VIII глава. Чехословацкая Православная Община и Савватиев раскол

В предыдущей части работы уже упоминалось о значении Пражской православной общины в деле восстановления православия в Чехословацкой республике. Было описана переписка упомянутой общины с епископом Досифеем и Сербской Православной Церковью. Именно Православная община с самого начала признавала единственно законную юрисдикцию Сербской Православной Церкви, что можно заключить из писем общины, направленных Святому Архиерейскому Синоду Сербской Православной Церкви.

Принимая во внимание то, что Община действовала в Праге, она была в курсе религиозной политики, проводимой Главным Советом Чехословацкой Церкви, а также в курсе радикальных намерений делегатов Чехословацкой Церкви, о чем известила Сербская Православная Церковь еще 5/18 февраля 1922 г. «Поскольку до сих пор мы не получили решение Священного Архиерейского Синода по своему прошению, считаем, что здесь возникло недоразумение, в том смысле что нас приравнивают к так называемой “Церкви Чехословацкой”... Во всем нашем государстве не существует никакой признанной государством Чехословацкой Православной церкви. И если Церковь Чехословацкая называет себя православной, то таковой она не является. Она до сих пор не обладает ясной руководящей идеей, не имеет единства в организации, которое бы являлось основным законом. Нет у нее ясно определенных догматов, и поэтому обманутые ими люди массово убегают от них». Письмо подписано председателем Червинкой и архимандритом Савватием¹⁸⁵.

В последующий период православная община продолжит критику Чехословацкой церкви, не исключая и православного епископа Горазда. Обвинения в адрес епископа Горазда имеют более-менее личный характер, и в такой неясной религиозной ситуации оставалось несомненным только одно – стремление архимандрита Савватия получить сан епископа.

Свое намерение он хотел осуществить, несмотря на возможные последствия. Архимандрит Савватий спешил с рукоположением и не мог дальше ожидать реакции Сербской Православной Церкви. Он решил, для надежности, направить прошение о хиротонии Константинопольскому Патриарху, хотя de jure юрисдикция Сербской Православной Церкви была признана чешской православной общиной из Праги.

Епископ Горазд об этих событиях известил Священный Архиерейский Синод в письме от 12/25 февраля 1923 г. По возвращении из Америки Владыка по инструкции Св. Архиерейского Синода связался в Праге с представителями этой общины и передал ответ Священного Архиерейского Синода на их просьбу от 17/30 августа 1922 г. и договорился о совместной работе. Эта просьба, как и ответ Священного Архиерейского Синода, не сохранились в Архиве Священного Архиерейского Синода, но на основании письма епископа Горазда мы знаем, что речь шла о просьбе посвятить в епископы архимандрита Савватия. Сербская Православная Церковь приняла к рассмотрению эту просьбу, но было уже поздно. Епископ Горазд пишет: «Оба названных представителя приветствовали мое решение работать с ними, а также приняли благодарно к своему сведению ответ Священного Архиерейского Синода и только в одном вопросе посчитали, что оно беспредметно, так как, не получив от Священного Архиерейского Синода ответ вовремя на упомянутое их письмо от 17/30 августа 1922 г., они уже в январе 1923 г. обратились к Константинопольскому Патриарху Мелетию и попросили его признать и посвятить архимандрита Савватия в епископы». Его Святейшество Патриарх Мелетий 26 января 1923 г. № 504 ответил и согласился назначить архимандрита Савватия епископом Православной общины в Праге и пригласил его приехать в Константинополь, чтобы там произвести его назначение и посвящение в епископы.

На основании этого приглашения архимандрит Савватий и др. Червинка уже на следующий день, 26 февраля того года, отправляются в Константинополь... «Я ничего не мог сделать, а только пожелал, чтобы по пути они остановились в Белграде, что они и обещали, но по возвращении» (тем не менее они не остановились в Белграде и по возвращении – прим. автора). Епископ Горазд просил Священный Архиерейский Синод Сербской Православной Церкви о дальнейших инструкциях¹⁸⁶.

Узнав о намерении архимандрита Савватия, Патриарх Сербский Димитрий поспешил с отправкой телеграммы Патриарху Мелетию, в которой извещал его о намерении архимандрита Савватия и писал: «Поскольку наша Церковь более двух лет работает над установлением, расширением и организацией православных верующих в Чехословакии и поскольку уже посвятила одного православного епископа и имеет своего делегата-епископа для этой миссии, просим Ваше Святейшество иметь это в виду, чтобы не случились неприятности, могущей отрицательно повлиять на единство только основанной Чехословацкой Православной Церкви»¹⁸⁷.

Не располагая правильной картиной событий в Чехословацкой республике, Патриарх Мелетий не прислушался к полученной телеграмме, и в Константинополе готовились к великому событию. Об аппетитах Константинопольского Патриарха по подчинению всех территорий вне материнской Церкви его кафедре нет нужды много писать, так как и сейчас Константинопольская Патриархия ведет ту же церковную политику по вопросу юрисдикции. Сообщение о хиротонии архимандрита Савватия Священный Архиерейский Собор Сербской Православной Церкви получил от Константинопольского Патриарха Мелетия и от нашего подворья в Константинополе.

Наш священник протоирей Васо Ковачевич в своем отчете № 2 от 5/18 марта 1923 г. пишет, что 18 февраля/3 марта в патриаршей церкви Св. Георгия на Фанаре рукоположен в чин дьякона др. Милош Червинка, председатель православной общины в Праге, а на следующий день в этом же храме патриарх Мелетий IV, митрополит Кесариский Николай, Никейский Василий, Родосский Апостол, Воронский Никодим, Карейский Иоаким, Драчский Яков и Фелипонский Вениамин рукоположили архимандрита Савватия архиепископом Пражским и всея Чехословацкой Церкви. На этой же литургии в священники произведен др. Червинка¹⁸⁸.

