В миру Грибановский Александр Алексеевич, родился 6 августа 1873 года в день праздника Преображения Господня, в селе Братках Борисоглебского уезда Тамбовской губернии (ныне Терновский район Воронежской области), где его дед по матери, а потом отец были священниками. Отца его звали Алексием, а мать — Анной.

По окончании Тамбовского духовных училища и, в 1893 году, семинарии, поступил в Московскую духовную академию на казенный счет, окончил академию со степенью кандидата богословия в 1897 году. В то время ректором там был архимандрит Антоний (Храповицкий), будущий первоиерарх Русской Церкви Заграницей. Здесь же молодой Александр познакомился и с архимандритом Сергием (Страгородским), инспектором академии, а впоследствии — патриархом Московским.

Почти через год по окончании академии, в апреле 1898 года, Александр был пострижен в Тамбовском Казанско-Богородицком монастыре в монашество с именем Анастасий в честь преподобного Анастасия Синаита, память которого празднуется Церковью 20 апреля. 23 апреля он был посвящен во иеродиакона, и вскоре затем во иеромонаха.

Педагог в духовных школах

В августе 1898 года ректором Московской духовной академии архимандритом Арсением (Стадницким) отец Анастасий был приглашен на должность помощника инспектора родной ему академии, в которой оставался 2 года.

В 1900 году назначен инспектором Вифанской духовной семинарии, а в июле 1901 года — преподавателем, а затем и ректором Московской духовной семинарии, после посвящения в сан епископа его предшественника архимандрита Трифона (князя Туркестанова), с возведением в сан архимандрита. Свое педагогическое служение в эти годы отец Анастасий проходил под руководством своего дяди, митрополита Владимира (Богоявленского), будущего священномученика.

Епископ Серпуховский

В июне 1906 года в Московском Успенском соборе отец Анастасий был хиротонисан во епископа Серпуховского, 4-го викария Московской епархии, с местопребыванием в Даниловом монастыре. В своем слове при наречении во епископа, он предрек: «Время гонений для служителей Церкви не миновало: пастыри Христовы всегда были как овцы среди волков, а теперь, быть может, наступают такие дни, когда мы снова увидим обиды, угрозы, разграбление и описание имений, храмы, обагренные кровью и из храмов соделавшиеся кладбищами».

В круг обязанностей епископа Анастасия как викария Московской епархии входило совершение очередных праздничных богослужений в большом Успенском соборе, храме Христа Спасителя и многих других московских храмах и монастырях, посещение приходов епархии, по поручению митрополита, заведование духовно-учебными заведениями, наблюдение за преподаванием Закона Божия в светских школах Замоскворецкого района, председательство в миссионерском Братстве митрополита Петра. Он принял участие в 1-м Общеземского съезда по народному образованию в Москве, в благотворительной работе разных церковных и общественных организаций, заведовал комиссией чтений для рабочих и ее издательством.

Долговременное пребывание в Москве (около 8 лет в должности викария, а считая годы учения — свыше 20) дало владыке Анастасию многосторонний опыт. Природная любознательность и уважение к науке сблизили епископа Анастасия с самыми культурными кругами московского общества. Он был близок к таким философам, как С.Н. и Е.Н. Трубецкие, к потомкам славянофилов: Д.А. Хомякову, А.Д. и Ф.Д. Самариным. Его глубоко уважала преподобномученица великая княгиня Елизавета Феодоровна, для мощей которой он позднее устроил усыпальницу в Иерусалиме. Но одновременно почитала владыку Анастасия и православная купеческая Москва, и вообще Москва, жившая церковной жизнью. Он был известен народу как аскет и молитвенник, придающий богослужению не только уставность, но и красоту. Владыке Анастасию поручалось руководство торжественным прославлением святителя Ермогена, церковной стороной торжеств в Москве по случаю 100-летия Отечественной войны 1812 года и 300-летия дома Романовых.

