волков и от прочих зверей хищных; 6) подкрепление в случае усталости; 7) врачевание в случае какого‐либо повреждения или болезни; 8) наконец, безопасное убежище или место для отдыха и покоя. Всё это человеколюбиво подает Бог избранным Своим, и потому уместно говорит: ничтоже мя лишит. Давид начинает от первого, присовокупляя: на месте злачне, тамо всели мя, то есть: поселил меня не на сухом или пустом каком-либо месте, но на пажитях злачных, где находится превеликое изобилие здравых трав. Пажити же духовные словесных овец Божьих, которыми избранные преизобилуют, по сути не что иное, как Боговедение, святейшая Евхаристия, хлеб слова Божьего, и сама истина, ибо они духовную жизнь подкрепляют, сохраняют и умножают.

Пс.22:2 на водѣ̀ поко́йнѣ воспита́ мѧ.

Пс.22:3 Дꙋ́шꙋ мою̀ ѡ҆братѝ,

Касается второго и третьего блага, необходимо нужного для овец. На воде покойне воспита мя: то есть, не только на месте изобилующем злаками поселил меня, но и на месте сущем близ вод здравых, и так воспитал и накормил меня наилучшею пажитью, насажденною при источниках вод, чтобы мог я прохладиться от жары и жажды. Вода покойная есть духовная благодать Божья, погашающая вредные похоти овец словесных, о ней же Господь в Евангелии говорит: иже пиет от воды, юже Аз дам, не вжаждется во веки (Ин.4:14). Ибо ничто так не укрощает плотских вожделений, как вкушение благодати духовной; ибо по вкушении духа перестает весь мятеж плоти. Душу мою обрати: это есть третье благо, необходимо нужное для овец словесных, то есть обращение к Богу: ибо не может человек одними силами своими обратиться к Богу, так как напротив может одними силами своими отвратиться от него. Потому говорит: душу мою обрати, то есть, пастырь добрый заблудшего меня взыскал и обратил¹¹⁶: ибо душа полагается здесь за целого человека. Это есть превеликое Божье благодеяние, и свойственное избранным, которым не попускает Бог всегда заблуждаться.

Пс.22:3 наста́ви мѧ̀ на стєзѝ пра́вды, и҆́мене ра́ди своегѡ̀.

Здесь упоминает о четвертом благе, говоря, что Бог наставил его на стези правды, то есть, устроил, чтобы ходил он путем заповедей Его, и праведно жил. Сие же творит Бог, либо удаляя случаи ко греху, либо уменьшая силы искусителя, либо приумножая любовь, либо услаждая правду, либо просвещая душу, либо воспламеняя усердие, либо ободряя награждениями, либо устрашая наказаниями, и иными бесчисленными образами, которые если бы примечали мы, то во все минуты жизни не преставали бы благодарить настолько благого Пастыря, особенно когда такое творит не ради заслуг наших предшествующих, но ради имени Своего, то есть, да покажет богатство милости Своей, в похвалу славы Своея, так же как говорит Апостол в послании к Ефесеям (Еф.1:6).

Пс.22:4 А҆́ще бо и҆ пойдꙋ̀ посредѣ̀ сѣ́ни сме́ртныѧ, не ᲂу҆бою́сѧ ѕла̀, ꙗ҆́кѡ ты̀ со мно́ю є҆сѝ:

Это есть пятое благо, а именно, защита от волков, и от других хищных зверей. Как бы говорит, и пойду посреде сени смертныя, или, как в Еврейском тексте изображено, сквозе юдоли мрака смертнаго, то есть, через места мрачные, и исполненные всяких опасностей от зверей, разбойников и стремнин, не убоюся зла, яко Ты со мною еси. Аще бо Бог по нас, кто на ны? (Рим.8:31). В самом деле, какая безопасность родится в сердце человека, любящего Бога, когда помыслит, что с ним находится Тот, Которому ничто противиться не может? В книгах пророческих весьма часто упоминается о сени смертней, которая собственно означает густую тьму, каковою сопровождается смерть, лишающая людей всякого света. Ибо и о слепых говорим, что они находятся во тьме, поскольку ничего не видят: тем более мертвые могут назваться таковыми, когда ничего не видят и не чувствуют. Отсюда и стихотворцы называют души умерших тенями, то есть, существами темными; отсюда и Священное Писание везде соединяет сень смертную с тьмой, чтобы изъяснить одно через другое, как-то у Иова (Иов.3:5): да приимет ю тьма, и сень смертная. И там же (Иов.10:21–22): прежде даже отиду в землю темну и мрачну, в землю тьмы вечныя, идеже несть света. И у Исаии (Ис.9:2): людие ходящии во тьме, видеша свет велий: живущии во стране и сени смертней, свет возсияет на вы. Где за одно и то же берется: ходящии во тьме, и живущии во стране и сени смертней. А поскольку места тёмные многим опасностям подвержены, и мы обыкновенно не без великого страха проходим их, для того Пророк в этом месте говорит: аще и пойду посреде сени смертныя, то есть, посреди великой темноты, где многие отовсюду предстоят опасности, не убоюся зла, яко Ты со мною еси.

