Содержание
Из воспоминаний об архиепископе Казанском Димитрии (Самбикине) Полный список трудов архиепископа Димитрия (Самбикина)
Дмитрий Иванович Самбикин родился 3 октября 1839 года в семье священнослужителя села Караяшник Острогожского уезда Воронежской губернии. Именно авторитет отца, священника Иоанна Самбикина, и родственная связь (внучатый племянник) c митрополитом Евгением (Болховитиновым) во многом повлияли на выбор юным Дмитрием своего жизненного пути.
За казенный счет в 1848–1853 гг. Дмитрий учится в Бирючевском Духовном училище, а в 1854–1861 гг. в Воронежской Духовной семинарии, которую оканчивает по первому разряду.
Будучи воспитанником семинарии, Димитрий Самбикин уже публикует несколько историко-этнографических исследований. Обучаясь в семинарии, он ценил каждую минуту, чтобы обогатить свой ум и сердце лучшими полезными знаниями.
Он знал чуть ли не наизусть весь месяцеслов и удивлял своих товарищей и сверстников рассказами из житий святых. Еще с юности будущий архипастырь прилежал к изучению древних языков и изучению классиков русской и иностранной литературы, что в дальнейшем ему сослужило добрую службу в должности преподавателя и библиотекаря Воронежской городской библиотеки. Любимым же его занятием на протяжении всей жизни было ежедневное чтение Священного Писания, святых отцов и трудов по православной агиологии.
С 1861 по 1865 г. он обучается в Санкт-Петербургской Духовной академии, где за диссертацию «Сравнительное обозрение учения о первородном грехе в христианских вероисповеданиях» получает степень магистра богословия. Будучи студентом академии, он уже приобретает некоторую известность в ученых кругах: так, в 1865 году он печатает в «Известиях Петербургского Комитета грамотности» статью «Об открытиях в селах библиотек» и учреждает на своей малой родине в селе Караяшник народную библиотеку. Эта гражданская позиция молодого Димитрия Самбикина не остается незамеченной, и он избирается членом-корреспондентом Петербургского Комитета грамотности.
По окончании Духовной академии согласно распределению некоторое время он преподает в Кишиневской Духовной семинарии, но вскоре добивается разрешения о переводе в родную Воронежскую семинарию.
Вскоре он вступает в брак с Варварой Михайловной Скрябиной, и в 1868 году у них рождается сын, впоследствии архимандрит Афанасий (Самбикин).
В Воронеже он всецело, со всей горячностью своей любознательной души отдается преподавательскому труду. В Воронежской семинарии Димитрий Иванович Самбикин стал преподавать всеобщую и русскую историю Церкви, литургику, каноническое право и с 1870 года ― практическое руководство для пастырей, совмещая преподавание с должностью библиотекаря Воронежской городской библиотеки.
Обладая глубокими богословскими знаниями и высокими нравственными принципами, он пользовался огромным уважением у студентов семинарии. На его лекции зачастую приходили не только воспитанники его классов, но и воспитанники других отделений семинарии. Его талантливые лекции поначалу многим его слушателям были не по плечу, но ему удалось повысить интеллектуальный уровень студентов и своим примером привить им любовь к церковной науке.
Скромность, прилежание к богослужению, мягкость характера и любовь к людям являлись в нем необходимыми качествами для священнического служения.
26 сентября 1866 года епископ Воронежский Серафим (Аретинский) рукополагает его во диаконы, а 1 октября этого же года ― во священники с назначением в приходскую церковь Рождества Пресвятой Богородицы (Пятницкой) в Воронеже, с оставлением в должности преподавателя семинарии.
Кроме семинарии, отец Димитрий Самбикин совершенно безвозмездно некоторое время еще преподает всеобщую церковную историю в Воронежском епархиальном женском училище, считая нравственное воспитание девиц залогом здоровой семьи и общества. За этот свой бессребренический труд он в 1869 году получает благодарность от священноначалия.
13 апреля 1870 года от туберкулеза скончалась его жена Варвара Михайловна, и отец Димитрий остался вдовцом. Утрата супруги явилась для него тяжелейшим ударом и испытанием.
29 июня 1870 года священник Димитрий был избран членом Епархиального православного миссионерского общества. В 1871–1872 гг. он участвует в комитете по улучшению быта духовенства и назначается одним из ответственных за перестройку здания Воронежской духовной семинарии, кроме этого являясь председателем Воронежского съезда духовенства.
5 мая 1872 года священник Димитрий Самбикин был назначен ректором Тамбовской духовной семинарии и редактором газеты «Тамбовские епархиальные ведомости», а 10 мая этого же года возведен в сан протоиерея.
