III. Понятие о царстве Божием. Царство природы. Проявление греха и его последствий в этом царстве. Роль человека – две обязанности: положительная и отрицательная. Орудия борьбы с грехом и его последствиями

Раскрытие понятия о царствии Божием поможет нам уяснению сущности и объема пастырского служения.

В Катехизисе м. Филарета при объяснении слов из 7-го члена Символа веры: «Его же царствию не будет конца», царствие Божие определяется как царство природы, царство благодати и царство славы. Под первым (царством природы) разумеется весь мир, под вторым – Церковь Божия, или общество верующих в Иисуса Христа на земле, под третьим – Церковь небесная. Это определение, раскрывающее, так сказать, органическую природу Христова или Божия царства, стало принятым во всей Православной Церкви. Поэтому мы считаем себя вправе на нем базировать дальнейшие наши рассуждения.

М. Филарет, таким образом, в царстве Божием различает три ступени: низшую, среднюю и высшую. Остановимся сначала на первой составной части царства Божия – царстве природы, понимаемом в смысле «весь мир». К нему, конечно, относится не одна неодушевленная природа, хотя бы и взятая вместе с царством растительным и с царством неразумных животных, но и весь род человеческий, обитающий на земле и как принадлежащий, так и не принадлежащий к следующему, более возвышенному царству благодати. Основы и законы жизни этого царства от Бога, ибо не кто иной, как сам Господь Бог, неодушевленную природу наделил разнообразными силами, подчинив развитие и ее жизни и действие ее сил строго определенным законам. Тот же Господь и для существования, и для общежития животных установил определенные порядки и нормы. Наконец, тем же Творцом не только вложено в душу человека тяготение к Первоисточнику (религиозное начало), но также вложена и способность к различным формам творческой деятельности, как даны и основы для семьи, для общественной и государственной жизни. В царстве природы, таким образом, все Божие. Не от Бога только зло – грех и развившееся под влиянием греха ложное направление воли человеческой, отразившееся на жизни всего мира.

О последствиях греха для низшей природы нам говорят: Быт. (III гл.) и послания ап. Павла к Римлянам (VIII гл.). По изображению этих двух мест Слова Божия, проклятие легло на землю за грех человека; земля лишилась плодородия (Быт.3:17–18); вся тварь подверглась страданиям, воздыханиям и тлению (Рим.8:19–22); ранее приятный труд человека стал изнурительным (Быт.3:17); явились болезни, в мир вошла смерть (Быт.3:16–19) как страшное, но единственное средство для пресечения греха, который без нее развивался бы до бесконечности (Иез.18:23), – вот следствия греха после преступления прародителей, обнаружившиеся в мире.

Дальнейшим следствием греха, простершимся на человеческую природу и проявившимся в истории, было утверждение в человеческой жизни богоборческого материалистического направления, которое явилось как результат забвения человеком своего назначения, своей связи с Творцом, как плод извращения Его воли. В зародыше оно отчасти сказалось в грехопадении прародителей, когда они поверили дьявольской лжи, что могут стать «яко Бози» (Быт.3:4–6), а расцвело оно в ближайшем их потомстве, когда Ламех и его потомки овладение природой обратили в самодовлеющую цель, в средство самоуслаждения и после ряда удавшихся им изобретений (Быт. IV) горделиво вообразили, что человек всего может достичь одними своими силами, без Бога. У своего труда, который должен был быть благоговейным продолжением творческого Божиего дела и приводить человека к восстановлению нарушенного грехом владычествования над природой, еще допотопный человек отнял, таким образом, религиозный смысл и отверг помощь Божию. Послепотопное человечество продолжило опыт Ламеха и его потомства, – это ярко выявилось в Вавилонском столпотворении (Быт. XI). Образовалось в человеческом роде материалистическое, богоборческое направление. Развившееся в том и другом случае нечестие как результат горделивого отпадения человека от Бога, забвения человеком главнейшей своей обязанности – насаждения при помощи Божией, с постоянным памятованием о Боге добра в себе самом и во всем мире, закончилось сначала потопом, а потом – рассеянием. Но оно не умерло, пережило всю историю, докатилось до наших дней и даже в наше именно время предстало во всем ужасающем расцвете. Последний его плод – атеизм нашего времени, объявивший Бога фикцией, а религию – опиумом для народа, поставивший своей целью вытравить в душах человеческих всякую мысль о небе и о небесном назначении человека. Так как это направление захватывает самое главное в человеке – его дух, то, естественно, оно является самым опасным из всех обнаружений прародительского греха²⁸.

Из сказанного выясняются настоящие обязанности человека в отношении царства природы. Представим сначала положение человека в этом царстве, когда оно находилось в райском состоянии, а затем его последующее положение, когда это царство стало греховным.