Епископ Холмский

В мае 1914 владыка Анастасий был назначен епископом Холмским (ныне Хелм на юго-востоке Польши) и Люблинским. Уже бушевала 1-я мировая война, вскоре распространившаяся и на территорию Холмской епархии. Был момент, когда владыка один оставался в Холме, уже покинутом военными и гражданскими властями. На плечи епископа легла забота о беженцах, он отдал свой дом под лазарет для раненых, посещал передовые позиции, ободряя войска, совершал молебны и панихиды. Его патриотические проповеди отличались вдохновением и красноречием. Главной целью войны для России он считал присоединение Галицкой и Карпатской Руси. За труды владыка был награжден орденом святого Владимира 2-й степени, а затем, в 1915 году, получил и совсем необычную для духовного лица награду — орден святого благоверного великого князя Александра Невского с мечами «во внимание, — как говорилось в высочайшем рескрипте, — к отлично усердному служению Церкви Божией и самоотверженной и доблестной деятельности во время военных действий».

Ход военных событий заставил преосвященного Анастасия в середине 1915 года эвакуироваться вместе с епархиальным управлением из Холма вглубь России. Поселившись временно в Москве, в Чудовом монастыре, он часто выезжал в Петроград, по делам своей рассеянной паствы, и посещал холмских беженцев в местах их расселения в приволжских губерниях и далее за Уралом.

На Кишиневской кафедре

С декабря 1915 года владыка Анастасий — епископ Кишиневский и Хотинский, а с 1916 года — архиепископ.

Вскоре образовался новый румынский фронт, и архиепископ Анастасий опять оказался в непосредственной близости от театра военных действий. И тут он часто посещал воинские части для пастырского окормления и воодушевления.

Когда наступил 1917 год и многие даже в среде духовенства были охвачены революционным угаром, архиепископ Анастасий не поддался веянию времени и твердо встал на защиту Церкви Христовой от всяких посягательств как на чистоту веры, так и на ее канонический строй.

В августе 1917 года архиепископ выехал из Бессарабии в Москву, чтобы принять участие в работе Поместного Собора Русской Православной Церкви 1917–1918 годов, где возглавлял отдел церковного имущества и хозяйства. Он поддерживал предложение о восстановлении патриаршества в России. В первом туре голосования за кандидатов на патриарший престол владыка Анастасий получил 13 голосов, став 6-м по числу набранных голосов. После избрания патриархом святителя Тихона (Беллавина) владыка Анастасий, как знаток древних уставов, возглавил соборную комиссию, создавшую чин настолования (интронизации) первосвятителя. На него же была возложена и организация торжеств при интронизации.

Особенное внимание архиепископ Анастасий уделял красноречию как средству проповеди. Сам он приобрел репутацию одного из лучших проповедников, достигнув этого не только природным дарованием, но и усердным трудом. Именно ему было поручено произнести проповедь при интронизации патриарха Тихона. Архиепископ Анастасий был избран членом Священного Синода и Высшего Церковного Совета Русской Православной Церкви.

Как член Синода и один из самых доверенных сотрудников патриарха, он оставался еще несколько месяцев в Москве и составил протест патриарха против захвата Кишиневской епархии румынами. Румынская церковные и гражданские власти потребовали от архиепископа Анастасия выйти из канонического подчинения Русской Церкви и войти, вместе с Кишиневской епархией, в состав Церкви Румынской, но ни он, ни его викарии не согласились. Последние были насильно высланы из епархии, а владыка Анастасий, попытавшись проехать в свою епархию в октябре 1918 года, не был пропущен через румынскую границу, и вынужденно остановился в Одессе.

Архиерей в Константинополе

В 1919 году архиепископ Анастасий уехал в Константинополь и пребывал в Галате, на подворье русского Пантелеимонова монастыря.

