Что такое шиизм. Часть 1

В исламе существует великое множество течений, однако большинство людей знают только два: сунниты и шииты. Также известно, что в мире суннитов намного больше, чем шиитов. Но что же представляет из себя шиизм как учение, когда он зародился и каковы его отличия от суннизма – вот вопросы, на которые мы ответим в нашей статье.

Шиизм возник на заре ислама, в эпоху так называемых «праведных халифов». Весь его культ строится вокруг четвертого из «праведных халифов» – Али ибн Аби Талиба, который был женат на дочери Мухаммада Фатиме.

Помимо Али центром и главной святыней шиизма является его жена Фатима и их дети, главным образом Хасан и Хусэйн, хотя у Али и Фатимы были и другие.

Первым событием, заложившим основы раскола тогда единой исламской общины, стало невыполнение последней воли умирающего Мухаммада, что, кстати, рассматривается в исламе как куфр. Событие это в истории ислама получило наименование «бедствие четверга».

Хадисы, повествующие об этом событии, имеются как в Сахих Аль-Бухари, так и в Сахих Муслим. В Сахих Муслим имеется три хадиса, сообщающих об обстоятельствах этого дела.

Суть хадисов такова:

У Ибн Аббаса спрашивают, что такое бедствие четверга, Ибн Аббас начинает плакать при воспоминании об этом так сильно, что слезы его намочили камни.

Наплакавшись, он сообщает следующее:

«Когда усилились боли посланника Аллаха (когда он был на смертном одре), посланник сказал:

Принесите мне (писчий материал), я напишу вам писание, чтобы вы не сбились с пути после меня.

Сподвижники начали спорить.

Умар ибн Хаттаб сказал:

Боли возобладали над посланником Аллаха, у нас есть Коран и достаточно нам Писания Аллаха».

Иными словами, Умар напрямую ослушался Мухаммада, что является несомненным куфром в исламе.

Ибн Аббас по этому поводу говорил:

«Поистине бедствие всех бедствий – это то, что стало между посланником Аллаха и тем Писанием, которое он собирался написать»¹.

Авторы известнейших шархов (толкований) на сборники Бухари и Муслима демонстрируют разный подход к проблеме. Однако все они в той или иной форме стремятся свести на нет само ее существование.

Например, «Миннату ль-Мун`им фи шарх сахих Муслим» говорит, что Мухаммад «не хотел написать завет касательно халифата, поскольку халифат, кому бы он не принадлежал, будь то Абу Бакр, Умар, Усман, Абдарахман ибн Ауф, или любой другой, не является той точкой, на которую завязано верное руководство, или заблуждение», а затем проясняет, что слово «гаджьр» в данном случае означает, «то, что говорит больной, когда возобладало над ним страдание/боль так, что это подобно состоянию забытья»².

«Фатху ль-Мун`им шарх сахих Муслим» сначала поясняет, что «пророк защищен (ма`суум) от лжи, или какого-либо изменения того, что касается заповедей исламского законодательства (аль-Ахкам аш-Шар`иййа) как в состоянии здравия, так и в состоянии болезни»!

После чего говорит о том, что ученые расходятся относительно того, что Мухаммад хотел написать в этом писании-завещании.

Так, согласно Бэйгаки, Мухаммад «хотел назначить халифом Абу Бакра, но потом передумал, положившись на то, что ему известно из предопределения Аллаха об этом. Но потом указал своей общине, что он оставляет после себя халифом Абу Бакра, поставив его впереди себя на молитве»³.

Ан-Навави, в его «Аль-Мингаджу фи шарх сахих Муслим» говорит, что, согласно единомыслию ученых, толкующих этот хадис, слова Умара по этому поводу и его противление тому, чтобы Мухаммад оставил письменное завещание, представляют собой «одно из доказательств понимания Умара и его достоинств и точного видения, поскольку он боялся, что он, да благословит его Аллах и приветствует, напишет то, что они (сподвижники) не смогут выполнить и за это будут заслуживать наказания, ибо написанное уже не оставляет пространства для личных поисков по решению проблемы (иджтигада), поэтому и сказал Умар: „довольно нам Писания Аллаха”».

Вместе с тем Ан-Навави замечает, что Умар не хотел утруждать Мухаммада в болезни и был более понимающим, чем Ибн Аббас.