Патриарх Мелетий со своей стороны известил нашего Патриарха о хиротонии отца Савватия 1/14 марта 1923 г. письмом, в котором указывает: «Наше намерение вместе со Святым Синодом имея сердечное расположение, имея долгом беспокойство о православных колониях, которые находятся вне границ отдельных Церквей, голос этот приняли и, во-первых, позаботились и определили Чехословацкую Православную Церковь в единую церковную территорию, которая охватывает весь православный народ, все православные общины всех краев Чехословацкой республики, имея название “Православная Архиепископия Чехословацкая”, со своим каноническим путем, признанными правами и обязанностями... и на синодальной литургии рукоположили архимандрита Савватия в чин архиепископа Праги и всей Чехословакии, ставя его таким образом первым среди епископов всей Чешской Православной Церкви, и посредством которого эта церковь будет в каноническом союзе только с Нами и посредством нас с любым епископом Православной Церкви»¹⁸⁹. В конце письма патриарх Мелетий благодарит за предыдущую организацию Православной Церкви в Чехословацкой республике, указывая, что Константинопольская Патриархия не могла сразу откликнуться, так как еще не прошли выборы нового патриарха. Остается только вопрос, на чье приглашение она не могла откликнуться? Кто приглашал в 1920 г. Константинопольскую Патриархию организовать Православную Церковь в Чехословацкой республике?

Поскольку патриарх Мелетий IV рукоположил архимандрита Савватия в сан архиепископа Праги и всей Чехословакии, 6 марта 1923 издан Томос по поводу основания этой Архиепископии. Текст Томоса на греческом языке и сербский перевод хранятся в Архиве Священного Архиерейского Синода. На основании этого Томоса территория Чехословацкой республики с канонической точки зрения посредством архимандрита Савватия принадлежала Константинопольскому престолу, кроме этого в Томосе указано: «Поскольку, по произволению Святого Духа, указываем, что с этих пор все православные христиане со своими предприятиями, которые проживают в Богом хранимой Чехословацкой республике, будут пребывать в единой неразделимой церковной области, которая будет носить имя “Православная Архиепископия Чехословакии”... Священники в церковных обрядах должны упоминать имя епископа своего, а епископ – архиепископа, а архиепископ – Вселенского Патриарха, через которого он общается с каждым епископом православным... и ни один свод указов всей Архиепископии не обладает силой, если предварительно не будет подтвержден Вселенским Патриархом»¹⁹⁰.

Сразу же по рукоположении архиепископ Савватий вернулся в Чехословакию, открыл в Праге свою приемную и начал организацию архиепископии. В это время епископ Горазд вел, можно сказать, сверхчеловеческую борьбу с радикальной фракцией Чехословацкой церкви. Было бы понятно, если бы его новорукоположенный архиепископ Савватий подержал в его стремлениях закрепить Православие в Чехии и Моравии. К сожалению, архиепископ Савватий вел деятельность против епископа Горазда, обвиняя и клевеща на него Сербскому Патриарху. Его намерением было не поддержать Горазда, а привлечь на свою сторону православных в Словакии и Закарпатской России, которые уже были под юрисдикцией Сербской Православной Церкви и признавали епископа Досифея своим епископом.

Как указывает митрополит Дорофей, чтобы достичь своей цели, с помощью митрополита Антония (Храповицкого), который в то время находился в Сербии, он просил помощи у епископа Вениамина (Федченкова) и архимандрита Виталия (Максименко), которые свой новый дом обрели в Королевстве сербов, хорватов и словенцев¹⁹¹.

О намерениях архиепископа Савватия отправить в Чехословацкую республику епископа Севастопольского Вениамина Сербская Православная Церковь узнала от МИД Королевства сербов, хорватов и словенцев 2 июля 1923 г. Королевский посланник в Константинополе 24 июня 1923 г. известил МИД в Белграде о новых намерениях архиепископа Савватия, которого поддерживал Синод Константинопольской Патриархии. МИД Королевства сербов, хорватов и словенцев данное совершенно секретное сообщение отправил Священному Архиерейскому Синоду Сербской Православной Церкви. «Из надежного источника я узнал, что пражский архиепископ Савватий направил письмо в Патриархию, в котором жаловался на нашего епископа Досифея, который ему не позволяет вмешиваться в вопросы Карпаторусской Церкви, и просил одобрить направление в Карпатскую Россию епископа Севастопольского Вениамина. На последнем заседании Синода это письмо было рассмотрено. Мнения сразу же разделились: кто-то был за то, чтобы сразу пойти ему навстречу, другие были против и советовали воздержаться от быстрых решений, чтобы не усугубить допущенную ошибку, совершенную хиротонией Савватия. Драчки митрополит Яковос, наш проверенный друг, выделился в защите этой позиции, которая впоследствии преобладала, и было решено и в будущем по этому вопросу не предпринимать ничего без договора с Сербской Православной церковью. Было решено известить письмом о намерениях Савватия и нашу церковь и отправить в Сербию лицо, которое договорится с Сербской Православной Церковью и обсудит все вопросы в интересах Православия»¹⁹².

Действительно, Вселенский Патриарх Мелетий IV 29 июня 1923 г. направил письмо Патриарху Сербскому Димитрию, в котором его оповещал о намерении архиепископа Савватия, чтобы ему в помощь послали из Сербии епископа Вениамина в качестве епископа Карпаторусского, и у Сербского Патриарха испрашивал мнение по этому поводу: «... просим Ваше Блаженство изволить сообщить благовременно свое мнение по определенному кандидату, предложенному архиепископом Пражским, и предоставить вообще любое замечание, учитывая ваше знание ситуации и ваш опыт, ради надежного установления церковных отношений в Карпатской Руси»¹⁹³. Патриарх Мелетий в конце письма указывает, что с доброй волей примет любое мнение Сербского Патриарха, даже и новое предложение, если найдется личность в Сербской Православной Церкви, более подходящая для этого дела, чем епископ Вениамин.