Возвратившись на краткое время в Россию, он посетил Новороссийск, Ростов и Новочеркасск, где установил связь с Временным Высшим Церковным Управлением Юго-Востока России, возглавляемым митрополитом Антонием (Храповицким), исполнял некоторые его поручения и в 1920 года снова выехал через Одессу в Константинополь. В октябре 1920 года ВВЦУ Юго-Востока России назначило владыку на правах епархиального архиерея управляющим русскими православными приходами Константинопольского округа, число которых быстро росло. В ноябре 1920 года он был включен в состав ВВЦУ, заседания которого проходили в Константинополе, и избран заместителем митрополита Антония.

Владыка Анастасий возглавил Русский комитет в Константинополе, объединявший до 35 организаций, организовывал общины, распределял прибывшее духовенство, находил помощь для нуждающихся и вел среди русских беженцев, числом до 175 000, плодотворную и многостороннюю пастырскую деятельность. Неоднократно приглашали его служить и в греческих храмах. Он оставался в Константинополе до 1924 года.

В 1921 году, по поручению Высшего Церковного Управления, переехавшего с юга России сначала в Константинополь, а потом в Югославию, архиепископ Анастасий посетил Афон и Святую Землю для ознакомления с положением афонских русских монастырей после войны и особенно с состоянием Русской духовной миссии в Иерусалиме, экономическое положение которой были совершенно расстроены военными потрясениями.

Архиепископ Анастасий являлся одним из заместителей председателя «Общего собрания представителей Русской Заграничной Церкви», в ноябре-декабре 1921 года переименовавшего себя в Русский Всезаграничный Церковный Собор в Сремских Карловцах в Сербии. Владыка Анастасий возглавлял на Соборе отдел духовного возрождения России. Как председатель этого отдела, он выступил с докладом о восстановлении монархии в России. После длительного обсуждения Собор принял обращение к эмигрантской пастве с призывом молиться о восстановлении в России монархии и царствующего дома Романовых. При этом, вместе с 34-мя членами Собора, владыка Анастасий сделал письменное заявление: «Мы, нижеподписавшиеся, заявляем, что данная большинством отдела “Духовного возрождения России” постановка вопроса о монархии с упоминанием при том и династии носит политический характер и, как таковая, обсуждению церковного Собора не подлежит; посему мы в решении этого вопроса и голосовании не считаем возможным принять участие».

Собор также образовал Высшее церковное управление заграницей (ВЦУЗ), которое должно было состоять из наместника Всероссийского патриарха, Синода епископов и Совета. В мае 1922 года патриарх Тихон своим указом упразднил ВЦУЗ. Архиерейский Собор в Карловцах, в котором участвовал владыка Анастасий, подчинился этому указу и в сентябре 1922 года распустил ВЦУЗ, но образовал вместо него временный Архиерейский Синод и Собор Русской Православной Церкви Заграницей, которым были переданы все полномочия ВЦУЗ. С 1922 года до конца своей жизни владыка Анастасий состоял в юрисдикции этого Синода.

В 1923 году архиепископ Анастасий присутствовал, без полномочий представлять Русскую Церковь, на первых шести заседаниях так называемого «Всеправославного Конгресса», созванного патриархом Мелетием в Константинополе. Архиепископ возвысил голос против ряда предложенных здесь новшеств, противоречащих священным канонам, веками освященным благочестивым традициям и обычаям. Архиепископ Анастасий явился главным оппонентом этого обновленчества, в то время как митрополит Антоний (Храповицкий) протестовал против него в переписке с православными патриархами. Благодаря их противодействию, обновленчество на Православном Востоке не развилось далее насаждаемого Константинополем «нового» календаря.