Во время ректорства в Тамбовской духовной семинарии он проявляет себя как мудрый и талантливый руководитель: перестраивает здание семинарии, обустраивает семинарскую церковь и на радость студентам отменяет в духовной школе телесные наказания. В 1880 году протоиерей Димитрий жертвует на Тамбовскую семинарию 1800 рублей на учреждение стипендии его имени.
Вскоре священник Димитрий Самбикин избирается помощником председателя Тамбовского статистического комитета и председателем Тамбовского противораскольничьего Казанско-Богородицкого братства и с 1876 года ― пожизненным членом Общества вспомоществования бедным студентам Санкт-Петербургской духовной академии.
В Тамбовской семинарии он ректорствует восемь лет. С этого времени наступает новый период его педагогической и ученой деятельности. Здесь значительно расширяется сфера его научных и общественных интересов. Как свидетельствует его биограф профессор Казанской духовной академии Царевский: «В Тамбове протоиерей Димитрий Самбикин слыл за либерального ректора, но весь его либерализм состоял в том, что он, уступая влечению сердца, щедрою рукой делал людям добро, что в нем формализм чиновника не заглушал человека, что буква закона не убивала в нем духа животворящего-христианского, что он и как начальник умел совмещать строгость со снисходительностью, требовательность с благоразумием и растворять правду закона милостью сердца».
Эти черты своего характера он пронес через всю жизнь. До конца своих дней он был верным другом и духовником для многих семинаристов и духовенства, утешением для всех, к нему приходящих.
11 февраля 1877 года протоиерей Димитрий Самбикин был пострижен в монашество митрополитом Московским Иннокентием (Вениаминовым) с оставлением имени и через два дня возведен в сан архимандрита.
С 1877 года он является членом Тамбовского церковно-исторического комитета.
С 1881 года он является активным участником Общества распространения религиозно-нравственного просвещения в духе Православной Церкви и в рамках его деятельности проводит беседы в храме преподобного Сергия Радонежского в Санкт-Петербурге.
6 августа 1881 года архимандрит Димитрий (Самбикин) назначается ректором Воронежской духовной семинарии, в должности которого пребывает до 1887 года. С этого же года он является редактором газеты «Воронежские епархиальные ведомости».
За время своего управления Воронежской семинарией он во многом улучшил образовательный процесс благодаря привлечению в духовную школу опытных преподавателей, обустроил быт семинаристов и пополнил библиотеку учебно-методической и научной литературой. В духовной школе он учреждает стипендию имени своего отца священника Иоанна Самбикина и на собственные деньги устраивает церковь в Бирючевском духовном училище.
До него семинария жила своей особой жизнью, царили беспорядки, воспитанники имели свою подпольную библиотеку с сомнительной литературой, устраивали по ночам в частных квартирах собрания и нелегальные сходки. Одним из подтверждений того хаоса, который царил в умах студентов, может служить следующее сообщение в «Воронежских епархиальных ведомостях» о взрыве печи в квартире ректора (предшественника архимандрита Димитрия по ректорству), при котором печь совершенно разрушена и разбросана, а жизнь самого ректора чудом сохранена. По этому факту было возбуждено следственно-уголовное дело.
Много труда и энергии, настойчивости и дипломатичности пришлось приложить новому ректору, чтобы усмирить взбушевавшееся море страстей и мудрой рукой кормчего повести семинарию к нравственному и интеллектуальному обновлению. Архимандрит Димитрий (Самбикин) сумел приобрести у студентов доверие и расположение к себе. Пользуясь этим доверием и своим авторитетом, он с большой уверенностью стал вводить новые порядки и дисциплину в духовной школе. Благодаря умственному влиянию и нравственному примеру его уважала и вся преподавательская корпорация, а искренность и простота в обращении с сослуживцами и подчиненными приобрели вскоре ему всеобщую любовь и расположение. Ректор архимандрит Димитрий (Самбикин) принял Воронежскую семинарию бурно мятущейся от новых революционных идей и, пробыв в ней пять с половиной лет, оставил ее другой, значительно успокоенной и нравственно очищенной.
Промысел Божий готовил архимандрита Димитрия к новому церковному послушанию, к служению Церкви в архиерейском сане.
4 января 1887 года в Успенском соборе Московского Кремля митрополит Московский Иоанникий (Руднев) рукоположил архимандрита Димитрия (Самбикина) во епископа Балахинского, викария Нижегородской епархии.
Одновременно владыка Димитрий становится настоятелем Нижегородского Печерского Вознесенского монастыря, в котором его трудами была возведена церковь во имя священномученика Димитрия Солунского.