Ан-Навави приводит мнение Бэйгаки, который в конце своей книги «Доказательства пророчества» писал, что «если бы Мухаммад хотел написать нечто, без чего его сподвижники не могли бы обойтись, то он не оставил бы их разделяться по этому вопросу»⁴.

Автор «Икмалу ль-Му`лим би фавааиди Муслим» так толкует эти хадисы из Сахих Муслим:

«Хотя пророк непогрешим в плане доведения до людей того, что ему сообщил Аллах, и защищен от того, чтобы говорить ложь на Аллаха, однако же он не защищен от болезней и от их проявлений/симптомов …

Когда пророк был заколдован (сухира), ему казалось, что он делал то, чего он не делал, и совершил то, чего не совершал».

Далее он говорит, что «некоторые ученые говорят, что вероятнее всего Мухаммад хотел сообщить о том, кто будет правителем после него, чтобы этим текстом избавить общину от великих смут, постигших ее впоследствии, как война при Сиффине и верблюжья битва.

Возможно, по определенным предпосылкам было ясно, что для них это не имеет статуса обязательного к исполнению, и он предоставил это их выбору. И тогда они разделились в своем выборе, каждый, согласно его иджьтигаду, что указывает на то, что они обращались к иджьтигаду в вопросах законодательства.

Возможно, это вышло от него без решительного намерения, поэтому они сказали: «посланник не в себе», а Умар сказал: «возобладало над пророком страдание», ибо его смущали предпосылки, указывающие на то, что это было (сказано) без решительной цели, а они были приучены из его обыкновений в доведении до них закона, и доведение закона до них не происходило образом, отличным от того, к чему они привыкли. Так это представилось Умару, и не представилось другим, которые с ним не согласились.

Возможно, Умар, в его душе соблазнился, что лицемеры могут найти дорогу [через это завещание] к тому, чтобы критиковать то, что известно из основ ислама … и будут добавлять к нему то, что похоже на него для тех, в чьих сердцах болезнь»⁵.

Автор «Умдату ль-Кари» также проводит апологию Умара и говорит, что «то, что посланник не оспорил Умара, указывает на правоту Умара».

Далее в этой апологии идут те же мысли, что и в Икмалю ль-Му`лим:

«Если же скажут: как мог Умар противоречить тому, что повелел пророк?! На это им будет сказано, что аль-Хутабий говорил: не позволительно так понимать его (Умара) речь, что он вообразил ошибку у него (Мухаммада), или подумал еще что-либо подобное, что не приличествует его (Мухаммада) достоинству.

Однако он (Умар), когда увидел, что страдание возобладало над ним (Мухаммадом) и что смерть к нему приблизилась, он испугался, что это – из речей больного, в которых нет решимости, и лицемеры через это найдут путь говорить нечто (дурное) о религии.

Бывало, что сподвижники не соглашались с пророком по некоторым вопросам, как это было в день подписания мирного договора в Худэйбии…

Большинство ученых стоят на том, что он мог ошибаться в том, о чем ему не пришло откровение, и ученые единогласны, что оно к нему [по сему поводу] не пришло (аннагу ля якирру алейг)».

Далее приводятся слова Куртуби по этому поводу:

«Было обязательно спешить к повиновению (указаниям Мухаммада), однако Умару и некоторым с ним представилось дело так, что эти слова (Мухаммада) не носят обязательного характера, что они – из разряда наставления к более лучшему, и они не захотели утруждать его в том, что было тяжело для него в его состоянии и к тому же они вспомнили слова Аллаха, что [Коран] есть „разъяснение всякой вещи” (16:89), поэтому Умар и сказал, что достаточно нам Писания Аллаха.

Другая же группа сподвижников стояла за то, что надобно ему повиноваться и дать ему написать дополнительное разъяснение, которое он хочет написать. Пророк же после этого прожил несколько дней и не возвращал их более к этому вопросу, и если было бы это обязательным, то он не оставил бы этот вопрос на их расхождения»⁶.