Вообще обязанности человека по отношению к царству природы определяются указаниями первых глав кн. Бытия. В Быт.1:26–27 мы читаем: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему и да владычествуют над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его».

Приведенные слова священной книги заслуживают особенного внимания, если их поставить в связь с предыдущим и последующим повествованиями кн. Бытия. В Быт.1:1–25 в рассказе о творении мира Богом Бог изображается как вечная, всемогущая, разумная, премудрая творческая сила. В таком именно образе открывается Бог в Быт.1:1–25. И когда затем раздаются слова Божии: «Сотворим человека по Нашему образу и по Нашему подобию», а бытописатель замечает: «И сотворил Бог человека по Своему образу», то в тех и других словах разумеется не иной Божий образ, как только что изображенный, т. е. что человек был создан бессмертным, разумным, способным к творческой деятельности²⁹. И не только создается человек способным к творческой деятельности, но и обязывается он к ней. Благословив первых людей, Господь заповедает им: «Наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся на земле» (Быт.1:28), а в стихе 26-м было добавлено: «и над всею землею». Поселив затем человека в саду Едемском, Господь повелевает «возделывать и хранить его» (Быт. 11, 15).

После всего сказанного положение человека в этом мире представляется в следующем виде. Он – не только творение Божие, но и некий видимый образ невидимого Бога. Он – наместник Бога на земле. В царстве природы ему отведено Господом исключительное место. Та же Библия говорит, что в раю земля (Быт. 11, 15) с миром животным (ст. 19) и растительным (ст. 9 и 16) была отдана человеку, а он сразу же был обязан трудиться на ней (ст. 15 и 19), а это означало: продолжать Божие дело устроения и украшения мира через исследование и использование заложенных Господом в царство природы сил и законов. Наделенный творческими способностями человек таким образом обязывался к проявлению этих способностей вовне, в мире. Но сотворением человека по образу Божию и подобию Божию на него налагалась обязанность и по отношению к самому себе: как он должен был хранить и возделывать сад Едемский, т. е. рай (Быт. 11, 15), так же он обязан был бережно хранить в себе образ Божий и развивать заложенные Господом в душу его силы и способности, как и неустанно нравственно совершенствоваться или, по Апостолу, «очищать себя от всякой скверны плоти и духа» (2Кор.7:1), уподобляться во внутренней чистоте Богу, Который «есть свет и нет в нем никакой тьмы» (Ин.1:5). Постоянное совершенствование, неустанное приближение к своему Первообразу, а для этого неусыпный труд над самим собою – вот обязанности человека по отношению к самому себе.

После грехопадения обязанности человека в отношении видимой природы, по существу, не изменились: обработка земли – труд, как и господственное положение человека в мире и возложенный на него долг дальнейшего охранения и устроения мира, остались. Но труд его осложнился. Теперь кроме прежней обязанности, наложенной на него в раю, – охранения созданной Богом красоты в природе и дальнейшего устроения мира, – на него легла другая обязанность: борьбы с грехом, исправления и смягчения разрушений, произведенных грехом в разных сферах мировой жизни. Для этого кроме наук (техника, астрономия и др.) и чистых искусств (живопись, скульптура), в которых человек выражает то свое восхищение созданной Господом красотой в природе, то отвращение к произведенным греховной волей искажениям и извращениям этой красоты, или через изучение сил и законов природы идет к новым достижениям и изобретениям, украшающим жизнь мира, сокращающим «терния и волчцы» (Быт.3:18), – кроме этого потребовался ряд других прикладных наук для ослабления и исправления последствий греха, для борьбы с произведенными грехом разрушениями в природе и в самом человеке, с истощением и бесплодием земли, с одичанием дерев и растений (агрономия), с болезнями и страданиями животных (ветеринария), с болезнями и смертью в роде человеческом (медицина) и т. п. Наконец, явилась необходимость борьбы с произведенными грехом разрушениями в духовной природе человека, породившими хитрость, коварство, злобу, лицемерие, зависть, ненасытность, лень и множество иных пороков и всякую неправду. Борьба с этим злом может вестись или посредством пластического изображения (в живописи и скульптуре) его отвратительных сторон, или посредством раскрытия и обличения его в слове (литературе), или посредством художественного сочетания того и другого вместе (что дает театр)³⁰ или же путем реального применения определенных средств и способов предупреждения или пресечения его (юриспруденция, власть), или, наконец, посредством противопоставления ему (злу) идеала истинной красоты и добра и предоставлением благодатных средств для борьбы с ним (Церковь).

Таким образом, ныне у человека в отношении царства природы две обязанности: положительная и отрицательная.