В этом же 1887 году он назначается председателем Нижегородской епархиальной археологической комиссии и председателем Нижегородского противораскольничьего братства Святого Креста.
28 октября владыка был переведен в Подольскую епархию викарием Балтским и настоятелем Троицкого монастыря.
13 октября 1890 года он стал епископом Подольским и Браславским. Владыка часто объезжал свою епархию, изучал местные церковные древности и занимался благоустроением церквей и монастырей. Так, он воссоздал из руин Бакотский наскальный монастырь, пребывавший до него в запустении.
С 1891 года он участник Подольского губернского статистического комитета. В Подольске он основал древлехранилище, епархиальную библиотеку и епархиальный миссионерский комитет.
С 1896 года по март 1905 года епископ Димитрий (Самбикин) возглавляет Тверскую кафедру.
6 мая 1898 года он возведен в сан архиепископа. В Твери он установил благочестивую традицию ежегодного крестного хода с мощами благоверного князя Михаила Тверского вокруг города и возродил обычай поминовения родителей преподобного Макария Калязинского, собирал материалы для восстановления почитания святой благоверной Анны Кашинской. По инициативе архиепископа Димитрия устроена часовня у истока реки Волги, создан Тверской музей церковных древностей, открыты археологические курсы.
В 1903 году владыка участвовал в областном археологическом съезде в Твери, где был почетным председателем Отдела памятников церковной старины.
В 1904 году ученый совет Санкт-Петербургской духовной академии удостоил владыку степени доктора церковных наук.
В марте 1905 архиепископ Димитрий назначен управляющим Казанской епархией. Он прибыл в Казань как раз во время революционных волнений, что не помешало ему совершить поездку по епархии, посещая особенно русские селения, которые были больше всего подвержены революционной пропаганде.
Осенью 1905 года революционные волнения охватили Казанскую духовную академию, и архиепископ Димитрий на некоторое время отменил занятия в духовной школе, чтобы студенты смогли разъехаться по домам и не имели возможности участвовать в забастовках, проходивших в самом городе. При этом владыка благословил духовенство и мирян на патриотический митинг против революционеров, что послужило изгнанию последних из захваченной ими городской думы. Митингующие против революционеров патриоты под горячую руку устроили в Казани погром еврейской синагоги, что уже было осуждено архиепископом Димитрием.
В Казанской духовной академии владыка отменил распоряжение прежнего ректора о запрете богослужений и обучения на инородческих языках, что еще больше расположило к нему студентов других национальностей.
В 1906 году он учредил Казанское историко-археологическое общество и положил основание Казанского церковно-археологического музея.
До дня своей кончины от крупозного воспаления легких 17 марта 1908 года архиепископ Димитрий (Самбикин) возглавлял Казанскую кафедру, являя собой пример мудрого и ученого архиерея, историка, богослова и разностороннего церковного и общественного деятеля.
Согласно завещанию он был погребен под алтарем Благовещенского собора в Казани в усыпальнице казанских архиереев.
Архиепископ Димитрий явился плодовитым писателем. Им написано множество трудов на церковно-исторические темы. На основании своего лекционного курса он составил учебник по Истории Русской Церкви XVIII и первой половины XIX веков. Уже в это время его интересует изучение истории и краеведения.
Итогом работы владыки Димитрия в Воронеже стал «Указатель храмовых празднеств в Воронежской епархии» (в 5 выпусках), где обобщена информация о 994 монастырских, приходских, кладбищенских и домовых храмах. В данном труде он систематизировал сведения о самом раннем упоминании каждого храма. Для этого он использовал все имеющиеся о них сведения в народе и привлекал к помощи в данном труде священнослужителей из самых дальних приходов епархии.
На воронежском материале созданы следующие его труды: «Жизнеописание святителя Митрофана, первого епископа Воронежского», «Студенты Воронежской семинарии, обучающиеся в Духовных Академиях», «Историко-статистическое описание церквей и монастырей Воронежской епархии». По его инициативе в «Воронежских епархиальных ведомостях» опубликован ряд статей сельских священников с историко-этнографическими описаниями приходов.
В разное время в «Воронежских епархиальных ведомостях» было напечатано множество его статей: «Образцовое и обстоятельное описание воронежской Рождество-Богородицкой церкви (Пятницкой)» (1866), «О Воронежских епископах Вениамине, Иоанникии, Афанасии, Льве, Кирилле» (1869), «Исторические очерки о монастырях: Коротоякском, Вознесенском, Валуйско-Успенском, Семилуцко-Преображенском, Белоколодско-Преображенском» (1869–1884), «Ректоры Воронежской семинарии» (1885). Кроме этого, огромное значение имеют труды владыки Димитрия по агиографии.