На это письмо последовал ответ Сербского Патриарха 11/24 VIII 1923 г, в котором подчеркивается начало истории возвращения карпаторусского народа в лоно Православия, указывается, что у Сербской Православной церкви своя миссия в Чехословацкой республики и уже три года большую часть времени епископ Досифей проводит там; подчеркивая успех той миссии, Патриарх заметил, что в Чехословацкой республике уже посвящен епископ Горазд и что упомянутая Чешская Православная община признавала с самого начала нашу юрисдикцию и что вся Сербская Православная Церковь удивлена таким поступком Его светлости – хиротонией архимандрита Савватия и тем самым провозглашением православных в Чехословацкой республике своей паствой: «Известные первые лица и вожди православного клира и народа в этих областях негодуют против рукоположения архиепископа Савватия из-за разных причин, а больше всего из-за того, что он пришел на положение главы их Церкви без согласия клира и народа... Мы с нашим Св. Синодом хотим выразить наше скромное мнение, согласно которому ни Севастопольский епископ Вениамин, ни какой-либо другой кандидат, которого бы посоветовал архиепископ Савватий, ни у православного клира и народа в Чехословацкой республике до сих пор не нашел приема и не был возможен ни для какой-либо акции для пользы святого Православия. Назначение функционера без согласия клира и народа было бы вредно для молодой Православной Церкви... Наша Сербская Православная Церковь, которая в тяжелых стараниях проводила дело укрепления и распространения святого Православия в Чехословацкой республике, и в будущем будет стремиться, чтобы организация Православной церкви в Чехословацкой республике проводилась в тесном сотрудничестве и искреннем братском согласии с великой Константинопольской Церковью и другими автокефальными Церквями»¹⁹⁴.

О том, что епископ Вениамин, несмотря на негодование Сербской Православной Церкви, отправился на помощь архиепископу Савватию в начале сентября 1923 года, подтвердил и сам Савватий в своем письме от 8 сентября 1923 года Патриарху Димитрию. Кроме этого, он оправдывал его приезд тем, что он русский, поэтому очень близок тамошнему народу и не будет служить интересам ничьей другой церковной политики, кроме как карпаторусской. В письме объемом в шесть мелко напечатанных страниц архиепископ Савватий попытался оправдать свою позицию. При этом он обрушился на Чехословацкую церковь, намерено или нет не указывая на существенную разницу между радикалами и православными: «Одним из таких препятствий на пути возвращения чехов в Православие является здесь, между прочим, и, так называемая, Чехословацкая церковь». Он обвинял Сербскую Православную Церковь в поддержке такого религиозного общества, а епископа Горазда он не признавал истинно православным, обвиняя его в общении с этой церковью, и просит у Сербской Православной Церкви повлиять на епископа Горазда, чтобы он пришел в истинное Православие. Саму миссию Сербской Православной Церкви он не признает успешной, даже более того, обвиняет Сербскую Православную Церковь в тяжелом положении Православия и в конце добавляет: «Считаю нужным сообщить Вашему святейшеству, что в деле учреждения Православной церкви в Чехословацкой республике мы обратились к Вселенской Патриархии, потому что это оказалось единственно возможным, в то же время наиболее целесообразным, а также и канонически правильным путем. При этом инициатива этого дела принадлежала исключительно нам самим, как и выбор епископа Вениамина – помимо всякого участия Высокопреосвященства митрополита Антония – как в том позволяют себе обвинять его некоторые сербские святители»¹⁹⁵ (Митрополит Дорофей в своей диссертации на стр. 394 указывает, что митрополит Антоний писал рекомендательное письмо Вселенскому Патриарху в пользу Савватия перед его хиротонией).

Архиепископ Савватий сознательно своим рукоположением вызвал раскол православных в Чехословацкой республике и при этом вовлек Константинопольскую Патриархию в тяжело решаемую проблему. При этом он не чувствовал ни малейшей вины, как можно заключить из выше приведенного письма к Сербской Православной Церкви. На основании сохранившихся документов очевидно его желание получить чин епископа, и для осуществления этого желания он не выбирал средств. Можно допустить, что он обоснованно критиковал реформаторскую фракцию Чехословацкой церкви, но при этом он обрушивался и на епископа Горазда, на его моравцев, которые, несомненно, были истинно православными. Он клеветал и на православную фракцию из-за того, что de facto не имел никакой власти над ними, так как они находились под юрисдикцией Сербской Православной Церкви. На основании Томоса Константинопольской Патриархии, изданного по поводу его хиротонии, указано, что все православные епископы в Чехословацкой республике подпадают под власть Пражского архиепископа, то есть Савватия. Если бы у него было искреннее намерение способствовать развитию и успеху Православия в Чехословацкой республике, он бы помог епископу Горазду и согласился бы на сотрудничество, которое ему епископ Горазд сразу же предложил. Нет, прежде всего ему было необходимо каноническое устройство Православной церкви в Чехословацкой республике на основании Томоса от 6 III 1923 г., то есть подчинение епископа Горазда под свою власть, прекращение связей и окончание миссии Сербской Православной Церкви. Желание обладать властью было выше желания сделать Православную Церковь сильнее. Были ли у него истинные намерения работать на благо Православия, показало само время, так же как уже проявилось значение деятельности епископа Горазда и материнской Сербской Православной Церкви. С канонической точки Савватий для своего поступка не имел ни одной оправданной причины, но у него была поддержка чехословацкого правительства, которое не было заинтересовано, чтобы на его территории укрепилось и возросло Православие.

Наряду со всеми неприятностями, которые вызвал своими поступками архиепископ Савватий, Сербская Православная Церковь и ее делегат епископ Досифей и епископ Горазд хотели быстрого решения вновь возникшей проблемы. Более того, в то время и правительство Чехословацкой республики, и римско-католическая пропаганда, а также реформатская радикальная фракция Чехословацкой церкви участили и усилили нападения против православных и епископа Горазда. Епископ Горазд 8 декабря 1923 г. направил письмо архиепископу Савватию, где подчеркнул необходимость усилий всех сторон по преодолению кризиса, и поэтому попросил его найти возможность посетить Оломоуц и в братской атмосфере разрешить все спорные вопросы. Архиепископ Савватий ответил на это письмо 26 декабря 1923 г., подчеркивая, что, к сожалению, он не может из-за неотложных дел посетить Оломоуц. Конечно, такой ответ был только отговоркой, чтобы не приезжать к епископу Горазду на переговоры. Но епископ Горазд ответил и на это письмо: «Необходимо, чтобы обе стороны вышли друг другу на встречу... Сегодня еще есть время, чтобы начать переговоры. Бог весть, в будущем будет ли более удобное время... Хочу принять меры, чтобы Вас пригласили в Белград. Если же это невозможно, попрошу, чтобы Священный Архиерейский Синод послал своего делегата и мы втроем обсудили бы все проблемы»¹⁹⁶. На это письмо Савватий не ответил и все еще надеялся на большую поддержку Вселенской Патриархии. С другой стороны, ни Сербская, ни Константинопольская Патриархии не хотели открытого столкновения, зная, что такая позиция только вредит развитию Православной Церкви в Чехословацкой республике.