«Минхату ль-Бари биШарх сахих аль-Бухари», помимо того что утверждает, что «Сообщается в двух Сахихах, что он (Мухаммад) писал своей рукой», проводит ту же мысль, говоря: «Его повеление о том, чтобы ему принесли принадлежности для письма, чтобы он мог написать руководство, относятся к призыву/побуждению, а не обязательны. А если бы было по-другому, то не позволительно было бы Умару противоречить повелению Аллаха, и не преминул бы посланник оспорить его»⁷.

Масабиху ль-Джами` повторяет те же идеи по апологии действий Умара:

«Это было испытание сподвижников, и то, что хотел посланник Аллаха, открылось Умару и не открылось Ибн Аббасу.

Основание же поступка Умара в том, что если бы он (Мухаммад) писал ясно по каждому постановлению, то упразднился бы иджьтигад»⁸.

«Умар сказал, что у вас же есть Коран, в котором разъяснение всякой вещи … Смотри, как Умар ограничился тем, что уже было разъяснено прежде, и не стал утруждать его (Мухаммада)»⁹.

Ибн аль-Джаузи говорит, что версия о том, что Умар боялся, что Мухаммад напишет завещание, из-за того, что эта бумага устранила бы разногласия, а следовательно, этим было бы разрушено достоинство ученых и упразднился бы иджьтигад, неправдоподобна, поскольку, согласно такой версии, Умар был более знающим, чем сам Мухаммад¹⁰.

Вместе с тем ибн аль-Джаузи говорит, что, вероятнее всего, Мухаммад хотел написать, кто будет халифом после него.

После смерти Мухаммада внутри самой исламской общины возникли серьезнейшие разногласия относительно того, кто будет теперь править.

Возникли две противоборствующие группы: группа, поддерживающая Абу Бакра, и группа, поддерживающая Али.

В группу Али входили его жена Фатима, Тальха, Зубэйр, Абу Суфьян (отец основателя династии Омейадов Муавии) и ряд других сподвижников Мухаммада.

Однако на стороне Абу Бакра оказалось, по всей видимости, заметно больше военной силы.

Обычно мусульмане-сунниты говорят, что Абу Бакра выбрали демократическим способом. Однако в самих исламских источниках нет никакого описания принципов, на основе которых проходили выборы.

Абу Бакра, согласно суннитским источникам, выбрала группа из десяти выборщиков. Однако в самих источниках не прописано, почему выбирали халифа именно эти десять, кто им дал такое право, и почему не голосовали все сподвижники Мухаммада, учитывая, что 10 – это слишком незначительное число, чтобы определять судьбу всей общины.

Из исламских источников известно, что оппозиция, предпочитающая Али Абу Бакру, была разгромлена силой, а не побеждена демократической процедурой выборов или доводами.

Сведения об этом мы находим в «Истории» Табари и сборнике хадисов Ибн Аби Шэйбы.

У Табари сказано следующее:

«Рассказывал Ибн Хамид, рассказывал Джарир, от Мугира, от Зийада ибн Кулейба, который сказал:

Пришел Умар ибн Хаттаб (будущий второй халиф) в дом Али, когда там находились Тальха, Зубэйр и другие сподвижники из числа мугаджиров (уверовавшие в Мухаммада еще в Мекке), и сказал:

Я сожгу этот дом вместе с вами, или вы присягнете (Абу Бакру).

Зубэйр выхватил меч и устремился на него, но ему сделали подножку, набросились на него, меч выпал из его руки, тогда они набросились на него и схватили его»¹¹.

Из текста хадиса очевидно, что Умар пришел в дом не один, а с целой ватагой своих бойцов.

У Ибн Аби Шэйбы история имеет другие детали, хотя суть ее та же самая:

«Когда Абу Бакру присягнули, то Тальха и Зубэйр посещали дом Фатимы и совещались с нею об их делах.

Весть об этом дошла до Умара ибн Хаттаба, то он отправился к Фатиме и сказал:

«Никто из всего творения не люб нам, как твой отец, а после него ты, но если эта группа дальше будет собираться у тебя, то я велю, и сожгут дом вместе с ними»¹².

В результате такой формы агитации власть Абу Бакра была утверждена, и он стал править как халиф.

Однако указанные обстоятельства навсегда заложили неприязнь и противоборство в исламской общине между теми, кто считал достойным халифата только Али, а халифат Абу Бакра – незаконным, и теми, кто считал, что Абу Бакр являлся вполне законным халифом.