Наблюдающий за делами Русской духовной миссии в Иерусалиме

Вскоре после «Конгресса» последовал неблагоприятный поворот в отношениях Вселенского патриаршего престола к Русской Церкви и патриарху Тихону, имя которого Константинопольский патриарх запретил возносить в русских приходах в Константинополе, также не позволяя сноситься с Русским Архиерейским Синодом Заграницей. В 1924 году Константинопольская патриархия организовала особую следственную комиссию по делу русских архиереев, которые, по ее мнению, незаконно вторглись в ее компетенцию по окормлению русской паствы. Результатом стало запрещение в служении нескольких русских архиереев, в том числе владыки Анастасия, который был вынужден после Пасхи 1924 года покинуть Царьград и выехать через Францию в Болгарию, где принимал участие в освящении Александро-Невского собора в Софии. Затем он переехал в Югославию для участия в очередном Архиерейском Соборе.

По поручению Собора он отправился в Иерусалим в качестве наблюдающего за делами Русской духовной миссии в Иерусалиме. Посетив предварительно Лондон, для переговоров с представителями английского правительства, имевшего мандат Лиги Наций на управление Палестиной, он прибыл в Святую Землю в декабре 1924 года.

Владыка привел в порядок имущественные дела Русской духовной миссии путем сдачи в аренду некоторых участков и возведения нескольких построек с помощью займов. И англичане, и греки уважали владыку и считались с ним. Архиепископ Анастасий оставался здесь в течение 10 лет, выезжая ежегодно в Сремские Карловцы на Архиерейский Собор, и иногда в Сирию для посещения патриарха Григория VII и его преемника патриарха Александра. Отсюда он ездил во Францию для переговоров с митрополитом Евлогием (Георгиевским), после выхода его из юрисдикции Зарубежного Архиерейского Собора. Из Палестины он совершил паломничество на Синай.

Архиепископ Анастасий в те годы признавал подлинность «Завещания» патриарха Тихона 1925 года, в чем, считал он, убеждает «внутренняя его логика… отвечающая направлению мысли и действий патриарха в последние годы: никаких уступок в области веры и канонов, но подчинение не за страх, а за совесть советской власти как попущенной волей Божией… Отсюда начинается для нас новая духовная трагедия... Патриарх ушел от нас, осудив наши взгляды и нашу церковную работу». О патриаршем местоблюстителе священномученике Петре (Полянском) Анастасий писал в мае 1925 года, что он «не имеет и малой доли того авторитета, каким обладал почивший Святейший… Он слишком спешит протянуть руку общения и дружбы советской власти». С этим мнением владыки о мужественном и твердом защитнике Церкви, достойно пронесшем служение местоблюстителя, прославленном в лике священномучеников, невозможно согласиться. Понятно, что из-за границы судить о происходившем тогда в России и о действиях митрополита Петра было трудно.

В сентябре 1934 года Архиерейский Собор в Сремских Карловцах особым постановлением отверг указ митрополита Сергия (Страгородского) от 22 июня 1934 года о запрещении в священнослужении карловацких епископов, включая Анастасия и находившихся в общении с ними клириков. Под соборным постановлением стоит подпись владыки Анастасия.

Митрополит

В октябре-ноябре 1935 года архиепископ Анастасий принимал участие в совещании под председательством сербского патриарха Варнавы (Росича) по объединению Русской Церкви Заграницей. Тогда же архиепископ Анастасий был возведен патриархом Варнавой в сан митрополита и оставлен на постоянное пребывание в Сремских Карловцах в качестве помощника находившегося в болезненном состоянии митрополита Антония.

К этому времени его жизни относится его примечательное высказывание о фашизме, приобретшем в те годы последователей и среди русской эмиграции: «Фашизм — такой тип государственного устройства, какой никак не может быть нашим идеалом. Он основан на началах принуждения, простирающихся на самую идеологию человека. Но вне свободы — нет нравственного подвига и нет нравственной ответственности. Без последних же мы не мыслим русского православного государства».

Первоиерарх Русской Православной Церкви Заграницей — в Югославии

В августе 1936 года, после кончины митрополита Антония (Храповицкого), митрополит Анастасий, как старейший по хиротонии архиерей и первый заместитель почившего, был единодушно избран первоиерархом Русской Православной Церкви Заграницей, председателем Архиерейского Собора и Синода.