Главный его труд – «Месяцеслов святых, всей Русской Церковью или местно чтимых», 14 томов которого он издавал на протяжении десятилетия с 1893 по 1903 г. По крупицам он собирал все сведения о подвижниках благочестия, стараясь не упустить никаких сведений о жизни того или иного святого, тем самым показывая, что в духовной жизни даже самое незначительное, казалось бы, событие имеет значение для формирования духовного облика человека. Этот труд до сих пор имеет научное значение и играет огромную роль для канонизации некоторых подвижников благочестия.
В Тамбове издает книгу «Святитель Питирим, второй епископ Тамбовский» (1872). На Тверской кафедре им составлены «Материалы для истории Тверской епархии» (1898), «Тверской патерик» (1907), «Город Торжок, его церкви и монастыри» (1903).
Владыка Димитрий написал также утвержденные впоследствии Святейшим Синодом службы Двенадцати апостолам (1907), Семидесяти апостолам (1907) и акафист святителю Иоанну Златоусту. И это далеко не полный список его церковно-научных трудов.
В заключение скажем, что святитель Димитрий с самого раннего детства был воспитан своими родителями в любви к Церкви Христовой и строгом исполнении церковных канонов. Церковь и служение Богу для него были всегда важнее и выше всего, и всякое событие своей жизни он всегда отмечал молитвой и благодарением Богу. В личной жизни, даже когда стал архиереем, он оставался простым, трудолюбивым и доступным для всех и каждого человеком. В ученом мире его называли великим из новейших отцов Церкви, звездой первой величины, доблестнейшим из иерархов Православной Церкви.
Из воспоминаний об архиепископе Казанском Димитрии (Самбикине)
В первый раз мне пришлось увидеть Высокопреосвященного Димитрия в 1881 году, когда я учился еще в Бирючевском духовном училище, куда он явился в качестве семинарского ревизора. Незадолго перед тем он был переведен из Тамбовской духовной семинарии в Воронежскую на тот же пост ректора семинарии. Перевод этот состоялся ввиду особых исключительных обстоятельств, незадолго перед тем происшедших в Воронежской семинарии, а именно взрыва воспитанниками ректорской квартиры посредством подложенного в печку динамита. Семинарию хотели закрыть и не сделали этого благодаря лишь заступничеству протопресвитера В.Б.Бажанова. Вместо закрытия семинарии ограничились исключением некоторых неблагонадежных воспитанников, переменами в воспитательном и учебном составе семинарской корпорации и переводом на должность ректора архимандрита Димитрия, уже заявившего себя с хорошей стороны в должности ректора Тамбовской семинарии.
В Бирючевском духовном училище, в котором когда-то обучался сам о. ректор, он явился сначала строгим ревизором. Но затем из-под личины строгости начали вскоре проглядывать природные его добродушие и простота. Скоро ученики встречали о. ректора с удовольствием. Он шутил с нами, расспрашивал, заставлял нас петь. Узнавши, что я рисую, задавал мне различные темы для рисования, поощрял и советовал не бросать этого искусства, а заниматься и усовершенствоваться в нем. В следующем году он приехал для освящения церкви духовного училища, устроенной в здании училища по его инициативе. Церковь эту отец ректор снабдил всем необходимым: иконостасом, утварью, богослужебными книгами ― на свои средства. Своею общительностью и приветливостью он произвел прекрасное впечатление на обитателей нашего уездного городка и приобрел вскоре необыкновенную популярность. Он был желанным гостем везде, начиная с местных крезов и кончая убогою хижиною мещанки Толкачихи, своей квартирной хозяйки во время обучения его в Бирючевском духовном училище. Ей и другой такой же хозяйке, к великой их радости, он дал по 25 рублей. В Бирючевске проживал один дьякон, школьный его товарищ по училищу и по первым классам семинарии. Дьякон этот отличался своей бесцеремонностью и пьянством. Отец ректор неизменно делал ему визит в каждый свой приезд в Бирючевск, и тот всегда неотвязно был при особе ректора и всюду его сопровождал, а затем, являясь в Воронеж, живал по нескольку дней у него в квартире, причем ректору приходилось немало терпеть от своего бесцеремонного гостя и часто заступаться перед епархиальным начальством, чтобы освободить его от должного возмездия за разные его злохудожества. Когда мне пришлось держать экзамены в семинарию, то присутствие на них ректора всегда поощряло, ободряло меня, тринадцатилетнего мальчугана. Ректор очень покровительствовал ученикам из светских. Я помню, что, когда я с отцом своим явился к нему, он нас обласкал и убеждал отца ни в каком случае не брать меня из семинарии для помещения в какую-либо другую школу.