Пс.22:4 же́злъ тво́й и҆ па́лица твоѧ̀, та̑ мѧ̀ ᲂу҆тѣ́шиста.

Здесь изъясняется шестое благо, а именно, подкрепление утруждённого или ослабевшего человека. Ибо Пророк, оставив уже подобие овец, собственно говорит о людях: поскольку овцы слабые не палицей¹¹⁷ и жезлом подкрепляются, но пастыри возлагают их на плечи и относят в своё место. Впрочем, можно было бы слова эти отнести к отеческому наказанию, как толкует Августин; но приличнее относятся они к подкреплению, как толкует блаженный Феодорит и Евфимий. Разве, может быть, угодно кому жезл отнести к наказанию, а палицу к подкреплению. Ибо Бог, когда видит избранных Своих на пути ослабевающих и не так скоро идущих, как должно, оба употребляет обыкновенно, то есть, и слово запретительное и утешительное, дабы одним возбудить, а другим подкрепить. Но и то и другое напоследок утешение приносит, поскольку душа веселится, когда видит, что об успехе её печется Бог.

Пс.22:5 Оу҆гото́валъ є҆сѝ предо мно́ю трапе́зꙋ сопроти́въ стꙋжа́ющымъ мнѣ̀: ᲂу҆ма́стилъ є҆сѝ є҆ле́омъ главꙋ̀ мою̀, и҆ ча́ша твоѧ̀ ᲂу҆поѧва́ющи мѧ̀, ꙗ҆́кѡ держа́вна.

Это есть седьмое благо, состоящее в том, что Бог избранных Своих, пребывающих в скорбях, которых в жизни сей избежать не можем, чудным образом утешает. Почему смысл этих слов не в том, как бы Бог избранным Своим уготовал трапезу, вино и елей вместо оружий, которыми бы могли они воевать против врагов: но сила слов есть та, что Бог великим прискорбиям великие противополагает утешения. И как от врагов наносятся огорчения, так от Бога приносятся утехи, которые описывает здесь человеческим обычаем, через подобие пиршества, на котором представлена трапеза, исполненная наилучшими яствами, предложено драгоценное миро, которым окропляется голова, не недостает и хорошего вина, к упоению или развеселению пиршествующих. Ибо древние имели обычай при великих пиршествах употреблять, между прочим, и драгоценные масти, что сохранила и святая Мария Магдалина в отношении Господа, как читаем у Евангелиста Матфея (Мф.26:7). Подобное сему изречение находится в Пс.93:19: по множеству болезней моих в сердце моем, утешения Твоя возвеселиша душу мою. И у Апостола, во втором послании к Коринфянам (2Кор.7:4): исполнихся утехи, преизбыточествую радостию о всякой печали нашей.

Пс.22:6 И҆ ми́лость твоѧ̀ пожене́тъ мѧ̀ всѧ̀ днѝ живота̀ моегѡ̀, и҆ є҆́же всели́тимисѧ въ до́мъ гдⷭ҇ень въ долготꙋ̀ дні́й.