О неканоническом поступке Константинопольской Патриархии писали и в официальном журнале Сербской Православной Церкви «Гласник», но при этом не было явного осуждения самого поступка сестринской церкви: «Важнейшим является то, что православная миссия не продукт каких-либо прозелитических стремлений Православной Церкви, а Православная Церковь, прежде всего Сербская в лице епископа Досифея, а теперь и Вселенская патриархия, только откликаются на просьбу новых православных общин, ради их канонического устройства»¹⁹⁷. Но указывается, что этот шаг Вселенского Патриарха противоречит канонам Православной Церкви, на которые ссылается упомянутая Церковь, и Сербская Православная Церковь не отказывается от своих позиций в Чехословацкой республике: «Известно, что 28 канон IV Вселенского Собора оставляет Константинопольской Патриархии заботу о внешнем миссионерстве. Это было продиктовано единственно политическими и экономическими условиями. А именно: остальные Патриархии, будучи отдалены от центра или находясь на периферии воюющего Византийского царства, с ненадежным политическим устройством и экономически слабые, не обладали возможностями для внешнего миссионерства, какими обладала столичная Патриархия. Сегодня условия полностью изменились. Константинопольская Патриархия в отношении условий для внешнего миссионерства едва ли более успешна, чем остальные Восточные Патриархии. И разве она бы сейчас обладала возможностью миссионерства в тех размерах, в которых его развила Русская Церковь в Японии? И в этом, так же как и в любом другом случае ярко выражена необходимость продуманных и организованных совместных акций всего Православия»¹⁹⁸.

Не имея возможности действовать в Моравии и Чехии, архиепископ Савватий особенно обрушился на Подкарпатскую Русь, и для помощи на территорию Закарпатья прибыл в начале IX месяца упомянутый епископ Вениамин. Сербская Православная Церковь настаивала на окончательном признании ее юрисдикции на всей территории Чехословацкой республики государственными властями для достижения согласия между епископом Гораздом и архиепископом Савватием, прекращения вмешательства Пражской архиепископии в дела миссии нашей церкви в Закарпатье и окончательного урегулирования отношения епископа Горазда и радикальной фракции Чехословацкой церкви. В этом деле главную роль должен был сыграть епископ Досифей, как делегат Сербской Православной Церкви в Чехословацкой республике.

Епископ Досифей вновь приехал в Чехословакию в мае 1923 г. и в этот раз совершил освящение фундамента первого православного храма в Чехословацкой республике. Из отчета Священного Архиерейского Собора Священному Архиерейскому Синоду Сербской Православной Церкви № 170 от 20 ноября/3 декабря 1923 г. узнаем, что на заседании Священного Архиерейского Собора 26 ноября 1923 г. принят к сведению отчет епископа Досифея, делегата Священного Архиерейского Синода, о его участии в освящении фундамента первого православного храма в Хубодине 14/27 мая 1923 г., о чем Священный Архиерейский Синод извещен¹⁹⁹. Сам отчет, который здесь упоминается, не сохранился, поэтому у нас нет первоисточника, подтверждающего это. Но, на основании других документов, мы знаем, что в тот момент никакие конкретные переговоры между епископом Гораздом, Досифеем и архиепископом Савватием не велись.

Священный Архиерейский Собор Сербской Православной Церкви заседал в Белграде в ноябре-декабре 1923 г. и на своих заседаниях обсуждал решение проблем, возникших в результате действий архиепископа Савватия в Чехословацкой республике. На одном из заседаний епископ Досифей прочитал доклад о настоящем положении сербской миссии в Чехословацкой республике (сам текст доклада не сохранился в Архиве Священного Архиерейского Синода Сербской Православной Церкви). И на основании этого доклада Священный Архиерейский Собор принял решение от 20 октября/2 ноября 1923 г. № А. С. 92/148, направленное 29 ноября/12 декабря 1923 г. Священному Архиерейскому Синоду для ознакомления и дальнейших действий. Решения, принятые в тот момент, гласят: «Касательно последнего письма, направленного Священным Архиерейским Синодом Константинопольскому патриарху Мелетию IV, Св. Синод продолжает прилагать усилия по сохранению юрисдикции нашей Церкви в Чехословацкой республике». Далее указано, что епископ Нишский Досифей работает над примирением епископа Горазда и архиепископа Савватия, что упомянутый в соглашении со Священным Архиерейским Собором опровергает заявления архиепископа Савватия и епископа Вениамина относительно того, что последний с благословения Сербского патриарха приехал в Закарпатье, и что Синод должен найти необходимые материальные средства для миссии епископа Досифея в Чехословацкой республике²⁰⁰.

Несколько ранее епископ Досифей писал лично патриарху Димитрию 28 ноября/11 декабря 1923 г., информируя его, что почти каждый день получает письма из Закарпатья, куда его вновь приглашают приехать, особенно в день Св. Николая 6/19 декабря, когда будет большое освящение восстановленного храма в селе Иза. Сам епископ хотел бы принять приглашение и запрашивал мнения и согласия Архиерейского Синода²⁰¹.

Поскольку и Священный Архиерейский Собор в это время уже обсуждал положение миссии в Чехословацкой республике, что видно из вышеприведенных решений, поездка туда епископа Досифея была более чем необходима. Поэтому Священный Архиерейский Синод отправил епископу Досифею телеграмму, в которой требовал как можно скорее отправиться туда. Епископ Досифей 15/28 декабря 1923 г. снова написал патриарху Димитрию, извещая его о том, что из-за рождественских праздников он не может сразу откликнуться на приглашение, но если бы Священный Архиерейский Синод нашел необходимые материальные средства, епископ Досифей оправился бы в поездку на Богоявление.