Положительная в том состоит, что, продолжая Божие творческое дело, человек должен умножать всякое добро и в природе внешней, и в мире духовном. Отрицательная состоит в том, что он должен бороться с грехом в себе самом и в человеческом роде и со всеми последствиями греха. Средствами, способствующими человеку в этом священном подвиге, в одинаковой мере, хоть далеко не в одинаковой степени, являются: Церковь, науки и искусство, общественность и государственность.

Церковь – божественное учреждение, но и науки с искусствами, как и общественность с государственностью, тоже от Бога. Субъективно науки и искусства обязаны не только человеческому разуму, но и Богу, так как этим разумом человека наделил Господь; объективно они обязаны силам и законам, которые вложил Господь в природу, следовательно опять же Богу. Если бы Слово Божие и не давало бы нам никаких фактов и никаких божественных законов³¹ свидетельствующих, что и общественность, и государственность – от Бога, то и одной 5-й заповеди Закона Божия: «Чти отца твоего и матерь твою» (Исх.20:12) – было бы достаточно, чтобы с решительностью утверждать последнее, ибо в этой заповеди implicite дан закон и для общественности и для государственности³². Конечно, как науки и искусства, так и общественность с государственностью могут принимать ложное направление, приобщаться к богоборчеству, но ведь и в Церкви Божией не только рядовые, но и поставленные на самых высоких свещницах ее члены иногда уклоняются от своего звания и назначения, злоупотребляют иногда благодатными средствами, и иногда служат «богам иным». Однако это нимало не лишает Церковь ни святости, ни ее высокого назначения и не аннулирует ее могуществ. В первые века христианской эры языческие науки, литература, искусства, несомненно, были более далеки от Церкви и христианского идеала, чем нынешние; однако величайшие отцы того времени на них воспитывались и ими пользовались при утверждении христианства. А злейший враг Церкви Христовой – Юлиан Отступник – именно с целью обессилить христианство запретил изучение языческих классиков и философов в христианских школах. Не может быть и спора о том, что науки, искусства, общественность и государственность в своем существе и в своем истинном назначении чисты и благотворны, и если часто разумом и волею человека им дается злое направление, то они столько же повинны в этом, сколько повинен в убийствах хирургический нож, случайно попавший в руки разбойника.

Итак, вся светская культура по идее должна, а de facto может быть союзницею Церкви в борьбе с грехом и его последствиями. Нельзя отрицать того, что этой культуре, всегда вращающейся в мирской сфере, грозит постоянная опасность омирщения и уклонения со своего царственного пути на путь служения сытости и комфорту. Но тут-то и выступает подлинная обязанность Церкви в отношении мира – все направлять к своему истинному назначению, все вводить в круг духовного царства Божия.

Церковь в царстве природы занимает особое место. Она – царство в царстве; царство благодати в царстве природы. Границы этого царства благодати не поддаются точному определению – они ведомы только одному Богу, ибо, с одной стороны, многие, числящиеся членами этого царства, невидимым судом Божиим за свою греховность и нераскаянность отсечены от святейшего тела Церкви; а, с другой стороны, многие, не признаваемые нами за членов этого царства, на самом деле принадлежат ему. Это царство нельзя назвать оазисом среди царства природы, ибо его члены рассеяны по всему лицу последнего царства, как и исходящие от него лучи имеют своей целью освещать все находящееся и в нем, и вне его.

Царство благодати неотделимо ни от царства природы, ни от высшего его царства славы. Существуя в первом (т. е. в царстве природы), оно имеет своею задачей его освящать, очищать, возвышать и спасать – на месте укоренившегося в нем царства дьявола или царства мира сего утверждать истинное царство Божие; стремясь ко второму, оно имеет своей целью воспитывать для него членов, в то время как само оно питается и освящается благодатными, исходящими от этого царства лучами.

Царство природы – временное: оно потом заменится новым небом и новой землей, «в них же правда живет» (2Пет.3:13); царство благодати уступит место царству славы, влившись в него (1Кор.13:8–12); а это – третье – будет существовать вечно; о нем и сказано: «Его же царствию не будет конца». Человек живет в царстве природы, освящается и укрепляется благодатию в царстве благодати, но его вечное жилище – в царстве славы, к которому поэтому он и должен главным образом направлять свои устремления. Более того, живя на земле, он должен приобщаться к царству славы, становиться гражданином этого царства. Не отрываясь от земли, – ибо это в полной степени и невозможно для живущего на земле, – он должен приобщаться к небу. Процесс приобщения человека к царству славы станет нам ясным, когда мы рассмотрим природу царства Божия с нравственной стороны или, другими словами, определим нравственную природу царства Божия.