Первым мероприятием митрополита Анастасия была реорганизация Русской Зарубежной Церкви, которая была разделена на 4 митрополичьих округа — Ближне-Восточный, Дальне-Восточный, Западно-Европейский и Северо-Американский, к которым в годы Второй мировой войны присоединился еще Средне-Европейский. В августе 1938 года в Сремских Карловцах под был созван 2-й Всезарубежный Церковный Собор из епископов, клира и мирян.

С перемещением Архиерейского Синода Зарубежной Церкви из Карловцев в Белград туда переехал и его председатель митрополит Анастасий, управлявший одновременно на правах епархиального архиерея русскими приходскими общинами в Югославии. Здесь, неподалеку от русской Свято-Троицкой церкви, являвшейся фактически его кафедральным собором, он провел первые годы Второй мировой войны.

Ежедневно владыка Анастасий посещал Божественную литургию в Троицкой церкви и до поздней ночи занимался церковными делами. Во все воскресные и праздничные дни он сам совершал богослужение и неизменно сам же проповедовал. Проповеди его привлекали слушателей художественностью стиля, тонкой отделкой мысли и разносторонней содержательностью. Будучи ценителем науки, владыка объединил вокруг себя ученых и общественных деятелей и наиболее просвещенных служителей Церкви, собирая их периодически на совещания, а при Архиерейском Синоде учредил особый Ученый комитет, возглавленный магистром богословия архиепископом Тихоном (Лященко).

В эти годы набиравшая силу нацистская Германия начала оказывать знаки внимания Зарубежной Церкви, надеясь использовать ее для мобилизации русских на борьбу с СССР. В 1938 году немецкими властями была оказана помощь в ремонте 19 русских православных храмов в Германии, в ответ на что в июне 1938 года митрополит Анастасий обратился к Гитлеру с благодарственным адресом.

Для Югославии Вторая мировая война началась 6 апреля 1941 года, когда немцы неожиданно вторглись в страну и вскоре захватили ее. Неожиданная бомбардировка Белграда заставила большинство населения бежать, и русские остались почти одни в полуразрушенном городе. Несмотря на падавшие кругом бомбы, во время налета митрополит Анастасий оставался на своем архиерейском месте в алтаре, а чредное духовенство служило молебен перед чудотворной иконой Божией матери «Знамение» Курской-Коренной, вывезенной из России. Служил он также и на следующий день, в праздник Благовещения, когда происходила особенно сильная бомбардировка. Через неделю в город вошли немцы, и митрополит делил со своей белградской паствой лишения и стеснения со стороны оккупационных германских властей, и выпады сербов, поддавшихся коммунистической пропаганде.

Вскоре после оккупации гестапо произвело в покоях владыки митрополита Анастасия обыск, а затем изъяло делопроизводство Архиерейского Синода. Несколько позже владыке предложили обратиться к русскому народу с призывом оказать содействие немцам в походе против большевиков, но несмотря на то, что в начале войны многие русские люди доверились немцам, митрополит отклонил это предложение. Он воздерживался от прямых заявлений в поддержку Германии, но оставался верен своим антикоммунистическим взглядам. В сентябре 1941 года он дал благословение русским патриотам на образование русского Корпуса который, однако, не был допущен немцами на Восточный фронт. В Пасхальном послании 1942 года митрополит Анастасий говорил об «избавлении как бы из самого ада преисподнего» русских земель занятых немцами. Многие русские эмигранты радостно встретили избрание митрополита Сергия (Страгородского) патриархом Московским, но владыка Анастасий в октябре 1943 года созвал в Вене совещание 8 заграничных епископов, которые объявили его неканоничным.