В этом же письме епископ Досифей указал на один очень интересный момент, который мог быть использован для достижения успеха миссией в Чехословацкой республике. В Белграде должен был состояться один из раундов переговоров государств-членов «Малой Антанты», на котором присутствовали бы и министр иностранных дел Чехословацкой республики. С ним при помощи Королевского правительства надо было бы найти решение по вопросу признания юрисдикции Сербской Православной церкви в Чехословацкой республике и окончательно решить статус архиепископа Савватия и епископа Вениамина²⁰².

Поскольку епископ Досифей намеревался после Богоявления 6/19 января 1924 г. отправиться в Чехословацкую республику, Священный Архиерейский Синод обратился с просьбой № 1 от 22 декабря/4 января 1924 г. к министру по делам религии др. Воиславу Яничу, отметив, что на основании решения Священного Архиерейского Собора № 92/148 епископ Досифей снова примет участие в миссии Сербской Православной Церкви в Чехословацкой республике, которая продолжается там уже четвертый год. Чтобы это путешествие и заданная миссия епископа Досифея могли осуществиться, необходима была материальная помощь Министерства по делам религии в размере 30 000 динаров²⁰³.

Однако епископ Досифей отправился в новое миссионерское путешествие в Чехословацкую республику только 30 мая/12 июня 1924 г., а все, что происходило с момента принятия решения о поездке (начало января) до самого путешествия (начало июня), мы узнаем из секретного и содержательного отчета Владыки-миссионера от 6/19 мая 1924 г. Священному Архиерейскому Синоду Сербской Православной Церкви.

Поскольку Священный Архиерейский Синод из-за занятости не приступил к осуществлению решений Священного Архиерейского Собора № 92/148 от 20 октября/2 ноября 1923 г., в упомянутый период епископ Досифей указывает, что не мог пропустить один важный момент для решения вопросов нашей миссии, и если у него не было прямого одобрения Священного Архиерейского Синода для этого, то Патриарха об этом событии епископ Досифей известил заранее. А именно, 9 января 1924 г. в Белграде началось заседание делегатов «Малой Антанты»²⁰⁴ и в Белград прибыл министр иностранных дел Чехословацкой республики др. Эдвард Бенеш. Еще до его приезда епископ Досифей писал сербским представителям в Праге, что в программу дискуссий и решений встречи в Белграде будет включен и церковный вопрос. Предложение в Праге было принято, и др. Бенеш приехал в Королевство сербов, хорватов и словенцев зная, что будет вести переговоры и по церковным вопросам. В Праге с др. Бенешем перед поездкой встретился епископ Горазд, изложив ему действительное положение Православной Церкви в Чехословацкой республике. После прибытия др. Бенеша в Белград епископ Досифей перед встречей с ним изложил точку зрения Сербской Православной Церкви по этим вопросам послу Королевства сербов, хорватов и словенцев в Праге Любе Нешичу, помощнику министра иностранных дел Бране Лазаревичу и министру по делам религии Войе Яничу.

Сама встреча епископа Досифея, Любы Нешича, Войе Янича с др. Бенешем и послом Чехословацкой республики в Белграде Шебом произошла 30 декабря/12 января 1924 г. в белградском отеле «Палас». На вопрос о юрисдикции Сербской Православной Церкви в Чехословацкой республике др. Бенеш заявил, что он не изменил своего мнения на права Сербской Церкви и что все, что сделано – сделано против его мнения и без его ведома, и что теперь он возьмет все в свои руки и будет работать над исправлением ошибок, и что в духе пожелания Священного Архиерейского Собора постарается примирить архиепископа Савватия и епископа Горазда. В заключение переговоров др. Бенеш, по словам епископа Досифея, пообещал, что по возвращении в Чехословацкую республику будет действовать в интересах Православной Церкви и что епископу Досифею от правительства Чехословацкой республики будет направлено приглашение для участия в ее организации. Это было подтверждено им и на пресс-конференции, где он сказал, что епископ Досифей уже в феврале месяце будет в Чехословацкой республике. Но из письма епископа Досифея Священному Архиерейскому Синоду 6/19 мая 1924 г. ясно, что обещание он не выполнил. «До сих пор у нас нет никакой официальной информации, сделал ли что-либо др. Бенеш и близок ли час исполнения того, что он обещал». Этот отчет епископ Досифей написал по просьбе Священного Архиерейского Синода 18 апреля/1 мая 1924 г.№ 369²⁰⁵. Правительство Чехословацкой республики не хотело иметь на своей территории объединенную и сильную Православную Церковь, поэтому и не спешило решать церковные вопросы. С другой стороны, желая утвердить свое международное положение при поддержке своего союзника – Королевства сербов, хорватов и словенцев, не скупилось на обещания правительству Королевства сербов, хорватов и словенцев и Сербской Православной Церкви. На деле же ничего не предпринималось, так как важную роль в правительстве Чехословацкой республики играла партия социалистов, а также воспитанные в клерикальном духе политические лидеры.

Не ожидая более приглашения правительства Чехословацкой республики для приезда делегатов Сербской Православной Церкви на ее территорию, Священный Архиерейский Синод направил 8/21 мая 1924 г. приглашение епископу Досифею в Ниш для скорейшей подготовки к поездке в Чехословацкую республику для работы по урегулированию статуса нашей миссии и ее юрисдикции. В приглашении говорилось, что перед отправлением в Чехословацкую республику епископ Досифей должен прибыть на заседание Священного Архиерейского Синода, назначенное на 13/26 мая 1924 г., в Белграде для получения необходимых инструкций для дальнейшей деятельности²⁰⁶.

На майском заседании Священный Архиерейский Синод на основании решения Священного Архиерейского Собора № 92/1923 и на основании отчета епископа Досифея № 20 от 6/19 мая 1924 г. решил отправить епископа Досифея в Чехословацкую республику и дать ему следующие инструкции²⁰⁷.

1. Узнать, какова роль правительства Чехословацкой республики в выборе, посвящении и назначении архиепископа Савватия.