Неприглядное наследство получил новый ректор. В семинарии царили страшная распущенность и, главным образом, пьянство. Пьянство было настолько развито в семинарии, что не особенно даже каралось. Тройка по поведению, карцер, временное изгнание из семинарского корпуса на квартиру ― вот как наказывали провинившихся по части пьянства семинаристов. Большое распространение пьянства имело между воспитанниками старших классов. Я помню одного такого предобродушного, который частенько попадался в пьянстве. Напившись, он шел к инспектору и говорил: «А. М.! Я пьян! Ведите меня в карцер». Все это не мешало ему окончить курс, правда, с четверкой по поведению. Новый ректор умелою и опытною рукою принялся за исправление родной семинарии. Прежде всего он освежил воспитательный и преподавательский состав. Из корпорации Тамбовской семинарии он выбрал себе весьма деятельного и энергичного инспектора. Затем места старых, уходивших преподавателей занимали постепенно новые, более лучшие ученики архимандрита Димитрия по Тамбовской же семинарии. Новый ректор вместе с инспектором начал приводить в порядок семинарию ― постепенно, осторожно, не раздражая излишними придирками к воспитанникам. Ко времени моего поступления в семинарию в 1882 году красные косоворотки, ботфорты и круглые шляпы были в большом ходу между семинаристами. Начальство делало замечания, выговоры, но в общем относилось терпимо к этому невинному проявлению своего рода либерализма и щегольства. Хождение в театры дозволялось с разрешения начальства, а посещение разного рода концертов даже поощрялось, причем для семинаристов посылались служители из семинарии, чтобы не платить за хранение платья.
В самой семинарии поощрялись музыка, пение. Были заведены уроки рисования и иконописи, организовались – кроме прекрасного церковного хора ― любительский хор и оркестр. Устраивались очень оживленные и интересные акты. Я помню литературные утра. Одно из них ― в какую-то годовщину памяти Жуковского осенью 1882 года ― особенно памятно мне и до сих пор. Устраивались и литературно-музыкально-вокальные вечера, очень разнообразные и интересные по программе. Словом, семинарское житье под началом покойного архипастыря было легкое, хотя о прежней распущенности и помину не было: она постепенно заменялась дисциплиной и порядком. В личных отношениях отец ректор был прост и доступен. По его требованию мы, семинаристы, никогда не называли его Высокопреподобием, а просто «отец ректор» и, подходя под благословение, не целовали руки. Двери квартиры ректора всегда были открыты для всех. Родителей и родственников наших, являвшихся к нему по каким-либо делам, касающимся нас, он принимал всегда неизменно вежливо и любезно. Мы часто видели отца ректора: появлялся он совершенно неожиданно то там, то здесь. Это, впрочем, было не желание накрыть, захватить врасплох, а происходило от привычки весьма быстро ходить. Избыток здоровья, бодрости, энергии сквозил в каждом его жесте и движении. Ректор иногда любил пошутить, посмеяться, но часто гнев его раскатывался подобно грозе, впрочем, весьма кратковременной. Это все хорошо знали, а потому переносили такую грозу без особого трепета и страха. Накуралесивший воспитанник со смущением являлся к ректору. Гроза, иногда весьма сильная, разражалась, но по мере усиленных извинений и просьб о прощении или даже просто покорного молчания мало-помалу проходила, и угроза увольнением из семинарии оканчивалась заключительными словами ректора: «Ну ступайте! Мы подумаем». Там, где воспитанника постигла какая-либо беда, ректор проявлял большое участие и иногда не прочь был оказать и денежную помощь. Я уже раньше упомянул, что ректор был отзывчив на все доброе и поощрял занятия всякими искусствами. Был такой случай. В семинарию заехал владыка Макарий (Троицкий), викарный епископ, переведенный правящим в Оренбург. Он очень близко стоял к семинарии. В своей прощальной речи преосвященный Макарий выразил желание иметь что-нибудь на память о семинарии. И вот ему поднесли недавно перед тем написанную мною икону нашего семинарского патрона ― святого Иоанна Богослова. Дня через два призывает меня отец ректор и дает 15 рублей вознаграждения за мой труд. Когда я начал благодарить его за такое щедрое вознаграждение, он добавил, что всякий труд должен вознаграждаться и что дает он мне эти деньги для поощрения меня, чтобы я усовершенствовался в своем искусстве. Можно представить себе мою радость, радость 17-летнего бедного семинариста, оказавшегося вдруг владетелем такого капитала, да еще по окончании годовых экзаменов!..