С Пасхи 1944 года начались почти ежедневные налеты на Белград англо-американских бомбардировщиков, но несмотря на явную угрозу жизни, митрополит ни в чем не изменял своего обычного образа жизни, вдобавок к прочему навещая раненых, хороня убитых и утешая обездоленных. По его примеру духовенство стало совершать обходы домов с чудотворной Курско-Коренной иконой, от которой стали происходить чудотворения.

Первоиерарх Русской Православной Церкви Заграницей — в Германии

В сентябре 1944 года, когда советские войска уже приближались к Белграду, главная масса русских обитателей его устремилась в Вену, куда эвакуировался и Архиерейский Синод Зарубежной Церкви. И здесь митрополит Анастасий не переставал служить во время бомбежек.

Из Вены митрополит с Синодом переехали сначала в Карлсбад (ныне Карловы Вары), а затем, уже по окончании войны, летом 1945 года — в Мюнхен, который на время сделался крупным центром русской церковной и общественной жизни. В этот период, в апреле 1945 года, патриарх Московский Алексий I обратился к клиру Русской Православной Церкви Заграницей с призывом вернуться в лоно Матери-Церкви, но не был признан Синодом во главе с митрополитом Анастасием. Тогда же была принята резолюция, в которой, в частности, говорилось об «установлении молений о помощи Божией для освобождения России от большевистско-коммунистического ига». В России же находившиеся в лагерях, тюрьмах и ссылках архиереи, даже те, кто не поминал митрополита Сергия (Страгородского), признали патриарха Московского Алексия I законным патриархом.

Чтобы восстановить нарушенную войной связь с разбросанными по миру частями Русской Зарубежной Церкви, митрополит Анастасий добился разрешения на поездку в Швейцарию где пробыл около 7 месяцев и быстро наладил из Женевы связь со всеми странами.

К Пасхе 1946 года он возвратился в Мюнхен, где созвал Собор Зарубежных епископов, в котором приняли участие и епископы Автономной Украинской и Белорусской Церквей, присоединившиеся к Зарубежной Церкви. Таким образом восстанавливался фактически распавшийся Архиерейский Синод, так как после массового возвращения архиереев в юрисдикцию Московского патриархата, епископат Зарубежной Церкви в Европе состоял всего лишь из митрополитов Анастасия и Серафима (Ляде), при том что на последнего, как на немца, многие стремились сложить вину за компрометацию Зарубежной Церкви в Европе. Собор 1946 года постановил отметить пятидесятилетие священнослужения, сорокалетие епископства и десятилетие первоиераршества владыки Анастасия принятием им титула «Блаженнейшего», правом ношения двух панагий и преднесением креста, но владыка категорически отверг эти почести и уклонился от участия в юбилейных празднествах.

По окончании войны главное внимание митрополита было устремлено на обустройство разъезжавшихся русских в новых местах рассеяния, организацию новых кафедр и поставление новых епископов. В сентябре 1950 года митрополит предпринял поездку в Западно-Европейскую епархию, где освятил в Брюсселе новопостроенный храм-памятник Царю-Мученику и всем русским людям, в смуте убиенным. Вернувшись в Германию, он освятил во Франкфурте новый храм в честь Воскресения Христова.

Первоиерарх Русской Православной Церкви Заграницей — в США

С 1948 года шло массовое переселение русских в США, и многие стали упрашивать митрополита переехать с Архиерейским Синодом туда же. Мюнхен пустел, закрывались лагеря и приходы беженцев, и наконец митрополит решил последовать за паствой, отбыв в Америку в ноябре 1950 года. На другой день после приезда владыка освятил только что законченный каменный храм в честь Святой Троицы в Джорданвилльском монастыре, после чего состоялся Архиерейский Собор Зарубежной Церкви, на котором митрополит Анастасий впервые совершил чин варения и освящения мира, которое получали прежде от Сербской Церкви. Резиденцией митрополита в Америке стала названная синодальным подворьем «Новая Коренная Пустынь» в Магопаке, под Нью-Йорком.