2. Работать над соглашением между епископом Гораздом и архиепископом Савватием и постараться указать Савватию на необходимость признания юрисдикции Сербской Православной Церкви и при этом указать ему, что наша Церковь ведет с Константинопольской Патриархией переговоры об этом и что наша Церковь может предоставить Православной Церкви в Чехословацкой республике автокефалию. Далее указывается: «Если все же будет невозможно решить вопрос с Константинопольской Патриархией, все же желанием Сербской Православной Церкви является примирение епископа Горазда и Савватия. В интересах этого Сербская Церковь может отречься от законной юрисдикции и дать епископу Горазду освобождение от присяги. Но перед этим епископ Горазд должен предоставить Сербской Православной Церкви меморандум, в котором были бы изложены обстоятельства, которые привели его к необходимости освобождения от присяги, что должно быть согласовано с нашим делегатом епископом Досифеем. Условием для этого может стать то, что Чехословацкая Православная Церковь в таком случае предварительно должна получить согласие Вселенской церкви в признании и предоставлении автокефалии». По вопросу Карпатской Руси Сербская Православная Церковь настаивает на дальнейшем безусловном признании нашей юрисдикции с тем, чтобы епископ Досифей изучил тамошнее состояние по вопросу викарного епископа в той области²⁰⁸.

Получив необходимые инструкции от Архиерейского Синода, епископ Досифей выехал из Белграда 30 мая/12 июня 1924 г. и в первую очередь приехал в Закарпатье, где ожидал приглашения правительства приехать в Прагу. Об этом епископ пишет: «Послав депешу при пересечении границы Чехословацкой республики нашему послу в Праге г. Любе Нешичу, просил его принять к сведению наш приезд и потрудиться как можно скорее получить для нас приглашение в Прагу»²⁰⁹. Вскоре Нешич ответил епископу Досифею, чтобы тот оставался в Карпатах, пока правительство Чехословацкой республики лично не пригласит его на переговоры²¹⁰. Епископ Досифей из Праги 15/28 июля 1924 г. написал отчет о работе Священному Архиерейскому Синоду, в котором отметил, что по приезде в Закарпатье в Жилне (Zolna) встретился с епископом Гораздом и от него узнал, что в Праге ничего не предпринималось для укрепления православия в Чехословацкой республике в том смысле, как это обещал др. Бенеш в Белграде. В то же время он ознакомил епископа Досифея с новыми шагами радикальной фракции Чехословацкой церкви и Фарского (о чем уже шла речь выше – прим. автора). Епископ Горазд указал епископу Досифею, что отношение к архиепископу Савватию и протоирею Червинке нисколько не лучше, чем отношения с Фарским. Все попытки епископа Горазда приблизиться к Савватию оказались безуспешными, так как Савватий поставил условием для переговоров признание епископом Гораздом юрисдикции Константинопольской Патриархии в Чехословацкой республике. Далее в разговоре епископ Горазд подтвердил, что МИД Чехословацкой республики Червинке и Савватию выдал визы и паспорта для поездки в Константинополь, а на дорожные расходы они получили по 12 000 чешских крон. Некоторые представители правительства Чехословацкой республики, например помощник Министерства просвещения Миллер, оказывают моральную и материальную поддержку архиепископу Савватию, хотя это противоречит белградским договоренностям.

В своем отчете Священному Архиерейскому Синоду Владыка указывает, что после договоренности с Гораздом он отправился в Хуст, в село Изу, где на праздник Святой Троицы служил Святую Литургию. Он осветил Архиерейскому Синоду все проблемы и несчастья, которые после себя оставил епископ Вениамин, процесс раздора был продолжен агитаторам из «канцелярии Архиепископа Пражского» в Праге. Во время пребывания епископа Досифея в Закарпатье «Архиепископ Савватий» отправляет два распоряжения священникам и народу. Первое – 10 июня 1924 г. № 264/924-а, в котором запрещает церковные собрания без благословения архиепископа Савватия, и второе – от 17 июня 1924 г. № 281/24-а, в котором опровергает «все слухи, что Карпаторусская Церковь находится под юрисдикцией Сербской Православной Церкви, а не является частью Константинопольской Патриархии»²¹¹. Из отчета мы узнаем, что верующие остаются верными своему епископу Досифею, которого они сами выбрали, и просят, чтобы Сербская Православная Церковь направила им постоянного епископа. Епископ Досифей в Карпатах задержался около трех недель и в это время встретился с губернатором др. Антонином Баскидом в Ужгороде и неофициальным правителем Карпатской Руси г. Росипалом, которым он изложил проблему признания юрисдикции Сербской Православной Церкви. Однако 15/28 июня епископу Досифею в Карпаты пришло приглашение от Министерства просвещения с просьбой как можно скорее приехать в Прагу для решения проблем по вопросу признания юрисдикции Сербской Православной Церкви.

После своего отъезда в Прагу 19 июня/3 июля 1924 г. епископ Досифей встретился с послом Югославии Любой Нешичем, который сообщил ему о проделанной работе по церковным вопросам. Сразу же епископ Досифей начал переговоры в Министерстве просвещения с господами Марковичем и Миллером, а также с главой чешской православной общины архиепископом Савватием и протоиреем Червинкой. О трудностях этих переговоров епископ Досифей написал в конфиденциальном письме сербскому патриарху Димитрию 22 июля/4 августа 1924 г. В течение июля и августа епископ Досифей был в Праге, пытаясь найти окончательно решение всех проблем православных в Чехословацкой республике. Большую помощь ему в это время оказал наш посол в Праге Люба Нешич, которому 12 августа 1924 года епископ Досифей написал обширное благодарственное письмо, в котором подробно описал ход переговоров. Во время переговоров с представителем министра просвещения др. Марковичем (сам министр был болен и не присутствовал на эти переговорах – прим. автора) и начальником отдела церковных вопросов этого же министерства он исходил из основного: 1) Что произошло с осуществлением белградского договора за истекшие 6 месяцев? 2) Если ничего не сделано, что намереваются сделать?

Впоследствии Владыка документированно изложил историко-юридические и канонические права Сербской Православной Церкви во все областях Чехословацкой республики, указав, что вмешательство в дела Православной Церкви в Чехословацкой республике со стороны Константинопольского Патриарха является абсолютно неканоническим, при этом отметил намеренное или невольное вмешательство и поддержку в этом правительства Чехословацкой республики.