Это есть восьмое и последнее благо, предоставленное одним только избранным. И как получение его зависит от неизречённого милосердия Божьего, которое нас ленящихся, а чаще же удаляющихся и убегающих, как бы насильно к Себе привлекает, не хотящих предупреждает, хотящим вспомоществует, добро творящим сопутствует: для того Пророк, завершая псалом, просил Бога, да не лишит его милости Своей, и да дарует, в настоящей жизни добре поживши¹¹⁸, достигнуть вечного покоя. Милость Твоя поженет мя вся дни живота моего: то есть, никогда да не оставляет меня, но даже до последнего издыхания да сопровождает меня; по разлучении же души от тела да вселит меня в дом Господень, в небесное преблаженное жилище, в долготу дний во веки нескончаемую. Этими словами ясно утверждает, что он при всех, до сего времени неисчислимых благодеяниях Божиих, на тот единственно конец взирал¹¹⁹, дабы жить в доме Господнем. Откуда следует заключить, что он наслаждение этим благом всему прочему предпочитал, как бы сказал, что если он не будет находиться в стаде Божьем, то есть, в числе избранных Божиих, то земными благами не может наслаждаться спокойно, как и в другом месте пишет: ублажиша люди, имже сия суть: блажени людие, имже Господь Бог их (Пс.143:15).

Надписание

Ѱало́мъ дв҃дꙋ, є҆ди́ныѧ ѿ сꙋббѡ́тъ

В Еврейском тексте нет таких слов: единыя от суббот, но приложены от семидесяти толковников, может быть, потому, что в начале псалма упоминается о сотворении земли, которая создана в едину от суббот¹²⁰, как считают церковные учители, – или потому, что древние этот псалом обыкновенно пели в день субботний.

Содержание

В этом псалме описывает Пророк пространство царства Христова, творение всех вещей и управление, особенно церкви, собранной из всего мира. Притом показывает, кто есть истинные члены святой церкви. Наконец пророчествует о преславном Христа Спасителя нашего на небеса вознесении, по свидетельству святых отцов: Киприана в слове на вознесение, Иеронима в послании 142 к Дамасу, Руффина в толковании Символа, Григория Нисского, Иоанна Златоустого, Льва Папы Римского, и иных.

Толкование

Пс.23:1 Гдⷭ҇нѧ землѧ̀, и҆ и҆сполне́нїе є҆ѧ̀, вселе́ннаѧ и҆ всѝ живꙋ́щїи на не́й.

Пророк, имея намерение показать, что Иудеи несправедливо думают, как бы Господь над одной только Палестиной владычествует и об одних только их печется, называясь Богом их одних¹²¹, – как то думали после и еретики Маркиониты и Манихеи, утверждая, что они по сути единственное создание Божие, а прочие люди к Богу не принадлежат, но от некоего иного начала созданы, вначале полагает два стиха, которыми научает, что Бог есть Творец и Господь всей вселенной и всех вещей, сущих на ней. Господня земля и исполнение ея: то есть, и всё что на ней, и всё что наполняют её. И то же самое изъясняя, во второй части присовокупляет: вселенная и вси живущии на ней. Ибо сказав: Господня земля, объясняет себя, что это понимал прежде всего о населяемой нами земле, или о круге земном обитаемом. И вновь сказав: исполнение ея, показывает, что он понимал это главным образом о людях, живущих на земле, а не о других вещах, сущих на ней.

Пс.23:2 То́й на морѧ́хъ ѡ҆снова́лъ ю҆̀ є҆́сть и҆ на рѣка́хъ ᲂу҆гото́валъ ю҆̀ є҆́сть.

Доказывает, что Бог есть Господь всей земли и всех живущих на ней, так как Он основал её на водах, да будет удобна к обитанию. Ибо если бы или воды совсем не имела, или бы отовсюду водами покрыта была, то не могла бы обитаема быть. Он, говорит, на морях основал ю есть, то есть, на водах, как на некоем основании, повесил землю, и потому из ничего сотворил, и притом так сотворил, чтоб поверхность земли была выше поверхности моря: ибо предлог: на – положен здесь вместо выше. За тем то же самое повторяя, добавляет: на реках уготовал ю есть. То есть, так устроил круг земной, чтоб он удобен был к обитанию людей, и для того сделал его выше рек. Иначе бы и море и реки потопили бы землю, если бы были выше её. А из того, что Бог сделал землю обитаемой, следует, чтоб был Он и Господь всех человеков как потому, что люди из земли сотворены, и в землю возвращаются, так и потому, что землю населяют не как владыки, но как поселяне, поставленные от Бога возделывать землю.