Митрополиту Анастасию не удалось вернуть большую часть американской русской диаспоры, выделившейся в самоуправляемую «Американскую митрополию», в подчинение Зарубежной Церкви. Но новая волна русских беженцев, прибывавших из Азии и Европы, в большинстве предпочла остаться под омофором митрополита Анастасия, и с их прибытием возникло около 100 новых приходов. Митрополит, несмотря на преклонные годы, предпринимал частые поездки, выступал на торжествах и собраниях и продолжал рукопологать новых архиереев. Уже в 1951 году он совершил поездку через северо-американский континент — в Калифорнию и с тех пор проводил зиму в Нью-Йорке а немалую часть лета — в Калифорнии. И в Америке митрополит совершал сам и благословлял частые обходы приходов и домов с Курско-Коренной иконой, названной «Одигитрией русского рассеяния».

В феврале 1952 года резиденция митрополита и Синода переместилась в Нью-Йорк, а осенью 1953 года митрополитом был созван 2-й на территории США Архиерейский Собор, после чего Архиерейские Соборы созывались раз в 3 года, в 1956, 1959 и 1962 годах.

Беспрестанные поездки митрополита привели к автомобильной катастрофе в 1955 году на праздник Успения Божией Матери, когда владыка, несмотря на шок и травмы, не дал отвезти себя в больницу, совершил литургию и произнес слово. Однако после этого владыке пришлось довольно долго поправляться.

Узнав о приближающемся в 1956 году 50-летнем юбилее архиерейского служения владыки, паства снова хотела отпраздновать это событие, но архипастырь вновь уклонился от чествования.

Последние годы жизни митрополита были омрачены смутой в связи с постройкой нового кафедрального собора в честь иконы «Всех скорбящих Радость» в Сан-Франциско. Митрополит Анастасий был помещен в больницу на обследование, после чего уже едва мог ходить без посторонней помощи.

Отход от дел и кончина

Чувствуя немощь, митрополит объявил, что решил уйти на покой, и предложил избрать ему преемника. На Архиерейском Соборе в мае 1964 года новым Первоиерархом Русской Зарубежной Церкви был избран епископ Брисбенский Филарет (Вознесенский), а митрополит Анастасий ушел на покой, сохранив почетное председательство в Синоде и получив, по единодушному решению членов Собора, титул «Блаженнейший».

22 мая 1965 года вечером, в возрасте 91 года, митрополит Анастасий (Грибановский) почил, окруженный почитателями, в своих покоях в новом Синодальном доме в Нью-Йорке.

В лице митрополита Анастасия ушел из жизни последний за границей представитель архипастырского сонма дореволюционной России. Заупокойная литургия последовала 24 мая, на ней служило 11 архиереев и 16 священников, было совершено отпевание, а 25 мая — погребение под алтарем монастырского храма Святой Троицы в Джорданвилле.

Его завещание, вскрытое после его кончины, гласило:

Что касается московской патриархии и её иерархов, то поскольку они находятся в тесном, деятельном и доброжелательном союзе с советской властью, открыто исповедующей своё полное безбожие и стремящейся насадить атеизм во всём русском народе, то с ними Зарубежная Церковь, храня свою чистоту, не должна иметь никакого канонического, молитвенного и даже простого бытового общения, предоставляя в то же время каждого из них окончательному суду Собора будущей свободной Русской Церкви.

Богу нашему слава во веки веков. Аминь.

28 сентября 2009 официальная делегация Русской Православной Церкви Заграницей во главе с митрополитом Восточно-Американским и Нью-Йоркским Иларионом в сопровождении с митрополитом Воронежским Сергием посетила село Братки - малую родину митрополита Анастасия. После панихиды по владыке и его родителям во Введенской церкви села рядом с храмом в память о митрополите была установлена мемориальная табличка, которую освятил митрополит Воронежский Сергий.