Епископ просил у Министерства просвещения окончательно признать сербскую юрисдикцию, но г. Миллер настаивал на решении вопроса о статусе архиепископа Савватия, так что переговоры стали походить на торг, но г. Маркович в течение переговоров признал, что в вопросе юрисдикции не должно быть споров, однако предварительно хотел узнать мнение Константинопольской Патриархии, поэтому епископ Досифей предложил:

1) Архиепископу Савватию обратиться в Константинопольскую Патриархию и изложить настоящее положение вещей и точку зрения правительства Чехословацкой республики относительно признания юрисдикции Сербской Православной Церкви и просить о каноническом отпущении;

2) посредством епископа Досифея просить о каноническом приеме в Сербскую Православную Церковь;

3) запретить Пражской православной общине вмешиваться в работу Карпаторусской Православной Церкви.

Однако таким исходом переговоров епископ Досифей не был вполне удовлетворен, так как он был поставлен в зависимость от ответа Константинопольской Патриархи, и в вопросах о церковной юрисдикции правительство и епископ Досифей не имели единого мнения.

После этих переговоров епископ Досифей встретился и с архиепископом Савватием, который сообщил ему, что разговаривал с г. Миллером и уже написал в Константинополь, и передал епископу Досифею письмо, которое касалось Сербской Православной Церкви и его самого 30 июля 1924 г. Стиль письма был чисто адвокатским (под влиянием др. Червинки), и речь в нем шла не о приеме в клир Сербской Православной Церкви, как этого следовало ожидать на основании достигнутых договоренностей. Для архиепископа Савватия главным было сохранить полученные от Константинополя права и добиться автокефалии Чехословацкой Церкви. На основании этого письма епископ Досифей справедливо сомневался, что письмо в Константинополь написано в соответствии с договоренностью с г. Марковичем, а также и в том, написано ли оно вообще и направлено. В то же время 30 июля 1924 г. епископ Досифей получил письмо и от др. Миллера, который сообщил ему, что архиепископ Савватий поступил в соответствии с договоренностью и написал в Константинополь²¹².

Епископ Досифей 22 июля/4 августа написал патриарху Димитрию и попросил его, чтобы Священный Архиерейский Синод позаботился о том, чтобы Вселенская патриархия, приняв во внимание все факты и обстоятельства, как можно скорее дала отпущение архиепископу Савватию, если он попросит об этом в указанном письме.

Выход епископа Горазда из Чехословацкой Церкви ясно определил его положение по отношению к Фарскому, однако не определил его отношения к архиепископу Савватию, так как они не признавали общей юрисдикции, а двуличность архиепископа Савватия и сопротивление всем, кто не хотел признать Константинопольскую юрисдикцию, не оставляли надежд епископу Досифею и Горазду на возможность прийти к какому-либо соглашению. Из-за сложности положения епископа Горазда епископ Досифей наряду с прочим начал примирять православных из Праги и Моравии.

Еще во время переговоров архиепископ Савватий 17 июля 1924 г. написал одному русскому епископу в Сербии письмо с критикой епископа Досифея, который только после 11 дней пребывания в Праге приехал к нему, указав на то, что все это время «агитаторы» епископа Досифея клеветали на него и что, самое главное, он нарушил соглашение, достигнутое Министерством просвещения, епископом Досифеем и им самим: «Мы церковь независимая, имеющая только некоторую зависимость от Константинопольской Патриархии. Автокефалия нам пока не нужна, и мы ни в коем случае не можем переходить под юрисдикцию другой Православной Церкви»²¹³.

После длительных и чаще всего праздных переговоров, которые епископ Досифей вел с архиепископом Савватием и протоиреем Червинкой, было найдено основание для совместной работы. Так, 22 июля/4 августа в Праге встретились архиепископ Савватий, епископ Горазд и епископ Досифей и приняли следующие заключения, о которых епископ Досифей оповестил Священный Архиерейский Синод Сербской Православной церкви 30 июля/12 августа 1924 г.:

1. Архиепископ Савватий согласился на совместную работу с епископом Гораздом и при этом оставляет свои права архиепископа, полученные от Константинопольской Патриархии.

2. Епископ Горазд сливается с пражской православной общиной, оставаясь и в дальнейшем епископом Моравским, ограничиваясь деятельностью только в своей епархии.

3. Поскольку архиепископ Савватий может принять юрисдикцию Сербской Православной Церкви, которую епископ Горазд считает единственно канонически и исторически оправданной, то вопрос о юрисдикции Пражской и Моравской епархии в качестве единого целого останется открытым до получения ответа из Константинополя на письмо архиепископа Савватия²¹⁴.

Хотя соглашение было достигнуто, епископ Горазд хотел ознакомить с содержанием договоренности свое духовенство и паству, которые 10 августа 1924 г. встретились в Оломоуце, и все 300 делегатов, единодушно согласившись с епископом Гораздом, направили епископу Досифею телеграмму следующего содержания: «Духовные чада епископа Горазда выражают Вам свое неограниченное доверие и преданность и сообщают Вам, что вместе со своим епископом Гораздом решили объединиться с пражским архиепископом Савватием, но остаются в своей материнской Церкви, и она решит вопрос их юрисдикции»²¹⁵.

Поскольку епископ Досифей в своих письмах, направленных и Сербскому Патриарху, и Священному Архиерейскому Синоду просил, чтобы Сербская Православная Церковь трудилась над ускорением канонического выхода архиепископа Савватия из клира Константинопольской Патриархии, Св. Синод предпринял действия по этому вопросу. Патриарх Димитрий 9/22 августа 1924 г. № 2247 написал делегату Королевства сербов, хорватов и словенцев в Константинополе Живковичу письмо, в котором кратко описал историческое развитие миссии в Чехословацкой республике и попросил его предпринять шаги по вышеприведенному вопросу, говоря: «Просим Вас, господин делегат, все это официальным актом сообщить дорогому нам брату, Святому Патриарху Григорию, чтобы как можно скорее он послал свое одобрение и инструкции Преосвященному Савватию вступить в союз с преосвященным Гораздом и подчиниться канонической юрисдикции нашей Церкви»²¹⁶.