Не могу не упомянуть здесь о тех благолепных церковных службах, которые совершал покойный владыка в нашем семинарском храме. Службы эти были довольно продолжительны, но умиленное служение самого отца ректора, прекрасное пение семинарского хора и замечательное чтение ― четкое, неспешное ― помогали нам выстаивать эти службы с удовольствием. Проповедь говорил часто сам ректор, так как цензура семинарских поучений была настолько строгая, что редкие воспитанники допускались к проповедованию. Отец ректор любил устраивать церковные поминанья. Инспекция вдруг объявляет, к нашей радости, конечно, что четвертого урока не будет, и чтобы все собирались в церковь. Идем в церковь. Выходит на солею о. ректор и объясняет нам причину нынешнего поминанья, причем вкратце рассказывает нам жизнь, деятельность и заслуги поминаемого лица. Поминанья совершались по деятелям не только церковным, но и светским: по Тургеневу, Достоевскому, Костомарову и другим. Несомненно, что такие поминанья имели большое значение для нас, семинаристов, вызывая интерес к поминаемым лицам.
Через шесть лет мне пришлось встретиться с владыкой уже в Каменце. Те же свойства своего характера, о которых я раньше говорил, когда вспоминал о нем как о ректоре, пришлось наблюдать у него и в сане епископа: простота, доступность, экспансивность, энергия и живость речи, движения и походки, склонность к шутке, к оживленному разговору, который он был большой мастер вести. Благодаря своей подвижности и замечательной памяти, он, как выразилось о нем одно из близких к нему лиц, «буквально глашал своих овец по имени». Он знал лично вследствие своих частых поездок не только священников, но и псаломщиков, что всегда помогало ему легко ориентироваться в самых разнообразных делах по епархиальному управлению. Поэтому решения его отличались жизненностью и практичностью. Конечно, и здесь были ошибки и недочеты, но важно то, что владыка старался всегда почти решать дела, сообразуясь с веяниями живой действительности, а не по бумагам, не по букве закона. Такие тяжелые наказания, как монастырская эпитимия, отрешение от прихода, низведение в псаломщики, применялись владыкою редко. Бывало, вызовет он к себе виновного, накричит, нагрозит, но стоит лишь тому искренно покаяться, как владыка постепенно смягчался.
Покойный владыка был человек очень общительный и живой. Он любил общество, любил быть окруженным людьми. Люди, кто бы они ни были, были всегда для него интересны. Отсюда и замечательное умение его вести разговор с людьми самых разнообразных положений и профессий. Отсюда же и чисто русское хлебосольство и гостеприимство владыки. Однажды прихожу к нему по какому-то делу. Выслушавши меня, он говорит: «А вы знаете, у меня земляк. Пойдите повидайтесь с ним». Оказалось, что гость был мелкий промышленник, содержатель постоялого двора, служившего местом остановки владыки при его поездках к родным. Каким-то случаем занесло его в Каменец, и он зашел к владыке, который и переселил его к себе, где тот и прожил с неделю. Один из моих товарищей заехал к владыке по окончании университета в Тверь на несколько часов, от поезда до поезда, но владыка задержал его на много дней и за это время окружил его чисто родственною ласкою и гостеприимством.
Кто из нас, еще недавних свидетелей его жизни и деятельности в Подолии, не помнит его часто совершаемых торжественных богослужений как в самом Каменце, так и в разных местах епархии, преимущественно же в тех, которые замечательны в каком-либо историческом отношении? Владыка умел возбудить интерес к памятникам родной старины. Возрождение одного из замечательнейших таких памятников ― Бакоты, былой столицы Подолии, обязано ему. Он первый влез с большой опасностью на самую вершину горы, убедил прихожан расчистить дорогу к древнему пещерному храму и построить на его месте церковь. Благодаря его же энергии в Каменце открыт музей. Да, преосвященный Димитрий был из выдающихся иерархов Русской Православной Церкви – и как человек науки, и как администратор, и как вообще человек по своим личным качествам.
Полный список трудов архиепископа Димитрия (Самбикина)
«Сравнительное обозрение учения о первородном грехе в христианских вероисповеданиях» (Магистерская диссертация). Отдельный оттиск в «Тамбов. епарх. вед.» за 1878 г.
Месяцеслов святых, всей Русской Церковью или местночтимых, и указатель празднеств в честь икон Божией Матери и святых угодников Божиих в нашем отечестве. Издание с 1893 по 1903 г. в 14 выпусках.
Собор семидесяти Апостолов. Тверь, 1900–1902; Казань, 1906.
Об открытии в селах библиотек. ― Изв. Петерб. Комитета Грамотности, 1865.