Пс.23:3 Кто̀ взы́детъ на го́рꙋ гдⷭ҇ню; и҆лѝ кто̀ ста́нетъ на мѣ́стѣ ст҃ѣ́мъ є҆гѡ̀;

Поскольку все человеки суть поселяне и Божии рабы, и притом все равномерно живут на земле, которая есть стяжание¹²² Божье, для того уместно Пророк вопрошает: кто взыдет на гору Господню? Как бы сказал: из такого числа людей найдётся ли кто такой, который бы достоин был взойти на место, где собственно обитает Бог? Гору же понимает здесь не земную Сионскую, но оную небесную, которую блаженный Павел показывая, говорит: приступисте к Сионстей горе, и ко граду Бога живаго, Иерусалиму небесному (Евр.12:22).

Пс.23:4 Непови́ненъ рꙋка́ма и҆ чи́стъ се́рдцемъ, и҆́же не прїѧ́тъ всꙋ́е дꙋ́шꙋ свою̀ и҆ не клѧ́тсѧ ле́стїю и҆́скреннемꙋ своемꙋ̀:

Отвечает на предложенный вопрос, полагая четыре условия, требующиеся от человека, желающего взойти на гору Господню. Первое, чтобы был неповинен руками, то есть, чтоб ничего худого не делал. Второе, чтоб был чист сердцем, то есть, чтоб ничего худого не мыслил или не желал. Третье, чтоб не принимал всуе душу свою, то есть, чтоб воображал¹²³, что он не напрасно жизнь от Бога получил, и потому не только ничего худого не делал бы и не помышлял, но напротив того и делал и помышлял все то, что относится к тому концу, для которого он создан. Четвертое, чтоб не клялся ближнему в намерении обмануть его. Такие слова, иже не прият всуе душу свою, некоторые относят к той же клятве, чтобы последняя часть стиха была изъяснением первой. Иные считают, что помышлять всуе душу свою, не что иное есть, как помышлять и желать суетное, то есть, временных и тленных благ; но такое мнение было помещено уже в таких словах, чист сердцем, и потому кажется быть принужденно¹²⁴. Впрочем Пророк добавил такое четвертое условие о ложной клятве с тем, чтобы в этом грехе (который есть один из величайших, поскольку делается против Бога и вместе с тем против ближнего), заключить и все прочие грехи, творимые посредством языка. Таким образом, человек, желающий взойти на гору Господню, то есть, на небо, долженствует по всему быть совершен¹²⁵, так чтоб ни сердцем, ни языком, то есть, ни делом, ни словом не погрешил, и чтоб всё благое, относящееся к должности его¹²⁶, исполнил.

Пс.23:5 се́й прїи́метъ благослове́нїе ѿ гдⷭ҇а и҆ ми́лостыню ѿ бг҃а сп҃са своегѡ̀.

Весьма прилично милость Божию совокупил с благословением¹²⁷, поскольку все как временные, так и вечные награды по одному Божьему человеколюбию сообщаются людям. Ибо правда человеческая, или добрые дела наши поистине ничто против даров, не только против будущих, которые превосходят всякое человеческое понимание, но и против здешних.

Пс.23:6 Се́й ро́дъ и҆́щꙋщихъ гдⷭ҇а, и҆́щꙋщихъ лицѐ бг҃а і҆а́кѡвлѧ.

Этим указательным местоимением, сей, исключает Пророк из числа рабов Божьих всех тех, которые одним только именем называются членами святой церкви, и вносит в него один только род людей, родившихся во Христе, которых главное тщание состоит в том, чтоб Бога искать, и всеми силами стремиться на гору Господню, дабы там узреть Бога лицом к лицу. Ибо единственное, и может быть самое главное, знамение избранных Божиих состоит в том, чтоб непрестанно воздыхать по тому отечеству, так как вопреки этому род сынов века сего ничего меньше не ищет, как Бога, и ничего больше не боится, как смерти; и если бы дан был им выбор, то лучше пожелали бы остаться навсегда в веке сем, нежели разрешиться, и быть со Христом. Впрочем искать Бога, и искать лица Божия, одно и то же есть. Ибо никто не узрит лица Иаковлева, кто не узрит лица Бога Иаковлева: поскольку всё благополучие этого преблаженного Патриарха состоит в видении лица Божьего.

Пс.23:7 Возми́те врата̀ кнѧ́зи ва́ша, и҆ возми́тесѧ врата̀ вѣ̑чнаѧ: и҆ вни́детъ ца́рь сла́вы.