Делегат от Королевства сербов, хорватов и словенцев г. Живкович по получении письма Его Святейшества патриарха Димитрия написал Константинопольскому Патриарху Григорию письмо за № 613 от 9 сентября 1924 г., на что ему патриарх Григорий ответил письмом № 3318 от 23 сентября 1924 г. В очень учтивой форме он отказался обсуждать вопрос о ситуации в Чехословацкой Церкви с королевским послом, а поведет об этом разговоры с Сербской Православной Церковью, отмечая, что таков церковный порядок²¹⁷. О письме патриарха Григория делегат Живкович сообщил Его Святейшеству патриарху Димитрию 25 сентября 1924 г., приведя само историческое положение так, как его Синодальная комиссия составила²¹⁸.

После договора о взаимной работе епископа Горазда и архиепископа Савватия от 22 июля/4 августа епископ Досифей снова отправился в Закарпатье, чтобы и там консолидировать общество. Получив приглашение посла Любы Нешича, в начале октября он вернулся в Прагу и 7/20 октября снова начал переговоры в Министерстве просвещения, которые прекращены в августе в связи с отпусками. Об успехе этих переговоров епископ Нишский Досифей конфиденциальным письмом известил Священный Архиерейский Синод 4/17 ноября 1924 г.

Владыка указывает, что министр иностранных дел др. Бенеш заявляет, что он может на территории Чехословацкой республики признать только одну законную юрисдикцию, и эта юрисдикция – Сербской Православной Церкви, отмечая, что в самом правительстве существуют круги, которые усложняют этот процесс. Из переговоров с др. Марковичем епископ Досифей узнал, что правительство Чехословацкой республики хочет признать юрисдикцию Сербской Православной Церкви, но перед этим мирным путем Сербская Православная Церковь попробует урегулировать споры с Константинополем. По мнению г. Марковича, до конца 1924 г. все спорные вопросы будут решены²¹⁹.

Епископ Досифей обратился с письмом Священному Архиерейскому Синоду и 1/14 ноября 1924 г., предоставив Синоду и письмо архиепископа Савватия, посланное епископу Горазду, письмо епископа Горазда и меморандум, направленный Сербской Православной Церкви. То, что епископ Досифей был прав, когда сомневался в желании архиепископа Савватия сотрудничать с епископом Гораздом и просить канонического приема в Сербскую Православную Церковь, доказывает вышеприведенное письмо архиепископа Савватия епископу Горазду от 11 августа 1924 г. о приеме в союз с чешской православной общиной. Архиепископ Савватий приветствует «настоящее решение» епископа Горазда и вместе с тем требует от него рекомендательное письмо от Сербской Православной Церкви, под юрисдикцией которой он находится.

О таком поступке архиепископа Савватия епископ Горазд известил и епископа Досифея еще 21 августа 1924 г, при этом написав: «Касательно письма, направленного Вам архиепископом Савватием 17/30 июля 1924 г., мое мнение, что речь идет не о каноническом отпущении из юрисдикции Сербской Православной Церкви, которое на сегодняшний день остается открытым вопросом, но о рекомендации Сербской Православной Церкви для воссоединения с архиепископом Савватием ради совместной работы во имя Святого Православия». Вместе с тем епископ Горазд надеялся, что Сербская Православная Церковь и на этот раз пойдет на встречу архиепископу Савватию и предоставит ему требуемое письмо²²⁰.

В этом же приложении епископ Досифей предоставил Священному Архиерейскому Синоду меморандум епископа Горазда № 2057 от 3 октября 1924 г. В тексте меморандума епископ Горазд основательно и непоколебимо доказывает с юридической и исторической точки зрения право юрисдикции Сербской Православной Церкви на территории Чехословацкой республики. Анализируя проведенные с архиепископом Савватием переговоры, епископ Горазд в меморандуме указывает: «После устных соглашений, при которых присутствовал и епископ Досифей, архиепископ Савватий и я, я решил объединиться с преосвященным Савватием при условии, что решение спора о церковной юрисдикции остается в ведении Сербской и Константинопольской Патриархии... Эту его просьбу я считаю нарушением нашей устной договоренности и вижу в его действии предвосхищение решения двух Патриархий. Но действительность вынуждает меня против своего внутреннего убеждения обратиться к Священному Архиерейскому Синоду, чтобы он выдал мне рекомендательное письмо... Я знаю, что эта просьба архиепископа Савватия канонически неоправданна, но за ним стоит высшая сила государственной власти»²²¹. При написании эти строк епископ Горазд подчеркивает, что он и его паства считают и в дальнейшем своей духовной матерью Сербскую Православную Церковь.

По получении меморандума и всех отчетов епископа Горазда и епископа Досифея, в которых подробно описано тяжелое положение православных в Чехословацкой республике, Священный Архиерейский Синод заседал в Белграде и принял решение № 1134 от 11/24 ноября 1924 г. предложить Священному Архиерейскому собору из-за тяжелого положения епископа Горазда предоставить ему рекомендательное письмо и каноническое отпущение, чтобы епископ Горазд мог вступить в церковный союз под юрисдикцией архиепископа Савватия²²².

Но Священный Архиерейский Собор Сербской Православной Церкви не согласился с предложением Священного Архиерейского Синода, зная, что архиепископ Савватий не выполнил соглашение, достигнутое 4 августа 1924 г. в Праге, с которым было согласно и правительство Чехословакии. На требование Константинопольского Патриарха Григория, что он по этим вопросам будет общаться только с главой Сербской Православной Церкви, патриарх Димитрий предпринял соответствующие шаги. Сербская Православная Церковь в любом случае не хотела уступать свои канонические и исторические права над православными в Чехословацкой республике и прекращать свою миссию, поэтому ожидалось окончательное признание и подтверждение обещаний правительства. Со своей стороны Константинопольская Патриархия и архиепископ Савватий не хотели действовать по упомянутому соглашению, опираясь на поддержку правительственных кругов, довольных таким состоянием Православной церкви, так как они не хотели иметь на своей территории сильную Православную Церковь, посредством которой легко могло быть осуществлено «восточное влияние» на Чехословацкую республику. К сожалению, все это отражалось на жизни обычных верующих в Чехословацкой республике, которые, будучи междоусобно разделенными, страдали от всех, кому не нравилось Православие.