Образцовое и обстоятельное описание Воронежской Рождество-Богородицкой церкви (Пятницкой). ― Воронежские епархиальные ведомости, 1866.
О Воронежских епископах: Вениамине, Иоанникии, Афанасии, Льве, Кирилле. ― Воронежские епархиальные ведомости, 1869, № 3–5, с. 20–21.
Исторические очерки о монастырях: Коротоякском, Вознесенском, Валуйско-Успенском, Семилуцком-Преображенском, Белоколодском-Преображенском. ― Воронежские епархиальные ведомости, 1869, №№ 12, 13; 1870, № 23; 1871, №№ 1–14; 1882, №№ 3, 5, 19; 1884, № 15, 17; Тамбовские епархиальные ведомости, 1870, № 16.
Указатель храмовых празднеств Воронежской епархии. ― Приложения к Воронежским епархиальным ведомостям и отдельные оттиски. 1883–1885.
Указатель праздников, совершаемых только в Нижнем Новгороде. Адрес-календарь Нижегородской губ., 1888.
Святый Григорий Двоеслов. ― Тамбовские епархиальные ведомости, 1873, №№ 4–7.
Св. Димитрий Александрийский. ― Тамбовские епархиальные ведомости, 1873, № 1.
Аттик, Патриарх Константинопольский. ― Тамбовские епархиальные ведомости, 1873, № 2.
Лионские мученики. ― Тамбовские епархиальные ведомости, 1873, № 9–10.
Святый Луппа, епископ Троенский. ― Тамбовские епархиальные ведомости, 1873, № 12.
Святый Равула Едесский. ― Тамбовские епархиальные ведомости, 1873, № 13–14.
Святый Осия Кордубский. ― Тамбовские епархиальные ведомости, 1873, № 15–16.
Святый Сисиний Лаодикийский. ― Тамбовские епархиальные ведомости, 1876, № 18.
Святые мученики Инна, Пинна, Римма. ― Тамбовские епархиальные ведомости, 1878, № 1–5.
Святая мученица Фелицита. ― Тамбовские епархиальные ведомости, 1873, № 2.
Св. Потамиена. ― Тамбов. епархиальные ведомости, 1873, № 11.
Св. Маргарита. ― Тамбов. епархиальные ведомости, 1875, № 12.
Свв. Кирилл и Мефодий. ― Воронежские епархиальные ведомости, 1883, №№ 6–7.
Чтение по русской церковной истории за синодальный период. ― Тамбовские епархиальные ведомости, 1874, и отд. оттиск.
Материалы для истории Тверской епархии. Упраздненные монастыри. ― Тверь, 1898.
Тверской Патерик. ― Казань, 1907.
Студенты Воронежской семинарии, обучающиеся в духовных академиях. Указания на труд см.: «Высокопреосвящен. Димитрий, архиепископ Казанский и Свияжский». ― Казань, 1908, с. 109.
Ректора Воронежской семинарии. – Воронежские епархиальные ведомости, 1885.
О Св. Апостолах; Об Иерархах Тверской епархии. ― Не изданы, в рукописях.
Указания на рукописи см. ЖПБ, доп. 1, с. 551.
Об отношении Петра Первого к Митрофану Воронежскому. ― Указание на труд см.: Высокопреосв. Димитрий, архиепископ Казанский и Свияжский. ― Казань, 1908, с. 109.
Воспоминания о Серафиме, архиепископе Воронежском. ― Указание на труд см.: Высокопреосв. Димитрий, архиепископ Казанский и Свияжский. ― Казань, 1908, с. 109.
Св. Питирим, второй епископ Тамбовский. ― Воронежские епархиальные ведомости, 1880, №2.
Краткие сведения о местночтимых святых, подвижниках благочестия, крестных ходах и празднествах Тамб. епарх. ― Тамбовские губернские ведомости, 1875; Тамбовские епархиальные ведомости, 1876.
Списки окончивших курс в Тамбовской духовной семинарии с 1780 по 1880 г. ― Тамбовские епархиальные ведомости, 1879.
Столетний юбилей Тамбовской семинарии. ― Тамбовские епархиальные ведомости, 1879.
Старинные семинарские диспуты. ― Тамбовские епархиальные ведомости, 1879, №№ 1–4.
Иоанникий, первый ректор Тамбовской семинарии. ― Тамбовские епархиальные ведомости, 1877, №№ 3, 10, 11.
Филарет, архиепископ Черниговский. ― Тамбовские епархиальные ведомости, 1877, №№ 10, 11.
Димитрий Иванович Успенский. Биографический очерк. ― Тамбовские епархиальные ведомости, 1879.