Поскольку духом предвидел святой Пророк, что нашелся один человек, то есть Христос, Который достоин был взойти на гору Господню: ради этого предвозвещает, что Он и самою вещию имеет взойти¹²⁸, и что врата небесные вечные отверзутся Ему. Но по обычаю стихотворческому употребляет лиценаведение¹²⁹ и обращает речь либо к князьям небесным, то есть к Ангелам, либо к самим вратам вечным: и Ангелам так повелевает, да отверзут, вратам же, да позволят отверстися, ибо сами собою да отверзутся грядущему Царю славы. Но почему Пророк не говорит Ангелам, отверзите врата, но возмите, и вратам не говорит, отверзитеся, но возмитеся? Поскольку при вшествии Царя в город обыкновенно городские ворота снимаются и низлагаются в знак покорности. В Еврейском тексте слова эти читаются так: воздвигните врата верхи ваша, и воздвигнитеся входы вечные, да внидет Царь славы. Откуда новейшие толковники заключают, что псалом этот написан был по случаю перенесения ковчега завета на гору Сион, которая иногда вместо Иерусалимской церкви принимается, как утверждает Исаия, говоря: от Сиона изыде закон (Ис.2:3).

Пс.23:8 Кто́ є҆сть се́й ца́рь сла́вы; гдⷭ҇ь крѣ́покъ и҆ си́ленъ, гдⷭ҇ь си́ленъ въ бра́ни.

Пророк вводит князей небесного Иерусалима вопрошающих: Кто есть оный Царь славы? Не потому, как бы Ангелы в день вознесения Господня не знали, что Христос есть Царь славы, но чтобы изобразить удивление, которое произвела в них эта новость, что видели истинного человека во плоти восходящего на небо, не как гостя, но как Господа славы, и Царя вечного града. На вопрос Ангелов отвечает Пророк, что царь славы есть Христос, Сын Божий, и одновременно Господь их Всемогущий и Всесильный, Который силу Свою явил на брани против князя тьмы, которого Он победил, совлек и связал.

Пс.23:9 Возми́те врата̀ кнѧ̑зи ва̑ша, и҆ возми́тесѧ врата̀ вѣ̑чнаѧ: и҆ вни́детъ цр҃ь сла́вы.

Пс.23:10 Кто́ є҆сть се́й цр҃ь сла́вы; гдⷭ҇ь си́лъ, то́й є҆́сть цр҃ь сла́вы.

Пророк представляет Ангелов, начальствующих на небесах, как бы медливших при отворении врат, почему снова провозглашает: возмите врата князи ваша. А это не что иное означает, действительно великую новость возвещает, как это тело земное, и плоть человеческая, к невероятному всего естества удивлению и как бы изумлению, возносится превыше Духов небесных, превыше Ангелов и Архангелов? Ибо вновь вводит Ангелов вопрошающих: Кто есть сей Царь славы? И сам же отвечает им: Господь сил, Той есть Царь славы. Ибо услышав имя очень известное, немедленно врата отворяют, и Царя славы с весельем принимают. В Еврейском тексте вместо Господь сил, читается Бог Саваоф. Которое имя в Пророческих книгах весьма часто приписывается Богу и не сообщается другим богам, сущим по причастию¹³⁰, но есть собственное одному Богу, как потому, что содержит в себе имя четырех букв, Егова, свойственное одному Богу, так и потому, что Он один есть прямо Господь сил, либо как обладает силами Ангелов, которых есть бесчисленное множество, либо как Ему одному служат все твари, как читаем в псалме (Пс.148:8): огнь, град, снег, голоть, дух бурен, (суть создание) творящая слово Его, то есть, повинующаяся власти Его. Испытал Фараон, что Бог есть Господь сил, когда Он не только через Ангелов, но и через малейших животных, каковы суть жабы, мухи и комары, и не только через животных, но и через неодушевлённые вещи, каковы суть град, огнь, тьма, болезни и прочее тому подобное, брань произвел против него. Отсюда видим, что Христос воистину есть Господь, и собственно Бог, а не тварь, как считали Ариане и другие премногие еретики. Ибо в этом псалме нарицается Он Господь сил, или Господь воинств, которое имя во всем Священном Писании одному Богу приписывается; еще же и Царь славы, то есть, Царь небесного Иерусалима, или града пресветлого, превеличайшего и вечного, которое наименование без всякого сомнения приличествует¹³¹ единому истинному Богу.