Ректора Тамбовской семинарии. ― Тамбовские епархиальные ведомости, 1882.
Св. слав. великомуч. Димитрий Мироточивый, Солунский чудотворец. ― Каменец-Подольск, 1894.
Город Торжок, его церкви и монастыри. ― 1903.
Преп. Ефрем и Аркадий Новоторжские и блаж. отрок Георгий. ― Тверь, 1903.
Храмовые праздники в Твери (IX–X–XI). Сборник статей и документов, изданных Тверским истор. археологическим комитетом за первый год.
Записки по Литургике. ― Тамбовские епархиальные ведомости, 1878.
О праздниках:
а) Рождества Пресвятой Богородицы. ― Тамбовские епархиальные ведомости, 1876, № 33.
б) Введение во храм Пресвятой Богородицы. ― Тамбовские епархиальные ведомости, 1876, № 23.
в) Благовещения. ― Тамбовские епархиальные ведомости, 1878, №№ 6–8.
г) Рождества Спасителя. ― Тамбовские епархиальные ведомости, 1877, №№ 1–5.
д) Сретения Господня. ― Тамбовские епархиальные ведомости, 1877, №№ 6–7.
е) Воздвижения Честнаго Креста Господня. ― Тамбовские епархиальные ведомости, 1876, №№ 23–24.
К истории освящения церквей в России. ― Тамбовские епархиальные ведомости, 1877, №№ 16–17.
Об именах, даваемых при святом крещении. ― Б. г., б. м.
Христианская любовь и социализм. ― Воронежские епархиальные ведомости, 1874, № 21.
Жизнеописание св. Митрофана, первого епископа Воронежского. ― Б. г., б. м.
Служба святым 12-ти Апостолам. ― Киев, 1900.
Служба святым 70-ти Апостолам. ― Киев, 1900.
Акафист Иоанну Златоусту. ― 1907.
В «Известиях по Казанской епархии» с 1905 года и далее помещены его статьи:
О Патриархе Гермогене, бывшем митр. Казанском (1589–1606);
О св. Иоанне Златоусте;
а также множество некрологов и мелких, но ценных заметок по истории казанских церквей и монастырей, в отделе «Епархиальная хроника».
Историко-статистическое описание церквей и монастырей Воронежской епархии.
Речь при наречении его во епископа. ― Московские епархиальные ведомости, 1887, № 3.
Речь по прибытии на Тверскую кафедру. ― Тверские епархиальные ведомости, 1897, № 1.
Значение «христосования» на Пасху. ― Церковный вестник, 1891, № 16, с. 254–255.
Архипастырское наставление Подольскому духовенству. ― Церковный вестник, 1891, № 17, с. 268–269.
Воззвание к пастве Казанской. ― Известия Казанской епархии, 1905, №№ 40–41, с. 1210–1213.
Речь при вручении жезла новопоставленному Преосвящ. Михаилу, епископу Чебоксарскому. ― Известия Казанской епархии, 1907, № 44, с. 1374–1376.
Речь при вручении жезла новопоставленному Преосвящ. Андрею, епископу Мамадышескому. ― Известия Казанской епархии, 1907, № 45, с. 1398–1402.
Крестовая церковь в честь свв. Апостолов при Тверском архиерейском доме. ― Тверь, 1905.
Речь, произнесенная в день 25-летнего юбилея Православного Палестинского общества 21 мая 1907 г. ― Православный Собеседник, 1907, май, с. 589–597.
Речь, произнесенная в годичном собрании Церковного Историко-Археологического общества Казанской епархии 14 сентября 1907 года. ― Православный собеседник, 1907, ноябрь, с. 581–585; отдельное издание: Казань, 1908.
О чествовании 19 ноября 1907 года в г. Москве памяти Высокопреосвящ. митрополита Московского Филарета (Дроздова), по случаю 40-летия со дня его кончины. Доклад 16 декабря 1907 г. ― Указ на труд см.: Православный собеседник, 1908, декабрь, с. 792.
О глубокочтимом в России святителе Антонии II (Смирницком), архиепископе Воронежском и Задонском, ради дня его кончины (скончался 21 декабря 1848 года). Доклад 21 декабря 1907 г. ― Указ на труд см.: Православный собеседник, 1908, декабрь, с. 792.
Об имеющемся исполниться в 1908 году (в июле) 800-летии основания Киевского Златоверхо-Михайловского монастыря, об иконописном изображении великомуч. Варвары и о службе ей. Доклад 16 января 1908 г. ― Указ. на труд см.: Православный собеседник, 1908, декабрь, с. 792.